УДК 349.6

Страницы в журнале:  35-41

 

А.О. Малофеев,

аспирант кафедры гражданско-правовых дисциплин Чувашского государственного университета имени И.Н. Ульянова Россия, Чебоксары andre-x@list.ru

 

Рассматриваются вопросы, связанные со спецификой генно-модифицированных организмов как объектов гражданских прав. Автор анализирует нормы российского и зарубежного права, регулирующие оборот генно-модифицированных организмов, выявляет пробелы в правовом регулировании данных отношений, формулирует предложения по совершенствованию действующего законодательства в рассматриваемой сфере. В частности, автор предлагает меры, направленные на повышение эффективности процедур публичного контроля в сфере производства и реализации генно-модифицированных организмов.

Ключевые слова: генно-модифицированные организмы, ГМО, гражданско-правовые отношения, нравственность, частные и публичные интересы.

 

Одним из важнейших факторов, определяющих в настоящее время развитие как экономики, так и правовой системы, является научно-технический прогресс, основанный на достижениях современного естествознания. Так, благодаря достижениям молекулярной биологии и генетики активно формируется рынок генно-модифицированных организмов (далее — ГМО). Расширение оборота товаров, содержащих ГМО, вызывает необходимость особого подхода к правовому регулированию соответствующих отношений, учитывающего специфику данных объектов гражданских прав.

Г.Б. Романовский и О.В. Романовская отмечают, что достижения в области биотехнологии затрагивают основы правового статуса гражданина во всех сферах общественной жизни, что позволяет подключаться к возникающим дискуссиям представителям практически всех отраслей юридических наук [15, с. 1].

По нашему мнению, важность научного изучения оборота ГМО в аспекте гражданско-правового регулирования данных отношений объясняется текущей необходимостью выработки обоснованных рекомендаций по совершенствованию действующего законодательства, направленных на обеспечение интересов всех участников рынка ГМО.

Следует отметить, что состояние имущественных отношений в сфере оборота ГМО связано с нравственно-правовым конфликтом, сутью которого является имеющееся противоречие между публичным интересом государства в обеспечении продовольственной безопасности и здоровья населения и частными интересами производителей продовольственных товаров, содержащих ГМО. Данное противоречие в настоящее время не урегулировано нормами права, что порождает на практике проблемы, связанные с оборотом ГМО.

Причиной противоречий во взглядах на перспективы использования ГМО в свободном обороте является наличие потенциальных рисков для безопасности общества, что вызвано недостатком объективных научных данных относительно последствий применения ГМО в сельском хозяйстве и пищевой промышленности. Указанные риски можно подразделить на три группы: 1) риски для здоровья человека; 2) экологические риски; 3) агротехнические риски.

Риски для здоровья человека связаны с включением в состав трансгенных продуктов чужеродных белковых соединений, обеспечивающих устойчивость генетически измененных растений к воздействию различных видов вредных микроорганизмов. Вызывает определенные опасения увеличенное содержание растительных гормонов и других физиологически активных веществ в генетически измененных растениях. В специальной литературе высказываются опасения относительно возможности аллергенного или токсичного действия данных белковых соединений на организм человека [5, с. 9].

Экологические риски связаны с потенциальной возможностью несанкционированного попадания ГМО в окружающую природную среду. В литературе высказываются мнения о том, что бесконтрольное проникновение ГМО в естественные биологические системы может повлечь за собой уменьшение биологического разнообразия организмов за счет агрессивного воздействия генетически модифицированных растений на традиционных для данной местности представителей флоры и фауны [14, с. 4].

Агротехнические риски связаны с ухудшением качества сельскохозяйственных угодий за счет возникновения устойчивых к действию гербицидов сорных растений, вредных насекомых и патогенных микроорганизмов. Эти риски обусловлены неконтролируемым переносом генетически измененных конструкций на дикорастущие родственные виды растений и образованием вследствие перекрестного опыления так называемых «суперсорняков» [1, с. 76].

В то же время нельзя  не принимать во внимание то обстоятельство, что появление генно-инженерных технологий является важнейшим достижением молекулярной биологии и генетики. Разработанный учеными способ получения биологических структур с программируемыми, наиболее необходимыми человеку признаками, передающимися по наследству, позволяет существенно ускорить процесс создания новых сортов растений с заранее заданными свойствами, которые невозможно получить традиционными селекционными способами. Генная инженерия предоставляет возможность получить новые виды растений, минуя стадию половой репродукции, что позволяет комбинировать гены растений,  не обладающих половой совместимостью [17, с. 118].

По нашему мнению, решить проблему оборота ГМО возможно с помощью разработки правового механизма, направленного на максимальное снижение указанных выше потенциальных рисков использования ГМО в пищевой и сельскохозяйственной промышленности. При этом такой механизм должен быть основан на принципе сочетания частных и публичных интересов в правовом регулировании соответствующих отношений. Необходимость применения данного подхода объясняется, с одной стороны, стратегическим значением затрагиваемых сфер правового регулирования в обеспечении безопасности общества и государства, а с другой стороны, перспективностью технологии генной инженерии на современном рынке товаров.

Представляется также, что правовое регулирование рассматриваемых отношений должно оптимально отражать нравственные представления общества относительно оборота ГМО. С нашей точки зрения, учесть нравственную составляющую рассматриваемого явления в правовом регулировании можно, обеспечив соблюдение принципа свободы волеизъявления субъектов гражданских правоотношений применительно к обороту ГМО. Необходимо создать правовой механизм, гарантирующий для каждого субъекта гражданского права возможность самостоятельного принятия решения относительно  использования ГМО.

Обращаясь к анализу возможных правовых инструментов, способных обеспечить эффективное регулирование оборота ГМО, следует отметить, что на международно-правовом уровне выработано понятие «биобезопасность». Данный термин используется для описания систем, охватывающих политику, регулирование и управление с целью контролирования потенциальных рисков, связанных с производством, реализацией и трансграничным перемещением ГМО, а также с научным экспериментированием в данной сфере [16, с. 161].

Основные положения о биобезопасности определены следующими международно-правовыми актами: Конвенцией о биологическом разнообразии 1992 года [3], Конвенцией о защите прав человека и человеческого достоинства в связи с применением достижений биологии и медицины: Конвенцией о правах человека и биомедицине 1997 года [4] (далее — Конвенция о правах человека и биомедицине), Всеобщей декларацией ЮНЕСКО о биоэтике и правах человека 2005 года [2].

Однако до настоящего времени положения указанных выше международно-правовых актов в полной мере не имплементированы в систему действующего законодательства Российской Федерации, а Конвенция о правах человека и биомедицине не ратифицирована Российской Федерацией.

Представляется, что эффективное правовое регулирование оборота ГМО невозможно без законодательного закрепления положений о биобезопасности, гарантирующих право каждого человека на защиту от потенциально негативного воздействия биотехнологий. Нормы о биобезопасности в современных условиях являются неотъемлемым элементом правового статуса человека. Следовательно, обеспечение безопасности человека от несанкционированного воздействия ГМО является основополагающим принципом в правовом регулировании отношений в данной сфере.

В Российской Федерации законодательство, регулирующее оборот ГМО, до сих пор находится на стадии формирования. Так, в России действует Федеральный закон от 05.07.1996 № 86-ФЗ «О государственном регулировании в области генно-инженерной деятельности» [9]. Однако данный закон носит рамочный характер и содержит большое количество отсылок к другим нормативным правовым актам, которые до настоящего времени не приняты или не вступили в силу. Например, ст. 7 указанного закона устанавливает, что генно-инженерно-модифицированные организмы, предназначенные для выпуска в окружающую среду, а также продукция, полученная с применением таких организмов или содержащая такие организмы, подлежит государственной регистрации в порядке, установленном Правительством РФ. Однако до настоящего времени такой порядок не установлен. Правительством РФ принято постановление от 23.09.2013 № 839 «О государственной регистрации генно-инженерно-модифицированных организмов, предназначенных для выпуска в окружающую среду, а также продукции, полученной с применением таких организмов или содержащей такие организмы» [8]. Данное постановление должно было вступить в силу с 01.07.2014 г., однако постановлением Правительства РФ от 16.06.2014 № 548 [6] были внесены изменения, согласно которым вступление в силу постановления отложено до 01.07.2017 г.

Налицо непоследовательность законодателя в принятии принципиального решения. В результате до настоящего времени оборот товаров, содержащих ГМО, в Российской Федерации в достаточной степени не регламентирован.

Необходимо отметить, что в российском законодательстве закреплены положения об обязательной маркировке некоторых видов товаров, содержащих ГМО. Так, согласно абз. 3 ч. 2 ст. 10 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-I «О защите прав потребителей» [10] изготовитель (исполнитель, продавец) обязан указывать информацию о наличии в продуктах питания компонентов, полученных с применением генно-инженерно-модифицированных организмов, в случае если содержание указанных организмов в таком компоненте составляет более 0,9%. Аналогичные нормы содержатся в разделе 4.11 технического регламента Таможенного союза «Пищевая продукция в части ее маркировки» [12].

Однако требований законодательства об обязательной маркировке пищевой продукции, содержащей ГМО, в настоящее время явно недостаточно для установления эффективного правового режима в отношении данных объектов. Процедура маркировки не обеспечивает контроль за безопасностью на стадии производства товаров, не гарантирует защиту окружающей природной среды от несанкционированного проникновения ГМО, не дает возможности обеспечить публичный контроль на стадии научного экспериментирования в области ГМО.

В качестве примера правового регулирования оборота ГМО можно привести законодательство Европейского союза в данной области.

Так, в ЕС принят целый ряд регламентов и директив, из которых следует выделить Регламент Европейского Парламента и Совета Европейского союза от 22.09.2003 № 1829/2003 о генетически модифицированных продуктах питания и кормах [7] (далее — Регламент № 1829/2003), а также Директиву Европейского Парламента и Совета Европейского союза от 12.03.2001 № 2001/18/ЕС о преднамеренном выпуске в окружающую среду генетически модифицированных организмов и об отмене Директивы Совета ЕС 90 [11] (далее — Директива № 2001/18/ЕС).

Регламент ЕС № 1829/2003 определяет правовое регулирование хозяйственного оборота пищи и кормов, содержащих ГМО или произведенных из них, по двум направлениям:

1) порядок получения разрешения на вовлечение в хозяйственный оборот пищи и кормов, произведенных из ГМО; 2) требования по маркировке пищи и кормов, произведенных из ГМО, обеспечивающие отслеживание и контроль на любой стадии размещения соответствующих товаров на рынке. Регламентом также определяются требования к маркировке товаров, содержащих ГМО, как в ходе передачи товара в случае оптовой торговли, так и для продуктов, предназначенных для продажи в розницу конечным потребителям [8, с. 23].

Директива 2001/18/ЕС устанавливает, что заявитель, желающий зарегистрировать продукт, содержащий ГМО, должен предоставить полную информацию о ГМО, включая информацию относительно самого ГМО, потенциальной среды планируемого выпуска, взаимодействия со всеми биотическими и абиотическими факторами окружающей среды с учетом конкретной планируемой зоны выпуска ГМО. Разработанная жесткая система требований позволяет государству осуществлять контроль над распространением ГМО на его территории, а полученная информация снижает вероятность наступления неблагоприятных последствий либо же позволяет принять своевременные эффективные меры по их ликвидации. Требования данной Директивы четкие, понятные и выполнимые. При этом подобный подход к правовому регулированию не препятствует развитию биотехнологий в направлении создания ГМО, обеспечивая при этом безопасность экологии и здоровья человека.

Приведенные положения законодательства Европейского союза, безусловно, должны быть учтены при совершенствовании действующего российского законодательства, регулирующего оборот ГМО. В частности, требует безотлагательного введения в действующее законодательство процедура государственной регистрации как самих ГМО, так и их производителей. Данная процедура позволит предотвратить бесконтрольное распространение ГМО на потребительских рынках Российской Федерации.

По нашему мнению, для более полного соблюдения баланса частных и публичных интересов в рассматриваемой сфере необходимо обратить внимание на возможность реализации в законодательстве публично-правовых механизмов, направленных на обеспечение контроля за безопасностью использования ГМО в производстве товаров. Таким механизмом может стать процедура лицензирования деятельности по производству ГМО. Представляется, что разработка требований к лицензиатам, направленных на обеспечение безопасности производства и предотвращение произвольного попадания ГМО в немаркированную продукцию, позволит не допустить бесконтрольное распространение ГМО и товаров, содержащих ГМО, на потребительских рынках.

Кроме того, большим потенциалом для обеспечения безопасности общества от рисков использования ГМО обладает процедура обязательной государственной экологической экспертизы для производителей ГМО. Проведение государственной экологической экспертизы на предмет определения уровня негативного воздействия соответствующих производств на окружающую среду позволит не допустить несанкционированного попадания ГМО в естественные природные биосистемы, что будет способствовать снижению экологических рисков производства ГМО.

Реализация указанного выше предложения потребует разработки соответствующих методик проведения государственной экологической экспертизы. Данные методики должны учитывать специфику производства ГМО и гарантировать невозможность их бесконтрольного проникновения в окружающую природную среду.

Проведенное исследование позволяет сформулировать следующие выводы и предложения.

Действующее российское законодательство, регулирующее оборот ГМО, нуждается в корректировке, направленной на создание правового механизма, способного обеспечить принцип свободы волеизъявления потребителя при реализации им субъективного гражданского права на приобретение ГМО или товаров, содержащих ГМО.

Механизм правового регулирования оборота ГМО должен сочетать как частноправовые, так и публично-правовые средства воздействия на общественные отношения, что позволит учесть на законодательном уровне интересы всех участников рынка ГМО.

Основой механизма правового регулирования оборота ГМО должна стать процедура государственной регистрации как самих ГМО, так и производителей ГМО, что позволит предотвратить бесконтрольное распространение ГМО на потребительских рынках Российской Федерации.

 

В действующем законодательстве должен быть закреплен механизм лицензирования деятельности по производству ГМО, а также должны быть разработаны требования к лицензиатам, соблюдение которых обеспечит безопасность производства и невозможность произвольного попадания ГМО в немаркированную продукцию.

В целях обеспечения контроля в сфере производства ГМО необходимо закрепить в действующем законодательстве нормы, устанавливающие в отношении производителей ГМО обязанность прохождения экологической экспертизы на предмет определения уровня негативного воздействия соответствующего производства на окружающую среду.

По нашему мнению, предложенные меры будут способствовать достижению оптимального баланса между публичным интересом в обеспечении безопасности общества и государства и потребностями современной экономики.

 

Список литературы

 

1. Безбородов П.Н. Проблемы рыночного оборота генетически модифицированного сырья растительного происхождения в агропищевом секторе // Вестник ВСГУТУ. 2014. № 1. С. 74—81.

2. Всеобщая декларация ЮНЕСКО о биоэтике и правах человека от 19.10.2005 // Доступ из СПС «Гарант».

3. Конвенция о биологическом разнообразии (вместе с «Определением и мониторингом», «Процедурой арбитражного разбирательства», «Согласительной процедурой») от 05.06.1992 // СЗ РФ. 1996.  19. Ст. 2254.

4. Конвенция о защите прав человека и человеческого достоинства в связи с применением достижений биологии и медицины: Конвенция о правах человека и биомедицине СДСE № 164 от 04.04.1997 (с изм. от 25.01.2005) // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

5. Малышев В.П. Трансгенные продукты, возможные риски и пути их снижения // Стратегия гражданской защиты: проблемы и исследования. 2012. № 2. С. 8—12.

6. О внесении изменения в постановление Правительства Российской Федерации от 23.09.2013 № 839: постановление Правительства РФ от 16.06.2014 № 548 // СЗ РФ. 2014. № 25. Ст. 3317.

7. О генетически модифицированных продуктах питания и кормах: Регламент Европейского Парламента и Совета Европейского союза № 1829/2003 от 22.09.2003 // Доступ из СПС «Гарант».

8. О государственной регистрации генно-инженерно-модифицированных организмов, предназначенных для выпуска в окружающую среду, а также продукции, полученной с применением таких организмов или содержащей такие организмы: постановление Правительства РФ от 23.09.2013 № 839 // СЗ РФ. 2013. № 39. Ст. 4991.

9. О государственном регулировании в области генно-инженерной деятельности: федер. закон от 05.07.1996 № 86-ФЗ (ред. от 19.07.2011) // СЗ РФ. 1996. № 28. Ст. 3348.

10. О защите прав потребителей: закон РФ от 07.02.1992 № 2300-I (ред. от 05.05.2014) // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. № 15. Ст. 766.

11. О преднамеренном выпуске в окружающую среду генетически модифицированных организмов и об отмене Директивы Совета ЕС 90/220/ЕЭС: директива № 2001/18/ЕС Европейского Парламента и Совета Европейского союза от 12.03.2001 (с изм. и доп. от 11.03.2008) // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

12. О принятии технического регламента Таможенного союза «Пищевая продукция в части ее маркировки»: решение Комиссии Таможенного союза от 09.12.2011 № 881. URL: * (дата обращения: 07.02.2015).

13. Петушкова Ю.А. Правовое регулирование в сфере биотехнологии в зарубежных странах // Экологическое право. 2013. № 2. С. 20—25.

14. Ревенко Л.С. Регулирование производства и оборота ГМО в Европейском союзе: современные тенденции // Российский внешнеэкономический вестник. 2011. № 4. С. 3—8.

15. Романовский Г.Б., Романовская О.В. Биомедицинские технологии как объект правового регулирования // Публично-правовые исследования (электронный журнал). 2014. № 1. С. 1—5.

16. Чуйко Н.А. Основные подходы к регулированию генетически модифицированных организмов в международной практике // Сибирский юридический вестник. 2011. № 1. С. 160 — 165.

 

17. Шевердин А.В. Создание и использование биотехнологий: история вопроса // Журнал российского права. 2012. № 6. С. 118—126.