УДК 347.441

 Страницы в журнале: 56-63

 

 

Н.И. Красноярова,

кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры теории государства и права и международного права Института государства и права Тюменского государственного университета Россия, Тюмень krasnoyarova@bk

 

 На основе анализа правовых регуляторов внутренних и международных коммерческих договоров сформировано определение понятия конструкции защиты прав секундарно управомоченного кредитора без помощи суда, регулятивного арбитража и посредников его самоисполнимыми юридическими действиями. Содержание сложно структурированной конструкции обосновывается с использованием системного подхода. Дифференцированное единство ее компонентов составляют конституирующие элементы в виде возможности взаимосвязанных односторонних действий кредитора и взаимодействующая с ними подсистема юридических фактов, договорных условий и оговорок. Научная классификация прокредиторских конструкций включает системные модели защиты, признанные в национальном, иностранном (применимом) праве, конструкции договорного происхождения ввиду допускаемого законом и российской правовой политикой их саморегулирования, в том числе за счет восприятия конструкций из вненациональных принципов, правил и практики. В пределах трех видов конструкций защиты прерогативных прав действительного кредитора на случай неисполнения, существенного или предвидимого неисполнения должником простого договорного обязательства выявлены их разновидности.

Ключевые слова: секундарное правомочие, одностороннее действие, кредитор, простое договорное обязательство, правовой регулятор, юридическая конструкция, внесудебная защита прав.

Четкое теоретическое осмысление понятия структурных частей и видов конструкций внесудебной защиты прав кредитора в договорных обязательствах его односторонними волеизъявлениями в науке гражданского права отсутствует. Таким образом, затронутые в настоящей статье проблемы требуют глубокого анализа.

Прежде чем выявить системы цивилистических конструкций, раскроем содержание предмета ее построения. На наш взгляд, концептуально цивилистическая конструкция внесудебной защиты прав кредитора в договорных обязательствах делового оборота — это целостная модель, включающая возможности совершения действительным кредитором структурно сопряженных способов реализации своего секундарного правомочия и когерентно связанную и взаимодействующую с ними подсистему юридических фактов, договорных условий и оговорок, применяемая в нормативно-договорных пределах. Предметное исследование права и практики позволяет рассматривать в качестве способов реализации секундарного правомочия действительного кредитора по договорному обязательству односторонние сделки, юридические поступки, гражданско-правовые процедуры и деловые извещения кредитора о юридических фактах в рамках договора.

Решить наибольшее число научных и практических задач позволит более полный критерий деления конструкций внесудебной защиты прав кредитора в договорных обязательствах делового оборота по разновидности их правовых регуляторов. Деление по предложенному основанию способно учитывать циркуляцию юридических конструкций из договорной практики в национальное право, из разработанных на международном уровне унифицированных регуляторов — обратно в договорную практику и национальные законы.

Видовая классификация включает три модели защиты прав действительного кредитора на основе его секундарных правомочий на случай неисполнения, существенного или предвидимого неисполнения, содержащиеся в 1) нормах правовой системы РФ, 2) договорных текстах и 3) правилах вненациональных (негосударственных) актов авторитетных международных организаций.

Диспозитивные нормы международных конвенций с участием РФ, Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), иных федеральных законов являются основными правовыми регуляторами конструкций защиты прав кредитора вне суда, регулятивного арбитража или посредников при неисполнительности должника по простым договорным обязательствам. Нормативные регуляторы конструкций защиты увеличивают предсказуемость воздействия на неисправного контрагента в деловом сообществе. Восполнение в обороте пробелов договора в части конструкций внесудебной защиты с учетом, прежде всего, действующего (применимого) права выдвигает существующие нормативные варианты конструкций на первое место.

В составе нормативных конструкций внесудебной защиты прав кредитора представлены следующие основные разновидности: 1) воспрепятствование продавцом при предвидимом неисполнении договора передаче товара покупателю, даже если покупатель располагает документом, дающим ему право получить товар (ст. 71(2) Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 года [далее — ВК 1980 года]); 2) снижение покупателем цены товара, не соответствующего договору (ст. 50, 51 ВК 1980 года); 3) односторонний отказ от исполнения обязательства в предпринимательских отношениях (ст. 310, п. 2 ст. 328 ГК РФ); 4) односторонний отказ от исполнения договора (п. 3 ст. 450 ГК РФ); 5) расторжение договора по заявлению при существенном нарушении договора (ст. 25, 47, 63, 64, 74 ВК 1980 года) или при неисполнении должником обязательства по поставке товара или неуплате цены в течение установленного кредитором дополнительного срока разумной продолжительности (ст. 47, 63 ВК 1980 года); 6) односторонний отказ от договора после безрезультатного истечения дополнительно установленного должнику срока на исполнение (ст. 464, п. 2 ст. 480 ГК РФ); 7) односторонний отказ заказчика, поставщика от государственного (муниципального) контракта (ч. 13, 14 ст. 95, ч. 21, 22 ст. 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ (ред. от 28.12.2013) «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд»), 8) зачет встречных денежных требований об уплате неустойки и о погашении задолженности (ст. 410 ГК РФ); 9) продажа подрядчиком результата работы при уклонении заказчика от ее принятия (п. 6 ст. 720 ГК РФ), продажа с аукциона груза, удерживаемого перевозчиком (п. 5 ст. 160 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации), самостоятельная реализация (если иное не предусмотрено соглашением сторон) удерживаемых продовольственных и скоропортящихся грузов перевозчиком при уклонении грузополучателя от внесения платы за перевозку грузов и иных причитающихся перевозчику платежей (ст. 35 Устава железнодорожного транспорта РФ) и др.

Правовая природа ряда нормативных защитных конструкций в науке исследована не равнозначно. Решение вопроса не столько о включении их в число тех, которые основаны на торговых терминах, но даже о существовании таких конструкций зависит от юридической природы Правил Международной торговой палаты (далее — МТП) по использованию национальных и международных торговых терминов (документ неправительственной организации деловых кругов, далее — Инкотермс 2010). Вопрос о правовой природе Инкотермс 2010 российским законодателем не решен. Как отмечают исследователи, «Инкотермс нельзя отождествлять с обычаями международной торговли» [17; с. 407—409]. Только «неписаные, несистематизированные», «издавна сложившиеся и непрерывно на протяжении длительного времени применяемые (действующие) в международном торговом обороте юридические (обязательные) нормы, обладающие свойством общеизвестности, определенности (ясности) и единообразия» рассматривает международными торговыми обычаями в прямом смысле слова В.А. Белов [12, с. 62].

За Инкотермс 2010 признается самостоятельный по отношению к обычаям делового оборота статус. В частности, В.А. Канашевский отмечает: «В настоящее время Инкотермс обладают самостоятельной юридической силой и оказывают значительное влияние на регулирование отношений с участием предпринимателей, порой даже больше, чем принятые в той или иной стране официальные источники права» [18].

Инкотермс 2010 не регулируют последствия неисполнения внутринациональных и внешнеэкономических договоров. Исключением являются те из них, которые фиксируют досрочный переход на покупателя рисков случая, «когда покупатель нарушает свою обязанность по принятию товара или по номинированию перевозчика согласно терминам группы F» [26, с. 26] либо не выполняет обязанности по направлению продавцу извещения о времени для отгрузки, месте назначения или пункте получения товара в этом месте согласно терминам группы С.

В итоге последняя редакция Инкотермс, дополняя нормы писаного права, включает семь вытекающих из существа торгового термина разновидностей конструкций одностороннего отказа кредитора от перевозложения на него должником рисков утраты/повреждения товара при внутренней и международной поставке. Предлагаем следующее обоснование выдвинутого тезиса.

Момент перехода рисков случайного повреждения/утраты товара с продавца на покупателя определяют сделки продавца по идентификации товара, по сдаче товара перевозчику [11, с. 20], независимо от того, была ли произведена доставка товара покупателю в пункт назначения или нет. Поэтому от продавца требуется предоставление товара в качестве замены только в случае, когда поставленный товар оказывается утраченным или поврежденным в период его нахождения на риске продавца (должника), согласованном в договоре через конкретный термин или вытекающем из содержания условий договора (при отсутствии ссылки на редакцию Инкотермс). Следовательно, отказ продавца (кредитора), исполнившего поставку с наступившим переходом на покупателя рисков случая, в повторном предоставлении товара для замены утраченного/поврежденного товара в период транзита является его правомерным односторонним действием по защите своих прав в виде юридического поступка. На выбор сторонами конструкции защиты, на основе содержащегося в Инкотермс 2010 торгового термина, указывает оговорка договора со словосочетанием из общепринятого его наименования (аббревиатуры) и ссылкой на пункт поставки в контексте терминов FCA, FAS, FOB, CPT, CIP, CFR, CIF.

Таким образом, в совокупности классическая оговорка договора, фиксирующая выбор торгового термина из публикации МТП № 715, указанное в ключевых понятиях Инкотермс 2010 (термины группы F и C) событие случая и закрепленное существом избранного торгового термина правомочие продавца (кредитора) на односторонний юридический поступок по отказу от повторной поставки составляют структуру конструкции защиты прав кредитора самоисполнимыми юридическими действиями.

ГК РФ присущ умеренно прокредиторский подход в регулировании возможностей кредитора по защите прав [29, с. 30]. Данное обстоятельство объясняет, почему стороны сосредоточиваются на целенаправленном создании на случай неисполнения, существенного или предвидимого неисполнения обязательств договорных конструкций, которые бы нивелировали продолжниковые нормативно-правовые установления либо пробелы в законодательном регулировании, отвечающие интересам должника. Предвидящий свои защитные проблемы при неисполнительности должника еще при заключении договора субъект предпринимательства стремится творчески проявить волю на согласование соответствующих своему будущему положению кредитора защитных конструкций. Согласование сторонами договорных конструкций внесудебной защиты прав с отклонением от правового стандарта диспозитивных норм увеличивает юридическую безопасность договоров, т.к. учитывает преследуемые в обороте цели конкретного договора. Практика требует от участников делового оборота постоянного уточнения и детализации правовых конструкций на основе сочетания разнообразных юридических действий кредитора с защитными оговорками в каждом новом заключаемом договоре.

При создании договорной конструкции внесудебной защиты прав кредитора стороны в первую очередь учитывают наличие нормативных моделей. К договорному виду самоприменимых защитных конструкций кредитора относятся следующие законченные образования:

— зафиксированные в тексте договора видоизмененные варианты нормативных конструкций защиты по сравнению с диспозитивно урегулированной конвенционной нормой, нормой российского закона, единообразным правилом согласованно применимых к контракту Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА 2010 года [24, с. 305—359], Принципов европейского договорного права [25, с. 176—198], Принципов европейского права: договоры коммерческого агентирования, франшизы и дистрибуции [6]; например, остановка продавцом погрузки товара без извещения об этом покупателя при наличии факта просрочки платежа; задержание поставки главной части комплекта до оплаты согласованной цены контракта [9]; отказ принять частичное исполнение и др.;

— близкие к предусмотренным в иностранных правопорядках и региональных кодификациях, родственные с отраженными в кодифицированных и некодифицированных обычаях оборота, соседствующие с примененными в коммерческой и торговой практике, их аналоги; например, отказ нерисконесущей стороны (кредитор) от заменяющей поставки утраченного от действия случая товара по контракту с модифицированным относительно Инкотермс 2010 торговым термином; восстановление продавцом владения неоплаченными товарами путем отзыва адресованного перевозчику, складодержателю деливери-ордера [19, с. 222]; отмена продавцом права покупателя на пользование гарантиями бесперебойной работы оборудования [20, с. 129]; использование переводного векселя, которым должником оформлен отсроченный платеж по директиве Европейского союза от 29.06.2000 [13, с. 213]; отработанное еще в практике применения Общих условий поставок Совета экономической взаимопомощи паушальное (с учетом убытков от неиспользования товара) снижение покупателем цены товара, не соответствующего договору [27, с. 196]; оставление поставщиком за собой переведенной покупателем на его расчетный счет денежной суммы, эквивалентной стоимости невозвращенной многооборотной тары [21, с. 34] и др.;

— заимствованные из выработанных международными правительственными организациями (ЮНСИТРАЛ, ЕЭК ООН, УНИДРУА) и неправительственными организациями (МТП, FIDIC, FIATA, ORGALIM) типовых контрактов (общих условий), правовых руководств, типовых правил, унифицированных правил; в частности, одностороннее уменьшение цены оставляемого себе покупателем товара с не устраненными продавцом дефектами, односторонний отказ от контракта, заключенного на основе типового контракта (публикация МТП № 738 2013 года — п. 10.3, 11.4 Общих условий); снятие грузоотправителем с аккредитива причитающейся ему суммы за проданный товар до его прибытия в пункт назначения по договору смешанной перевозки путем предъявления оборотного мультимодального транспортного коносамента FIATA в банк [22, с. 813];

— инициативные, самостоятельно разработанные контрагентами и их юридическими консультантами; например, зафиксированная в контракте между венгерской фирмой (продавец) и российским покупателем конструкция отказа от исполнения поставки: «Продавец поставляет товар покупателю только при безупречном соблюдении/выполнении условий и/или срока платежа. Продавец имеет право без предупреждения и безо всяких последствий отказаться от выполнения данной сделки, а также потребовать 5% стоимости от суммы ее (из-за необходимости вынужденной распаковки товара), если несоблюдение такого условия выявляется в момент, когда сообщение о готовности товара к поставке уже было передано продавцом покупателю»; а также запрет продавцу отгружать на судне иные товары, кроме прошедших санитарную проверку товаров покупателя; бесспорное возложение расходов по оплате таможенных сборов, возникших в связи с заменой некачественного оборудования, на продавца [15, с. 134, 136]; получение покупателем оплаченной продавцу стоимости товара, не соответствующего договору, по инвойсу [16, 17]; отказ покупателя вносить оставшуюся часть суммы оплаты до тех пор, пока продавец не примет обратно дефектный товар [5, с. 117]; зачет стоимости перевода инструкций на поставленные из-за границы приборы; запрет отказа от оплаты поставленного товара при наступлении обстоятельств непреодолимой силы [28, с. 122].

Стороны в тексте договора (контракта) могут расширять пределы применения конструкции отказа от контракта при предвидимом неисполнении договорных обязательств. Примерами таких обстоятельств являются: изменения в показателях кредитоспособности должника; вынесение решения суда, способного повлиять на возможность должника исполнять договорные обязательства; возбуждение против должника дела о принудительном банкротстве; неисполнение должником обязательств или сокращение сроков исполнения обязательств по другим договорам [32, с. 39]. Таким образом, создание в тексте договора правового комплекса правил о юридических фактах, существенно лишающих сторону правомерных ожиданий исполнения, исходя из которых она заключала договор, и ее ответных «присвоенных правовых возможностях» [31, с. 48] исключает уязвимость прав кредитора.

От применения договорных конструкций нельзя неправомерно уклоняться. Этот факт не остается без реакции регулятивного арбитража при разрешении споров по договорным обязательствам. Рассмотрим ситуацию, когда вместо согласованного права предъявления инкассо на вырученные от реализации забракованного товара суммы российской организацией был заявлен иск норвежской фирме (поставщику). В дополнительном соглашении к контракту об условиях оплаты части товара при ее несоответствии требованиям контракта была согласована оплата товара по претензионным извещениям о несоответствии не на основании отгрузочных документов, а со счета продавца в отдельном порядке. В соответствии с этими условиями дополнительного соглашения кредитор мог защитить свои права самостоятельно, выставив норвежской фирме инвойс, что ответчик и предлагал сделать. Из-за применения российской организацией судебной формы защиты взамен согласованной в контракте договорной конструкции зачета Международный коммерческий арбитражный суд возложил на истца расходы ответчика, связанные с защитой его прав через юридических представителей [16, с. 7].

Чтобы охватить всю систему конструкций внесудебной защиты прав кредитора по договорному обязательству, опираться только на два вида конструкций (нормативную и договорную) уже недостаточно. Международному сообществу для применения к транснациональным контрактам, наряду с кодифицированными сводами принципов договорного права, группами экспертов-юристов многих стран с разными правовыми системами предоставляются и другие акты new lex mercatoria. К их числу относятся: Принципы, определения и модельные правила Европейского частного права; Проект общих подходов (DCFR) [7]; Принципы Trans-Leх [10]; Проект Регламента о всеобщем европейском торговом праве (КОМ (2011) 6356) [8]; Orgalime S 2012 [23]; Типовые контракты МТП; Типовое соглашение между заказчиком и консультантом об оказании услуг международной федерации инженеров-консультантов (FIDIC) [1]; Условия договора для строительства 1999 года (Красная книга) [2]; Условия договора для монтажа оборудования, проектирования и строительства 1999 года (Желтая книга) [4]; Условия договора для проектов «под ключ» 1999 года (Серебряная книга) [3]. Новое торговое право не является случайным скоплением правил, а состоит из норм, правил или практики, которые регулярно обобщаются и пересматриваются международными организациями. Поэтому саморегулирование сторонами международных коммерческих контрактов своих отношений обоснованно определяется одним из элементов современного lex mercatoria [14, с. 21—30].

Рассмотрим регулирование третьего вида защитных конструкций. Третья книга Проекта общих подходов (DCFR) включает положения о гражданско-правовых процедурах кредитора в структуре конструкций самозащиты: дополнительного срока исправления исполнения (ст. 3:103), уведомления о неисполнении (ст. 3:106), приостановления исполнения взаимных обязательств кредитором (ст. 3:401). Подробно урегулированы две завершенные конструкции защиты прав односторонними действиями кредитора: прекращение договора по уведомлению (ст. 3:502—3:509); снижение кредитором цены товара, не соответствующего условиям договора (ст. 3:601).

Проектом Регламента о всеобщем европейском торговом праве предусмотрено создание на национальном уровне второго режима договорного права, одинакового на всей территории ЕС, сосуществующего с действующим национальным договорным правом европейских государств для применения к договорам трансграничного характера на основе ясно выраженного соглашения сторон о его применении. В главе 13 уточнено регулирование процедуры частичного приостановления продавцом исполнения обязательств при рассрочке или ином делении исполнения обязательств покупателем, если только неисполнение покупателем обязательств не было вызвано приостановлением своих обязательств продавцом (ст. 133(3)). Аналогично германским подходам в 30 дней определен срок процедуры Nachfrist (дополнительного срока) и автоматическое признание покупателя не исполнившим обязательство в дополнительный срок без направления продавцом констатирующего этот факт уведомления (ст. 135(2 и 3)).

Общие условия поставки механической, электрической и электронной продукции объединения промышленных союзов машиностроения, электро- и металлообрабатывающей промышленности восемнадцати европейских стран (Orgalime S 2012) рекомендуют применение торговых терминов FCA, CPT и CIP (ст. 10) и, следовательно, конструкций секундарного содержания, обусловленных избранием этих торговых терминов. Особенностями (по сравнению с ВК 1980 года) в Orgalim последней редакции отличается регулирование односторонней процедуры крайнего срока исполнения при просрочке поставки (ст. 15) и неприемке поставки в дату поставки (ст. 17). В соответствии с утвердившейся прецедентной практикой применения норм ВК 1980 года определен не только конкретный срок уведомления о дефекте продукта, но и его содержание (ст. 29).

Существенно детализированы пределы отказных конструкций. Конструкция одностороннего отказа покупателя от контракта при существенном нарушении в виде непоставки товара после истечения крайнего срока исполнения допускает возможность отказа в отношении лишь той части изделия, которая из-за просрочки поставки не может быть использована по назначению (ст. 15). Специфично, против норм ВК 1980 года, регулирование процедуры приостановления исполнения продавцом при просрочке платежа, юридической конструкции отказа от контракта при просрочке оплаты более чем на три месяца (ст. 21). Допустим отказ от контракта в отношении той части продукта, которая из-за дефекта не может быть использована по назначению, если дефект является настолько серьезным, что лишает покупателя преимуществ от заключения контракта (ст. 37). Независимо от положений о процедуре приостановления исполнения контракта, если становится очевидно, что другая сторона не в состоянии выполнить свои обязательства, для каждой из сторон в Orgalime S 2012 более точно (по сравнению с редакцией Orgalime S 2000) урегулирована конструкция отказа от исполнения своих контрактных обязательств по письменному уведомлению (ст. 44).

Типовой контракт международной купли-продажи товаров МТП 2013 года [30] содержит ссылку на применение в первую очередь норм ВК 1980 года. Использовать эту проформу купли-продажи контрагентам рекомендовано «как модель для составления их собственного индивидуального договора» [26, с. 17]. Наиболее подходящим, по мнению составителей Типового контракта, при продаже готовых изделий является выбор торговых терминов FCA, CPT, CIP, DAT и DAP [14, с. 29]. Поэтому российским консультантам бизнеса при заключении договора на основе проформы МТП следует юридически взвешенно предлагать выбор торговых терминов DAP и DAT по экспортным контрактам, которые будут опосредовать конструкции внесудебной защиты прав зарубежного покупателя, если товар погиб или был поврежден в пути.

Любые вненациональные правовые регуляторы, а не только своды принципов договорного права, могут регулировать конструкции внесудебной защиты прав не любой стороны, а именно действительного кредитора по простому обязательству, если юридически квалифицированно выражена воля на их применение.

 

Список литературы

 

1. Client-Consultant Model Services Agreement. 4-th ed. Geneva, 2006.

2. Conditions of contract for construction (Red Book) / FIDIC. Ist ed. Geneva, 1999.

3. Conditions of contract for EPC/turnkey projects (Silver Book) / FIDIC. Ist ed. Geneva, 1999.

4. Conditions of contract for plant and design-build (Yellow Book) / FIDIC. Ist ed. Geneva, 1999.

5. Internationales Handelsrecht (IMR). 2005. № 3.

6. Principles of European Law: Commercial Agency, Franchise and Distribution Contracts (PEL CAFDC). — Oxford: University Press, 2006.

7. Principles, Definitions and Model Rules of European private Law Draft Common Frame of Reference (DCFR) // European Commission. URL: http://ec.europa.eu/justice/policies/civil/docs/dcfr_outline_edition_en.pdf (дата обращения 29.01.2014).

8. Proposal for a Regulation of The European Parlament and of The Council on a Common European Sales Law // EUR-Lex — Access to European Union Law. URL: http://eur-lex.europa.eu/LexUriServ/ LexUriServ.do?uri=COM:2011:0635:FIN:en:PDF (дата обращения 29.01.2014).

9. Schweizerische Zeitschrift fűr Internationales und Europäisches Recht. 1995.

10. Trans-Lex Principles Printout Version // Trans-Lex.org Law Research. URL: http://trans-lex.org/946000 (дата обращения 29.01.2014).

11. Антипов Н.П., Кастрюлин Д.Ф. Переход риска случайной гибели или повреждения товара по договору международной купли-продажи: теоретический аспект // Внешнеторговое право. 2003. № 1.

12. Белов В.А. Торговые обычаи как источник международного торгового права: содержание и применение // Правоведение. 2013. № 1.

13. Буднева Г.Н. Новеллы Торгового кодекса Франции // Закон. 2008. № 11.

14. Вилкова Н.Г. Саморегулирование сторонами международных контрактов своих отношений — один из элементов современного lex mercatoria // Трансграничный торговый оборот и право: сб. ст. и эссе: международный коммерческий арбитраж, международное частное право, сравнительное, гражданское право и процесс, право международной торговли, экономический анализ права / сост. и науч. ред. А.И. Муранов, В.В. Плеханов. — М.: Инфотропик Медиа, 2013.

15. Дело МКАС № 126/2004. Решение от 23.03.05 // Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2005 г. / сост. М.Г. Розенберг. — М.: Статут, 2006.

16. Дело МКАС № 246/2000. Решение от 08.10.2001 // ЭЖ-Юрист. 2002. № 36.

17. Зыкин И.С. Негосударственное регулирование // Международное частное право. Современные проблемы / отв. ред. М.М. Богуславский. — М., 1994.

18. Канашевский В.А. Внешнеэкономические сделки: материально-правовое и коллизионное регулирование. — М.: Волтерс Клувер, 2008.

19. Кокин А.С., Левиков Г.А. Транспортно-экспедиторские услуги при международной перевозке грузов. — М.: Инфотропик Медиа, 2011.

20. Мозолин В.П., Фарнсворт Е.А. Договорное право в США и СССР. История и общие концепции. — М.: Наука, 1988.

21. Мыскин А.В. О месте и роли юридических обычаев в современном российском гражданском праве // Юрист. 2013. № 13.

22. Оборотный мультимодальный транспортный коносамент ФИАТА-FBL // Рамберг Ян. Международные коммерческие транзакции. 4-е изд. Публикация ICC № 711 / пер. с англ. под ред. Н.Г. Вилковой. — М.: Инфотропик Медиа, 2011.

23. Общие условия поставки механической, электрической и электронной продукции. Брюссель, март 2012 г. // VMT IMS D / Gesellschaft fur Vermessungstechnik / Industrievermessung. URL: http://ims.vmt-gmbh.de/en/files/2012/05/ ORGALIME_S_2000_RU.pdf (дата обращения 29.01.2014).

24. Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА в редакции 2010 г. // Рамберг Ян. Международные коммерческие транзакции. 4-е изд. Публикация ICC № 711 / пер. с англ. под ред. Н.Г. Вилковой. — М.: Инфотропик Медиа, 2011.

25. Пугинский Б.И., Амиров А.Т. Развитие европейского договорного права // Коммерческое право. 2011. № 1 (8).

26. Рамберг Ян. Комментарий к Инкотермс 2010: понимание и практическое применение. Публикация ICC № 720. / пер. с англ. Н. Г. Вилковой — М.: Инфотропик Медиа, 2011.

27. Розенберг М.Г. Международное регулирование поставок в рамках СЭВ. — М.: Международные отношения, 1989.

28. Розенберг М.Г. Спор по вопросам, связанным с расчетами // Комментарий судебно-арбитражной практики / под ред. В.Ф. Яковлева. — М.: Юрид. лит. 1995. Вып. 2.

29. Синявская М.С. Нарушения договорного обязательства и его правовые последствия: основные тенденции в свете сравнительно-правового анализа: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — М., 2007.

30. Типовой контракт ICC международной купли-продажи. Редакция 2013. Публикация ICC № 738. — M.: ICC Russia, 2013.

31. Филиппова С.Ю. Инструментальный подход в частном праве: основные положения и критическая оценка опыта применения // Правоведение. 2011. № 6.

 

32. Фокс Ч. Составление договоров: чему не учат студентов; пер. с англ. — М.: Альпина Бизнес Букс, 2007.