УДК 343.122

Страницы в журнале: 107-111

 

 

И.М. ИБРАГИМОВ,

доктор юридических наук, доцент, судья Верховного Суда Республики Дагестан, заслуженный юрист Республики Дагестан  andi_1@bk.ru

 

Рассматриваются законодательные и практические вопросы защиты прав потерпевшего в ходе рассмотрения заявления о совершенном преступлении; анализируются проблемы необоснованного и незаконного отказа в регистрации заявления и сообщения о преступлении; формулируются выводы о необходимости совершенствовать уголовно-процессуальное законодательство и правоприменительную практику в части защиты прав потерпевших.

Ключевые слова: преступление, потерпевший, заявление, безопасность, правосудие, судопроизводство, право.

 

The Legal and Practical Problems Expansion of Legitimate Opportunities Protection of the Rights of the Victim During the Review Statements About the Crime

Ibragimov I.

We consider the legal and practical issues of protection of the rights of the victim in the course of the application of the crime, analyzes the problems of unreasonable and unlawful refusal of registration statements and reports of crime; formulate conclusions about the need to improve the criminal procedural legislation and practice in protecting the rights of victims.

Keywords: crime, victim, application, security, justice, justice, and law.

 

Cвоевременное рассмотрение заявления о совершенном преступлении и принятие законного и обоснованного решения о возбуждении уголовного дела и о признании потерпевшим лица, ставшего жертвой преступления, являются одними из важнейших условий реализации конституционного положения об обеспечении доступа потерпевшего к правосудию.

Обеспечение доступа потерпевшего к правосудию возможно только при условии полномерного законодательного установления и закрепления прав потерпевшего на участие в уголовном судопроизводстве и неукоснительного, добросовестного и профессионально грамотного исполнения законов должностными лицами, осуществляющими уголовное судопроизводство.

Анализ практики применения законодательства, регулирующего участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве, показывает, что наибольшее число нарушений прав и законных интересов потерпевших допускается именно на начальной стадии возбуждения уголовного дела и признания заявителя о совершенном преступлении в качестве потерпевшего[1].

Одним из главных препятствий потерпевшему на пути к правосудию и началу уголовного судопроизводства, ограничивающим его доступ к правосудию, является прежде всего несовершенство действующего уголовно-процессуального законодательства, которое создает условия для произвольного толкования, неправомерного применения закона и принятия должностными лицами, осуществляющими уголовное судопроизводство, незаконных и необоснованных решений об отказе в приеме, регистрации сообщений о преступлении и в возбуждении уголовного дела, также для сокрытия преступлений от учета, искажения и фальсификации материалов проверок путем давления на заявителей с целью понуждения их к отказу от сообщения о преступлении. Такого рода практика правоохранительных органов также ведет к искусственному занижению показателей преступности и, соответственно, к необъективной оценке работы того или иного правоохранительного органа, что в конечном итоге приводит к грубым нарушениям закона, пренебрежению правами граждан в досудебном производстве.

В настоящее время процедура рассмотрения сообщения о преступлении в общих чертах описана в ст. 144 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации 2001 года (далее — УПК РФ). Более подробно она определена в совместном приказе от 29.12.2005 Генеральной прокуратуры Российской Федерации № 39, Министерства внутренних дел Российской Федерации № 1070, Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий № 1021, Министерства юстиции Российской Федерации № 253, Федеральной службы безопасности Российской Федерации № 780, Министерства экономического развития и торговли Российской Федерации № 353, Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков № 399 «О едином учете преступлений» и разработанных на его основе типовых и ведомственных положениях и инструкциях о едином порядке приема, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях и иной информации о правонарушениях, регистрации уголовных дел и учета преступлений, также о порядке заполнения и представления учетных документов.

В соответствии с указанными нормативными актами о принятом процессуальном решении лицом, проводившим проверку сообщения о преступлении, письменно сообщается заявителю с разъяснением его права и порядка обжалования принятого решения, а копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела направляется прокурору и заявителю.

Вместе с тем положения приведенных нормативных актов на практике довольно часто не исполняются, о чем свидетельствуют многочисленные факты сокрытия от учета преступлений и вынесения правоохранительными органами незаконных постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела. Так, по данным Генеральной прокуратуры РФ, в России не раскрывается почти каждое второе зарегистрированное преступление. За 6 месяцев 2012 года прокурорами выявлено более 179 тыс. нарушений при учете преступлений и составлении отчетности, от учета было скрыто более 70 тыс. преступлений против 61 785 за аналогичный период 2011 года[2].

Такая ситуация еще раз заставляет думать о том, что вопросы беспрепятственного доступа к правосудию пострадавших от преступлений лиц следует решать прежде всего законами и затем изданными в целях исполнения законов приказами или иными подзаконными актами отдельных ведомств, которые также должны содержать определенные механизмы исполнения требований закона, поскольку только закон закрепляет основополагающие положения и соответствующие санкции против произвола недобросовестных, ленивых или корыстных правоохранителей.

Для сокращения и недопущения случаев необоснованного и незаконного отказа в регистрации заявлений и сообщений о преступлениях действующее уголовно-процессуальное законодательство России должно содержать подробный регламент приема, регистрации и рассмотрения не только заявлений о совершенном преступлении, но и предметов и документов, представленных пострадавшими лицами и очевидцами совершенного преступления в качестве вещественных и документальных доказательств. Предложенное положение должно определять четкую последовательность и порядок отобрания у потерпевшего или очевидца преступления объяснений об обстоятельствах обнаружения ими этих доказательств, составления специального акта о получении дознавателем, следователем, прокурором или судом данных доказательств или выдаваемой потерпевшему описи переданных им органу дознания или предварительного следствия предметов и документов.

Согласно ч. 2 ст. 140 УПК РФ основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления. Вопрос о достаточности данных для возбуждения уголовного дела является непростым и актуальным, о чем свидетельствуют статистические данные о многочисленных незаконных и необоснованных постановлениях правоохранительных органов об отказе в возбуждении уголовного дела и признании заявителя о совершенном преступлении потерпевшим. Так, по данным официальной статистики, количество отмененных прокурорами постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела с последующим его возбуждением составило за 2009 год 146 129, за 2010 — 153 943, за 2011 — 166 683, за первое полугодие 2012 г. — 87363[3].

В отличие от судебного приговора, который должен быть основан на убеждающей полноте всех истинных обстоятельств совершенного преступления, постановление дознавателя или следователя о возбуждении уголовного дела должно быть основано на достаточно высокой вероятности факта и признаков предусмотренного уголовным законодательством преступления. Закон не требует, чтобы знание о наличии признаков преступления было достоверным, поскольку такой уровень познания достигается лишь тогда, когда эти признаки установлены в необходимой совокупности, характеризующей деяние как общественно опасное и уголовно наказуемое. Проверяя на данной стадии то или иное сообщение о преступлении, дознаватель или следователь делает обоснованное предположение о том, что указанные заявителем данные имеют место, и приступает к их расследованию и доказыванию.

Без предварительного вынесения постановления о возбуждении уголовного дела и одновременного признания заявителя о совершенном против него преступлении потерпевшим сразу же после возбуждения уголовного дела до появления в деле подозреваемого и последующего активного участия потерпевшего в уголовном процессе невозможно обеспечение полноправного участия потерпевшего в уголовном судопроизводстве, использование последним предоставленных ему российским уголовно-процессуальным законодательством реальных возможностей по защите своих прав и законных интересов, также оказание им помощи правоохранителям в процессе собирания и представления достаточных для вынесения обвинительного заключения доказательств по делу[4]. Поэтому момент вынесения правоохранителями постановления о признании жертвы преступления в качестве потерпевшего и допуска его к участию в уголовном судопроизводстве должен существенно предшествовать полному и окончательному сбору достаточных доказательств.

Для обоснованного возбуждения уголовного дела и признания заявителя потерпевшим необходимо обращать внимание не только на причиненные преступлением видимые телесные повреждения и имущественные потери, но и на моральные и психические страдания, которые пережила жертва совершенного преступления[5].

Такой подход к решению рассматриваемой проблемы является оптимальным, поскольку он предполагает неразрывную связь, а также достаточное совпадение оснований для возбуждения уголовного дела с основаниями для признания заявителя о совершении против него преступления в качестве потерпевшего.

Должностное лицо органа дознания, дознаватель и следователь обязаны возбудить уголовное дело и признать пострадавшего от преступления потерпевшим после сбора минимального объема необходимых данных о совершенном преступлении, не тогда, когда полностью собраны все доказательства для обвинения подозреваемого в совершении преступления, но гораздо раньше, когда выявлены признаки преступления, однако еще не установлены ни личность подозреваемого, ни мотивы совершения последним преступления и иные обстоятельства дела, подлежащие расследованию и доказыванию по уголовному делу в уголовном судопроизводстве при полномерном процессуальном участии уже юридически признанного потерпевшего с присущим ему полным объемом процессуальных прав и обязанностей в предварительном и судебном следствии.

По действующему уголовно-процессуальному законодательству России момент возбуждения уголовного дела и признания заявителя потерпевшим определяют орган дознания, дознаватель и следователь после выявления факта причинения лицу физического, имущественного или морального вреда и наличия причинной связи между преступным деянием и наступившим ущербом, тогда как такое признание может быть сделано также и в случаях покушения на совершение преступления, которое не предполагает обязательного фактического причинения вреда, поскольку именно его жизнь была правоохраняемым объектом и его человеческое достоинство, моральные и иные права должны стать предметом судебного разбирательства.

На наш взгляд, лицо, заявившее в правоохранительные органы о совершенном преступлении, должно быть признано потерпевшим не только при оконченном преступном посягательстве в случаях реального причинения ему физического, морального и имущественного вреда, но также и по делам о приготовлении к преступлению или покушении на совершение преступления, которым понесен какой-либо вред, материальный или нематериальный, наличный или только юридически возможный, выражающийся в нарушении по отношению к самому потерпевшему или близким ему по родству или опеке лицам[6].

Представляется, что акт признания лица потерпевшим вовсе не означает, что данное лицо обязательно понесло ущерб определенного вида и размера, ибо окончательное решение такого вопроса является делом суда, который в процессе уголовного судопроизводства приводит все выявленные и доказанные факты в приговоре. Основная обязанность правоохранительных органов состоит прежде всего в том, чтобы на основании конкретных признаков предполагаемого преступления наделить считающее себя пострадавшим и дающее отчет своим действиям лицо предусмотренными законом процессуальными правами и обязанностями для последующего возможного продолжения процесса, достаточного или полного доказывания сообщенных в заявлении фактов, в том числе и факта существования реальной и непосредственной угрозы причинения вреда жизни, здоровью и имуществу заявителя, если бы замысел преступника был реализован.

Как показывают результаты анализа и обобщения судебной практики применения законодательства, регламентирующего участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве, зачастую в ходе производства дознания и предварительного следствия вопреки логике уголовно-процессуального доказывания выносятся постановления о признании заявителя в качестве потерпевшего, как правило, не в самом начале, а ближе к концу процесса дознания или предварительного следствия, а порою такие постановления вообще не выносятся[7].

Произвольная задержка органом дознания, дознавателем и следователем момента вынесения постановления о признании заявителя в качестве потерпевшего неправомерно лишает жертву преступления необходимой и реальной возможности принять активное участие в рассмотрении собственного дела в виде заявления соответствующих ходатайств и жалоб на непраомерный ход дознания или предварительного следствия, в частности, когда нарушаются его процессуальные права и законные интересы.

О неудовлетворительной работе российских правоохранительных органов в деле своевременного предупреждения, надлежащей регистрации ежедневно совершаемых преступлений, возбуждения уголовных дел, признания жертв преступлений в качестве потерпевших, выявления и должного наказания виновных свидетельствуют и данные официальной статистики. Так, прокурорами выявлено и поставлено на учет по Российской Федерации в 2009 году около 155 тыс. неучтенных преступлений, что на 9% больше, чем в 2008 году, в 2011 году — более 170 тыс. преступлений, против 150 тыс. за 2010 год, среди которых множество фактов убийств, умышленного причинения вреда здоровью со смертельным исходом, другие тяжкие преступления[8].

Из вышеизложенного следует, что необходимо кардинально совершенствовать уголовно-процессуальное законодательство и правоприменительную практику, существенно повышать уровень правосознания и профессиональных навыков работников правоохранительных органов.

Распространенными на практике являются случаи, когда дознаватели и следователи не принимают представленные заявителями в качестве доказательства факта совершения преступления предметы, которые могут иметь существенное значение в процессе доказывания, отказывают в назначении по ним экспертизы, мотивируя тем, что уголовно-процессуальный закон не предусматривает производство экспертизы до возбуждения уголовного дела.

Такие неправомерные решения органов дознания, дознавателей и следователей являются следствием отсутствия четкого регулирования в уголовно-процессуальном законодательстве механизма и процедуры представления доказательств в стадии возбуждения и последующего расследования уголовного дела[9], их надлежащего исследования, проверки и оценки с назначением судебной экспертизы, что приводит к ограничению доступа заявителя о совершенном в отношении него преступлении к правосудию и вызывает у него неуверенность в обеспечении реальной защиты и восстановления нарушенных преступлением прав, в связи с чем многие жертвы преступлений подчас не решаются сообщать о совершенных против них преступлениях в соответствующие правоохранительные органы, будучи уверенными в том, что никакой реальной защиты своих прав они все равно не получат.

Согласно данным сравнительного анализа официальной статистики об искажениях и укрывательстве преступлений правоохранительными органами и результатов исследования автором данной проблемы с учетом латентности преступлений, ежегодно на одного официально зарегистрированного потерпевшего в России приходится до четырех фактических пострадавших от преступлений лиц, которые по тем или иным причинам не обратились в правоохранительные органы с заявлением или не приобрели статус потерпевшего в уголовном процессе, с учетом чего среднегодовой показатель таких жертв преступлений в России превышает 10 млн человек в год[10]. Как показали результаты исследования и анализа затронутых в настоящей статье проблем, проведенные автором на основе материалов обобщения судебно-следственной практики Республики Дагестан, опроса судей, адвокатов, сотрудников правоохранительных органов и граждан, ставших жертвами преступлений, более 80% лиц, пострадавших от преступлений, предпочитают не обращаться в правоохранительные органы, будучи уверенными в том, что реальной защиты они не получат; более 60% лиц, признанных потерпевшими, не предъявили гражданский иск; свыше 30% потерпевших по насильственным преступлениям отказались в судебном заседании от показаний, данных ими в ходе предварительного следствия[11].

Предусмотренные действующим российским уголовно-процессуальным законодательством неотложные следственные действия, предпринятые правоохранительными органами сразу же после получения сообщения или заявления о преступлении, являются гарантией для раскрытия совершенного преступления, изобличения виновного лица, а также своевременной компенсации причиненного потерпевшему ущерба.

Согласно п. 19 ст. 5 УПК РФ неотложными следственными действиями являются те следственные действия, которые дознаватели обязаны незамедлительно совершить после возбуждения уголовного дела для обнаружения и фиксации следов и доказательств преступления, а также доказательств, требующих незамедлительного закрепления, изъятия и исследования. Действующее уголовно-процессуальное законодательство не содержит полный перечень неотложных следственных действий, и потому любое из указанных в УПК РФ следственных действий может стать неотложным в зависимости от конкретных обстоятельств совершенного преступления. Мерой оценки неотложности того или иного следственного действия является вероятность изменения, полного исчезновения или утери доказательств, без своевременной фиксации и закрепления которых расследование совершенного преступления может потерять всякие возможные перспективы[12].

В целях обнаружения следов преступления и выяснения других обстоятельств по делу органы дознания, следствия и прокуратуры обязаны после поступления и регистрации заявления о совершении преступления произвести тщательный осмотр места происшествия и до возбуждения уголовного дела, в случаях, не терпящих отлагательств. Такой экстраординарный подход к процессу инициации уголовного дела предусматривает ч. 2 ст. 176 УПК РФ.

Для обоснованного и своевременного возбуждения уголовного дела и признания заявителя потерпевшим, наряду с осмотром места происшествия и опросом потерпевшего, должно обязательно проводиться освидетельствование пострадавшего.

Согласно ст. 179 УПК РФ для обнаружения на теле потерпевшего особых примет, следов преступления, телесных повреждений, выявления состояния опьянения или иных свойств и признаков, имеющих значение для уголовного дела, если для этого не требуется судебной экспертизы, может быть произведено освидетельствование потерпевшего, в том числе в случаях, не терпящих отлагательства, и до возбуждения уголовного дела.

Однако указанные положения норм закона вместо слова «должен» неправомерно содержат в себе слово «может», создавая тем самым ложное впечатление о том, что в случаях, не терпящих отлагательств, осмотр места происшествия или освидетельствование пострадавшего до возбуждения уголовного дела могут и не быть произведены. Во избежание подобной двусмысленности и недоразумения в ч. 2 ст. 176 и ч. 1 ст. 179 УПК РФ необходимо внести уточнение, заменив слово «может» словом «обязан».

 

Окончание см. в следующем номере

 

Библиография

1 См.: Лупинская П.А. Высокое политическое значение уголовного судопроизводства // LEX RUSSICA. 2008. № 2. С. 284—285; Ибрагимов И.М. Правомерные возможности защиты прав потерпевшего в Российском уголовном процессе. — М., 2008. С. 7—8.

2 См.: Материалы коллегии Генеральной прокуратуры РФ от 08.08.2012. URL: http://www.genproc.gov.ru/; http://www.mvd.ru/presscenter/statistics/reports/show_102505/

3 См.: Состояние преступности в России. URL: http://www.mvd.ru/presscenter/statistics/reports/show_102505/

4 См. подробнее: Ибрагимов И.М. Концептуальные проблемы правомерных возможностей защиты прав потерпевшего и вопросы совершенствования законодательства в процессе доказывания в российском уголовном судопроизводстве // Российская юстиция. 2012. № 1.

5 К таким страданиям, например, могут относиться систематическое психическое давление преступника на свою жертву, длительное лишение его пищи или тепла, сна или покоя, равно как и все впоследствии обнаружившиеся у нее психические и соматические заболевания, которые возникли по причине совершенного преступления.

6 См.: Фойницкий И.Я. Русское уголовное судопроизводство. Предмет и движение уголовного разбирательства. — Спб., 1893. С. 20.

7 См. подробнее: Ибрагимов И.М. Правомерные возможности защиты прав потерпевшего ...

8 См.: Доклад Генерального прокурора РФ на заседании СФ ФС РФ 28 апреля 2010 года. URL: http://genproc.gov.ru/genprokuror/appearances/document-33; Анализ состояния преступности в России за 2008—2012 годы. URL: http://www. mvd.ru/presscenter/statistics/reports/show_102505/

9 См.: Ибрагимов И.М. Концептуальные проблемы правомерных возможностей ...

10 См.:  Ибрагимов И.М.  Концептуальные  проблемы  правомерных  возможностей... С. 52; Состояние преступности за 2001—2011 годы; Доклад Генерального прокурора РФ на заседании СФ ФС РФ 28 апреля 2010 года; Материалы коллегии Генеральной прокуратуры РФ от 08.08.2012. URL: http://www.genproc.gov.ru/

11 См. подробнее: Ибрагимов И.М. Концептуальные  проблемы  правомерных  возможностей... 

 

12 См.: Лупинская П.А. Обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу // Уголовно-процессуальное право Российской Федерации / под ред. П.А. Лупинской. — М., 2003.