УДК 343.1

 

 Страницы в журнале: 101-105

А.Э. Амасьянц,

кандидат философских наук, адвокат Межреспубликанской коллегии адвокатов (филиал № 63)  Россия, Москва arkady87@inbox.ru

Рассматриваются гносеологические и юридические основания истины в состязательном уголовном судопроизводстве. Анализируются некоторые взгляды ученых относительно проблем установления объективной истины в состязательном уголовном процессе. Автор не ставит целью провести обширный анализ института объективной истины в уголовном процессе, а лишь исследует проблему познания истины на стадии предварительного расследования в условиях состязательности.

Ключевые слова: объективная истина, процессуальная истина, состязательность, сторона защиты, сторона обвинения, уголовный процесс.

 

В  связи с внесением в Государственную Думу законопроекта № 440058-6 «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с введением института установления объективной истины по уголовному делу» (далее — законопроект) в теории уголовного процесса возобновилась дискуссия относительно возможности познания объективной истины при производстве по уголовному делу.

Вопросы практического применения объективной истины в системе формально состязательных досудебных стадий всегда были дискуссионными. И это обусловлено отсутствием единой концептуальной основы уголовно-процессуального кодекса [7, с. 101]. Ведь, c одной стороны, главным достижением современного уголовно-процессуального законодательства является как раз то, что состязательность получила должное законодательное оформление и распространяется на все стадии уголовного судопроизводства. Но с другой стороны, следователь (дознаватель) в ходе предварительного расследования самостоятельно реализует несколько функций, тем самым существенно ограничивается действие принципа состязательности на досудебных стадиях уголовного процесса.

Примечательно, что автором законопроекта предлагается обязать должностных лиц, уполномоченных осуществлять от имени государства уголовное преследование, сохранять объективность и беспристрастность, не допуская обвинительного уклона в доказывании. При этом подчеркивается обязанность тщательно и всесторонне исследовать и оценивать обстоятельства, оправдывающие обвиняемого (подозреваемого) или смягчающие его наказание и оценивать их наравне с обстоятельствами, изобличающими обвиняемого (подозреваемого) или отягчающими его наказание.

Представляется, что некоторые положения законопроекта в том виде, в котором они предлагаются его авторами, вряд ли могут быть реализованы, так как вступают в противоречие с основополагающими принципами уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, а также его отдельными нормами.

Так, в ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации 1993 года определено, что судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Для реализации этого принципа функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо (ч. 2 ст. 15 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации 2001 года (далее — УПК РФ)).

В целях обеспечения состязательности уголовного судопроизводства законодателем проведена классификация его участников в зависимости от выполняемых ими функций.

Явление состязательности в уголовном процессе имеет свои онтологические основания в том, что все процессы в мире носят противоречивый характер, и эта противоречивость выражается в противоборстве двух сторон — обвинения и защиты. В уголовном процессе в качестве противоположностей выступают антагонистические стороны, находящиеся в рамках единого состязательного судопроизводства, которые вступают в борьбу, отстаивая свои доводы, руководствуясь законами и правилами логики с целью установления фактических обстоятельств в соответствии с действительностью, т. е. познают и доказывают истину по уголовному делу.

Между тем на досудебных стадиях функция обвинения выделяется как обособленная движущая сила состязательного уголовного процесса [3, с. 71]. В этом смысле сторона обвинения инициирует процедуру по установлению и изобличению лица в совершении преступления, выдвигая различные версии и планируя расследование в том направлении, в котором оно соответствует поставленной следователем цели. Гносеологическая сущность стороны защиты в таком процессе сводится лишь к критической оценке обвинительных доказательств и воспрепятствованию односторонности в деятельности стороны обвинения. Тем самым функция защиты по отношению к функции обвинения имеет лишь субсидиарное значение.

Анализ содержания уголовно-процессуальных норм, в которых закреплены процессуальные права и обязанности следователя, дает основание полагать, что на досудебных стадиях уголовного судопроизводства следователь является ключевой фигурой и совмещает следующие функции: а) осуществляет уголовное преследование от имени государства по уголовным делам публичного и частно-публичного обвинения (ч. 1 ст. 21 УПК РФ); б) проводит предварительное следствие по уголовным делам (ч. 1 ст. 38 УПК РФ).

Буквальное понимание расследования уголовного дела как одной из функций обвинения, на наш взгляд, является ошибочным. Рассматривая состязательность как основополагающее начало уголовного судопроизводства через призму диалектического закона единства и борьбы противоположностей, важно отметить, что на досудебных стадиях уголовного судопроизводства состязательность должна проявляться именно как «взаимодействие» сторон по собиранию достоверных сведений с целью установления или опровержения обстоятельств, образующих предмет доказывания.

Таким образом, источником движения судопроизводства на стадии предварительного расследования является не взаимодействие двух противоположных функций — защиты и обвинения с целью всестороннего и объективного исследования каждого потенциального доказательства, как того требуют диалектические закономерности, а односторонний процесс, направленный на собирание исключительно обвинительных доказательств. Именно в этом заключатся функция обвинения на досудебных стадиях уголовного судопроизводства.

Стало быть, при таких обстоятельствах взамен объективной истины используется истина субъективная, т. е. полученное стороной обвинения знание само по себе может быть и объективно, но суждение — форма мышления, существующая в сознании следователя (дознавателя), будет в любом случае субъективна. Так как в содержание знания субъекта доказывания неизбежно привносится обвинительный момент, обусловленный его процессуальным положением, полученные субъектом доказывания (стороной обвинения) знания с учетом их обвинительной интерпретации не смогут в полной мере соответствовать фактическим, истинным обстоятельствам дела. В таком случае не деятельность следователя (дознавателя) направлена на достижение истины, а сама истина подводится под выводы следователя (дознавателя).

В этой связи мы считаем, что не может быть однозначной, абсолютной истины, так как вывод, к которому приходит суд относительно виновности или невиновности лица, зависит от процедуры собирания сведений стороной обвинения. Таким образом, суждения, делаемые на основе сведений, полученных следователем, могут быть по формально-логическим правилам непротиворечивыми, но тем не менее не соответствовать действительности.

Рассматривая объективную истину в гносеологическом плане, с позиции познавательного процесса, необходимо учесть, что истина — это идеал, на достижение которого должна быть направлена вся процессуальная деятельность участников уголовного судопроизводства.

 

В. Воскресенский и Ю. Кореневский указывают: «... в условиях столкновения двух противоположных функций, спора, борьбы мнений, аргументов, каждое обстоятельство исследуется, каждое доказательство проверяется под углом зрения и обвинения, и защиты» [2, с. 5].

При этом нереально считать, что в существующей судебно-следственной практике по каждому уголовному делу возможно установить объективную истину, и прежде всего это связано с отсутствием паритета. С точки зрения процессуальных полномочий сторона обвинения существенно превалирует над стороной защиты, что не позволяет последней активно участвовать в процессе собирания доказательств, необходимых для опровержения обвинительных тезисов.

С учетом указанной специфики, заведомо ставящей сторону обвинения на досудебных стадиях в более выгодное положение, возникает необходимость в создании новой модели состязательного предварительного следствия, включающей в себя некую систему связей и взаимодействий сторон с целью отыскания истины.

Так, определяя значение принципа состязательности в процессе установления истины при производстве по уголовному делу, В.М. Савицкий писал: «в основе состязательности лежит общеизвестный гносеологический принцип: верное решение складывается на основе анализа противоречивых мнений. Принцип состязательности — демократическое организационное и процессуальное начало, создающее максимально благоприятные условия для отыскания истины и вынесения справедливого судебного решения» [6, с. 244; 4, с. 293]. По мнению Г.А. Печникова, при действительно научном, диалектическом подходе от состязательности происходит переход к объективной истине. Если же исходить, что состязательность существует в интересах самой состязательности, то такого объективно необходимого познавательного перехода к объективной истине не происходит [5].

Действительно, назначение состязательности в ходе предварительного следствия выражается не в борьбе двух сторон, а скорее во взаимодействии, выраженном в возможности рассмотрения каждого доказательства с позиции как обвинения, так и защиты, что позволяет говорить о всесторонности исследования доказательств.

Стоит отметить: термин «борьба противоположностей» по отношению к досудебным стадиям уголовного судопроизводства имеет специальный смысл и употребляется в метафорическом значении, думается, что лучше использовать его в составе формулы «единство и борьба противоположностей». «Борьба» в процессе состязательного предварительного следствия предполагает именно взаимодействие его участников с целью установления обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках всестороннего, полного и объективного их исследования [1, с. 29].

Представляется, что при осуществлении предварительного расследования следователю (дознавателю) необходимо полно, всесторонне и объективно исследовать каждое обстоятельство. Собирать по делу не просто «любые сведения», а именно фактические данные, которые могут быть как обвинительные, так и оправдательные. А это возможно лишь при условии законодательного изменения процессуального положения следователя путем его исключения из числа участников со стороны обвинения и наделения его процессуальной независимостью. Объем прав защитника в рамках такого предварительного следствия не может быть ограничен лишь правом заявлять ходатайства и отводы.

Онтологическое, логическое и юридическое обоснование принципа состязательности сторон в уголовном процессе предполагает не только отделение стороны обвинения и стороны защиты друг от друга, но и создание равных условий для реализации сторонами предоставленных им процессуальных прав. При этом в законопроекте не уделяется должного внимания стороне защиты, а лишь формально указывается на расширение процессуальных возможностей участников уголовного судопроизводства за счет наделения их правом заявлять ходатайства о производстве следственных и иных процессуальных действий в целях всесторонности, полноты и объективности предварительного расследования. Важно отметить, что правом заявлять ходатайства участники со стороны защиты обладают и в действующей редакции УПК РФ (п. 8 ч. 1 ст. 53, п. 5 ч. 4 ст. 46, п. 5 ч. 4 ст. 47).

Состязательность в эпистемологическом значении не противопоставляется объективной истине, а является принципом организации единой деятельности противоборствующих сторон обвинения и защиты, а также служит процессуальным средством ее достижения. Совместная деятельность противоположных сторон, направленная на собирание как оправдательных, так и обвинительных доказательств, предполагает полное и всестороннее исследование всех обстоятельств дела.

В этой связи мы считаем, что полнота и всесторонность исследования обстоятельств в процессе доказывания напрямую зависит от возможности защитника полноценно участвовать в процессе собирания доказательств и беспрепятственно приобщать полученные сведения к материалам уголовного дела. Удовлетворив ходатайство защиты, тем самым приобщив доказательства к материалам уголовного дела, следователь обязан их проверить и оценить с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, и в совокупности — достаточности для разрешения уголовного дела. Результаты оценки доказательств, приобщенных следователем по ходатайству защитника, необходимо указать в обвинительном заключении. В таких случаях субъект доказывания произведет должное исследование и оценку всех обстоятельств, как оправдывающих, так и изобличающих обвиняемого.

Беспристрастность и объективность следователя должна не просто формально провозглашаться, а законодательно обеспечиваться в виде надлежаще оформленных процессуальных гарантий стороны защиты, которые позволили бы ей эффективно защищаться от обвинительного тезиса.

Представляется, что для достижения этой цели необходимо внести в главу 15 УПК РФ следующую норму и изложить ее в такой редакции:

«Прокурор, следователь, дознаватель не вправе отказать защитнику в удовлетворении ходатайства о приобщении к материалам уголовного дела в качестве доказательств предметов, документов и иных сведений.

В ходатайстве защитник обязан указать, какие именно обстоятельства будут установлены или опровергнуты на основе приобщенных сведений».

В связи с изложенным выше представляется целесообразным ч. 2 ст. 159 УПК РФ сформулировать следующим образом:

«Прокурор, следователь, дознаватель не вправе отказать защитнику в удовлетворении ходатайства о допросе лица, заявленного в качестве свидетеля, при условии, что это лицо уже было опрошено защитником.

С заявленным ходатайством защитник представляет акт с результатом опроса лица, заявленного в качестве свидетеля».

На наш взгляд, предлагаемые законопроектом изменения уголовно-процессуального законодательства, затрагивающие стадию предварительного расследования, имеют явно положительную динамику. Авторами законопроекта предпринимается попытка законодательно определить следователя как процессуально независимого участника уголовного судопроизводства, предписывая ему сохранять объективность и беспристрастность, не допуская обвинительного уклона в доказывании. Но в то же время без законодательного изменения процессуального положения защитника в контексте расширения состязательных начал подобные нововведения внесут в уголовный процесс еще большую неопределенность.

 

 

Список литературы

 

1. Барабаш А.С. Борьба или взаимодействие — основа отношений в уголовном процессе России // Вестник КазНУ. Серия юридическая. 2012. № 5.

2. Воскресенский В., Кореневский Ю. Состязательность в уголовном процессе // Законность. 1995. № 7.

3. Даев В.Г. Процессуальные функции и принцип состязательности в уголовном судопроизводстве // Правоведение. 1974. № 1.

4. Конституционные основы правосудия в СССР. — М., 1981.

5. Печников Г.А. Диалектика проблемы истины в уголовном процессе: дис. … д-ра юрид. наук. — Волгоград, 2005.

6. Савицкий В.М. Язык процессуального закона (вопросы терминологии). — М., 1987.

 

7. Свиридов М.К. Задача установления истины и средства ее достижения в уголовном процессе // Вестник Томского государственного университета. Право. 2013. № 2 (8).

Чтобы получить короткую ссылку на этот материал, скопируйте ее в адресной строке браузера и нажмите на кнопку: