УДК 347.72.032

Страницы в журнале: 10-17 

С.И. Луценко,

ведущий эксперт Контрольного управления Президента РФ Россия, Москва scorp_ante@rambler.ru

 

Рассматриваются основные модели корпоративного управления. Предпринимается попытка сформулировать правовые контуры теории командного блага. Основой для построения концепции командного блага послужили предыдущие корпоративные конструкции: модель «принципал-агент» (теория управленческого капитализма), модель управления компанией с приоритетом со стороны акционера (собственника), а также теория командного производства. Данная модель разграничивает управленческую вертикаль менеджмент (совет директоров) — собственник с четким разделением права собственности (экономических интересов) и права контроля. Активная роль в компании принадлежит именно собственнику (акционеру), который контролирует политику управленческих органов. Взаимоотношения в компании построены по принципу командного сотрудничества. Каждый из участников (руководитель, собственник, служащий) вносит свой вклад в конечную «акционерную стоимость» компании. Кроме того, компания является не изолированной от общества. Поэтому ценностью модели командного блага в практической плоскости является не только увеличение рыночной капитализации, но и создание социального блага (уплата налогов и обязательных платежей, добросовестность по отношению к контрагентам, ответственность за качество продукции перед покупателями, создание дополнительных рабочих мест). Модель командного блага построена на основе взаимного сотрудничества среди ее участников с определенными функциями для каждого из них. Основным элементом модели командного блага является реализация программы долгосрочной мотивации участников. Конструкция командного блага служит интересам не только ее собственников, но и интересам общества. Исследование является междисциплинарным, охватывая не только особенности корпоративного управления, которые являются частью корпоративных финансов как науки, но и принципы корпоративного права.

Ключевые слова: командное благо, агентская теория, приоритет со стороны акционера, командное производство, сотрудничество, менеджмент, собственник, корпоративное благо, корпоративное управление.

 

В  постановлении от 15.03.2005 № 3-П Конституционный Суд РФ [16] фактически определяет конструкцию компании в виде командного производства (team production), где собственник делегирует управленческую дискрецию управленческому органу (менеджменту, совету директоров) ради достижения корпоративного блага (увеличения «акционерной стоимости»). Причем одним из условий успешного сотрудничества собственника с менеджментом (реализации командной модели) является наличие фидуциарных отношений должной осмотрительности, добросовестности и лояльности (доверительности).

КС РФ определяет, что концепция командного производства должна базироваться на взаимном сотрудничестве и доверии (фидуции) между участниками компании. Для материализации действенной модели командного производства в организациях должны быть внедрены программы поощрения ее участников (руководителей, работников), с тем чтобы они сосредоточились на важных долгосрочных целях компании, а компания смогла привлечь и удержать работников с исключительными знаниями и опытом. Вознаграждение, которое выплачивается участникам, должно быть напрямую связано с результатами деятельности компании и профессионализмом ее сотрудников и устанавливаться с целью повышения производственных и финансовых показателей организации путем повышения заинтересованности участников относительно роста «акционерной стоимости». Подобные способы мотивации участников распространены в деловой практике крупных компаний, как российских, так и зарубежных, что свидетельствует об их эффективности. Среди крупных российских холдингов подобные программы имеются в компаниях КОМСТАР, Лукойл, Альфа-капитал, АФК-Система, Норильский никель и др. [22].

Представленная позиция национального правоприменителя согласуется с правовой позицией делавэрского прецедентного права.

В частности, в деле Katz v. Oak Industries Inc. [43] было отмечено, что обязательство управленческого органа (критерий успешного сотрудничества с акционером) состоит в том, чтобы в рамках действующего законодательства максимизировать благосостояние акционеров в долгосрочной перспективе. Политика органов управления должна быть подчинена интересам компании и ее собственников и направлена на развитие бизнеса и увеличение прибыли [33], или, говоря по-деловому, доктрине «деловой цели» — капитализации активов [25].

Национальный правоприменитель несколько расширил понятие командного производства, связав его с особенностями предложенной концепции командного блага, т. е. создания не только корпоративного, но и социального блага (уплата налогов).

Особенность построения команды состоит в том, что акцент делается на эмоциональном сплочении участников посредством решения командных задач, выполнение которых в одиночку невозможно. Работа в команде предпочтительнее для разработки задач в ситуациях, когда присутствует неопределенность и множественность вариантов решения. Каждый из участников (руководитель, собственник) в данной модели приобретает навыки по расстановке людей в команде, управлению временем, повышению личной инициативы, оптимизации процесса принятия решений, персонализации ответственности, созданию положительного микроклимата в коллективе и т. д. Наконец деятельность компании будет ориентирована не только на получение корпоративной прибыли, но и на исполнение вмененных ей обязанностей по своевременной и полной уплате налогов [31].

Сама модель командного блага является определенным воспитателем в отношении построения менталитета управления компанией, придавая организации оттенок социализации, а не эгоистичного актора.

Впервые понятие теории командного производства (team production theory) ввели М. Блэйр и Л. Стаут [35, р. 247]. В основе их конструкции лежит компания, которая идентифицируется как полезный субъект части общества (где участник вносит свой вклад в конечную стоимость компании и действует на основе взаимного сотрудничества), а не как эгоистичный участник с исключительными намерениями капитализации активов и повышения личного благосостояния [40].

Иначе говоря, помимо основных атрибутов коммерческой организации на нее возложена ответственность за обеспечение экономического благосостояния общества. Данный результат возможен лишь в случае эффективного взаимного мотивированного сотрудничества в компании между ее участниками [7, с. 124].

Кроме того, модель командного производства должна действовать не только внутри компании, но и во взаимоотношениях с контрагентами, кредиторами. В основу ее реализации должен быть положен также принцип взаимного сотрудничества [29].

М. Блэйр и Л. Стаут в своей модели командного производства рассматривают совет директоров как посредника, который должен сбалансировать интересы различных заинтересованных сторон корпорации (акционеров и руководителей, крупных собственников и миноритариев) [35, р. 271—272, 276—286, 298—305; 36, р. 419—422].

Особенность совета директоров как посредника, призванного нивелировать конфликты между заинтересованными участниками, была отмечена и национальным правоприменителем исходя из его правового значения. Совет директоров функционирует как промежуточное звено между акционерами и исполнительным органом общества для целей предотвращения конфликта интересов между менеджментом и акционерами, а также защиты интересов акционеров при возможных неблагоприятных действиях (не в интересах акционеров) со стороны менеджмента [24]. Органы управления должны действовать в интересах компании, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно. При осуществлении своих прав по управлению соответствующее лицо обязано не только не нарушать обязанности, возложенные на него законом или уставом, но и вести внешние и внутренние дела способом, оптимальным для достижения целей компании. Эффективное управление позволяет создать баланс интересов акционеров, руководителей, работников и самого акционерного общества как субъекта права. При определении эффективности действий руководителя принимается во внимание результативность действий, в которых заинтересована организация [21].

Своей теорией командного производства М. Блэйр и Л. Стаут фактически бросили вызов двум основным моделям: агентской (управленческого капитализма) — с менеджментом как агентом и акционером как принципалом, и теории управления с приоритетом акционера (собственника) [35, р. 248—250, 253, 254—255].

Агентская теория, или теория «принципал-агент», в контексте управленческого капитализма предполагает возникновение агентских отношений, когда одно лицо («агент-руководитель») было нанято другим («принципал-собственник») с целью выполнения услуги, при этом агент наделяется управленческой дискрецией [42, р. 308].

Л. Стаут отмечает, что совет директоров и менеджмент «опьянены» философией менеджериализма (управленческого капитализма) и не видят себя в роли «простых агентов акционеров» [47, р. 1171].

В основу управленческого капитализма было положено разделение функции собственности (экономических интересов на денежные потоки от генерирования активами) и функции контроля [34, р. 69].

В классической модели Берле — Минза [46, p. 10] компания представлена с множеством собственников (дисперсной структурой акционерного капитала), у которых отсутствует мотивация относительно вмешательства в деятельность компании (акционеры остаются пассивными). С одной стороны, такие корпорации могут быть эффективными, если их собственники делегируют управленческие полномочия высокопрофессиональному менеджменту. С другой стороны, вследствие недостаточного контроля со стороны акционеров руководители стали бы «безответственными олигархами» [37, р. 8].

На самом деле конструкция управленческого капитализма легко может быть встроена в модель командного блага.

В частности, механизм корпоративного управления заведомо предполагает неравноценные возможности акционеров влиять на принимаемые компанией решения в зависимости от доли участия (пакета акций), компенсируя указанную возможность правом каждого акционера на отыскание убытков, причиненных акционерному обществу [23]. Другими словами, в условиях разделения функций между участниками в рамках модели командного блага девиантное отклонение органа управления (неправомерные действия руководителя) компенсируется возможностью акционера инициировать судопроизводство.

Собственник, делегируя управленческие полномочия менеджменту (совету директоров), продолжает оставаться активным участником компании. Он осуществляет мониторинг и оценивает деятельность руководителя в силу правовой природы акции, которая наделяет его контрольными функциями и широкой дискрецией при принятии решений в сфере бизнеса [9; 26].

В отношении теории управления с приоритетом со стороны собственника М. Блэйр и Л. Стаут отмечают, что в соответствии с моделью командного производства руководитель не должен предоставлять привилегии акционерам. Напротив, он должен обеспечивать интересы всех участников команды [35, р. 286]. Приоритет акционера является противоположным идее, что совет директоров является посредником в управленческой иерархии, который балансирует интересы разных участников.

Б. Чеффинс замечает, что модель командного производства может быть реализована в условиях, когда приоритет акционера уходит на второй план [37, р. 5].

Однако некоторые ученые поддерживают позицию М. Блэйр и Л. Стаут, отмечая, что недопустимо, чтобы менеджмент действовал исключительно в интересах собственников (акционеров) [39, р. 1512; 43, р. 914].

М. Блэйр и Л. Стаут обратили внимание на то, что растущее положение агентской теории помогло модели управления с приоритетом акционера занять доминирующее положение. Они отметили в модели «принципал-агент» следующую особенность. Агентская теория ориентирует менеджмент действовать в интересах акционеров. В свою очередь, основополагающей целью корпорации должна быть максимизация «акционерной стоимости» [35, р. 248—249; 45, р. 1631].

На самом деле мы категорически не можем согласиться с точкой зрения о второстепенности роли приоритета акционера в модели командного производства.

В силу правовой природы собственника (акционера), а также учитывая позицию Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ [30], необходимо отметить, что возможность пассивного поведения акционера в управлении компанией является недопустимой. Обязанность акционеров — активно участвовать в деятельности компании во избежание лишения таких лиц возможности правовой защиты. Поскольку у лица (инвестор-акционер), которое приобрело пакет акций, формируется естественное желание повысить доходность своих инвестиций, «возникает ожидаемое стремление проявлять интерес к судьбе своих вложений, то есть получать сведения о деятельности акционерного общества, проверять обоснованность собственных прогнозов относительно прироста цены акций, в том числе посредством анализа раскрываемых акционерным обществом документов, контролировать причитающийся по акциям доход (дивиденды) и т. п.» [30].

Собственник, не интересующийся деятельностью компании, не реализует свой контроль за менеджментом в рамках агентской теории, которая органично вписывается в командную модель, утрачивает возможность инициировать процедуру взыскания убытков с органов управления [20].

Модель управления компанией с приоритетом акционера позволяет дисциплинировать управленческую команду и действовать в соответствии с критериями корпоративного блага [8, с. 212]. Кроме того, данная модель встраивается в конструкцию теории командного блага, поскольку построена на принципе взаимного сотрудничества и механизме поощрения руководства, что позволяет выравнивать финансовые интересы менеджмента и собственников. Особенно хотелось бы обратить внимание на связь агентской модели и модели управления с приоритетом со стороны акционера. Эти две модели не противоречат друг другу. Напротив, теория управления с приоритетом со стороны акционера может быть реализована при четком разделении права собственности и права контроля над органом управления [8, с. 214]. Данная модель позволяет скоординировать действия менеджмента и собственника (взаимное сотрудничество как элемент командного производства) с учетом добросовестности и разумности сторон в интересах и на экономическое благо компании [19].

В конечном счете именно от качества работы руководителя во многом зависит соответствие результатов деятельности организации целям, ради достижения которых она создавалась. Кроме того, полномочия по управлению активами компании, которыми наделяется руководитель, и предъявляемые к нему в связи с этим требования предполагают в качестве одного из необходимых условий успешного сотрудничества собственника с менеджментом (советом директоров) наличие доверительности (фидуциарных принципов) в отношениях между ними [17].

Основополагающим элементом реализации модели командного производства является построение эффективной системы стимулирования заинтересованных участников (руководителя, акционера, работника).

Необходимо учитывать, что куратором в модели командного производства является акционер (собственник). Именно он делегировал управленческие функции менеджменту (совету директоров). Орган управления (в лице менеджмента и совета директоров) должен действовать в любом случае в интересах собственника — капитализировать «акционерную стоимость» компании и не нарушать экономические интересы акционера [18]. В ином случае собственник может реализовать свое право — подать косвенный (производный) иск, если будут нарушены его экономические интересы [12]. Другими словами, менеджмент компании несет ответственность исключительно перед акционерами [41, р. 9].

Архитектура модели командного производства базируется на системе мотивации, в которой задействованы все заинтересованные участники (руководители, акционеры, работники).

Программа мотивации должна учитывать личную эффективность (личный вклад) каждого участника. В частности, при оценке вклада участника необходимо учитывать следующие показатели: работу в команде (оцениваются навыки сотрудничества с коллегами, умение учитывать командные интересы в работе, готовность «подстраховать» коллег в период пиковой нагрузки); клиентоориентированность (навыки взаимодействия с клиентами, умение понимать и удовлетворять их потребности, умение самостоятельно разрешать конфликтные ситуации); успешность рационализаторских предложений [1; 5; 14; 15]. Данная программа (система стимулирования) позволит повысить мотивацию к труду заинтересованных участников с учетом материальной заинтересованности и улучшит качественные и количественные результаты труда [4].

Относительно менеджмента (совета директоров) механизм стимулирования может быть сконструирован с учетом положений пунктов 4.2 и 4.3 части «А» Кодекса корпоративного управления [11]. В частности, для сближения финансовых интересов руководства с долгосрочными финансовыми интересами акционеров в компании может быть реализовано положение о программе долгосрочного материального поощрения менеджмента (совета директоров). В данном документе может быть прописано, что руководитель может получить бонус (денежную выплату или закрепление за ним «фантомных» акций, которые он вправе предъявить компании с целью их погашения) при увеличении «акционерной стоимости» компании [2]. То есть управленец имеет заинтересованность в увеличении капитализации активов компании, и он связан долгосрочными финансовыми интересами с компанией. Более того, орган управления становится более осмотрительным и разумным, поскольку его долгосрочная управленческая политика сопряжена с ответственностью не только перед акционером, но и перед компанией, поскольку его благо зависит от имущественного состояния организации [13].

Кроме того, компания должна закрепить в своем внутреннем (локальном) документе модель поведения участника. Причем необходимо, чтобы модель поведения была связана с системой стимулирования данного участника. В частности, чтобы он соблюдал принципы корпоративной культуры и базовые корпоративные ценности; проявлял в отношении своих коллег вежливость, уважение, взаимную помощь и терпимость; умел работать в команде [3]. Тем самым данная модель позволит компании выращивать своих социализированных работников в соответствии с принципами командного производства. Целью компании будет не только создание корпоративного блага, но и реализация социально полезной функции в интересах общества [6].

Особая роль в модели командного производства, как было отмечено, возлагается на собственника как инициатора данной конструкции и куратора (контроллера за действиями органа управления).

Собственник в случае своих неправомерных действий (нарушения имущественных интересов компании и ее собственников) может быть привлечен, как и руководитель, к гражданско-правовой ответственности [32].

В любом случае М. Блэйр и Л. Стаут позиционируют свою модель командного производства, которая должна сменить теорию управления с приоритетом со стороны собственника и занять доминирующее положение в корпоративном праве. Они считают, что их модель с помощью совета директоров позволит реализовать интересы всех членов команды, а не только собственников [35, р. 253].

Дж. Дент заключил, что модель командного производства представляет собой «современную видоизмененную модель управленческого капитализма» [38, р. 51].

Мы рассматриваем модель командного блага, которая не отрицает предыдущие корпоративные модели, а, напротив, гармонично встраивает их в определенную универсальную модель.

Модель командного блага представляет собой управленческую конструкцию, в которой собственник делегирует управленческую дискрецию профессиональному актору — руководителю в рамках агентской теории (управленческого капитализма), оставляя за собой права контроля, тем самым реализуя теорию приоритета акционера. В рамках данной конструкции каждый из его участников является членом команды, который вносит свой личный вклад в стоимость не только компании, но и несет ответственность перед обществом. Модель командного блага базируется на взаимном сотрудничестве между ее участниками и доверии. Для реализации данной модели в практической области необходимо внедрить программу поощрения сотрудников (руководителей, работников). Фокус конечной цели компании — достижения корпоративного блага [10] — несколько смещается в сторону достижения экономического блага общества, поскольку многие социальные программы, реализуемые государством, зависят в том числе от налоговых и иных обязательных платежей компании. В ином случае если бы компания действовала исключительно в интересах корпоративного блага (как эгоистичный актор), уклоняясь от уплаты налогов, она тем самым нарушила бы распределение благ и сняла бы с себя социальную ответственность, что является недопустимым обстоятельством [27].

В рамках модели командного блага компания придает особое значение понятию благого управления, т. е. управления в интересах не только ее собственников и заинтересованных лиц, но и в интересах экономического благосостояния общества (в особенности той его части, для которой блага имеют жизненную значимость), поскольку налоги и обязательные платежи, которые уплачивают компании, перераспределяются государством в том числе в пользу незащищенной части общества в виде социальных пособий и выплат.

В заключение необходимо отметить, что модель командного блага, которую мы предлагаем, не претендует на замену предыдущих конструкций корпоративного управления. Напротив, представленная модель заключает в себе элементы агентской теории, модели управления с приоритетом со стороны собственника и конструкции командного производства. Создание контуров модели командного блага сопряжено не только с экономическими интересами компании, но и с социальными обязательствами перед обществом. Другими словами, следует учитывать коммерческую успешность и устойчивость компании, интересы акционера (собственника) и работников компании (корпоративное благо), а также включить в модель интересы всеобщего экономического блага — «благого управления» [28]. Компания, которая выстраивает свою модель благого управления подобным образом, несет в себе некую мессианскую функцию, отвечая национальным интересам. Критерием реализации модели командного блага является реализация механизма долгосрочной мотивации заинтересованных участников с целью закрепления между ними взаимного сотрудничества и доверия. Кроме того, чтобы добиться реализации данной модели, необходимо достичь эмоционального сплочения заинтересованных участников.

 

Список литературы

1. Апелляционное определение Верховного суда Республики Карелия от 15.10.2013 по делу № 33-3385/2013 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

2. Апелляционное определение Московского городского суда от 28.01.2015 по делу № 33-2428 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

3. Апелляционное определение Московского городского суда от 14.05.2015 по делу № 33-18837/2015 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

4. Апелляционное определение Самарского областного суда от 16.11.2015 по делу № 33-12619 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

5. Апелляционное определение Хабаровского краевого суда от 22.10.2014 по делу № 33-244/2014 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

6. Кассационное определение Верховного суда Республики Дагестан от 09.03.2011 по делу № 33-510/2011г // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

7. Луценко С.И. Теория командного производства в корпоративном управлении: право на жизнь // Экономические стратегии. 2015. № 1. С. 122—127.

8. Луценко С.И. Модель управления компанией с приоритетом акционеров: право на жизнь в российских реалиях // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2015. № 4. С. 209—218.

9. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Монцевой Валентины Серафимовны на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 статьи 42 Федерального закона «Об акционерных обществах»: определение КС РФ от 16.10.2007 № 677-О-О // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

10. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы компании «Ланкренан Инвестментс Лимитед» на нарушение конституционных прав и свобод положениями статей 84.8 и 84.9 Федерального закона «Об акционерных обществах», статьи 7 Федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон “Об акционерных обществах” и некоторые другие законодательные акты Российской Федерации» и статьи 53 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации: определение КС РФ от 10.02.2009 № 372-О-О // Вестник Конституционного Суда РФ. 2009. № 5.

11. О Кодексе корпоративного управления: письмо Центрального банка РФ от 10.04.2014 № 06-52/2463 // Вестник Банка России. 2014. № 40.

12. О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах»: постановление Пленума ВАС РФ от 18.11.2003 № 19 // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2004. № 1.

13. Определение Верховного Суда РФ от 13.01.2016 № 305-ЭС15-17343 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

14. Определение Приморского краевого суда от 19.10.2015 по делу № 33-9464 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

15. Определение Санкт-Петербургского городского суда от 17.07.2014 по делу № 33-10350/2014 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

16. По делу о проверке конституционности положений пункта 2 статьи 278 и статьи 279 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца второго пункта 4 статьи 69 Федерального закона «Об акционерных обществах» в связи с запросами Волховского городского суда Ленинградской области, Октябрьского районного суда города Ставрополя и жалобами ряда граждан: постановление КС РФ от 15.03.2005 № 3-П // Вестник Конституционного Суда РФ. 2005. № 3.

17. По жалобе гражданки Закатовой Ирины Николаевны на нарушение ее конституционных прав положением пункта 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации: определение КС РФ от 12.04.2005 № 116-О // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

18. Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 22.12.2015 № Ф01-5127/2015 по делу № А11-11479/2014 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

19. Постановление Верховного суда Республики Хакасия от 08.11.2012 по делу № 44г-24/2012 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

20. Постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 07.12.2015 № 02АП-5822/2015 по делу № А29-2869/2014 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

21. Постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2010 по делу № А12-13018/11 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

22. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2010 № 09АП-27666/2009-АК, 09АП-27667/2009-АК по делу № А40-90420/09-76-572 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

23. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2014 № 09АП-5606/2014, 09АП-5628/2014 по делу № А40-56137/2013 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

24. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2015 № 09АП-19872/2015 по делу № А40-164864/14 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

25. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2015 № 09АП-53551/2015 по делу № А40-119338/2015 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

26. Постановление Европейского Суда по правам человека от 25.07.2002 по делу «“Совтрансавто Холдинг” против Украины» // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

27. Постановление Европейского Суда по правам человека от 20.09.2011 по делу «ОАО “Нефтяная компания Юкос” против Российской Федерации» // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

28. Постановление Европейского Суда по правам человека от 02.02.2016 по делу «Венгерская ассоциация провайдеров интернет-контента и Компания Index.HU ZRT против Венгрии» // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

29. Постановление Президиума ВАС РФ от 25.07.2011 № 3318/11 по делу № А40-111672/09-113-880 // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2011. № 11.

30. Постановление Президиума ВАС РФ от 18.06.2013 № 3221/13 по делу № А40-50320/12-138-470 // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2013. № 11.

31. Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.08.2008 по делу № А56-3342/2008 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

32. Постановление ФАС Уральского округа от 03.04.2014 № Ф09-8028/11 по делу № А07-17182/2010 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

33. Решение Арбитражного суда Свердловской области от 26.06.2013 по делу № А60-44095/2012 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

34. Berle A., Means G. The Modern Corporation and Private Property // New York. MacMillan Publishing Co. 1932. Р. 414.

35. Blair M., Stout L. A Team Production Theory of Corporate Law // Virginia Law Review.  1999. Vol. 85. Р. 247—328.

36. Blair M., Stout L. Director Accountability and the Mediating Role of the Corporate Board // Washington University Law Quarterly. 2001. Vol. 79. Р. 403—447.

37. Cheffins B. The Team Production Model as a Paradigm // Working paper. University of Cambridge. 2014. Р. 1—48.

38. Dent G. Corporate Governance: Still Broke, No Fix in Sight // The Journal of Corporation Law. 2005. Vol. 31. Р. 39—76.

39. Gordon J. The Rise of Independent Directors in the United States, 1950—2005: Of Shareholder Value and Stock Market Prices // Stanford Law Review. 2007. Vol. 59. Р. 1465—1568.

40. Guerrera F. Welch Rules Short-Term Profit «Obsession» // Financial Times. 2009.

41. Hansmann H., Kraakman R. The End of History for Corporate Law // Working paper. Harvard Law School. 2000. Р. 1—34.

42. Jensen M., Meckling W. Theory of the Firm: Managerial Behavior, Agency Costs and Ownership Structure // Journal of Financial Economics. 1976. Vol. 3. Р. 305—360.

43. Katz v. Oak Industries Inc. (508 A.2d 873 (Del. 1986)). URL: www.law.illinois.edu/aviram/Katz.pdf (дата обращения: 12.10.2016).

44. Macey J. Sublime Myths: An Essay in Honor of the Shareholder Value Myth and the Tooth Fairy // Texas Law Review. 2013. Vol. 91. Р. 911—924.

45. Meese A. The Team Production Theory of Corporate Law: A Critical Assessment // William and Mary Law Review. 2002. Vol. 43. Р. 1629—1702.

46. Roe M. A Political Theory of American Corporate Finance // Columbia Law Review. 1991. Vol. 91. Р. 10—67.

47. Stout L. On the Rise of Shareholder Primacy, Signs of Its Fall, and the Return of Managerialism (in the Closet) // Seattle University Law Review. 2013. Vol. 36. Р. 1169—1185.

Чтобы получить короткую ссылку на этот материал, скопируйте ее в адресной строке браузера и нажмите на кнопку: