Реклама
Посмотреть сообщение

Признание права собственности на водный объект: миф или реальность?

 

Автор рассматривает особенности признания права собственности на водный объект объекта федеральной собственности. Случаются ситуации, когда уполномоченные органы государственной власти (в частности прокуратура) нарушают законные интересы собственников земельных участков, на которых могут находиться спорные водные объекты.

 

Возьмем следующую ситуацию. 

По данным уполномоченного органа, который обязан контролировать водные объекты, находящиеся в федеральной собственности, в границах принадлежащего гражданину на праве собственности земельного участка с кадастровым номером — водоем (пруд), расположенный в балке (на водотоке реки), причем водоток является временным. Пруд является русловым. В государственном водном реестре зарегистрирован исключительно водный объект – река. Форма собственности – федеральная. 

Прокуратура обращается в суд о незаконности оформления гражданином в частную собственность водного объекта.  

Разберем ошибочность позиции правоохранительного органа, а также линию защиты собственника земельного участка, на котором расположен спорный водный объект.   

Постановлением главы муниципалитета гражданину в собственность за плату был выделен земельный участок (в том числе первоначальному собственнику) с конкретным описанием местоположения и кадастровым номером.  

В соответствии с договором купли-продажи земельного участка гражданином другому гражданину был продан земельный участок.  

Договор был зарегистрирован в установленном законом порядке, гражданину выдано свидетельство о государственной регистрации права на земельный участок. Из кадастрового плана земельного участка и его описания не следует, что на его территории находятся водные объекты, но указано, что участки отнесены к землям сельхозназначения.  

Прокуратура считает, что земельный участок является составной частью единой гидрографической сети бассейна реки и, согласно ч. 1 ст. 8 Водного кодекса РФ, находится в федеральной собственности, а потому водоем, расположенный на водотоке реки, также относится к федеральной собственности.  

Пунктом 3 статьи 3 Земельного кодекса РФ (далее - ЗК РФ) предусмотрено, что имущественные отношения по владению, пользованию и распоряжению земельными участками, а также по совершению сделок с ними регулируются гражданским законодательством, если иное не предусмотрено земельным, лесным, водным законодательством, законодательством о недрах, об охране окружающей среды, специальными федеральными законами.  

В силу положений пункта 1 и пункта 2 статьи 27, подпункта 3 пункта 5 статьи 27 ЗК РФ земельные участки, отнесенные к землям, ограниченным в обороте, не предоставляются в частную собственность, за исключением случаев, установленных федеральными законами. В обороте ограничиваются такие земельные участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, в пределах которых расположены водные объекты, находящиеся в государственной или муниципальной собственности.  

Все водные объекты, за исключением таких, как пруд или обводненный карьер, расположенные в границах принадлежащего на праве собственности субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию, физическому лицу или юридическому лицу земельного участка, находятся в федеральной собственности (часть 1 статьи 8 Водного кодекса РФ).  

В частях 3 и 4 статьи 8 Водного кодекса РФ определено, что пруд, обводненный карьер могут отчуждаться в соответствии с гражданским и земельным законодательством совместно с соответствующим земельным участком, в границах которого расположены такие водные объекты. При этом государственная собственность на земельные участки, в границах которых расположены пруды, обводненные карьеры, разграничена в соответствии с Федеральным законом от 03.06.2006 № 73-ФЗ «О введении в действие Водного кодекса Российской Федерации». 

Под земельными участками, в границах которых расположены пруд, обводненный карьер, понимаются земельные участки, в состав которых входят земли, покрытые поверхностными водами, в пределах береговой линии.  

В судебной практике сформировался правовой подход, согласно которому при наличии гидравлической связи с водным объектом федерального уровня собственности пруд также является собственностью Российской Федерации.  

Собственник пруда гражданин. Пруд в балке  (на водотоке реки). Водоток является временным. Прямой водоток отсутствует. Постоянная гидравлическая связь с рекой отсутствует.  

Как следует из публичной топографической карты, доступной через сеть Интернет, водоток впадает в другой пруд, из которого имеется водоток, впадающий в еще один пруд, из которого имеются другой водоток и ручьи, впадающие в реку. 

Ни одним федеральным законом или нормативным актом, ГОСТом понятия гидравлической связи не предусмотрено. Понятия водных объектов, в том числе пруда содержатся в ГОСТ 19179-73 «Гидрология суши. Термины и определения».  

Согласно ГОСТу 19179-73 водоток - водный объект, характеризующийся движением воды в направлении уклона в углублении земной поверхности (пункт 15). Водоем - водный объект в углублении суши, характеризующийся замедленным движением воды или полным его отсутствием. Различают естественные водоемы, представляющие собой природные скопления воды во впадинах, и искусственные водоемы - специально созданные скопления воды в искусственных или естественных углублениях земной поверхности (пункт 18 и примечание к нему). Река - водоток значительных размеров, питающийся атмосферными осадками со своего водосбора и имеющий четко выраженное русло (пункт 21).  

В силу изложенного является необоснованным утверждение прокуратуры о достаточности для признания федеральной собственностью такого пруда, который имеет хоть какой-нибудь водоток, независимо от того, является он временным или постоянным, соединяется ли он поверхностно или подземно и впадает ли он напрямую в водный объект федеральной собственности.  

В рассматриваемом случае не только отсутствует как таковой постоянный водоток пруда с каким-либо водным объектом, но и имеющийся на расстоянии 1 км водоток от балки  с рекой не имеет прямой связи, поскольку впадает в иной пруд, из которого имеется другой водоток, впадающий еще в один пруд и т. д. Следовательно, оснований утверждать о наличии у пруда такой гидравлической связи, которая позволяла бы служить основанием для лишения права собственности в силу федерального законодательства не имеется.  

Более же расширительное толкование, вплоть до признания наличия такой гидравлической связи исходя только из того, что водный объект включен в гидрографическую сеть и возможно наличие временного водотока, который имеет опосредованную через несколько водоемов и прудов связь с иными водными объектами, не согласуется с истиной волей законодателя в рассматриваемых отношениях.  

В силу пункта 28 ГОСТа гидрографическая сеть - совокупность водотоков и водоемов в пределах какой-либо территории, то есть документ, отражающий лишь наличие водных объектов на той или иной территории. Включение водного объекта контролирующим в сфере водных отношений органом в гидрографическую сеть, при отсутствии необходимых признаков, определяющих уровень собственности, само по себе не подтверждает наличие гидравлической связи водных объектов и не может служить основанием для лишения права частной собственности. 

Ни водным, ни земельным законодательством не предусмотрено такого основания для признания федеральной собственностью пруда, как нахождение его в гидрографической сети и нахождение на каком-либо водотоке.  

В качестве обстоятельств, определяющих уровень собственности водного объекта, законодатель предусматривает прежде всего территориальный принцип (статья 7  Федерального закона от 03.06.2006 № 73-ФЗ), а также статус водного объекта (статья 8 Водного Кодекса РФ). 

Иное толкование практически исключает применение в гражданских отношениях статьи 8 Водного кодекса РФ в части возможности нахождения прудов в чьей-либо собственности, кроме федеральной, поскольку любой пруд — это водоем на водотоке, который может впадать в водный объект, не находящийся федеральной собственности, но находящийся в той или иной гидрографической сети. 

В силу изложенного прокуратурой не доказано, что объект соответствует федеральной собственности (Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 01.03.2018 по делу № А08-5542/2016).  

Кроме того, земельный участок сформирован на основании распоряжения Главы Администрации и ему присвоен кадастровый номер в качестве земельного участка, отнесенного к землям сельскохозяйственного назначения. Между тем ненормативные правовые акты, послужившие основанием для передачи спорного земельного участка (первоначальному собственнику), установлением его границ, а также действия уполномоченного органа, осуществившего кадастровый учет указанного земельного участка, в установленном порядке не оспорены и не признаны незаконными. Доказательств приобретения права собственности на земельный участок в качестве водного объекта не установлены. Земельный участок относится к категории земель сельскохозяйственного производства и не имеет каких-либо ограничений использования. При таких обстоятельствах, отсутствуют основания для признания недействительным договора купли-продажи.

В данном случае не учитываются положения Водного кодекса РФ об исключительно федеральной собственности на пруды, являющиеся прудами-водохранилищами (русловыми прудами), и признается наличие возможности предоставления земельного участка с ним (под ними) в частную собственность (Определения Высшего Арбитражного Суда РФ от 31.05.2010 № ВАС-6423/10,  от 10.04.2012 № 3810/12).  

Постановление муниципального образования и предыдущие сделки оспорены не были и не признаны недействительными. Прокуратура не представил достаточных, допустимых и достоверных доказательств. В иске, ссылаясь на письмо уполномоченного органа, который призван контролировать водные объекты, которые находятся в федеральной собственности, имеет место указание, что на спорном участке имеется водный объект и береговая линия, однако его размер, объем по отношению к спорному участку не указан (сведения в государственном водном реестре именно о данном объекте (пруд) в границах участка - не содержится (пруд не зарегистрирован). Основания для признания недействительным договора купли-продажи отсутствуют (Апелляционное определение Ставропольского краевого суда от 11.11.2014 по делу № 33-6733/2014, Апелляционное определение Ставропольского краевого суда от 17.03.2016 по делу № 33-1531/2016). 

Ни право собственности первоначального собственника на земельные участки, ни сделка купли-продажи земельного участка не были оспорены и не признаны недействительными, что является основанием для суда в отказе исковых требований о признании недействительности последующего договора купли-продажи земельного участка (Апелляционное определение Ставропольского краевого суда от 26.08.2014 № 33-4928/2014). 

Кроме того, как отмечает Европейский суд по правам человека в своем постановлении от 24.05.2007 по делу «Паудичо против Италии», пассивная позиция (уклонение) органа власти (прокуратуры) в отношении оспаривании постановления муниципального образования и предыдущих сделок является основанием для отказа в защите (не имеет правовых оснований для удовлетворения требования о недействительности договора купли-продажи) данного права.  

Образование земельных участков из земель сельскохозяйственного назначения в силу пункта 5 статьи 27  ЗК РФ и Федеральным законом «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения», оборот таких земель - Федеральным законом «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения». Последний (Федеральный закон от 24.07.2002 № 101-ФЗ) предусматривает возможность передачи в собственность соответствующих земельных участков (статья 10).  

Само по себе нахождение на земельном участке водного объекта (пруда) не является определяющим для правового режима земельного участка.  

Из части 1, 2, 3 статьи 8  Водного кодекса РФ следует, что соответствующие положения применяются в случаях, когда право собственности на земельные участки, уже разграничено и соответствующие земли находятся на праве собственности у Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования; нормы частей 1 и 2 указанной статьи о видах водных объектов могут служить целям разграничения государственной собственности на землю. В связи с этим указана и статья 7 Федерального закона от 03.06.2006 № 73-ФЗ «О введении в действие Водного кодекса Российской Федерации», в которой принадлежность определенных водных объектов определяется в зависимости от отнесения земельных участков, в границах которых они расположены, к тому или иному уровням собственности.  

В данном случае, имеет место неразграниченность государственной собственности на земельный участок, то отсутствует и факт определения конкретного уровня собственности относительно водного объекта, расположенного на этом участке.  

На основании изложенного является недоказанным факт принадлежности пруда как водного объекта к собственности Российской Федерации, а также законность предоставления администрацией в собственность земельного участка из земель сельскохозяйственного назначения – первоначальному собственнику (Определение Верховного Суда РФ от 22.01.2018 № 308-ЭС17-17746, Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 13.02.2013 по делу № А46-3762/2012, Определением Высшего Арбитражного Суда РФ от 12.08.2013 № ВАС-6131/13 Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 13.02.2013 по делу № А46-3762/2012 оставлено в силе). 

Земельное законодательство Российской Федерации основывается на ряде основных принципов, в числе которых: единство судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов, согласно которому, все прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе земельных участков, за исключением случаев, установленных федеральным законом; деление земель по целевому назначению на категории, согласно которому, правовой режим земель определяется исходя из их принадлежности к определенной категории и разрешенного использования в соответствии с зонированием и требованиями законодательства; разграничение государственной собственности на землю на собственность Российской Федерации, собственность субъектов Российской Федерации и собственность муниципальных образований, согласно которому, правовые основы и порядок такого разграничения устанавливаются федеральными законами (статья 1 Земельного кодекса РФ).

 

Согласно пункту 1 статьи 7  Земельного кодекса РФ земли в Российской Федерации по целевому назначению подразделяются на ряд категорий, среди которых как самостоятельные категории выделяются земли сельскохозяйственного назначения (подпункт 1) и земли водного фонда (подпункт 6).  

Земли, указанные в пункте 1 статьи 7 ЗК РФ, используются в соответствии с установленным для них целевым назначением.  

Правовой режим земель определяется исходя из их принадлежности к той или иной категории и разрешенного использования (пункт 2 статьи 7 ЗК РФ).  

В данном случае, земельный участок с видом разрешенного использования «под сельскохозяйственное производство» в категории земель – «земли сельскохозяйственного назначения» сформирован и поставлен на кадастровый учет.  

Поскольку правовой режим земельного участка определяется именно из его принадлежности к категории земель и разрешенного использования, то при разрешении спора подлежат применению нормы Земельного кодекса РФ о землях сельскохозяйственного назначения (глава XIV) и Федерального закона «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения», а не о землях водного фонда, включая статью 102 Земельного кодекса РФ. При разрешении вопроса о подлежащих применению нормах законодательства следует руководствоваться принадлежностью земельного участка к категории земель, в данном случае, - к землям сельскохозяйственного назначения, в связи, с чем правовое регулирование осуществляется в соответствии с земельным законодательством. Такой подход соответствует статье 1 Земельного кодекса РФ и правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.12.2009 № 10520/09.  

В соответствии со статьей 77 Земельного кодекса РФ землями сельскохозяйственного назначения признаются земли, находящиеся за границами населенного пункта и предоставленные для нужд сельского хозяйства, а также предназначенные для этих целей (пункт 1).  

В составе земель сельскохозяйственного назначения выделяются сельскохозяйственные угодья, земли, занятые внутрихозяйственными дорогами, коммуникациями, лесными насаждениями, предназначенными для обеспечения защиты земель от негативного воздействия, водными объектами (в том числе прудами, образованными водоподпорными сооружениями на водотоках и используемыми для целей осуществления прудовой аквакультуры), а также зданиями, сооружениями, используемыми для производства, хранения и первичной переработки сельскохозяйственной продукции  (пункт 2).  

Из приведенной нормы статьи 77 ЗК РФ видно, что в составе земель сельскохозяйственного назначения могут находиться и водные объекты, что не изменяет само по себе правовой режим земель.  

Из системного толкования частей 1 – 3 статьи 8  Водного кодекса РФ следует, что данные положения применяются в случаях, когда право собственности на земельные участки, на которых расположены водные объекты, уже разграничено, и соответствующие земли находятся на праве собственности у Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования.  

Кроме того, положения частей 1 – 2 статьи 8  Водного кодекса РФ о видах водных объектов могут служить целям разграничения государственной собственности на землю на федеральную собственность, собственность субъектов Российской Федерации и муниципальных образований. Аналогичное значение имеют и положения статьи 7 Федерального закона от 03.06.2006 № 73-ФЗ «О введении в действие Водного кодекса Российской Федерации», в которых определяется принадлежность таких водных объектов, как пруд и обводненный карьер в зависимости от отнесения земельных участков, в границах которых они расположены, к тому или иному уровням собственности (федеральной, собственности субъектов РФ, муниципальных образований).  

Неразграниченность государственной собственности на спорный земельный участок предполагает, что не произошло и распределения между уровнями собственности принадлежности на водный объект (пруд), расположенный на земельном участке. В случае, если бы такое распределение состоялось, то спорные земельные участки не имели бы статуса земель, государственная собственность на которые не разграничена.  

Таким образом, часть рассматриваемого земельного участка, занятая прудом, не выделялась в отдельный объект кадастрового учета с береговой линией, как предусмотрено статьей 6 Водного кодекса РФ, и является составной частью земель сельскохозяйственного назначения. Вывод об этом соответствует правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 05.06.2012 № 16720/11. 

Европейский суд по правам человека неоднократно отмечал, что ошибки или недостатки работы органов государственной власти (Управление Росреестра) должны работать в пользу заявителя-гражданина. Другими словами, риск совершения ошибки данным органом (незаконных действий, просчеты) не должны исправляться за счет заинтересованного лица (незаконная утрата имущества (возврата стороны в первоначальное положение, с выплатой денежной компенсации). Данная позиция подтверждается постановлением ЕСПЧ от 24.05.2007 по делу «Радчиков против Российской Федерации». Иными словами, риск ошибки государственного органа должно нести государство, и эти упущения  нельзя исправлять за счет лиц, чьи интересы они затрагивают (Постановление Европейского Суда по правам человека от 29.01.2015 по делу «Столярова против Российской Федерации»). 

Кроме того, ничто не препятствует Управлению Росреестра, ответственному за регистрацию, в  установлении подлинности документов до удовлетворения ее заявлений (проверка документов гражданина при совершении регистрационных действий).  К исключительной компетенции государства относятся определение условий и порядка регистрации имущества и контроль соблюдения этих условий. При таком контроле, обеспечивающем чистоту титула гражданина на имущество (земельный участок), последний не должен оценивать риск утраты права на него в связи с недостатками, которые должны были быть устранены в рамках процедур, специально введенных в этих целях. Ошибки или просчеты государственных органов должны служить выгоде заинтересованных лиц, особенно в отсутствие иных конфликтующих интересов. Иными словами, риск любой ошибки, допущенной исполнительным или судебным органом, должно нести государство, а ошибки не должны устраняться за счет заинтересованного лица. Недопустимо чрезмерное индивидуальное бремя на гражданина, и публичный интерес не является для этого достаточным оправданием (Постановление Европейского суда по правам человека от 06.12.2011 «Дело «Гладышева против Российской Федерации»).  

Государственный орган в лице Росреестра при совершении гражданином сделки купли-продажи обязан проверять законность сделки. Гражданин не может нести ответственность за риск того, что его право собственности на земельный участок может быть отменено в связи с указанными упущениями со стороны властей. За последствия любых ошибок, допущенных государственным органом, должно нести ответственность государство (Постановление Европейского Суда по правам человека от 02.05.2017 по делу «Клименко против Российской Федерации, Постановление Европейского Суда по правам человека от 17.11.2016 по делу «Аленцева против Российской Федерации»).  

Гражданин владеет земельным участком на праве частной собственности (на котором находится пруд), на которое имеет действительный правоустанавливающий акт. Кроме того, гражданин является добросовестным приобретателем у предыдущего собственника земельного участка, в период, когда он относился к сельскохозяйственным землям и не был обременен ограничениями в земельном реестре, который являлся авторитетным правовым документом. Гражданину не ставились в вину какие-либо нарушения в связи с приобретением земли. Однако, несмотря на имеющийся у него титул, гражданин, приобретший участок сельскохозяйственного назначения, не может использовать земельный участок по целевому назначению, поскольку органы государственной власти (прокуратура) ограничивают его в праве. Тем самым органы власти лишают гражданина возможности использовать законно приобретенное право собственности на земельный участок, нарушая статью 1 «Защита собственности» Протокола 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Постановление Европейского Суда по правам человека от 22.07.2008 по делу «Кектепе против Турции»).  

Обстоятельства дела показывают, что у гражданина имеются основания использовать земельный участок по своему целевому назначению: во-первых, у него есть официальное свидетельство о праве собственности на земельный участок, выданное уполномоченным государственным органом и зарегистрированный в кадастре недвижимого имущества; во-вторых, он может основывать свое правомерное ожидание на длительной практике признания права собственности на земельный участок и терпимого отношения к владению этим имуществом и его эксплуатации на протяжении длительного времени; в-третьих, данный земельный участок является местом осуществления предпринимательской деятельности, а прибыль, которую он от него получает, представляет собой основной источник его доходов.  

 Изъятие земельного участка органами власти повлечет за собой утрату гражданином «орудия производства», поскольку земельный участок является местом осуществления предпринимательской деятельности, в ходе которой он соблюдает все требования закона. Это тем более прискорбно, если принять во внимание, что гражданин является добросовестным приобретателем земельного участка; нарушение его прав несовместимо с нормой статьи 1 Протокола 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Постановление Европейского Суда по правам человека от 23.09.2014 по делу «Компания "Валле Пьеримпи Сочьета Агрикола С.п.а.»). 

На основании вышеизложенного можно говорить о легитимности и действительности договора купли-продажи земельного участка и отсутствии у органов государственной власти права признания земельного участка, на котором расположен пруд, федеральной собственностью. 

 

Автор: Сергей Луценко 20.04.2018 Комментариев: 4 Просмотров: 829
Комментарии
Сортировка: 
Показывать по:
 
  •  Владимир: 
     
    3. Основным критерием применения термина пруд или водохранилище является назначение водного объекта, а не размер.
    Единственные официальные определения водохранилища и пруда содержатся в ГОСТе 19179–73
    177. Водохранилище - Искусственный водоем, образованный водоподпорным сооружением на водотоке с целью хранения воды и регулирования стока 178. Пруд - Мелководное водохранилище площадью не более 1 км.
    Однако ч. 6 ст. 65 ВК допускает существование водохранилищ с акваторией менее 0,5 кв.м. В этой связи представляют особый интерес документы Государственной думы, а именно проект федерального закона № 646652-6 «О внесении изменений в Водный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части использования прудов, прудов-копаней и обводнённых карьеров» и заключение профильного комитета, в котором говорится, что "предусмотренное пунктом 1 статьи 1 законопроекта положение об
    отнесении к прудам искусственных водоемов площадью не более одного квадратного километра противоречит ряду федеральных законов.
    Например, согласно статье 40 Земельного кодекса Российской Федерации, статье 261 Гражданского кодекса Российской Федерации и статье 7 Федерального закона «О введении в действие Водного кодекса Российской
    Федерации» любой пруд или обводненный карьер независимо от его площади принадлежит собственнику земельного участка, в границах которого расположен указанный водный объект."
     
     21.05.2018 
    0 очков
     
  •  Владимир: 
     
    2. Не только пруды, но и водохранилища могут не иметь поверхностную гидравлическую связь с другими водными объектами.
    В п. 6 ст. 65 ВК РФ определены водоохранные зоны для двух видов водохранилищ: водохранилищ и водохранилищ, расположенных на водотоке.
     
     21.05.2018 
    0 очков
     
  •  Владимир: 
     
    А вообще
    1. Пруды (за исключением прудов-копаней) связаны с водотоком.
    Пункт 3 ч. 4 ст. 5 ВК РФ, определяет береговую линию пруда и водохранилища по нормальному подпорному уровню.
    Определение НПУ дается в ГОСТах 19185-73 (38.Нормальный подпорный уровень Наивысший проектный подпорный уровень верхнего бьефа, который может поддерживаться в нормальных условиях эксплуатации гидротехнических
    сооружений, 26775-97 (21. Нормальный подпорный уровень воды (НПУ) наивысший проектный подпорный уровень верхнего бьефа, который может поддерживаться в нормальных условиях эксплуатации гидротехнических
    сооружений) и СанПиН 3907-85.
    В этих же ГОСТах раскрываются понятия подпорного уровня, как уровня воды, образующийся в водотоке или водохранилище в результате подпора, и подпора - подъем уровня воды, возникающий вследствие преграждения
    или стеснения русла водотока или изменения условий стока подземных вод.
    Пруды-копани в данном случае тождественны обводненным карьерам, поскольку оба, как правило, не имеют поверхностной гидравлической связи с другими водными объектами, и их граница определяется по среднему многолетнему уровню.
     
     21.05.2018 
    0 очков
     
  •  Владимир: 
     
    Хорошо бы статью расширить и углубить на основе других судебных актов по этой теме, например:
    19-КТ17-26 12 сентября 2017 г.
    №37-КГ17-9 22 августа 2017 г.
    №37-КГ17-13 20 февраля 2018 г.
    А07-6627/2017
     
     21.05.2018 
    1 очко
     
Рейтинг
0 голоса
Поделитесь постом с друзьями
Информация о сообщении
Реклама
Это может вас заинтересовать
Похожие статьи

Информация
В соответствии со ст. ГК РФ 1301 все материалы данного сайта являются объектами авторского права (в том числе дизайн и код сайта).
Использование статей (фрагментов статей) возможно только при наличии ссылки на источник.

Научная сеть Современное право © Юридический портал
Контакты: Написать. телефон: +7 (916)349-66-00 (с 10 до 17 часов).

Научная сеть "Современное право"

twitter  facebook  vkontakte  moi mir mail ru Google +