УДК 347.9(091)

Страницы в журнале:  68-80

 

М.А. Фокина,

доктор юридических наук, профессор кафедры гражданского, арбитражного, административного процессуального законодательства Российского государственного университета правосудия Россия, Москва fok_mar@mail.ru

 

Проводится детальный анализ основных положений судебной реформы 1864 года и ее важнейших принципов. Автор подчеркивает необходимость учета опыта подготовки Устава гражданского судопроизводства 1864 года, исторических уроков его применения и традиций отечественного судопроизводства в целом при проведении работы по реформированию современного гражданского судопроизводства, призванной обеспечить единство законодательства, теории и судебной практики.

Ключевые слова: Судебные уставы 1864 года, судебная реформа, принцип, конкретно-исторический метод, гражданское судопроизводство, состязательность, доказательства.

 

В  ноябре 2014 года исполнилось 150 лет со времени принятия Судебных уставов Российской империи (приняты 20 ноября 1864 г.) Отличительной чертой современного периода является то, что восприятие судебной реформы 1864 года осуществляется через призму реформирования современной судебной системы и гражданского процессуального законодательства [30].

Как известно, значение исторического момента неодинаково в различных отраслях права. Он наиболее актуален для тех из них, которые регламентируют судоустройство и судопроизводство, поскольку именно здесь осуществляется практическое применение права. В судопроизводстве наиболее отчетливо проявляется реализация правовых норм в конкретных правоотношениях. На значимость исторических исследований в области судопроизводства указывали еще юристы ХIХ века. Так, Ф.М. Дмитриев отмечал: «Определить исторические особенности русского судопроизводства, показать, что в них было случайного и что существенного – вот обязанность науки права... Труды подобного рода могут со временем иметь благотворное влияние на самою практику, которая только в сближении с наукою может заимствовать новые силы» [10, с. 580].

Судебная реформа занимала центральное место среди реформ 60—70 гг. ХIХ в. Кардинальному изменению подверглось процессуальное законодательство. Это объяснялось его важностью для обеспечения неприкосновенности личности и имущества, что было весьма актуально в связи с интенсивным развитием капитализма после отмены крепостного права в России. Передовые принципы и институты Судебных уставов были введены в результате победы либерального направления в правительственных сферах, где шла острая борьба, объектом которой были сущность и характер изменений судопроизводства и судоустройства.

Успех реформы гражданского судопроизводства был результатом ее тщательной подготовки. Работа над проектом Устава гражданского судопроизводства была начата в 1847 году и 6 июня 1857 г. Александр II повелел представить в Государственный совет проект Устава, разрабатываемого вторым отделением Собственной Е.И.В. канцелярии.

Посвятив рассмотрению проекта 39 заседаний в период с 15 ноября 1857 г. по 23 сентября 1859 г., Государственный совет одновременно подверг критике всю систему судоустройства и судопроизводства. По его мнению, формализм и письменный характер судопроизводства определялись рядом недостатков, присущих судебному процессу, среди которых: 1) огромное количество порядков судопроизводства; 2) смешение полицейской и судебной власти в начальной стадии судопроизводства; 3) неопределенность законов о подсудности; 4) наличие особых сословных судебных учреждений; 5) существование следственного процесса и применение к гражданскому судопроизводству процессуальной формы рассмотрения уголовных дел; 6) отсутствие сокращенного порядка для рассмотрения маловажных дел; 7) требование канцелярской тайны в гражданских делах; 8) неточность и неполнота правил о судебных доказательствах; 9) неудовлетворительный порядок прокурорского надзора; 10) смешение судебной и законодательной властей; 11) исполнение решений полицией, а не судебными местами; 12) недостаточная регламентация правового положения поверенных и т. д. [11].

К проекту Устава гражданского судопроизводства была приложена объяснительная за-писка главы II отделения Н.Д. Блудова от8 июня 1857 г., в которой провозглашалась доктрина судебной реформы. Понимая необходимость принципиальных изменений, он писал, что, «рассматривая с разных сторон все неудобства нынешнего порядка судопроизводства гражданского, а с тем вместе и причины... имея при этом в виду, что между всеми постановлениями о судопроизводстве существует естественная, неразрывная связь, тем очевиднее и сильнее представляется истина... что через частные изменения мы не только не достигнем желаемой, указанной нам цели, но едва ли в некотором отношении не удалимся от нее» [1, с. 12]. В то же время, считая, что для коренных изменений в гражданском процессуальном законодательстве еще не наступило время, он отмечал: «Предполагаемые перемены должны быть заключены в указанных заранее пределах, которые преступить было бы... преждевременно» [1, с. 113]. В качестве первоочередных мер Н.Д. Блудов предлагал ввести элементы состязательного процесса. С этой целью проект возлагал на стороны обязанность следить за ходом дела, собирать справки. Исковое прошение и ответ на него должны бы-ли составляться по строгой форме. Материалы докладывались членами суда в присутствии сторон. Полиция освобождалась от сбора доказательств.

Н.Д. Блудов не решился ввести в законодательство России принципы, на которых было основано судопроизводство западных стран, учредить адвокатуру, а без этого последовательно провести принцип состязательности было невозможно.

Большое значение для определения принципиальных основ правосудия по гражданским делам имела записка князя Д.А. Оболенского, отражавшая мнение российской либеральной бюрократии. В ней автор предлагал ввести институт адвокатуры, изменить законы о доказательствах, заменить письменный процесс устным судоговорением, ввести иные принципы состязательного судопроизводства  [16, с. 50—52].

Проблемы состязательного гражданского судопроизводства постоянно находились в центре внимания законодателей второй половины ХIХ в. Обсуждая проект Устава гражданского судопроизводства, Государственный совет сопоставил состязательные и следственные основы судопроизводства. Признавая, что и тот, и другой порядок направлен на установление истины, соединенные департаменты решительно высказались в пользу обвинительного начала, которое гораздо лучше обеспечивает, по их мнению, установление «действительной истины» [11, т. 50, с. 13].

Вместе с тем переписка главы II отделения Н.Д. Блудова и министра юстиции В.Н. Панина свидетельствует о резко отрицательном отношении обоих ведомств к введению состязального начала. В отношении от 21 июля 1859 г. Н.Д. Блудов прямо указывал, что его точку зрения разделяет император Александр II. При таких условиях ждать широкомасштабной судебной реформы было невозможно. Но и в обществе до 1861 года правительство не могло почерпнуть каких бы то ни было указаний, поскольку «общая печать молчания, наложенная на общественную мысль, лишала возможности лучшие общественные и научные силы заниматься систематическим обсуждением судебной реформы» [22, с. 301].

Датой решительного перелома было 23 октября 1861 г. С этого дня началась работа по составлению Судебных уставов, занявшая три года и один месяц. В этот день Александр II Высочайшим повелением одобрил порядок рассмотрения Государственным советом проектов судебного преобразования. В основу работы предполагалось положить проекты Второго отделения. Задача заключалась в том, чтобы извлечь из них основные начала и на их основе разработать проекты [18, с. 303—304]. Упоминая об этом моменте, Г. Джаншиев отмечал, что «здесь впервые Китайская стена, отделявшая в течение сорока пяти лет наши законодательные сферы от непосредственного воздействия европейской науки и современного прогресса, пала... Благодаря этому крупному событию, а также господствовавшему в то время в русском обществе либеральному настроению, сделан был последний логический шаг, без которого предпринятое гр. Блудовым 20 лет перед тем дело судебной реформы осталось бы на полпути и недоделанным» [18, с. 306].

 Общие фундаментальные принципы судебной реформы были отражены в Основных положениях преобразования судебной части в России, разработанных по повелению Александра II специально организованной комиссией (В.П. Бутков, С.И. Зарудный, А.П. Плавский, К.А. Победоносцев, П.А. Данаевский, Н.А. Бурцковский и др.). В результате ее работы были подготовлены Основные положения гражданского судопроизводства, Основные положения уголовного судопроизводства, Основные положения судоустройства, а также переходные меры от существовавшего тогда порядка к предполагаемому новому и о числе и штатах новых судебных учреждений. В течение 1862 года проекты Основных положений были рассмотрены и утверждены Соединенными департаментами законов и гражданских дел Государственного совета, а затем и общим собранием Государственного совета. 29 сентября 1862 г. они удостоились Высочайшего утверждения.

Основными положениями гражданского судопроизводства (далее также — Основные положения) провозглашался состязательный процесс (ст. 7) . Необходимые для дела справки, сведения, доказательства собирались самими тяжущимися; суд не должен был входить по данному вопросу ни в какую переписку ни с учреждениями, ни с лицами, но по просьбе сторон мог выдать последним свидетельства для получения данных справок и сведений [29]. Стороны получали право подачи двух состязательных бумаг, общее количество состязательных бумаг в суде не должно было превышать четыре — по две с каждой стороны.

Объяснительная записка к проекту Устава гражданского судопроизводства раскрывает понятие состязательных бумаг. К ним относились исковое прошение, ответ, возражение и опровержение. Под понятие состязательных бумаг не подпадали частные прошения, прошения об отводах, о встречном иске, о дополнительных требованиях и т. п. Число подобных бумаг «зависит от свойства дела, от условий, в коих находится спорный предмет и вообще от случая и потому не может быть ограничено законом» [21, с. 205—206]. Подача состязательных бумаг считалась правом, а не обязанностью тяжущихся, и поэтому каждой из сторон было дано «право отказаться от представления возражения, если она считала это излишним и находила для себя достаточным одно словесное на суде объяснение» [13, с. 25—26].

Рассмотрение гражданских дел в окружных судах начиналось докладом одного из членов суда, а по окончании доклада происходило устное состязание сторон. Стороны имели право принять участие в устном состязании лично или через поверенных, независимо от участия в письменном состязании. Тяжущимся и их поверенным открывался свободный доступ к материалам дела, ни одно показание или требование одной стороны не должно было быть скрываемо от другой (ст. 20). Тяжущиеся или их поверенные могли присутствовать при допросе свидетелей и совершении любого действия суда, проводимого с целью проверки доказательств (ст. 21). Суду предоставлялось право задавать вопросы тяжущимся сторонам. Сущность состязательного процесса составители уставов видели в том, что судья не имеет никакого права ни дополнять дела новыми доказательствами, ни возбуждать таких вопросов, о которых стороны не просят. Вопросы о спорных обстоятельствах должны были выводиться из требований тяжущихся, а не по усмотрению судьи.

Особое внимание обращалось на необходимость отделения вопросов о спорных обстоятельствах от вопросов о применении закона. «Решение дела есть не что иное, как применение закона к известным обстоятельствам, следовательно, прежде применения закона необходимо привести самые обстоятельства дела в известность, т. е. отделить спорные от бесспорных и разрешить спорные обстоятельства независимо от применения законов» [12, с. 105]. Отсюда вытекало и другое важное требование о том, что суд не имеет права ни постановлять решение о таких предметах, о которых не предъявлено требование, ни выходить за пределы заявленных требований. При вынесении решения по делу суду запрещалось касаться таких предметов, о которых сторонами не было предъявлено требований, ни присуждать более того, что требовалось сторонами, суд также не имел права возбуждать вопроса о давности, если стороны на нее не ссылались. Решение, выносимое судом, должно было основываться на соображениях, которые суд обязан был привести в решении [4, с. 113].

Основные положения были опубликованы в Собрании узаконений и распоряжений правительства и вызвали большой общественный резонанс. Несмотря на весьма слабое развитие юридического образования в России, на Основные положения поступило 446 различных замечаний со всех концов России, включая Сибирь и Закавказье [8, с. 52]. По свидетельству современников, «публика ожидает реформы, и даже с благодарностью, пожалуй, принимает ее, но обсуждает ее уже не с одной технической стороны, но в соответствии с тем жизненным и политическим строем, в котором она должна заявить свою силу. Одним словом, требования публики относительно реформы не ограничиваются одною буквою реформы. А идут куда-то далее; это «далее» и представляет именно ту совокупность условий, среди которых должна жить реформа: они могут дать ей жизнь действительную, но они же могут низвести ее на степень мертвой буквы» [5, с. 77]. Вместе с тем судьба поступивших в комиссию замечаний весьма своеобразна. Как отмечал И.В. Гессен, «все шесть грандиозных томов замечаний, в которые вложено было столько беззаветного труда и энергии, оказались совершенно ненужными, как будто совершенно забыли, что правительство обращалось к частным и должностным лицам с просьбой высказаться об Основных положениях» [5, с. 107]. Он связывал такое положение с тем, что в комиссии установился взгляд на непререкаемость Основных положений. В связи с этим «замечания» представляют интересный материал с точки зрения характеристики общественного мнения рассматриваемого исторического периода, хотя они и не оказали существенного влияния на подготовку Судебных уставов.

Основные положения свидетельствуют о том, что самодержавие восприняло принципы правосудия западных стран, уступив либеральному направлению. Это объяснялось исторической обстановкой начала 60-х гг. ХIХ в. Отмена крепостного права в России привела к появлению обширной социальной группы собственников. Для ее функционирования государство должно было гарантировать неприкосновенность личности, собственности, свободу частнопредпринимательской деятельности. Для этого необходима была такая организация юстиции и судопроизводства, которая обеспечивала бы равные возможности для защиты частных интересов. Построение гражданского судопроизводства на основе принципа состязательности позволило обеспечить равенство перед судом субъектов гражданских правоотношений. Видный деятель судебной реформы С.И. Зарудный писал: «Если бы в 1861 году не было бы, не состоялось освобождения крестьян с землею, то ни в каком случае не было бы и судебной реформы». «Сначала у нас были рабы, подлые люди... Они сделались простыми людьми... им нужен суд скорый и необходимый» [9, с. 614].

Итогом законодательных работ по реформированию гражданского судопроизводства стал Устав гражданского судопроизводства, принятый Государственным советом и утвержденный монархом 20 ноября 1864 г. В Указе Правительствующему Сенату в связи с принятием Судебных уставов говорилось: «Водворить в России суд скорый, правый, милостивый и равный для всех подданных, возвысить судебную власть, дать ей надлежащую самостоятельность, и вообще, утвердить в народе то уважение к закону, без которого невозможно общественное благосостояние и которое должно быть постоянным руководителем всех и каждого от высшего до низшего» [27, с. 28].

Устав гражданского судопроизводства ввел состязательную форму процесса для всех гражданских дел. Состязательное начало было одним из важнейших предметов исследования дореволюционных ученых-процессуалистов. Значительное внимание этой проблеме уделялось в работах К.И. Малышева, Е.В. Васьковского, Е.А. Нефедьева, Т.М. Яблочкова, В.А. Рязановского, А.Х. Гольмстена и др. Общим было мнение о том, что судебная реформа привела к становлению состязательного судопроизводства. Однако взгляды на понятие, содержание, границы действия и оценку состязательного начала в гражданском процессе существенно отличались. Состязательность рассматривалась как принцип, форма, способ формирования процессуального материала. Большое внимание уделялось сравнительному анализу «следственного» и «состязательного» процесса. Отнесение судопроизводства к тому или другому типу проводилось в зависимости от соотношения деятельности сторон и роли суда в формировании фактического материала.

Большинство процессуалистов относили состязательность к принципам (началам) процесса. Так, К.И. Малышев рассматривал состязательность как принцип, в соответствии с которым «разные действия суда в процессе зависят от требований сторон, от их инициативы, и спорные отношения сторон обсуждаются по тем только фактам, которые сообщены суду тяжущимися» [17, с. 351]. Состязательное начало он выводил из существа гражданских прав. Относя их к частной сфере лица, он логически выводил свободу владельца в распоряжении ими. «Внутреннее развитие каждой сферы есть дело частных лиц, в ней заинтересованных». В связи с этим судебная власть «не призвана вмешиваться в эти частные дела ex officio: непрошеное вмешательство могло бы только окончательно расстроить отношения сторон и возбудить процесс там, где дело скорее уладилось без суда, без огласки и судебных издержек... Судебная власть не должна вмешиваться ex officio за ту завесу домашних и хозяйственных отношений, которую не хотят поднять сами тяжущиеся» [17, с. 352]. Назначение суда в состязательном процессе К.И. Малышев видел в правильном разрешении спора по тем данным, которые ему сообщают тяжущиеся. В его представлении суд — нейтральный субъект процесса [17, с. 352].

 

СТАТЬЯ БОЛЬШАЯ, ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ