УДК 347.9

Страницы в журнале: 84-87

 

М.А. Фокина,

доктор юридических наук, профессор кафедры гражданского, арбитражного, административного процессуального права Российского государственного университета правосудия Россия, Москва fok_mar@mail.ru

 

Рассматриваются изменения в законодательстве, связанные с принятием Кодекса административного судопроизводства РФ и работой над созданием единого Гражданского процессуального кодекса РФ, в свете идеи о системной взаимосвязи процессуальных отраслей. Анализируются основные концепты судебного права. Делается вывод о том, что значение концепции судебного права в настоящее время состоит в том, что она дает нам методологию, позволяющую сохранить целостность гражданской процессуальной формы как правовой и социокультурной ценности.

Ключевые слова: гражданское судопроизводство, судебное право, цивилистический процесс, гражданская процессуальная форма, единый Гражданский процессуальный кодекс РФ.

 

Современная отечественная процессуальная наука имеет два вектора развития — унификация процессуального законодательства (в рамках работы над единым Гражданским процессуальным кодексом РФ) и дифференциация (принятие Кодекса административного судопроизводства РФ). Задача современной науки состоит в том, чтобы сохранить основные достижения гражданской процессуальной формы как правовой и социокультурной ценности, допуская в ее рамках дифференциацию судебных процедур при рассмотрении гражданских, административных дел и экономических споров.

Представленный юридической общественности проект единого Гражданского процессуального кодекса РФ вызывает большой интерес у специалистов в области цивилистического процесса. Так, 24 марта 2015 г. проект обсуждался на Втором расширенном заседании рабочей группы по разработке единого Гражданского процессуального кодекса РФ, которое состоялось на базе Российского государственного университета правосудия. Дискуссия продолжилась на заседании круглого стола «Проблемы судебного права» 3 апреля 2015 г. в Московском государственном юридическом университете имени О.Е. Кутафина.

В Концепции единого Гражданского процессуального кодекса РФ (далее — Концепция) поставлена задача унификации всех процессуальных норм, за исключением уголовного процесса, в едином кодифицированном акте [5, с. 13]. В этом смысле значение концепции судебного права, которая обсуждалась на указанных форумах  представителями науки и практики, трудно переоценить.

Идея системной взаимосвязи процессуальных отраслей права не нова для отечественной и зарубежной процессуальной мысли. Исторически корни концепции судебного права уходят во вторую половину ХIХ века. Она рассматривалась в работах таких известных авторов, как Р. фон Иеринг, И.В. Михайловский, И.Я. Фойницкий, В.А. Рязановский. Так, Р. фон Иеринг, отстаивая мысль о влиянии цели судопроизводства на материальные правоотношения, включал в «юстицию» три элемента — суд, стороны и процесс: «Судья предполагает спор, спор предполагает две стороны, процесс предполагает и судью, и стороны» [4, с. 331]. «Кто возбуждает процесс, тот тем самым становится в одну линию с противником и признает судью выше себя. То же самое относится и к государственной власти. Ведя процесс, гражданский или уголовный, она отрешается от своего верховенства над подданным и обращается в такую же, как он сторону» [4, с. 332]. Он справедливо отмечал, что объем власти, который предоставляется юстиции, должно определять государство — это вопрос политики. Р. фон Иеринг предвидел, что государственно-правовое развитие приведет к расширению пределов юстиции: наряду с гражданской и уголовной юстицией появятся верховный государственный суд, административная юстиция и т. д. Мысли, высказанные Рудольфом фон Иерингом в 1877 году, актуальны и сейчас. Суд, стороны и процедура — необходимые составляющие любой процессуальной системы.

В советский период развитию идеи судебного права были посвящены труды Н.Н. Полянского, М.С. Строговича, А.А. Мельникова [8]. Большой вклад в развитие идеи судебного права внесла Э.М. Мурадьян [6].

Несмотря на более чем вековую историю существования, идея судебного права не получила полного признания и, как следствие, практической реализации. С точки зрения теории систем такой ситуации есть объяснение. Открытыми остаются вопросы о месте суперотрасли судебного права в системе российского права, ее взаимодействии с одноуровневыми системами, о взаимосвязи отраслей процессуального права между собой и с суперотраслью как целостной системой. Поэтому к идее судебного права в науке гражданского процессуального права существует весьма осторожное отношение [7; 11, с. 55].

В условиях кардинального реформирования процессуального законодательства — принятия КАС РФ, работе по созданию единого Гражданского процессуального кодекса РФ — обращение к основным концептам судебного права стало необходимостью.

Традиционно предметом изучения судебного права являются цели  и принципы судебного процесса, распределение судебной подведомственности, субъекты процесса и их процессуальные права, представительство, иск, судебные доказательства, судебное обжалование и некоторые другие вопросы [6, с. 11—12]. Названные выше вопросы должны унифицированно решаться в рамках цивилистической процессуальной формы. Так, в Концепции справедливо обращается внимание на то, что административное судопроизводство является разновидностью цивилистического процесса [5, с. 7].

Первый концепт судебного права — единство целей цивилистического процесса. К сожалению, КАС РФ, так же как и ГПК РФ, не проводит разграничения между целями и задачами судопроизводства. Очевидно, что «правильное и своевременное рассмотрение дел» является задачей по отношению к цели «защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов  граждан и организаций». Кроме того, доступность правосудия является одним из условий эффективной защиты прав и законных интересов, но не задачей судопроизводства.

Представляется, что в систему целей судопроизводства наряду с «защитой права и законного интереса» следует включить «охрану права и законного интереса». Соотношение терминов «охрана» и «защита» права в литературе оценивается по-разному. По мнению одних авторов, в содержание защиты права включается деятельность, направленная на предупреждение нарушений прав и интересов [2]. Другие связывают существование права на защиту с фактом нарушения или оспаривания права или охраняемого законом интереса [1, с. 19; 3, с. 17].

Представляется, что понятия «охрана» и «защита» тесно связаны, но это не взаимопоглащающие понятия. Охрана права целесообразна, когда субъективные права или интересы еще не нарушены, защита имеет место в тех случаях, когда субъективное право или интерес нарушены.

Всегда ли защита субъективного права или законного интереса является целью судопроизводства? Очевидно, что не всегда. К компетенции суда отнесены  категории дел, не связанные со спором о праве или оспариванием интереса. Особое производство по своей сущности является охранительным. Деятельность суда в особом производстве  вызвана необходимостью осуществления им восполнительной функции в случаях, когда одной деятельности органов исполнительной власти недостаточно. В рамках особого производства суд рассматривает дела в целях создания условий для осуществления заинтересованными лицами их прав. Несмотря на отсутствие спора, бесспорные дела могут иметь сложный в отношении применения норм права или установления фактических обстоятельств дела характер. Отнесение их к судебной подведомственности является удобным и целесообразным. Таким образом, охрана, наряду с защитой прав и законных интересов, должна быть включена в систему целей цивилистического процесса.

Следующим концептом судебного права является единство принципов цивилистического процесса. Определение их системы — вопрос чрезвычайно важный в силу значимости принципов для формирования интегративных свойств единой системы процессуального права.

Перед наукой процессуального права сейчас стоят две задачи:

1. Выявить принципы, в равной степени присущие гражданскому процессуальному, арбитражному процессуальному праву, административному процессуальному праву. В гражданском процессуальном и арбитражном процессуальном праве практически отсутствуют в настоящее время отраслевые принципы, которые приобрели межотраслевой, а некоторые — конституционный характер [9, с. 98]. Принципы организации и деятельности органов гражданской юрисдикции являются их интегрирующими характеристиками [9, с. 100].

2. Выработать принципы цивилистического судебного права, если мы далее будем развивать идею о суперотрасли судебного права и создании соответствующего кодифицированного акта. Вторая задача  намного сложнее. При ее решении следует определиться с вопросом о том, что является отправной точкой в разработке модели цивилистической процессуальной формы:  материальное право, общие начала права или общность юрисдикционного органа. Только после этого  мы сможем говорить о принципах, которые будут интегрировать цивилистические процессуальные отрасли.  Это должны быть принципы,  не совпадающие с межотраслевыми и отраслевыми. В современной науке данный вопрос пока решения не получил.

Обязательным концептом судебного права является системная взаимосвязь составляющих его элементов. Принятие КАС РФ привело к нарушению процессуальной системы, несогласованности процессуальных действий и процедур. Одновременно с вступлением в действие КАС РФ из ГПК РФ будет исключен подраздел III раздела II «Производство по делам, возникающим из публичных правоотношений». Обращает на себя внимание то, что КАС РФ будет применяться только судами общей юрисдикции, а арбитражные суды по-прежнему будут руководствоваться нормами Арбитражного процессуального кодекса РФ. В связи с этим следует констатировать, что унифицированного решения вопроса о рассмотрении административных дел не принято. Соответственно при разработке единого Гражданского процессуального кодекса РФ, адаптированного к применению как судами общей юрисдикции, так и арбитражными судами, потребуется сохранение специальных норм, регулирующих порядок рассмотрения дел, возникающих из административных и других публичных правоотношений. Несмотря на сокращение перечня категорий дел, рассматриваемых по правилам данного вида судопроизводства [7], их объем значителен. Возникает закономерный вопрос: почему однородные или даже единые с точки зрения материального права категории дел, имеющие схожие процессуальные особенности рассмотрения в суде, регулируются разными процессуальными регламентами? Ограничение применения КАС РФ при рассмотрении и разрешении административных дел только судами общей юрисдикции, сохранение регулирования порядка рассмотрения дел, возникающих из административных и иных публичных отношений в сфере регулирования АПК РФ, однозначно не способствует достижению цели унификации процессуального законодательства [5, с. 11], а вместе с устранением противоречий между ГПК РФ (ввиду исключения из него производства по делам, возникающим из публичных правоотношений) и АПК РФ появятся новые — между КАС РФ и соответствующим разделом АПК РФ.

Анализ текста КАС РФ показывает, что новый процессуальный кодекс тяготеет к концепции административного иска. Это шаг в сторону унификации процессуального законодательства. Иск как универсальное средство защиты права может применяться для защиты прав в сфере публичных правоотношений. К сожалению, так же как и в ГПК РФ, подлинно исковой модели судопроизводства, позволяющей осуществлять непосредственную защиту прав граждан публичного характера, КАС РФ  не закрепил. Спустя 13 лет сохраняет актуальность мысль о том, что «по-прежнему у гражданина нет никакого права, которое можно было бы защитить в суде, а есть лишь охраняемый законом интерес. Нельзя обратиться в суд за защитой права на свободу передвижения или избрания места жительства (и соответственно сконструировать иск, его предмет и основание), можно лишь обжаловать действие (решение) конкретного органа, должностного лица» [11, с. 268].

Представляется, что сейчас мы находимся только в начале пути по подготовке единого кодифицированного судебного акта, обеспечивающего единство основ административного и гражданского судопроизводства, включая судопроизводство по экономическим спорам. Значение концепции судебного права в настоящее время состоит в том, что она дает нам методологию, позволяющую сохранить целостность гражданской процессуальной формы как правовой и социокультурной ценности.

 

 

Список литературы

1. Абова Т.Е. Защита хозяйственных прав предприятий и производственных объединений: автореф. дис. … д-ра  юрид. наук. М., 1985.

2. Вершинин А.П. Способы защиты гражданских прав. СПб., 1997.

3. Елисейкин П.Ф. Защита субъективных прав и интересов и компетенция суда в советском гражданском процессе  // Вопросы государства и права: cб. науч. тр. Владивосток, 1968.

4. Иеринг Р. Цель в праве // Избранные труды. СПб., 2006. Т. 1.

5. Концепция единого Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. М., 2015.

6. Мурадьян Э.М. Истина как проблема судебного права. М., 2002.

7. О внесении изменений в арбитражный процессуальный кодекс РФ: федер. закон от 27.07.2010 № 228-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2010. № 31. Ст. 4197.

8. Полянский Н.Н., Строгович М.С., Савицкий В.М., Мельников А.А. Проблемы судебного права. М., 1983.

9. Решетникова И.В., Ярков В.В. Гражданское право и гражданский процесс в современной России. М.; Екатеринбург, 1999.

10. Самсонова М.В. Защита интересов в гражданском судопроизводстве (на примере дел о защите прав потребителей) // Законы России: опыт, анализ, практика. 2012. № 12.

11. Сахнова Т.В. Курс гражданского процесса: теоретические начала и основные институты. М., 2008.

12. Сахнова Т.В. Процессуальное право России: реальные идеалы // Проблемы защиты прав и законных интересов граждан и организаций: материалы междунар. науч.-практ. конф. (Краснодар — Сочи, 23—26 мая 2002 г.). Краснодар, 2002.

13. Шерстюк В.М. К десятилетию ГПК РФ. Современные проблемы системы гражданского процессуального права// Вестник гражданского процесса. 2013. № 3.