УДК 341.222 

Страницы в журнале: 40-47

 

Ю.Г. Федотова,

кандидат юридических наук, доцент кафедры государственного права Курганского государственного университета Россия, Курган julia.fedotowa@yandex.ru

 

Рассматриваются полномочия и правовое регулирование осуществления взаимодействия субъектов государственного контроля между собой и с органами местного самоуправления в деятельности по охране государственной границы Российской Федерации. Автором раскрыты основные направления совершенствования взаимодействия между государственными органами и органами местного самоуправления в целях повышения эффективности деятельности по  охране государственной границы РФ и приграничной территории.

Ключевые слова: государственная граница, охрана, государственный контроль, местное самоуправление, взаимодействие.

 

Общепризнанно, что сильная и стабильная власть невозможна без контроля, дисциплины и ответственности [1, c. 11—15]. Контроль как самостоятельная, функционально обособленная деятельность выражается в сознательной, целенаправленной, организующей работе по повышению эффективности государственного механизма [4]. Контроль не чрезвычайная мера, а неотъемлемая часть управленческой деятельности, направленная на обеспечение законности в работе органов публичной власти.

Контроль представляет собой довольно многогранное явление или мероприятие, которое имеет различные аспекты своего проявления. На содержание контрольной деятельности оказывают влияние самые различные факторы и обстоятельства — сфера контрольной деятельности, предмет и объект контроля, субъект осуществления контроля. От этих и ряда других обстоятельств зависят форма и методы контрольного мероприятия, а также решения, принимаемые по его окончании. Контроль как функция или метод деятельности в той или иной степени присущ всем органам власти и управления. Он осуществляется всеми органами исполнительной власти как федерального, так и регионального уровня, органами местного самоуправления, а также иными управленческими структурами в пределах их компетенции в ходе выполнения поставленных перед ними задач и реализации закрепленных за ними функций. Контроль осуществляется непрерывно и систематически, что дает возможность поставить вопрос о формировании самостоятельной ветви государственной власти —контрольной власти [7, c. 35—43].

Контроль классифицируют по периодичности (предварительный, текущий, последующий), субъектам (президентский, парламентский, конституционный, судебный, судебно-конституционный, федеральный), предмету (государственный и муниципальный, бюджетный, валютный, экспортный) [1, с. 11—15]. Согласно классификации по субъекту, осуществ-ляющему контроль, в зависимости от его природы, роли и места в системе управления различают такие виды, как государственный, муниципальный, общественный, частный контроль. По направленности контроля, характерным признакам его субъектов выделяют также внутренний (ведомственный, внутриведомственный) и внешний (вневедомственный, межведомственный, надведомственный) [9, с. 31].

А.М. Тарасов отмечает, что слово «контроль» английского происхождения и имеет три семантических варианта: проверять или контролировать; требовать отчета; сдерживать и направлять свободные действия [11, с. 51]. Следует согласиться с тем, что вряд ли стоит абсолютизировать информационный аспект контроля и ограничивать его получением информации [10, с. 33—35]. Так, специфика контроля парламента заключается в возможности не только наблюдать, но и сдерживать и направлять свободные действия, влиять на подконтрольный объект. Парламентский контроль не сводится только к осуществлению проверочных действий с последующим применением санкций в случае обнаружения нарушений. Его результатом является не столько фиксация недостатков в деятельности исполнительной власти, сколько выяснение причин этих недостатков и их устранение [5, с. 29]. В таком аспекте контроль предстает, скорее, не самостоятельной функцией, а элементом общей государственной воли, выражаемой при принятии государственно-правовых и государственно-исполнительских решений [9, с. 48—52].

Учитывая, что органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти, но являются носителями публичной власти и призваны выражать интересы населения конкретных территориальных единиц, представляется целесообразным и необходимым активное взаимодействие субъектов государственного контроля и органов местного самоуправления в целях обеспечения законности и правопорядка, национальной безопасности РФ. При этом в силу назначения местного самоуправления для эффективного решения возложенных на органы местного самоуправления задач необходимо также продуктивное взаимодействие органов местного самоуправления и органов общественного контроля.

Согласимся с мнением исследователей о том, что «эффективный государственный конт-роль необходим для обеспечения национальной экономической безопасности России, безопасности личности, общества и государства. Решение данного вопроса стратегически важно для дальнейшего оздоровления политической и социально-экономической обстановки в стране в целом» [12, с. 32—36]. Весьма актуальным видится развитие взаимодействия органов государственного контроля по охране государственной границы РФ и определение основных направлений данного взаимодействия, в том числе с органами местного самоуправления и институтами общественного контроля.

При этом ученые отмечают «отсутствие четко налаженного взаимодействия и координации усилий, направленных на реализацию положений пограничной политики и обеспечение безопасности различными органами власти, в том числе и органами местного самоуправления» и выявляют «индикаторы отчуждения населения от органов местного самоуправления». К таким индикаторам, во-первых, относится мировоззрение населения, в том числе и приграничных территорий, которому присущи определенные черты. Результаты опроса местного населения на приграничных территориях свидетельствуют о том, что только 25% опрошенных знают, какие вопросы решают органы местного самоуправления, 23% затруднились ответить, а 52% не знают, чем занимаются органы местного самоуправления. Подобная ситуация складывается и со знанием населением компетенции органов местного самоуправления в обеспечении пограничной безопасности.

Во-вторых, — неиспользованный потенциал местного самоуправления: территории существуют за счет финансирования из регионального и федерального бюджетов. Во многих приграничных образованиях растет безработица, что приводит к тому, что местное население занимается противоправной деятельностью (контрабандой сигарет, бензина, продуктов питания, незаконной порубкой леса, охотой, выловом биологических ресурсов и т.д.). В области обеспечения пограничной безопасности 20% опрошенных считают, что необходимо устанавливать юридическую ответственность должностных лиц местного самоуправления за ненадлежащее исполнение своих обязанностей.

В-третьих, исследователи отмечают отсутствие развитой культуры гражданской солидарности; в-четвертых, — отношение населения к местной власти. Недостаток стимулов к развитию муниципальных образований, подконтрольность их ресурсов регионам, включение в региональные вертикали власти, подавление самоуправления порождают психологию иждивенчества, безынициативности. Эти настроения в свою очередь передаются населению.

В-пятых, — закрытость органов местного самоуправления: у населения нет свободного доступа к информации, процесс принятия решений непрозрачен, порядок и гарантии участия населения в осуществлении местного самоуправления не отрегулированы, органы местного самоуправления недостаточно ответственны перед населением. На вопрос «Почему Вы не оказываете помощь пограничным органам в решении вопросов, связанных с охраной государственной границы Российской Федерации?» 40% респондентов отвечают, что не имеют информации [16, с. 38—40].

Субъекты государственного контроля осуществляют разноплановую деятельность по проведению контрольных мероприятий. Органы исполнительной власти осуществляют деятельность по обеспечению национальной безопасности, охране государственной границы РФ, борьбе с трансграничной преступностью и т.д. Объектом пограничной безопасности являются основные институты государства: конституционный строй, суверенитет и территориальная целостность. При этом понятие «охрана государственной границы» является более широким, чем понятие «защита государственной границы», поскольку последнее понятие включает комплекс мер и действий, осуществляемых в случае возникновения конкретных посягательств на указанный объект, тем самым выступая элементом понятия «охрана», предполагающим систему мер и действий, направленных на обеспечение целостности и функционирования государственной границы.

Так, пограничные органы являются координирующим органом, на который возложены функции организации взаимодействия с органами местного самоуправления и другими органами власти на приграничных территориях. Если федеральным законодательством в целом достаточно четко определены полномочия федеральных органов исполнительной власти (Министерства иностранных дел, Министерства обороны, Министерства внутренних дел, Службы внешней разведки и др.) в сфере взаимодействия с пограничными органами, то законодательство субъектов Российской Федерации и муниципальные правовые акты далеко не всегда соответствуют интересам взаимодействия по охране государственной границы. Федеральный закон от 06.10.2003 № 131-ФЗ (ред. от 28.12.2013) «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (с изм. и доп., вступ. в силу 30.01.2014) (далее — Федеральный закон № 131-ФЗ) не определяет полномочия органов местного самоуправления в данной области, а также предметы ведения в сфере охраны государственной границы, поэтому о взаимодействии с пограничными органами можно говорить лишь на основе анализа положений Конституции Российской Федерации 1993 года, уставов и законов субъектов Российской Федерации. Сорок пять субъектов Российской Федерации являются приграничными, но должная детализация правового регулирования взаимодействия пограничных органов с органами местного самоуправления отсутствует [8, с. 9—12].

Постановлением Правительства РФ от 04.06.2012 № 546 утверждено Положение о содержании пограничного контроля при пропуске лиц, транспортных средств, грузов, товаров и животных через государственную границу РФ. Под пограничным контролем понимается государственный контроль, заключающийся в проведении комплекса действий по признанию законности пересечения государственной границы лицами, въезжающими в РФ, либо в разрешении на пересечение государственной границы лицами, выезжающими из РФ, а также в осуществлении действий по обнаружению и задержанию нарушителей правил пересечения государственной границы, выявлению источников ионизирующего излучения в пунктах пропуска через государственную границу с государствами — членами Таможенного союза, а в случаях, установленных законодательством, — по обнаружению и задержанию грузов, товаров и животных, запрещенных к ввозу или вывозу. Пограничный контроль осуществляется с учетом оценки рисков возможного нарушения режима государственной границы.

Содержание, последовательность и продолжительность контрольных действий при осуществлении пограничного контроля отражаются в технологической схеме пограничного контроля лиц, транспортных средств, грузов, товаров и животных, разрабатываемой в пограничном органе в порядке, определенном нормативными актами федерального органа исполнительной власти в области обеспечения безопасности.

Законодательством определены средства и методы пограничного, санитарно-карантинного, ветеринарного, карантинного фитосанитарного и транспортного контроля при осуществлении пропуска лиц, транспортных средств, грузов, товаров и животных через государственную границу РФ, а также порядок их применения.

Таможенные органы применяют средства и методы (формы) контроля при осуществлении пропуска транспортных средств, грузов, товаров и животных в порядке, установленном таможенным законодательством Таможенного союза в рамках Евразийского экономического сообщества (далее — ЕврАзЭС), законодательством РФ о таможенном деле, Постановлением Правительства РФ от 02.02.2005 № 50 (ред. от 04.09.2009) «О порядке применения средств и методов контроля при осуществлении пропуска лиц, транспортных средств, грузов, товаров и животных через государственную границу Российской Федерации».

Федеральная таможенная служба осуществляет свою деятельность как непосредственно, так и через таможенные органы и представительства за рубежом во взаимодействии с другими федеральными органами исполнительной власти, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, Таможенного союза и органами местного самоуправления, Центральным банком РФ, общественными объединениями и иными организациями. Особую актуальность приобретают тесное, оперативное взаимодействие между правоохранительными подразделениями таможенных структур государств Таможенного союза и незамедлительный обмен информацией об изменениях оперативной обстановки на единой таможенной территории с последующим анализом поступившей информации в целях определения внутренних и внешних угроз для экономик государств-членов, проведение совместных разработок и мероприятий по выявлению незаконных схем на едином таможенном пространстве, совместное пресечение каналов контрабанды, установление организаторов и лиц, причастных к данным преступлениям, борьба с коррупционными проявлениями в таможенных органах Таможенного союза [2, с. 44—47].

Правоохранительными органами проводится значительное количество совместных мероприятий по противодействию наркопреступности и профилактике наркомании. В то же время правоприменители отмечают необходимость продолжения совершенствования механизмов взаимодействия и совместного решения наиболее важных вопросов на отдельных направлениях работы, в т.ч. по устранению причин и условий, способствующих совершению наркопреступлений, сокращению спроса на наркотики путем совершенствования системы профилактической, лечебной и реабилитационной работы.

Органы Федеральной миграционной службы организуют и осуществляют постоянное взаимодействие и координацию деятельности в области реализации административного законодательства в сфере миграции, а также ежегодное планирование межведомственного взаимодействия. Они взаимодействуют с органами Федеральной службы безопасности (далее — ФСБ), органами внутренних дел, таможенными органами, Минсельхозом России, иными органами государственной власти.

На современном этапе отсутствует правовая регламентация участия органов местного самоуправления в реализации миграционной политики по развитию межнациональных отношений. Ученые отмечают, что рассмотрение вопроса о наделении органов местного самоуправления такими полномочиями возможно при условии их наделения отдельными государственными полномочиями в сфере миграции согласно положениям Федерального закона № 131-ФЗ [15, с. 40—42]. Отдельно необходимо обозначить роль органов местного самоуправления в регулировании процессов миграции и обеспечении прав мигрантов. Местное самоуправление создано для самостоятельного и под свою ответственность решения гражданами вопросов местного значения исходя из своих интересов. Оно ближе всех к нуждам населения на конкретной территории. Учитывая, что проблема миграции непосредственно затрагивает интересы муниципальных образований, они могли сыграть свою роль, предоставляя ознакомительные и образовательные программы для мигрантов [13, с. 26—31].

Возникает проблема развития и накопления данных о миграционных потоках, требующихся для проведения адекватной политики в области миграции. Необходимо разработать системный подход федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов РФ и органов местного самоуправления к дальнейшему совершенствованию государственной миграционной политики, основанной на всестороннем учете влияния совокупности внешних и внутренних факторов [6, с. 20—24].

Законодательные (представительные) органы государственной власти как на общефедеральном, так и на региональном уровнях осуществляют парламентский контроль за реализацией прав и свобод человека и гражданина, исполнением законодательства и соблюдением финансовой дисциплины органами исполнительной власти и государственными органами, не наделенными властными полномочиями. Наиболее действенной формой парламентского контроля выступает парламентское расследование, представляющее собой систему действий законодательного органа (его палат), других участников, вовлекаемых в сферу реализации работы парламентской следственной комиссии, осуществляемой в целях выяснения причин, условий и последствий фактов грубых или массовых нарушений прав и свобод человека и гражданина и иных фактов и обстоятельств, повлекших негативные последствия для личности, общества и государства, информирования о них общества, применения в случаях и в порядке, предусмотренных законом, мер государственно-правового принуждения и реализации иных полномочий в целях устранения причин, условий и последствий данных фактов и обстоятельств [14, с. 9].

Специфика парламентского расследования как формы парламентского контроля состоит в том, что данный институт позволяет парламенту не только применить контрольные полномочия по конкретному факту или обстоятельству, но и использовать комплексный подход к решению проблем законодательного регулирования общественных отношений путем последующего совершенствования нормативных правовых актов. Итоги парламентского расследования могут быть связаны не только с выявлением и устранением нарушений в деятельности подконтрольных субъектов, но и с устранением причин их возникновения. Органы местного самоуправления в случае расследования фактов, связанных с охраной государственной границы и приграничной территории, способны выступать в качестве субъектов, деятельность которых может подлежать расследованию, либо субъектов, на которых возложена обязанность по предоставлению сведений (документов, материалов) членам парламентской комиссии. Взаимодействие возможно и при реализации иных форм парламентского контроля (парламентских и депутатских запросов, правового мониторинга применения законодательства и др.).

Разновидностью государственного контроля является судебный контроль, в частности в исполнительном производстве, за применением мер государственного принуждения в уголовном процессе, при проведении оперативно-разыскных мероприятий. Суды и мировые судьи активно взаимодействуют с органами местного самоуправления на всех стадиях судопроизводства. Органы местного самоуправления могут выступать в качестве лиц, участвующих в деле, а также участвовать в исполнительном производстве, в том числе в качестве взыскателей, не будучи истцом. Взаимодействие с судебными органами может осуществляться и при исполнении судебных запросов. Здесь важными являются достоверность, полнота предоставляемой информации, оперативность и добросовестность исполнения процессуальных действий и в целом в деятельности органов местного самоуправления в правоотношениях по реализации прав и законных интересов граждан, юридических лиц, прочих заинтересованных лиц. Таким образом, универсальный институт судебной защиты также направлен на обеспечение стабильности основ конституционного строя Российского государства, что находит свое проявление во взаимодействии судей в своей деятельности с органами местного самоуправления.

Проблемы, решение которых представляется наиболее эффективным в порядке взаимодействия публичных органов всех ветвей и уровней власти и субъектов общественного контроля, имеют глобальное значение, поскольку в решении таких задач заинтересованы субъекты международного общения. Так, в Совместном заявлении России и Китая 2013 года о взаимовыгодном сотрудничестве и углублении отношений всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия подчеркнуто, что основными вопросами глобальной повестки дня являются содействие становлению многополярного миропорядка, придание устойчивости мировой экономике, продвижение культурного многообразия, информатизация общества. На первый план в международных отношениях выходят общие для всего человечества задачи, включая обеспечение повсеместного мира, безопасности и стабильности, укрепление международного сотрудничества, содействие международному развитию.

Стороны выступили за дальнейшее развитие деятельности Шанхайской организации сотрудничества (далее — ШОС), усиление совместной борьбы с терроризмом, сепаратизмом, экстремизмом, незаконным оборотом наркотиков и трансграничной организованной преступностью, за обеспечение международной информационной безопасности; наделение Региональной антитеррористической структуры ШОС дополнительными функциями, в том числе по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, и за создание на этой основе универсального Центра ШОС по противодействию новым вызовам и угрозам; укрепление экономического сотрудничества, особенно в таких областях, как транспорт, энергетика, связь, сельское хозяйство, а также за создание эффективных механизмов финансового обеспечения. Россия и Китай поддерживают принцип открытости ШОС, расширение ее диалога и контактов с другими государствами и международными организациями, намерены работать над увеличением позитивного влияния ШОС в вопросах международного и регионального сотрудничества. Они убеждены, что основополагающим принципом такой архитектуры является неделимость безопасности, считают необходимым продолжить побуждать государства региона к двустороннему диалогу и консультациям в целях урегулирования разногласий.

О необходимости осуществления взаимодействия государственных органов, других органов публичной власти, учреждений и организаций на национальном уровне в целях обеспечения пограничной безопасности государств в рамках Европейского союза говорится и в Регламенте, принятом 11 октября 2013 года, о создании совместной объединенной Европейской системы пограничного контроля (EUROSUR, ЕВРОСУР), предназначенной для усиления контроля за границами шенгенской зоны. С помощью EUROSUR планируется сократить уровень нелегальных мигрантов, наркотрафика, торговли людьми и других видов трансграничной преступности.

А.К. Есаян выделяет следующие основные формы международного сотрудничества компетентных органов в борьбе с преступлениями в сфере экономической безопасности:

— обмен информацией путем направления и исполнения запросов об оказании содействия в проведении проверочных мероприятий в отношении юридических и физических лиц;

— взаимодействие по вопросам проведения оперативно-разыскных мероприятий, согласованных и скоординированных операций, направленных на предупреждение, выявление и пресечение экономических преступлений;

— осуществление координации научно-исследовательской деятельности по вопросам, возникающим в процессе сотрудничества, включая создание рабочих групп, обмен представителями, экспертами;

— организация подготовки, переподготовки и повышения квалификации кадров;

— проведение научно-практических конференций и семинаров по проблемам борьбы с экономическими преступлениями;

— оказание правовой помощи по уголовным делам. В целях координации, методического руководства, контроля сроков и правильности исполнения запросов необходимо централизовать международное взаимодействие путем создания единого информационного банка по направленным и поступившим запросам.

В направлении оказания правовой помощи по уголовным делам А.К. Есаян полагает целесообразным разрешить проблему упрощения порядка сотрудничества и введения прямых контактов между учреждениями уголовной юстиции государств — членов СНГ, ЕврАзЭС, ШОС, взаимного признания приговоров иностранных судов, унификации процессуальной формы выдворения и содержания под стражей выдаваемых лиц, исключения по возможности бланкетных правил и прецедентов из сферы сотрудничества, совершенствования процессуального порядка оказания правовой помощи, в том числе по внедрению видеосвязи при выполнении международных поручений в ходе собирания доказательств [3, с. 15—20].

Проанализировав вышесказанное, можно прийти к выводу, что перспективными являются следующие направления развития взаимодействия органов местного самоуправления и субъектов государственного и общественного контроля.

1. Совершенствование нормативно-правового регулирования взаимодействия органов исполнительной власти между собой и с органами местного самоуправления. В частности, необходимо совершенствовать основы совместной деятельности данных субъектов по противодействию наркопреступности. Следует отметить значимость взаимодействия и координации деятельности в области реализации административного законодательства в сфере миграции.

2. Развитие взаимодействия между законодательными (представительными) и исполнительными органами государственной власти, что потребует усиления контрольной функции Федерального Собрания РФ и законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов Российской Федерации, а также представительных органов местного самоуправления по отношению к исполнительно-распорядительным органам. Нигде не становятся столь очевидными проблемы правового регулирования общественных отношений, как на практике, в правоприменительной деятельности. При этом деятельность пограничных органов по борьбе с трансграничной преступностью связана с решением таких задач, как непрерывный мониторинг и прогнозирование угроз национальной безопасности в пограничной сфере, разработка и реализация межведомственных мер по противодействию трансграничной преступности, предупреждение, выявление и пресечение преступной деятельности, обеспечение национальных интересов и совершенствование взаимодействия с федеральными органами государственной власти, осуществляющими полномочия в сфере охраны и защиты государственной границы.

3. Информационно-научное взаимодействие органов всех ветвей власти (в особенности это касается взаимодействия с участием судебной системы), а также государственных органов, не наделенных властными полномочиями. В целом взаимодействие органов государственного контроля способно решить проблему информационного вакуума каждого из них, который, безусловно, приводит к снижению эффективности реализации возложенных на них функций. Следует отметить проблемы своевременного информирования органами ФСБ органов государственной власти, являющихся инстанциями конституционно-правовой ответственности, об угрозах национальной безопасности РФ.

4. Развитие взаимодействия субъектов государственного и общественного контроля, что в целом способствует эффективности деятельности всех уполномоченных на осуществление контрольных полномочий субъектов.

5. Развитие международного сотрудничества, в частности на приграничных территориях.

Развитие взаимодействия субъектов государственного контроля с органами местного самоуправления повысит результативность государственной политики. Принцип взаимодействия и сотрудничества на всех уровнях федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерациии и органов местного самоуправления в процессе реализации и защиты государственной границы РФ — это, прежде всего, деятельность на всех уровнях органов государственной власти и местного самоуправления, которая заключается в наиболее целесообразном выборе и реализации организационных и тактических мер, направленных на создание оптимальных условий для решения задач по защите государственной границы РФ путем осуществления упорядоченных и взаимоувязанных действий двух или более субъектов. К сожалению, институт взаимодействия органов государственной власти и органов местного самоуправления, несмотря на его исключительную важность, в настоящее время остается мало разработанным.

 

Список литературы

 

1. Бурмистров А.С. Структура контрольной власти в России // Государственная власть и местное самоуправление. 2009. № 4.

2. Грачев О.В. Совершенствование деятельности Федеральной таможенной службы // Юридический мир. 2013. № 2.

3. Есаян А.К. Международное сотрудничество стран — участниц СНГ, ЕврАзЭс, ШОС по предупреждению преступлений в сфере обеспечения экономической безопасности // Международное публичное и частное право. 2011. № 1.

4. Зубарев С.М. Контроль за деятельностью государственных гражданских служащих: вопросы теории и правового регулирования. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

5. Козлов А.И. Институт парламентского контроля в Российской Федерации и государствах Центральной и Восточной Европы: сравнительно-правовой анализ // Современное право. 2011. № 4.

6. Кривов Я.Ю. Сравнительный анализ классификаций трудовой миграции в международной и российской статистике // Миграционное право. 2012. № 1.

7. Лаврентьева О.О. Антикоррупционный контроль в системе государственной службы // Административное и муниципальное право. 2012. № 12.

8. Левитан О.И. Правовые основы взаимодействия пограничных органов и органов местного самоуправления на приграничных территориях // Военно-юридический журнал. 2009. № 12.

9. Окулич И.П., Усатов Д.Н. Конституционно-правовые основы деятельности государственных контрольно-счетных органов в Российской Федерации. — Челябинск, 2008.

10. Окулич И.П., Усатов Д.Н. Проблемы контроля за деятельностью Счетной палаты Российской Федерации // Конституционное и муниципальное право. 2006. № 2.

11. Тарасов А.М. Технология государственного (президентского) контроля: элементы эффективности // Право и политика. 2001. № 12.

12. Тарасов Ю.А. Государственный контроль как эффективный механизм противодействия экономической преступности // Российский следователь. 2013. № 3.

13. Трыканова С.А. Модернизация миграционной политики Российской Федерации: актуальные вопросы организационно-правового регулирования // Миграционное право. 2012. № 2.

14. Федотова Ю.Г. Парламентское расследование как форма парламентского контроля в Российской Федерации: автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Челябинск, 2012.

15. Холопов В.А. Участие органов местного самоуправления в реализации миграционной политики: компаративный анализ организационно-правовых подходов в России и странах