УДК 342.565.2

Страницы в журнале: 98-103

 

Е.В. Портнова,

кандидат юридических наук, доцент кафедры частного и публичного права  Пензенского государственного университета Россия, Пенза elena_v_portnova@rambler.ru

 

Рассматривается проблема исполнения решений конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации, принятых по жалобам граждан на нарушение основных прав и свобод человека и гражданина. Автором обосновывается, что неисполнение актов конституционного правосудия представляет большую угрозу правопорядку и наносит удар по всей судебной системе.

Ключевые слова: конституционный (уставный) суд субъекта Российской Федерации, исполнение судебного решения, жалоба на нарушение основных прав и свобод человека и гражданина.

 

Вопрос об исполнении итоговых решений конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации, принятых по жалобам граждан на нарушение основных прав и свобод человека и гражданина, нуждается в детальной разработке, поскольку при игнорировании судебных решений теряется смысл существования и деятельности органов конституционного правосудия. Более того, неисполнение решений региональных органов конституционного контроля, направленных на восстановление конституционной законности и социальной справедливости, наносит удар по всей российской судебной системе [8, с. 283]. Заявитель при оспаривании закона или иного нормативного правового акта в порядке конституционного судопроизводства заинтересован не только в том, чтобы его жалоба была рассмотрена по существу в судебном заседании, но и в том, чтобы вынесенное решение было надлежащим образом исполнено в разумные сроки. В конечном итоге нарушенное конституционное право гражданина должно быть восстановлено, и в этом, как нам видится, одна из важнейших задач правосудия. Без надлежащего и своевременного исполнения решений органов конституционного правосудия уровень доверия к суду со стороны населения резко падает и их существование превращается в фикцию. Кроме того, неисполнение решений региональных органов конституционного  правосудия представляет собой угрозу правопорядку, поскольку такое неисполнение умаляет значение конституции (устава) субъекта Российской Федерации [10, с. 92].

В конституционно-правовой доктрине исполнение решений органов конституционного правосудия рассматривается как процесс претворения в жизнь правовых установлений. Однако, в общеправовой науке существует более широкое понятие, характеризующее этот процесс, — реализация права. При этом исполнение решений органов конституционного контроля является одной из форм реализации права [2, с. 14]. Из этого вытекает, что рассмотрение исполнения решений органов конституционной юстиции в качестве формы реализации права предполагает нормативный характер решений, так как реализация права — это осуществление правовых предписаний, изложенных в источниках права.

Затронутый нами вопрос об исполнении решений органов конституционного правосудия в настоящее время актуален еще и потому,  что процесс исполнения решений конституционных и уставных судов субъектов Российской Федерации по жалобам на нарушение основных прав и свобод граждан практически во всех случаях требует от законодательной и исполнительной ветвей власти адекватной реакции в виде принятия соответствующих нормативных правовых актов [3, с 36]. Признание конституционным (уставным) судом субъекта Российской Федерации закона или иного акта неконституционным влечет лишение его юридической силы, он перестает действовать и применяться с момента провозглашения судебного решения. Следовательно, в отдельных сферах законодательного регулирования появляются пробелы. В Законе Республики Ингушетия от 28.12.2001 № 10-РКЗ «О Конституционном Суде Республики Ингушетия» прямо установлено, что в случае, если признание нормативного акта неконституционным создало пробел в правовом регулировании, то непосредственно применяется Конституция Республики Ингушетия (ст. 75).

Однако, по нашему мнению, для того чтобы нарушенное конституционное право граждан было восстановлено, недостаточно только признать оспариваемую норму противоречащей конституции (уставу) субъекта Российской Федерации. Необходимо, во-первых, устранить те коллизии, которые выявлены в ходе рассмотрения дела, и, во-вторых, восполнить недостатки правового регулирования, поскольку сам пробел в правовом регулировании непосредственно нельзя оспорить в конституционном (уставном) суде субъекта Российской Федерации.

В подтверждение сказанному уместно привести пример из практики Конституционного Суда Республики Башкортостан. Заявительница Е.Б. Добрович в своей жалобе на нарушение прав и свобод просила проверить на предмет соответствия Конституции Республики Башкортостан Положение о порядке и условиях присвоения звания «Ветеран труда», утвержденного постановлением Правительства Республики Башкортостан от 31.12.2004 № 272 «О мерах по реализации Закона Республики Башкортостан «О ветеранах войны, труда и Вооруженных Сил». В ходе рассмотрения дела суд установил, что гражданка Е.Б. Добрович в своей жалобе фактически оспаривает пробел в правовом регулировании в части непризнания благодарности федерального министра ведомственным знаком отличия в труде. При этом Конституционный Суд Республики Башкортостан выработал правовую позицию, согласно которой внесение изменений в действующие акты является прерогативой законодателя и не входит в компетенцию Конституционного Суда Республики Башкортостан [4, с. 7].

Если конституционный (уставный) суд субъекта Российской Федерации признает закон или иной нормативный правовой акт не соответствующим конституции (уставу), последний лишается юридической силы, т.е. не подлежит дальнейшему применению. Следующей стадией восстановления конституционной законности является отмена противоречащего конституции (уставу) субъекта Российской Федерации закона или иного нормативного правового акта полностью или в части законодательным органом. Таким образом, все государственные органы должны принимать участие в  восстановлении нарушенных неконституционным актом прав и свобод и быть не в меньшей степени заинтересованными в пересмотре правоприменительных актов, чем суды, на которые возлагается обязанность по защите прав и свобод человека и гражданина [9, с. 48].

Весьма позитивным является тот факт, что подавляющее большинство итоговых решений региональных органов конституционного правосудия по жалобам на нарушение прав и свобод граждан в настоящее время исполнено государственными органами. При этом исполнялись не только решения в виде постановлений, которые разрешали дело по существу, но и отказные определения с позитивным содержанием, где при отказе в принятии к рассмотрению дела формулировалась правовая позиция конституционного (уставного) суда субъекта Российской Федерации.

Приведем пример из практики Конституционного Суда Республики Башкортостан, который принял Постановление по делу о проверке конституционности п. 3.1 Временного порядка перевода жилых помещений в категорию нежилых [1, с. 38]. Р.З. Булгакова обратилась в Конституционный Суд Республики Башкортостан с заявлением о нарушении ее конституционных прав и свобод положениями указанного нормативного правового акта. Заявительница указала, что п. 3.1 Временного порядка перевода жилых помещений в категорию нежилых не предусматривает получения инициатором перевода согласия граждан, проживающих в смежных квартирах, чем нарушаются ее конституционные права.

В ходе разбирательства по делу Конституционный Суд Республики Башкортостан пришел к выводу о том, что в региональном жилищном законодательстве необходимо четко определить перечень лиц, мнение которых необходимо учитывать при переводе помещений из категории жилых в нежилые с указанием формы такого учета. Вместе с тем суд в силу неопределенности содержания оспариваемых положений не исключил возможность реализации собственниками помещений прав владения, пользования и распоряжения в ущерб правам и законным интересам других лиц. Само отсутствие в нем положения, позволяющего требовать согласия граждан, проживающих в смежных с переводимым помещением квартирах, чьи жилищные права могут быть нарушены, признано не соответствующим Конституции Республики Башкортостан 1993 года. При этом суд указал, что оспариваемый нормативный правовой акт в целом подлежит дальнейшему применению при условии внесения в него соответствующих изменений и дополнений, учитывающих правовую позицию Конституционного Суда Республики Башкортостан.

Реакцией на принятое Конституционным Судом Республики Башкортостан решение стало постановление Кабинета Министров Республики Башкортостан от 30.09.2004 № 189 «О внесении изменений и дополнений во Временный порядок перевода жилых помещений в категорию нежилых». Изменения касались дополнения перечня документов, прилагаемых к заявлению при оформлении перевода жилого помещения в нежилое письменным согласием или обоснованным возражением собственников, чьи жилые помещения расположены в здании, в котором предполагается перевод жилого помещения в нежилое.

Положительной оценки в восстановлении социальной справедливости в субъектах Российской Федерации заслуживают принимаемые региональными законодательными органами меры по устранению погрешностей в нормативных правовых актах, ставших предметом рассмотрения в конституционном (уставном) суде субъекта Российской Федерации еще до вынесения судебного решения.

Например, ОАО «Карельская энергосбытовая компания» обратилось в Конституционный Суд Республики Карелия с просьбой о проверке конституционности ст. 3 Закона Республики Карелия от 19.12.2008 № 1251-ЗРК «О размере, условиях и порядке возмещения расходов, связанных с предоставлением мер социальной поддержки в виде бесплатной жилой площади с отоплением и освещением проживающим за пределами городов пенсионерам, проработавшим не менее десяти лет педагогическими работниками в общеобразовательных учреждениях, расположенных в сельской местности, рабочих поселках (поселках городского типа)». Однако, когда дело находилось в производстве суда, до вынесения итогового решения, Законодательное Собрание Республики Карелия приняло закон, в соответствии с которым оспариваемый заявителем акт утратил силу. В связи с принятием данного закона  Конституционный Суд Республики Карелия определил производство по делу прекратить [5, с. 9].

В некоторых случаях региональный орган конституционного правосудия в итоговом решении указывает на обязательность дальнейшего  применения оспариваемых заявителем норм, но с учетом высказанных правовых позиций конституционного (уставного) суда субъекта Российской Федерации. При этом законодательный орган не обязан конкретизировать проанализированные судом нормы и вносить в них изменения.

Например, Конституционный Суд Республики Карелия 10 мая 2007 года принял определение об официальном разъяснении своего постановления, вынесенного в результате проверки конституционности отдельных положений Закона Республики Карелия от 17.12.2004 № 827-ЗРК «О социальной поддержке отдельных категорий граждан и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Республики Карелия». Своим определением суд обязал применять законоположения с учетом выявленного конституционно-правового смысла [6, с. 34]. 

К сожалению, до сих пор некоторые решения региональных органов конституционного правосудия остаются неисполненными. Причина кроется в том, что в Российской Федерации не разработан единый  механизм наступления ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение решений конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации. Это, в свою очередь, негативно сказывается на процессе установления конституционной законности в стране [7, с. 19].

Региональное законодательство об органах конституционного правосудия в случае неисполнения решения конституционного (уставного) суда абстрактно указывает на ответственность, установленную федеральным законодательством и законом субъекта Российской Федерации. Такая ответственность устанавливается Федеральным законом от 06.10.1999 № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и Федеральным законом от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации». В данном случае необходимо констатировать, что процедура применения мер федерального воздействия очень сложна и длительна, она не рассчитана на реальное применение, а потому теряет смысл  и в силу этого не соответствует принципам правового государства. В связи с вышесказанным, можно говорить о незаинтересованности регионального законодателя в установлении реальных санкций за неисполнение актов конституционного правосудия, а стало быть, и в самом существовании органов конституционного контроля в субъектах Российской Федерации.

Таким образом, в целях повышения гарантий судебной защиты основных прав и свобод человека и гражданина посредством конституционного судопроизводства необходимо установить четкий механизм ответственности за неисполнение и ненадлежащее исполнение  решений конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации. 

Список литературы

 

1. Дайджест оперативной информации «Акты конституционного правосудия субъектов Российской Федерации». 2004. № 4.

2. Байрамов С.В. Исполнение решений Конституционного Суда Российской Федерации как форма реализации конституционного права: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2012.

3. Омаров С.М. Проблемы исполнения Федеральным Собранием решений Конституционного Суда Российской Федерации // Конституционное и муниципальное право. 2012. № 1.

4. Определение Конституционного Суда Республики Башкортостан от 7 июля 2010 года об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Добрович Елены Борисовны на нарушение конституционных прав и свобод подпунктом «а» пункта 1 Положения о порядке и условиях присвоения звания «Ветеран труда», утвержденного Постановлением Правительства Республики Башкортостан от 31 декабря 2004 года № 272 «О мерах по реализации Закона Республики Башкортостан «О ветеранах войны, труда и Вооруженных Сил» // Дайджест оперативной информации «Акты конституционного правосудия субъектов Российской Федерации». 2010. № 6.

5. Определение Конституционного Суда Республики Карелия от 4 июня 2010 года по делу о проверке соответствия Конституции Республики Карелия части 3 статьи 3 Закона Республики Карелия от 19 декабря 2008 года № 1251-ЗРК «О размере, условиях и порядке возмещения расходов, связанных с предоставлением мер социальной поддержки в виде бесплатной жилой площади с отоплением и освещением проживающим за пределами городов пенсионерам, проработавшим не менее десяти лет педагогическими работниками в общеобразовательных учреждениях, расположенных в сельской местности, рабочих поселках (поселках городского типа)» в связи с обращением открытого акционерного общества «Карельская энергосбытовая компания» // Дайджест оперативной информации «Акты конституционного правосудия субъектов Российской Федерации». 2010. № 5.

6. Определение Конституционного Суда Республики Карелия от 10 мая 2007 года об официальном разъяснении по ходатайству прокурора Республики Карелия Постановления Конституционного Суда Республики Карелия от 17 мая 2006 года по делу о проверке соответствия Конституции Республики Карелия некоторых положений абзаца 3 статьи 3 Закона Республики Карелия «О социальной поддержке отдельных категорий граждан и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Республики Карелия» в связи с обращением гражданки М.И. Полевой // Дайджест оперативной информации «Акты конституционного правосудия субъектов Российской Федерации». 2007. № 10.

7. Рыженков А.М. Конституционное судопроизводство по жалобам граждан в субъектах Россий-ской Федерации: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2012.

8. Султанов А.Р. Очерк о применении норм Конституции Российской Федерации и исполнении решений Конституционного Суда Российской Федерации в арбитражных судах и судах общей юрисдикции // Вестник гражданского процесса. 2012. № 2.

9. Султанов А.Р. Пересмотр судебных актов, вынесенных судами общей юрисдикции при рассмотрении споров, вытекающих из публичных правоотношений, в связи с установлением Европейским судом нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод // Российское правосудие. 2009. № 5.

 

10. Султанов А.Р. Проблемы исполнения решений Конституционного Суда РФ // Журнал российского права. 2009. № 9.