Ads
Post view

Непоследовательность законодательства о доступе к банку данных должников в исполнительном производстве приводит к нарушению прав граждан на уважение частной жизни

Автор рассматривает правовые особенности регулирования доступа граждан к банку данных должников, размещенному на сайте Федеральной службы судебных приставов. Анализируется правомерность общедоступности граждан к персональным данным должников в исполнительном производстве. Проводится анализ правомерности открытости данных с учетом международного опыта и недопустимости нарушения прав граждан на частную жизнь.

 

Рассмотрим особенности правового регулирования механизма конфиденциальности персональных данных применительно к положениям открытости банка данных в исполнительном производстве России.

В соответствии с положениями статьи 6.1. Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее — Закон об исполнительном производстве), а также статей 3, 6 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных»  обработка персональных данных должна осуществляться с соблюдением принципов и правил, предусмотренных указанными законами. Размещение в банке данных сведений о наличии у гражданина задолженности производится  в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Согласно ст. 6.1 Закона об исполнительном производстве Федеральная служба судебных приставов создает и ведет (в том числе в электронном виде) банк данных, содержащий сведения, необходимые для осуществления задач по принудительному исполнению судебных актов, актов других органов и должностных лиц (далее — банк данных).

Общедоступными являются следующие сведения, содержащиеся в банке данных: дата принятия судебного акта, акта другого органа или должностного лица; вид исполнительного документа, его номер, наименование органа, выдавшего исполнительный документ; дата возбуждения исполнительного производства; номер исполнительного производства; наименование должника (для граждан - фамилия, имя, отчество (при его наличии), дата рождения, место рождения; для организаций - наименование и юридический адрес); требование, содержащееся в исполнительном документе, за исключением требования, содержащегося в исполнительном документе, выданном на основании судебного акта, текст которого в соответствии с законодательством Российской Федерации не подлежит размещению в сети Интернет, и данных о взыскателе; сумма непогашенной задолженности по исполнительному документу; наименование и адрес подразделения судебных приставов, в котором возбуждено (ведется) исполнительное производство; данные об объявлении розыска должника, его имущества или розыска ребенка; сведения о возвращении исполнительного документа взыскателю по основаниям, предусмотренным пунктами 3 4 части 1 статьи 46 Закона об исполнительном производстве, или об окончании исполнительного производства по основаниям, предусмотренным пунктами 6 и 7 статьи 47 Закона об исполнительном производстве (часть 3).

Эти сведения являются общедоступными до дня окончания или прекращения исполнительного производства, за исключением данных об объявлении розыска должника, его имущества или розыска ребенка, которые являются общедоступными до обнаружения указанных лиц или имущества, а также сведений о возвращении исполнительного документа взыскателю по основаниям, предусмотренным п. п. 3 и 4 ч. 1 ст. 46 Закона об исполнительном производстве, или об окончании исполнительного производства по основаниям, предусмотренным п. п. 6 и 7 ч. 1 ст. 47 Закона об исполнительном производстве, которые являются общедоступными в течение трех лет со дня окончания исполнительного производства (часть 4).

Если судебный приказ в отношении должника не был отменен, а исполнительное производство в отношении него окончено либо прекращено, в силу ст. 6.1 Закона об исполнительном производстве информация по исполнительному производству в отношении должника входит в перечень общедоступной. Таким образом, полагать нарушенными права гражданина на конфиденциальность его персональных данных не имеется (Апелляционное определение Верховного суда Республики Коми от 29.02.2016 по делу N 33-1318/2016).

Как отмечает правоприменитель, противоречий между нормами федеральных законов «Об исполнительном производстве» и «Персональных данных» также не усматривается.

На основании части 1 статьи 6 Закона «О персональных данных» особенности обработки персональных данных могут устанавливаться федеральным законом, определяющим цель обработки персональных данных. Таким федеральным законом является Закон об исполнительном производстве, который в статье 6.1 ««Банк данных в исполнительном производстве» устанавливает перечень сведений, содержащихся в банке данных, которые являются общедоступными (Апелляционное определение Новосибирского областного суда от 19.05.2015 по делу N 33-3619/2015).

Само по себе наличие указанной информации в банке данных исполнительных производств не свидетельствует о нарушении прав гражданина (Апелляционное определение Московского городского суда от 20.10.2017 N 33а-4796/2017).

Кроме того, Порядок создания и ведения банка данных в исполнительном производстве Федеральной службы судебных приставов в электронном виде определен Приказом ФССП России от 12.05.2012 № 248. Данным Порядком определен перечень сведений (документов) подлежащих внесению в банк данных.

Далее рассмотрим особенности правового регулирования конфиденциальности персональных данных применительно положениям открытости банка данных с учетом международного опыта.

Размещение органами государственной власти в лице судебных приставов сведений о задолженности граждан (поименная регистрация сведений) в открытом доступе не может как таковая являться вмешательством в частную жизнь, однако их получение и использование в личных интересах третьими лицами нарушает права лиц, которых они касаются, на уважение своей частной жизни (Постановление ЕСПЧ от 16.02.2000 по делу «Аманн против Швейцарии»). Причем вмешательство в частную жизнь не зависит от того, имеет ли полученная информация неоднозначный характер и причинило ли ее разглашение какие-то неудобства заинтересованным лицам.

В постановлении по делу Линдквиста от 06.11.2003 (дело № C-101/01, EU: C:2003:596) ЕСПЧ заключил, что упоминание на интернет-странице различных лиц, когда их называют по фамилии или обозначают иными способами, например, указывая их телефонный номер или информацию об условиях их труда и увлечениях, представляет собой обработку персональных данных полностью или частично автоматизированными средствами.

В постановлении по делу «Фолькер и компания «Маркус Шеке Гбр.» и Хартмут Эйферт против земли Гессен» от 09.11.2010 (дела №№ C-92/09 и C-93/09, EU: C:2010:662) ЕСПЧ решил, что предусмотренное актами Европейского союза обязательство публиковать на интернет-сайте данные о получателях помощи из фондов Европейского союза по содействию развитию сельского хозяйства и сельских территорий, в том числе их фамилии и получаемые ими доходы, являлось необоснованным вмешательством в осуществление основного права на защиту персональных данных.

         Получателям помощи сообщили о возможности публикации касающихся их данных, но этого было недостаточно, чтобы установить, что они дали свое согласие на их опубликование. Что касается соразмерности вмешательства в право на частную жизнь, ЕСПЧ пришел к выводу, что органы Европейского союза, по-видимому, не установили надлежащего равновесия между целью обеспечить прозрачность при использовании бюджетных средств, отвечающую интересам общества, и правами, признанными за физическими лицами. Приняв во внимание, что исключения и ограничения при защите персональных данных должны применяться лишь постольку, поскольку они строго необходимы, и что можно было определить меры, которые причинили бы этому основному праву физических лиц меньший ущерб, следует признать недопустимой ситуацию, когда законодательство не предоставляет лицу возможности воспользоваться средствами правовой защиты, для того чтобы ознакомиться с касающимися его персональными данными или добиться исправления либо уничтожения этих данных.

Обратимся к определению «частной жизни».

Европейский Суд отмечает, что «частная жизнь» - это широкое понятие, которому невозможно дать исчерпывающее определение (Постановление ЕСПЧ от 04.12.2008 по делу «S. и Марпер против Соединенного Королевства», Постановление ЕСПЧ от 18.10.2016 по делу «Вукота-Бойич против Швейцарии»).

Право на частную жизнь охватывает физическую и психологическую неприкосновенность личности, а также  включает в себя деятельность профессионального или делового характера (Постановление ЕСПЧ от 16.12.1992 по делу «Нимиц против Германии») и право жить уединенно, не привлекая к себе нежелательного внимания (Постановление ЕСПЧ от 24.07.2003 по делу «Смирновы  против Российской Федерации»).

Кроме того, частная жизнь включает в себя множество аспектов самоидентификации человека, например, на имя человека и его изображение (Постановление ЕСПЧ от 07.02.2012 по делу «Фон Ганновер против Германии (№ 2)»).

В публично-правовом контексте существует зона взаимодействия человека с другими людьми, которая может охватываться понятием «частная жизнь» (Постановление ЕСПЧ от 10.11.2015 по делу «Кудерк и компания «Ашетт Филипакки ассосье» против Франции»).

 При сборе данных о каком-либо конкретном человеке, обработке или использовании персональных данных или публикации соответствующих материалов способом или в объеме, которые выходят за рамки того, что обычно можно предвидеть, могут возникнуть доводы о защите частной жизни (Постановление ЕСПЧ от 07.07.2015 по делу «M.N. и другие против Сан-Марино»).

Защита персональных данных чрезвычайно важна для осуществления человеком права на уважение его личной и семейной жизни.

В свою очередь, внутригосударственное законодательство о персональных данных должно предусматривать соответствующие гарантии, не допускающие использования персональных данных такими способами, которые могут оказаться несовместимы с гарантиями, направленными на уважение личной жизни.

Тем самым право на уважение личной жизни предусматривает право на информационное самоопределение в той или иной форме, предоставляющее лицам возможность ссылаться на свое право на частную жизнь относительно данных, которые, хотя и являются нейтральными, но собираются, обрабатываются и распространяются в совокупности в таком виде или тем способом, которые могут указывать на нарушение их прав (Постановление ЕСПЧ от 04.12.2008 по делу по делу «S. и Марпер  против Соединенного Королевства».

Важность защиты частной жизни является основополагающим принципом государства с точки зрения развития личности каждого человека, причем при защите частной жизни необходима повышенная бдительность, чтобы противостоять новым коммуникационным технологиям, позволяющим хранить и воспроизводить личные данные. Более того, у общественности нет правомерного интереса в получении информации о том, где находится заявитель и как он обычно ведет себя в частной жизни, даже если он появляется в местах, которые не всегда можно назвать уединенными, несмотря на тот факт, что он хорошо известен общественности (Постановление ЕСПЧ от 24.06.2004 по делу «Фон Ганновер (Принцесса Ганноверская) против Германии»).

Открытость базы данных с информацией поименованных граждан с указанием их задолженности касается частной жизни этих лиц.

Принципы защиты физических лиц применяются и к использованию информации, содержащейся в общедоступных документах и иных открытых источниках, а общедоступность информации сама по себе не всегда неизбежно предполагает допустимость ее свободного опубликования.

В демократической системе действия (бездействие) органов государственной власти должны подлежать строгому контролю не только со стороны законодательной и судебной власти, но также и со стороны общественного мнения.

Возникает ситуация, когда любой гражданин РФ, а также нерезидент могут знакомиться со списком лиц, которые имеют задолженность по налогам и обязательным платежам, алиментным обязательствам, кредитным обязательствам и т.п., а также могут передавать их другим лицам. Тем самым распространение информации, которая уже является общедоступной, может нанести вред большому количеству людей (постановления ЕСПЧ от 17.10.2006 по делу «Гургенидзе против Грузии», от 16.02.2000 по делу «Аманн  против Швейцарии», от 04.05.2000 по делу «Ротару против Румынии»).

Необходимо обратить внимание на следующее обстоятельство.

Речь идет о требованиях предсказуемости формулировок законодательства в отношении получения доступа к базе данных: не определены критерии получения сведений о должниках, цели получения информации, способы ее использования.

Закон должен быть сформулирован достаточно четко, чтобы позволить человеку корректировать свои действия. У лица должна быть возможность в случае необходимости прибегнуть к соответствующей консультации, предвидеть в разумной при обстоятельствах дела степени возможные последствия того или иного действия. Такие последствия не обязательно должны быть предсказуемы с абсолютной определенностью. Хотя определенность в этом отношении весьма желательна, она может повлечь за собой чрезмерную жесткость, а право не должно отставать от изменяющихся обстоятельств. Соответственно, во многих законах неизбежно используются в большей или меньшей степени расплывчатые формулировки, толкование и применение которых зависит от правоприменительной практики (Постановление ЕСПЧ от 07.06.2012 по делу «Чентро Эуропа 7 С.р.л.» против Италии»).

В данном случае в законодательстве РФ в отношении доступа к базам данных в исполнительном производстве отсутствуют положения, прямо регулирующие процедуру получения данных, цели и задачи их использования.

Эти данные напрямую затрагивают очень большую группу физических лиц (должников) в Российской Федерации.  Для того чтобы гарантировать такую защиту, внутригосударственные органы должны, в частности, обеспечивать справедливое равновесие между, с одной стороны, соблюдением основного права на частную жизнь, а с другой стороны, интересами, требующими свободного обращения персональных данных.

В основе законодательства о защите данных лежит соблюдение органами власти принципа защиты частной жизни (постановление ЕСПЧ от 06.10.2015 по делу «Максимиллиан Шремс против Уполномоченного по защите данных»).

Другими словами, российское законодательство должно определить порядок получения и ознакомления с информацией о гражданине-должнике.

Например, ознакомление с общедоступной информацией, содержащейся в компьютеризированном реестре решений органа власти, осуществляется путем передачи копии соответствующих документов на магнитном носителе или в какой-либо иной электронной форме, если только этому не препятствуют какие-то особые причины. Аналогичное ознакомление с информацией, содержащейся в любых других официальных документах, осуществляется по усмотрению властей, если законодательством не предусмотрено иного.

Ознакомление с системой подборки персональных данных, находящейся под контролем органа власти, может предоставляться в виде копии или распечатки либо копии содержимого системы в электронном формате, если законом прямо не предусмотрено иное, когда законодательство о защите персональных данных предоставляет лицу, обращающемуся с просьбой об ознакомлении с такой системой, право регистрировать и использовать эти данные. Однако персональные данные не предоставляются в целях прямого маркетинга, опросов или исследования рынка, за исключением случаев, когда законодательством прямо предусмотрено иное или когда субъект данных дал на это свое согласие.

Доступ к данным может, как правило, предоставляться в целях борьбы с преступностью лишь к данным лиц, подозреваемых в планировании или совершении в настоящем или прошлом тяжкого преступления, или причастных тем или иным образом к совершению подобного преступления. Однако в конкретных ситуациях, когда, например, ключевым интересам национальной безопасности, защиты или общественного порядка угрожает террористическая деятельность, также может предоставляться доступ к данным иных лиц при наличии объективных доказательств, из которых может следовать, что эти данные могут в конкретном случае внести эффективный вклад в борьбу с указанной деятельностью. Существенное значение имеет тот факт, что доступ к сохраненным данным должен, кроме неотложных случаев, предоставляться после проверки, проведенной судом или независимым органом. Кроме того, компетентные внутригосударственные органы, которым предоставлен доступ к сохраненным данным, должны уведомлять заинтересованных лиц об этом факте. Учитывая количество сохраненных данных, чувствительность данных и риск незаконного доступа к ним, национальное законодательство должно содержать положение о хранении данных и об уничтожении данных без возможности восстановления по окончании периода хранения.

Таким образом, информация о физических лицах является общедоступной, но ее предоставление регулируется конкретными нормами и гарантиями.

В данном случае широкое распространение информации о задолженности и фамилиях граждан может привести к негативным последствиям, причинив вред гражданам-должникам. Законодательству об исполнительном производстве в части общедоступности базы данных в отношении граждан-должников требуется качественное изменение в отношении порядка получения и ознакомления с информацией о гражданине-должнике, субъектном составе, который может получить информацию. В противном случае распространение информации, которая уже является общедоступной, может нанести ущерб большому количеству людей.

Автор: Сергей Луценко 27.05.2019 Комментариев: 0 Просмотров: 92
Rate
0 votes
Share
Чтобы получить короткую ссылку на этот материал, скопируйте ее в адресной строке браузера и нажмите на кнопку:

Comments
Order by: 
Per page:
 
  • There are no comments yet
Ads
The modern law network

Есть вопросы? Задайте их на нашем форуме!

форум сайта

Ads
Similar articles

ООО Издательство "Новый индекс" © Юридический портал
В соответствии со ст. ГК РФ 1301 все материалы данного сайта являются объектами авторского права.
Использование статей (фрагментов статей) возможно только при наличии ссылки на источник.
Контакты:
Телефон редакции: +7 (499) 381-17-91  Email редакции: info@info-pravo.com
Телефон научной сети: +7 (916) 349-66-00  Служба поддержки: support@info-pravo.com

Мы в социальных сетях:
Twitter Facebook Вконтакте
edugram