Посмотреть сообщение

Криминологическая оценка положений Конституции РФ о равенстве всех перед законом и судом.

Криминологическая оценка положений Конституции РФ о равенстве всех перед законом и судом.
Дашков Г.В. д.ю.н., профессор
Заслуженный деятель науки РФ
Конституция РФ (ч.1 ст. 19) провозгласила что все равны перед законом и судом. Однако такого равенства ни когда и не где не существовало[1] да и вряд ли оно возможно в обозримом будущем. Причин тому несколько. Одна из них — наличие довольно большого числа законодательно закрепленных изъятий и исключений из принципа равенства всех перед законом и судом, именуемых правовым иммунитетом[2]. Вторая причина сводящая к минимуму практическую значимость ч.1 ст.19 Конституции РФ выражается в фактической не закрепленной возможности для определенной категории граждан получения разного рода незаконных льгот и привилегий. Объем таких узаконенных возможностей постоянно растет. Не менее быстрыми темпами увеличивается и число лиц, пользующихся особыми правами и привилегиями без достаточных на то оснований.
Эти две группы вопросов (правовой иммунитет и противоправный иммунитет) несмотря на их очевидную значимость для юридической науки и практики в том числе и для криминологии долгое время, буквально до последних дней находились вне поле зрения специалистов в области теории государства и права, конституционного права, уголовного права и процесса, административного права, криминологии и других дисциплин… Так например, в специальных монографических исследованиях по конституционному праву касающихся равенства всех перед законом и судом, в лучшем случае можно было встретить лишь общие указания на наличие негативных моментов подобного свойства, присущих прошлым российским конституциям. Например известные специалисты в области исследования проблем равноправия граждан Н.С. Бондарь и Ю.В. Копранова отмечали по этому поводу, что « в Конституции РСФСР 1937 и1978 годов широкий спектр социалистических социально-экономических прав был юридическим фасадом, за которым скрывались экономическая, политическая и идеологическая монополия государства на контроль и планирование жизни своих граждан[3]. Что же касается Конституции РФ 1993 года, то соответствующие ее положения воспринимаются в теории конституционного права как аксиома и рассматриваются в монографических исследованиях, в учебно-методической литературе, в других публикациях на уровне научного комментария Конституции и не более того. Вместе с тем вопросов тут гораздо больше чем бесспорных положений. Так, например, ни для кого не секрет что хорошо известные всем уже не одну сотню лет пословицы и поговорки типа «с богатым не судись, а с сильным не борись» сейчас столь же справедливы и точны как и ранее. Для всех очевидно, что подобного рода стародавние изречения стали прописными истинами для современной России. Достаточно в этой связи отметить такое обстоятельство. По данным Общественной палаты РФ, в спорах граждан с властью в 99 случаях из ста суд принимает решение в пользу властных структур.
Без оперативного научного и практического реагирования на подобную ситуацию вряд ли можно обойтись.
Здесь в частности мы имеем в виду некоторые публикации последних лет, касающиеся общетеоретических проблем правового иммунитета в современных условиях. В этих работах сформулировано соответствующие сегодняшним реалиям определение понятия «правовой иммунитет, выделены его основные элементы; прослежены особенности становления и развития правового иммунитета на разных исторических этапах, включая современный период, когда стала особенно заметна тенденция к увеличению круга субъектов обладающих правовым иммунитетом по субъекту обладания, объекту гарантирования, сфере осуществления, отраслевой принадлежности и др [4]
Не менее интересны для криминологии и предложения сформулированные представителями других отраслевых юридических наук по совершенствованию российского законодательства о правовом иммунитете. Суть этих предложений состоит в необходимости установления границ между правовым иммунитетом с одной стороны, и недопущения безнаказанности лица обладающего правовым иммунитетом, с другой стороны; в отыскании механизма регулирования объема правового иммунитета в зависимости от субъекта; в определении оптимальных путей сдерживания имеющихся тенденций расширения правовых иммунитетов.
Проблемы правового иммунитета в том смысле как он трактуется в отраслевых юридических науках, по нашему мнению имеют существенную криминологическую значимость хотя бы по той причине что сам факт законодательного закрепления особых прав и привилегий для отдельных категорий граждан далеко не всегда и не во всех случаях соответствует принципу правового и социального равенства[5].
И тем не менее большую общественную значимость именно в сегодняшней ситуации приобретают вопросы не о правовом иммунитете, а проблемы поиска эффективных средств противодействия интенсивным процессам фактического вывода из правового поля все большего числа лиц, не обладающих правовым иммунитетом, но имеющих возможности безнаказанно совершать противоправные деяния, включая и преступления. Именно эти проблемы наиболее приближены по своему содержанию к предмету криминологии, остаются на задворках этой практически значимой науки. Во всяком случае обстоятельных исследований и разработок по этой тематики практически нет. Соответственно и нет столь ожидаемых обществом аргументированных предложений и рекомендаций по этому поводу.
Подчеркивая справедливость и своевременность упреков в решении именно сегодняшних задач обеспечения равенства всех перед законом и судом, обратим внимание на обстоятельство противоположного свойства, существенно сдерживающее уже само желание научного осмысления тех или иных проблем. Это не справедливо низкий КПД научных исследований и разработок обусловленный не столько их качеством, сколько традиционно пренебрежительным отношением в обществе к вопросам не дающим сиюминутного эффекта. Это объективно не рациональный во всех отношениях подход, когда забывается, что нет ни чего практичнее хорошей теории, типичен как для так называемых точных, так и для общественных наук. Например, в технике считается вполне терпимой ситуация когда в практику внедряется несколько процентов от всей массы научных рекомендаций. В юридической науке этот показатель немного выше, но так же ничтожно мал. В итоге все идет по замкнутому кругу. Одна группа специалистов вносит в законодательные и другие органы государственной власти и управления предложения и рекомендации по решению той или иной общественно значимой проблемы, а заказчики прямо или косвенно игнорируют эти предложения «хоронят» их, кладут в так называемый долгий ящик, требуя от ученых новых решений создания современного философского камня или таблетки от всех социальных невзгод и болезней.
В этом отношении весьма показательна длящаяся более 20 лет история научного обсуждения внесенного в начале 90-х г.г. Президентом РФ проекта действующего ныне Уголовного кодекса… Как хорошо известно по этому проекту были внесены многочисленные предложения касающиеся Общей и Особенной части УК.[6] Большая часть этих предложений была проигнорирована, что в не малой степени обусловило в последующем постоянное латание дыр, чуть ли не ежедневное внесение изменений и дополнений в уголовное законодательство. Как тут не вспомнить опыт наших зарубежных коллег, где любое изменение той или иной нормы УК рассматривается как событие исторической важности (уголовные кодексы Франции, Германии).
Инициаторы ежесекундных обновлений законодательства объясняют свою позицию якобы отставанием законодательства от быстро текущих изменений в политической и социальной жизни. На самом же деле это далеко не так, и это становится особенно очевидным, если в сравнительном плане проанализировать отклоненные научные предложения по тем или иным законодательным проектам с принятыми законами.
Одним из ярких примеров тому – бездоказательный научно не обоснованный, противоречащий нормам международного права отказ законодателя от института конфискации как средства борьбы с коррупционной преступностью. Сейчас же в основном под воздействием фактора политической воли[7] имеется надежда на изменение ситуации к лучшему.
Поскольку одной констатации неблагополучия дел с практической принципа равенства всех перед законом и судом явно не достаточно, в качестве одного из шагов в перед в названном направлении представляется возможным выделить несколько составляющих проблемы незаконного противоправного иммунитета. В их числе следящие аспекты проблемы: регионально-отраслевой; организационно-управленческий; нормативно-правовой; экономический; этнический. При внешнем отсутствии единого основания для классификации названных аспектов, заметим однако что на сегодняшнем уровне осмысление столь масштабных практически не изученных вопросов фактического противоправного неравенства граждан РФ перед законом и судом подобные упущения методического свойства не столь уж принципиальны и по мере развития исследований в названном направлении потеряют свою актуальность.
Рассмотрим содержательную сторону тех названных проблем, которые приобрели особую значимость в РФ. Таковыми на наш взгляд являются этнические и регионально-отраслевые проблемы равенства всех перед законом и судом.
Об этнической проблеме равенства всех перед законом и судом
Криминологическую значимость эта проблема приобрела относительно недавно. Буквально еще в начале 90-х г.г. во время разработки и принятия Конституции РФ трудно было даже предположить что буквально через несколько лет политическая, экономическая и социальная ситуация в стране коренным образом изменится, и далеко не по всем параметрам в лучшую сторону. В данном случае мы в первую очередь имеем ввиду обострившиеся проблемы этнического характера. Одна из причин – резкая активизация миграционных процессов на постсоветском пространстве. Миллионы обездоленных граждан Юга РФ, республик бывшего СССР других так называемых дотационных регионов вынуждены были покидать свои обжитые места и искать средства для выживания далеко за пределами малой родины, в других государствах и прежде всего в относительно близких для них и благополучных регионах России.[8] Россия чье экономическое положение было отнюдь не безупречно была не готова была не готова к развитию событий таким образом, со всеми вытекающими от сюда негативными последствиями, включая последствия правового характера. Пример тому – существенное изменение к худшему количественных и качественных характеристик преступности в ряде мегаполисов РФ (Москва, Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Екатеринбург и др.) При этом статистическая преступность в названных регионах заметно приобретает этническую окраску… Так, например, если в целом по России число преступлений совершаемых законными и незаконными мигрантами, где преобладают представители отдельных этнических групп, не достигает и 2-х % то в Москве этот показатель превышает 50 и более процентов. Не ставя под сомнение точность приводимых в официальной уголовной статистике данных об этнических характеристиках личности преступника, заметим однако, что сами эти статистические данные нуждаются в соответствующей критической оценке[9]. Дело хотя бы в том, что у нас есть огромный негативный опыт связывать причины тех или иных неприятностей, не с собственными недостатками, просчетами в работе, а с другими вроде бы объективными факторами, в данном случае с изменениями этнической структуры населения в регионе, с увеличением в том или ином городе или населенном пункте числа так называемых порочных якобы по своей сути инородцев, законных и не законных мигрантов «лиц кавказской национальности». Конечно названная группа пришлого населения не всегда идеальна с точки зрения законопослушания, но и ее криминогенные качества на наш взгляд излишне завышены. Если при анализе «этнической преступности», определении ее количественных и качественных характеристик мы будем руководствоваться только результатами статистических подсчетов и ведомственных оценок, то действительно этнические меньшинства играют главную решающую роль в определении криминогенной ситуации в том или ином регионе, например в Москве. На самом же деле все на много сложнее. Так нельзя к примеру игнорировать то обстоятельство, что сама уголовная статистика любого уровня, например уровня субъекта РФ – это не более чем цифровое отображение физических и умственных возможностей и желаний работников правоохранительных органов и других властных структур, их намерений так или иначе выгладить в глазах руководства )надо – будет рост, надо – будет снижение) Есть довольно много апробированных способов регулирования статистического уровня преступности в ту или иную сторону. В частности, в качестве механизма, средства подобного регулирования представители различных этнических групп. Эти граждане по вполне понятным причинам как правило у всех на виду, они менее других экономически, и организационно, и юридически защищены, у них не достаточно языковая, образовательная и специальная подготовка[10]. Именно поэтому они в первую очередь подвержены воздействию со стороны властных структур. Это воздействие далеко не всегда законно и справедливо, а главное бескорыстно и нередко построено по принципу четко и недвусмысленно сформулированному великим русским баснописцем И.А. Крыловым: «У сильного всегда бессильный виноват». Уже само по себе это закрепленное обычным правом фактическое бесправие отдельных категорий граждан создает благоприятную почву для внутреннего противодействия и протеста, включая преступления и не только имущественного характера. И главное тут не только и не столько в особенностях личностных характеристик и национальной принадлежности
Этнических меньшинств, приезжих или постоянно проживающих граждан РФ или выходцев из других государств бывшего СССР, а в том, что именно эта категория граждан поставлены в наиболее худшие, подчас попросту не выносимые условия существования, загоняющие их в угол. Изменить к лучшему законным путем эти условия удается далеко не каждому кто покинул свой дом, свою семью с целью честно заработать в другом непривычном для себя месте и решить для себя свои сложные в основном экономические проблемы. Подтверждений тому предостаточно. Например, проведенные в свое время криминологические исследования территориальных различий преступности показали, что наиболее высокий уровень общеуголовных и имущественных преступлений фиксировался в регионах с неустоявшейся слаборазвитой инфраструктурой, там где была высокая интенсивность миграционных процессов. Этнический аспект в данном случае не имел сколь-нибудь существенного, решающего значения.
В настоящее время в период «великого перемещения в сторону России народов на постсоветском пространстве юридическая и экономическая незащищенность приезжих на территории РФ становится наиболее ощутимой и болезненной. Особенно это касается представителей этнических меньшинств, которые оказываются в ряде случаев экономически более податливыми в части их вовлечения в разного рода сомнительные, с точки зрения закона сделки с имуществом, в несанкционированную торговлю промышленными и продовольственными товарами и т.п. Т.о. вольно или не вольно в масштабах целых регионов создаются принципиально новые, неизвестные ранее благоприятные условия для возникновения и развития трудноуязвимой для своевременного выявления организованной этнической преступности, транснациональной преступности. Тут и торговля людьми, угон транспортных средств, незаконные операции с оружием и медицинскими препаратами.
Вряд ли правильно утверждать, что в научном и практическом плане борьбу с этнической преступностью и ее причинами надо начинать с нуля, на пустом месте. Достаточно к примеру сказать, что уже в 1994 году нами на базе НИИ Генеральной прокуратуры РФ довольно обстоятельно была исследована проблема фактической (а не статистической) распространенности и общественной опасности а также причин этнической преступности в ряде регионов РФ, в первую очередь Москве и Московской области По результатам исследования заинтересованным ведомствам были предоставлены криминологические рекомендации по сдерживанию этнической преступности в новых условиях.
При формировании этих рекомендаций учитывался и опыт зарубежных стран, много раньше нас столкнувшихся с этими проблемами. Например в США на протяжении многих лет фактически до реального воплощения в жизнь антисегрегационных программ великого гуманиста современности Мартина Лютера Кинга, преобладающее число преступлений против жизни и здоровья граждан, большая часть ограблений и разбойных нападений совершалась афроамериканцами. Их доля в тюремном населении была минимум вдвое выше, чем белых. В тоже время в структуре населения США афроамериканцы занимают не более 20%.
Традиционно фиксируемое на протяжении многих лет преобладание афроамериканцев в общей массе осужденных особенно за тяжкие преступления давало основание для отдельных криминологов что у этой категории граждан имеются особые природные, личностные негативные свойства. Они вроде бы обладают большей по сравнению с белыми приверженностью к противоправной деятельности. Но на самом деле и реальная жизнь это подтвердила повышенная криминальная активность афроамериканцев была связана главным образом с существенным ущемлением их социальных, политических и экономических прав. Как только эти проблемы стали решаться, а жизнь национальных меньшинств резко изменилась к лучшему был сведен к минимуму отмеченный криминологический феномен «цветной» преступности. Иным по этническому признаку стало и тюремное население США. Существенно снизился и продолжает снижаться уровень преступности в стране. Тут важно отметить и такую деталь. Место афроамериканцев в тюрьмах США в значительной мере заняли выходцы из стран Центральной и Южной Америки, чьи гражданские права нарушаются столь же интенсивно, как в прошлые годы права афроамериканцев.
И еще одно важное обстоятельство, доказывающее никчемность версии об этнических корнях преступности. В Вашингтоне, где удельный вес афроамериканцев в общей структуре населения один из самых высоких в США, уровень преступности, включая убийства и тяжкие телесные повреждения, разбойные нападения находится значительно ниже среднего по стране.
Никаких принципиальных различий в части причин так называемой этнической преступности в РФ по сравнению с США и другими странами нет. Все те же, в основном экономические и социальные факторы неравенства. При этом, однако, подобным американским, положительных результатов в России достичь не удалось. С нашей точки зрения, это может быть связано с тем, что далеко не всегда правильно и точно определяются приоритеты в принятии тех или иных мер противодействия этнической преступности. Это главным образом выражается в том, что такие решающие, первостепенные, основные меры борьбы с этнической преступностью, каковыми являются меры экономического характера, отходят как бы на задний план. Их пытаются компенсировать разного рода другими, менее затратными, правовыми и организационно -управленческими решениями, административными запретами и ограничениями, которые без надлежащей материальной поддержки в лучшем случае повисают в воздухе, а в худшем – способствуют формированию благоприятных условий для коррупции и иных злоупотреблений. Достоверно установлено, что любые запреты и ограничения сами по себе, особенно если они в той или иной мере касаются правового регулирования в сфере экономических правоотношений, не в состоянии привести даже к кратковременному положительному эффекту и скорее дискредитируют органы власти и управления.
О регионально — отраслевом аспекте проблемы равенства всех перед законом и судом.
Простое сформулированное в общей форме утверждение о наличии или отсутствии равенства всех пред законом и судом с точки зрения сегодняшних потребностей правовой науки и практики, во всех отношениях является малопродуктивным. Для решения имеющихся тут вопросов, особенно вопросов криминологической направленности, необходимы максимально возможная детализация этой проблемы, ее структурирование по разным основаниям, включая региональный и отраслевой аспекты. В самом деле, можно ли к примеру, предположить что в условиях РФ, где на ее огромной евроазиатской территории проживают десятки миллионов разных национальностей и верований, достаточно при решении многочисленных проблем обеспечение равенства всех перед законом и судом ограничится анализом этих проблем в рамках Бульварного кольца в пределах Московской кольцевой автомобильной дороги? Конечно нет. Но практика говорит об обратном. Сугубо территориальные проблемы растворяются в их общей федеративной массе, напоминающей все в большей степени ставшую уже классической среднесуточную температуру по больнице. Примеров тому в криминологической и уголовно-правовой литературе предостаточно. Например, исследуя современные проблемы уголовной политики РФ касающиеся соотношения уголовно-правовых принципов и судебного усмотрения при назначении наказания, Б.Я. Гаврилов отмечает, что согласно статистическим данным Судебного департамента при ВС РФ положения ст.73 УК РФ об условном осуждении применены судами в отношении 62,6% осужденных по ч. ч.3 и 4 ст.159 УК РФ (мошенничество)[7] Приведенные данные вполне возможно имеют определенное значение для правовой статистики, для решения тех или иных ведомственных задач, но в плане поиска конкретных криминологических путей устранения разного рода проявления неравенства граждан перед законом и судом такой обобщающей информации явно не достаточно. Тут не обойтись без регионального среза, утонувшего в данном случае в цитируемом обобщении ВС РФ, поскольку то, что может быть вполне справедливо в одном регионе, не является таковым по ряду причин объективного характера в другом. Вот почему давая криминологическую оценку равенства всех перед законом и судом, представляется возможным обратить внимание на вопрос о структурировании нарушений этого принципа по признаку их распространенности в различных сферах человеческой деятельности. Как хорошо известно, наиболее радикальная оценка этой проблемы состоит в том, что равенство всех перед законом и судом – категория абстрактная и в реальной жизни не существует. Тут нелишне сослаться на древнегреческого философа Диогена Синопского, который две с лишнем тысячи лет назад ходил по многолюдному городу под палящим солнцем с горящим факелом, объясняя непонятливым гражданам, что таким образом он пытается увидеть порядочного человека. А вот не менее яркое подтверждение всеобщей нечестности из более близких для нас времен. Небезызвестный персонаж «Мертвых Душ» Собакевич убеждал Чичикова, что в их губернии губернатор – разбойник, а все остальные чиновники мошенники: мошенник на мошеннике сидит и мошенником погоняет. Один там только и есть порядочный человек – прокурор; да и тот, если сказать правду, свинья. Здорово сказано. Какое точное попадание в сегодняшний день.
Только такому гениальному человеку как Н.В. Гоголь, оказалось под силу одной фразой обозначить суть российских проблем на многие годы вперед. Поэтому не случайно, что на встрече со студентами Киевского государственного университета в мае 2010 года Президент РФ Д.А. Медведев сказал, что именно Гоголь произвел на него сильнейшее впечатление, когда он, готовясь к визиту на Украину, перечитывал с помощью современных технических средств наших всемирно известных классиков. Поскольку сейчас ни у Диогена, ни у Гоголя пока не нашлось сопоставимых по талантливости и принципиальности последователей для оценки распространенности разного рода преступных нарушений принципа равенства всех перед законом и судом в тех или иных сферах человеческой деятельности, сошлемся на аргументы иного рода, а именно на имеющиеся, на этот счет данные социологических и сугубо криминологических исследований. Из них в частности следует, что при всеобщем неприятии принципа равенства всех перед законом и судом наиболее зараженными этой хронической болезнью сферами человеческой деятельности является:
1. охрана правопорядка;
2. оказание врачебной помощи;
3. образовательные услуги.
Российское общество наиболее болезненно воспринимает нарушение принципа равенства всех перед законом и судом именно здесь, поскольку любые, даже не значительные отступления от этого принципа в этих сферах отрицательно и моментально сказываются на каждом из нас, на нашем экономическом, социальном благополучии, на нашей жизни и здоровье.
Именно с правоохранительными органами и судебной системой, с органами образования, здравоохранения и социального развития в первую очередь связываются общие оценки деятельности федеральных и региональных властей.
Современное состояние правовой и социологической науки не позволяет абсолютно точно выделить «лидера» среди трех из названных сфер. Вместе с тем многочисленные опросы общественного мнения, материалы Интернета, тысячи публикаций и сюжетов в СМИ показывают, что наибольшую тревогу в обществе вызывает ситуация, сложившаяся в части соблюдения положений ч.1 ст.19 Конституции РФ, в правоохранительных органах и в первую очередь в МВД.
Для подобного рода вывода аргументов предостаточно. Например, в связи с недавним решением Президента РФ Д.А. Медведева активизировать работу по совершенствованию деятельности ОВД в адрес этого ведомства было высказано огромное количество критических замечаний. Во всяком случае ранее ни одно российское ведомство не подвергалось столь жесткой критике со стороны самых различных по своему социальному статусу граждан. Суть этих критических замечаний состоит в том, что сегодняшние органы внутренних дел не в состоянии обеспечить защиту основных конституционных прав российских граждан, а уровень противоправного поведения сотрудников этих органов выше среднего по стране в целом. В тоже время государственное реагирование на подобную ситуацию выглядит ненадлежащим образом, излишне либерально и, к тому же с большим запозданием, после того как тот или иной случай преступного поведения сотрудника ОВД получил широкую огласку, и умолчать об этом случае просто не возможно. Число публикаций в СМИ и Интернете о злоупотреблениях в ОВД, несмотря на разного рода противодействия исчисляются тысячами. Положительные примеры в этой части становятся исключением из правил. И тут не только в так называемой погоне за сенсацией, желании растоптать имидж МВД, или другой правоохранительной структуры. Дыма без огня не бывает. Не случайно Президент РФ инициировал разработку мер по внесению изменений и дополнений в уголовное законодательство в плане установления повышенной уголовной ответственности лиц, наделенных особыми властными полномочиями. Именно в этом видится высшая справедливость, возможность реального соблюдения равенства всех перед законом и судом. Ведь никто не спорит о справедливости привилегий в защите отдельных категорий граждан от посягательств на жизнь и здоровье. Так почему же эти граждане особые, дополнительные тяготы в случае совершения ими тех или иных общественных действий? Политическая воля Президента РФ выражена на этот счет четко и недвусмысленно. Что же касается оперативного правового реагирования на политическую волю Президента, то здесь не все выглядит надлежащим образом, что еще больше укрепляет уверенность правопослушных граждан в своей беззащитности перед властьимущими, а правонарушителей – в возможности безнаказанно и далее нарушать закон, несмотря на негативную оценку этих действий на высоком уровне. Тут достаточно сослаться на случай незаконного задержания, избиения и ограбления сотрудниками милиции 62-летнего профессора Уральской консерватории С. Белоглазова. Этот случай получил широкую огласку в федеральных и местных СМИ, и только после этого и настоятельных требований Уполномоченного по правам человека в Свердловской области Татьяны Мерзликовой руководитель свердловского ГУВД генерал Михаил Никитин встретился с профессором Белоглазовым и пообещал, что после тщательной проверки виновные будут наказаны. А пока виновные ждут своего наказания, блоггеры даже устроили заочный конкурс коллажей, на одном из которых изображен целящийся в жалобщика милиционер, заявляющий что «никакой Нургалиев тебе не поможет…!»[11]Полагаю, что есть немало оснований для реальности этого утверждения. Когда обсуждается вопрос о причинах и условиях, способствующих разного рода нарушениям принципа равенства всех перед законом и судом, вносятся предложения по их нейтрализации, называются этапы и последовательность практической реализации этих мер, довольно часто, и на наш взгляд, совершенно обоснованно отмечается, что рыба гниет с головы. Правильный, веками проверенный подход в оценке ситуации в распределении ролей и ответственности. Однако всеобщее осознание именно такой последовательности разложения общества не изменяет укоренившейся практики поиска виновного среди стрелочников и тому подобных второстепенных лиц, а не в числе высокорангированных чиновников, которые фактически выводятся из правового поля. Уже само по себе это обстоятельство стимулирует стремление определенной категории граждан занять ту или иную должность, продвигаться по служебной лестнице, поскольку чиновник подобным путем помимо массы законных благ и привилегий как бы заслуживает право не уважать законы. Именно это немаловажное обстоятельство нельзя игнорировать при практической реализации разного рода мероприятий по совершенствованию государственной службы будь то МВД или ЖЭК.
Литература:
1. См об этом Юшкова Ю.А. Правовой иммунитет. Исторический аспект//Государственное строительство и право/Под общей ред. Г.В. Мальцева. М,2006. Вып/ XVII
2. В теории государства и права «правовой иммунитет» определяется как юридическое исключение, предназначенное для специального правового режима субъекту права, в рамках которого он наделяется дополнительными гарантиями при привлечении к юридической ответственности или выполнении определенных обязанностей в целях реализации особо важных международных, государственных и общественных функций.
3. См: Бондарь Н.С., Капранова Ю.В. Конституционное измерение равноправия граждан РФ. Ростов на Дону,2007С.28.
4. Юшкова Ю.А. Иммунитет как правовая категория [Текст]. дис. ...канд. юрид наук / Ю.А. Юшкова. – М., 2008
5. Еще в Декларации прав человека и гражданина принятой Французским Учредительным собранием 26 августа 1789 г. было провозглашено, что люди рождаются и остаются свободными и равными в правах. Общественные различия могут основываться лишь на соображениях общей пользы.
6. Дашков Г., Красиков Ю. Семь раз отмерь//Щит и меч 1992 3 дек
7. О нашей позиции по этой практически не исследованной в криминологическом плане проблеме см. Г.В. Дашков Политическая воля в борьбе с преступностью//Наука, культура, общество,2008 №2
8. Важно подчеркнуть что активизация миграционных процессов периодически повторяется. Например после печальных событий в Киргизии в апреле 2010 года 600- тысячная армия переселенцев из этой страны проживающая сейчас в России существенно пополнилась хотя бы за счет наших соотечественников, проживавших в Киргизии.
9. Мы неоднократно обращали на это внимание См. например Г.В. Дашков Этнические аспекты борьбы с преступностью в РФ// Современные проблемы уголовного права и криминологии М Российский университет дружбы народов.,2007.
10. Гаврилов Б.Я. Современная уголовная политика России: цифры и факты. М.,2008.-С.113.
11. Дробина И. Менты били как по нотам//Новая газета. 2010.12 февр.

Автор: Dashkov 25.08.2013 Комментариев: 0 Просмотров: 1606
Возможно вам будет интересно
Комментарии
Сортировка: 
Показывать по:
 
  • Комментариев пока нет
Рейтинг
0 голоса
Поделитесь постом с друзьями
Информация о сообщении
25.08.2013 (1196 дней назад)
Реклама
Оценки
Понравилось
Пусто
Реклама
Реклама



Научная сеть Современное право © Юридический портал
Контакты: Написать. телефон: +7(916) 665-60-60 (с 10 до 17 часов).
Внимание! При копировании материалов обязательно оставляйте ссылку на источник или обратитесь к администрации