УДК 347.74

Страницы в журнале: 70-73

 

Д.А. Жмулина,

кандидат юридических наук, доцент кафедры коммерческого права Санкт-Петербургского государственного университета Россия, Санкт-Петербург d.zhmulina@yandex.ru

Рассматривается правовое содержание банковской сделки по приобретению права требования от третьих лиц исполнения обязательств в денежной форме. Анализируя легальные определения понятий «факторинг», «финансирование под уступку денежного требования», «уступка требования», а также их экономическое содержание, автор приходит к выводу о том, что рассматриваемая банковская сделка регулируется исключительно нормами § 1 главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации 1994 года «Переход прав кредитора к другому лицу». Также автор анализирует новеллы данного параграфа применительно к регулированию банковской сделки по приобретению права требования от третьих лиц исполнения обязательств в денежной форме.

Ключевые слова: банковская сделка, факторинг, финансирование под уступку денежного требования, уступка требования.

 

Согласно п. 2 ч. 3 ст. 5 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» (далее — Закон о банках) приобретение права требования от третьих лиц исполнения обязательств в денежной форме относится к категории банковских сделок.

Относительно содержания данной банковской сделки в литературе нет единого мнения. По мнению Л.Г. Востриковой, «услуги банков по приобретению прав требования исполнения обязательств в денежной форме от третьих лиц иначе называются факторинговыми операциями (финансирование под уступку денежного требования)» [4, с. 37]. Д.Г. Алексеева полагает, что под «правом требования от третьих лиц исполнения обязательств в денежной форме» законодатель подразумевает только факторинг  [2, c. 28—29].  А.Н. Борисов считает, что данная банковская сделка опосредуется исключительно договором финансирования под уступку денежного требования, регламентированным гл. 43 Гражданского кодекса Российской Федерации 1994 года (далее — ГК РФ) [3]. Указанный автор обосновывает свою позицию тем, что ст. 825 ГК РФ прямо предусматривает, что в качестве финансового агента договоры финансирования под уступку денежного требования могут заключать банки и иные кредитные организации. М.А. Шаповалов, Н.М. Бородина, В.Ю. Миронов, С.В. Рыбакова  утверждают, что такая банковская сделка регулируется исключительно статьями 382—390 ГК РФ, однако свою позицию никак не аргументируют [7].

Отсутствие единообразного подхода к правовой квалификации рассматриваемой банковской сделки может стать причиной неоднозначной позиции судебных органов в отношении судебной защиты обязательств, вытекающих из таких банковских сделок. Поэтому представляется крайне важным дать однозначную правовую квалификацию отношениям, складывающимся между кредитной организацией и клиентом при осуществлении банковской сделки по приобретению права требования от третьих лиц исполнения обязательств в денежной форме.

Представляется необходимым, прежде всего, определить, что такое факторинг и финансирование под уступку денежного требования.

Факторинг не регламентируется российским законодательством. Согласно ст. 1  Конвенции УНИДРУА по международным факторным операциям (факторингу) (Оттава, 28.05.1988, далее — Конвенция УНИДРУА), факторинговый контракт — это контракт, заключенный между одной стороной (поставщиком) и другой стороной (цессионарием), в соответствии с которым поставщик может или должен уступить цессионарию обязательственные требования, вытекающие из контрактов по продаже товаров, заключаемых между поставщиком и его заказчиками (дебиторами), в предпринимательских целях, а цессионарий должен взять на себя не менее двух следующих обязанностей:

— финансирование поставщика, в частности, заем или досрочный платеж;

— ведение счетов по обязательственным требованиям;

— предъявление к оплате дебиторских задолженностей;

— защита от неплатежеспособности дебиторов.

По договору финансирования под уступку денежного требования одна сторона (финансовый агент) передает или обязуется передать другой стороне (клиенту) денежные средства в счет денежного требования клиента (кредитора) к третьему лицу (должнику), вытекающего из предоставления клиентом товаров, выполнения им работ или оказания услуг третьему лицу, а клиент уступает или обязуется уступить финансовому агенту это денежное требование (ст. 824 ГК РФ).

Анализ приведенных норм позволяет сделать вывод о том, что рассматриваемые конструкции схожи. В этой связи обоснованно возникает вопрос о соотношении терминов «факторинг» и «финансирование под уступку денежного требования». В доктрине указанные термины (так же как и «фактор», «финансовый агент»), как правило, используются с определенными оговорками в качестве равнозначных и взаимозаменяемых, что представляется вполне оправданным [6, с. 74]. Также во многих нормативных актах Центрального банка РФ понятие «факторинг» встречается либо как самостоятельное явление, либо как синоним финансирования под уступку денежного требования.

В связи с этим заслуживает поддержки позиция Д.Г. Алексеевой, утверждающей, что предмет договора финансирования под уступку денежного требования значительно уже, чем предмет договора о факторинге, поскольку не содержит условий о том, чтобы финансовый агент в обязательном порядке выполнял хотя бы две из предусмотренных Конвенцией УНИДРУА обязанностей [1, с. 18]. Поэтому можно сказать, что первый договор есть разновидность последнего.

Рассмотрим договорную конструкцию, опосредующую банковскую сделку по приобретению права требования от третьих лиц исполнения обязательств в денежной форме. Анализируя позицию ученых, относящих банковскую сделку по приобретению права требования от третьих лиц исполнения обязательств в денежной форме к факторингу либо его разновидности — финансированию под уступку денежного требования, можно сделать вывод о ее недостаточной обоснованности.

Во-первых, формулировка п. 2 ч. 3 ст. 5 Закона о банках предполагает общее право кредитной организации выступать в качестве цессионария и, следовательно, право совершать в этом качестве любую сделку уступки денежного требования, которая может быть предусмотрена не только договором факторинга или финансирования под уступку денежного требования, но и другими договорными конструкциями, например куплей-продажей. Кроме того, анализ определения факторинга, содержащегося в ст. 1 Конвенции УНИДРУА и ст. 824 ГК РФ, не позволяет сделать вывод о том, что Законом о банках подразумевается одна из указанных договорных конструкций.

Во-вторых, финансирование под уступку денежного требования и факторинг относятся в силу своей экономической сущности к банковским операциям по размещению средств [5, с. 197]. Размещение средств кредитными организациями не сводится исключительно к отношениям, связанным с предоставлением займов и кредитов. Размещение привлеченных средств выражается в предоставлении кредитной организацией другому лицу материальных благ или выгоды с последующим их возмещением либо лицом, которому они предоставлены, либо иным лицом. Предмет уступки договора финансирования под уступку права требования составляют лишь требования, возникающие при продаже товаров, выполнении работ и оказании услуг с отсрочкой их оплаты. Следовательно, экономической основой такого договора являются отношения по коммерческому кредитованию. Как отмечается в литературе, применение факторинга также базируется на предоставлении производителем коммерческого кредита покупателям [8, с. 92].

Таким образом, банковская сделка по приобретению права требования от третьих лиц исполнения обязательств в денежной форме не является договором факторинга либо его разновидностью — договором финансирования под уступку денежного требования и осуществляется в соответствии с нормами § 1 гл. 24 ГК РФ «Переход прав кредитора к другому лицу».

Следует отметить, что в положения § 1 гл. 24 ГК РФ внесен ряд изменений в связи с вступлением в силу с 01.07.2014 Федерального закона от 21.12.2013 № 367-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации».

В соответствии с ч. 1 ст. 382 ГК РФ, право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Кредитная организация может выступать в качестве субъекта, приобретающего такое право требования, в отношении обязательств в денежной форме по договору уступки требования (цессии) (ст. 388 ГК РФ). Уступка требования кредитором (цедентом) кредитной организации (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Новеллой законодательства является правило, согласно которому может быть уступлено не только требование по существующему обязательству, но и по обязательству, которое возникнет в будущем, при условии, что уступка производится на основании сделки, связанной с осуществлением ее сторонами предпринимательской деятельности (ст. 388.1 ГК РФ). Будущее требование должно быть определено в соглашении об уступке способом, позволяющим идентифицировать это требование на момент его возникновения или перехода к цессионарию. Если иное не установлено законом или соглашением, будущее требование переходит к цессионарию с момента его возникновения.

В силу норм ст. 382 ГК РФ для перехода к кредитной организации прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. Новые правила введены касательно последствий нарушения установленного договором запрета цессии. В частности, если договором такой запрет предусмотрен, то сделка по уступке может быть признана недействительной по иску должника только в случае, когда доказано, что кредитная организация знала или должна была знать об указанном запрете. Однако предусмотренный договором запрет перехода прав кредитора к другому лицу не препятствует продаже таких прав в порядке, установленном законодательством об исполнительном производстве и законодательством о несостоятельности (банкротстве). Первоначальный кредитор и кредитная организация солидарно обязаны возместить должнику — физическому лицу необходимые расходы, вызванные переходом права, в случае, если уступка, которая повлекла такие расходы, была совершена без согласия должника. Однако, согласно ч. 3 ст. 388 ГК РФ, запрет уступки требования по денежному обязательству, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к кредитной организации в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к кредитной организации переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты. Право требования по денежному обязательству может перейти к кредитной организации в части, если иное не предусмотрено законом. Указанная норма также является новеллой.

Еще одно новое правило ГК РФ устанавливает, что требование переходит к кредитной организации в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если договором цессии не предусмотрено иное.

Сделка по приобретению права требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме, по сделке, требующей государственной регистрации, — в порядке, установленном для регистрации этой сделки.

Таким образом, формулировка п. 2 ч. 3 ст. 5 Закона о банках предполагает общее право кредитной организации выступать в качестве цессионария. В силу своей экономической сущности отношения, складывающиеся между кредитной организацией и контрагентом при осуществлении банковской сделки по приобретению права требования от третьих лиц исполнения обязательств в денежной форме, не опосредуются договором факторинга либо его разновидностью — договором финансирования под уступку денежного требования.

Банковская сделка по приобретению права требования от третьих лиц исполнения обязательств в денежной форме осуществляется в соответствии с нормами § 1 гл. 24 ГК РФ «Переход прав кредитора к другому лицу».

Научная новизна данного утверждения заключается в авторском обосновании, базирующемся на анализе как правовых норм, так и экономического содержания отношений между кредитной организацией и контрагентом. Кроме того, нами проанализированы новеллы ГК РФ применительно к регулированию банковской сделки по приобретению права требования от третьих лиц исполнения обязательств в денежной форме.

 

Список литературы

 

1. Алексеева Д.Г. Обеспечение безопасности факторинговых операций // Банковское право. 2010. № 6.

2. Алексеева Д.Г. Проблемы правовой регламентации факторинга в России // Банковское право. 2010. № 1.

3. Борисов А.Н. Комментарий к Федеральному закону «О банках и банковской деятельности» (постатейный). Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

4. Вострикова Л.Г. Комментарий к Федеральному закону «О банках и банковской деятельности». — М., 2006.

5. Курбатов А.Я. Правосубъектность кредитных организаций: теоретические основы формирования, содержание и проблемы реализации. — М., 2010.

6. Фролкина Е.Н. К вопросу о совершенствовании гражданского законодательства о факторинге // Современное право. 2013. № 10.

7. Шаповалов М.А., Бородина Н.М., Миронов В.Ю., Рыбакова С.В. Комментарий к Федеральному закону от 2 декабря 1990 г. № 395-1 «О банках и банковской деятельности» (постатейный). Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

 

8. Шевченко Е.Е. Договор финансирования под уступку денежного требования в системе гражданского права Российской Федерации. — М., 2008.