УДК 343.151:343.24:343.35

Страницы в журнале: 78-81

 

А.В. Полукаров,

кандидат юридических наук, докторант кафедры уголовного права и процесса Российского университета дружбы народов Россия, Москва polukarov@mail.com

 

Анализируются виды наказаний за коррупционные преступления в Российской Федерации и практика применения этих наказаний в последние годы.  Отмечается, что практика назначения наказаний за коррупционные преступления, в том числе в социальной сфере, постоянно изменялась, что неразрывно связано с реформированием уголовного права. При подготовке статьи автор пользовался общенаучными и специальными методами познания социально-правовой действительности и пришел к выводу, что практика назначения наказаний в социальной сфере идентична практике назначения наказаний за совершение коррупционных преступлений в целом: в первую очередь применяется штраф, тогда как другие виды наказаний, в частности лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, применяются в основном в качестве дополнительного наказания. Наказания в виде лишения специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград, а также такой меры уголовно-правового воздействия, как конфискация практически не применяются.

Ключевые слова: коррупция, преступность, социальная сфера, наказание, статистические данные, практика правоприменения, уголовный закон, совершенствование, международный опыт.

 

Практика назначения наказаний за коррупционные преступления из-за множественности видов наказаний является довольно сложным явлением, претерпевшим за сравнительно небольшой период времени ряд значительных изменений.

Согласно статистике Генеральной прокуратуры РФ, количество зарегистрированных коррупционных преступлений постоянно растет, однако количество лиц, осужденных за такие преступления, остается невысоким: к уголовной ответственности привлекается около 13% обвиняемых. Причем, как уже отмечалось нами, соотношение уголовных дел, возбужденных в отношении должностных лиц социального сектора, и уголовных дел, возбужденных в отношении должностных лиц других сфер жизнедеятельности, практически не изменяется: основная категория осужденных коррупционеров приходится на последних[1].

Так, по статистике за 2012 год к уголовной ответственности за коррупционные преступления было  всего привлечено 7 433 лица, из них должностных лиц органов социальной защиты и здравоохранения было 659, а должностных лиц научных и образовательных учреждений — 396. При этом основную долю осужденных должностных лиц составляли представители правоохранительных органов — их было 2 120 человек. В общем числе должностных лиц, приговоренных к уголовному наказанию за коррупционные преступления, представители сферы здравоохранения и социального обеспечения составляли не более 18%, а представители сферы образования и науки — 15%.

Основными видами наказания, назначаемого осужденным за совершение коррупционных преступлений, по-прежнему являются лишение свободы и штраф. Исключением не стали и наказания, назначаемые осужденным за совершение коррупционных преступлений в социальной сфере [1], где статистика идентична.

Лишение свободы в рамках уголовных процессов по коррупционным составам является вторым наиболее распространенным видом наказания (после штрафа). По данным, приведенным в Отчете о результатах рассмотрения уголовных дел по отдельным статьям Уголовного кодекса РФ по вступившим в законную силу приговорам и другим судебным постановлениям, в том числе по преступлениям коррупционной направленности, в 2014 году по коррупционным составам к наказанию в виде лишения свободы было осуждено 4 042 физических лица, т. е. 37,6% от общего количества осужденных по данной категории дел (10 784 человека). Более того, из всего количества осужденных к наказанию в виде лишения свободы менее половины было приговорено к реальным срокам заключения (1 361), тогда как наказание в виде лишения свободы условно было вынесено в отношении большинства из них (2 681). В итоге из общего количества осужденных по данной категории дел к лишению свободы на определенный срок было приговорено менее 13% лиц. 

Сроки наказания в виде лишения свободы, применяемые в отношении коррупционеров, невелики, причем это характерно и в случае  реального лишения свободы, и при применении условного осуждения к лишению свободы. Реальное лишение свободы на определенный срок по категории коррупционных преступлений не превышает 3 лет. Так, в 2014 году из 1 361 человека, приговоренного по коррупционным составам к реальному лишению свободы, 364 был назначен срок менее одного года, 308 человек были приговорены к сроку заключения от 1 до 2 лет, 273 человека — к сроку от 2 до 3 лет. Иначе говоря, 945 осужденных к реальному сроку лишения свободы (т. е. около 70% от общего числа осужденных  к реальному сроку лишения свободы) были приговорены к незначительным срокам лишения свободы (до 3 лет).

Аналогичным образом дело обстоит и в случае с условным осуждением к лишению свободы по коррупционным составам: лишь 307 из 2 681 осужденного были приговорены к сроку, превышающему 3 года.

Стоит отметить, что незначительность доли осужденных к реальным срокам лишения свободы по коррупционным составам, а также незначительность сроков лишения свободы, назначаемых осужденным по данным составам, в сравнении с другими, более мягкими, видами наказаний, применяемых к осужденным коррупционерам (штраф и условное осуждение к лишению свободы), свидетельствует о том, что на практике коррупционные правонарушения не рассматриваются как тяжкие и особо тяжкие преступления. Это противоречит, на наш взгляд, той степени серьезности, с которой коррупция рассматривается как населением, так и представителями государственной власти, а также идет вразрез с направлениями современной уголовной политики российского государства. Более того, приходится согласиться, что такой подход «означает низкую эффективность уголовной ответственности за анализируемые деяния и не способствует достижению установленных ст. 43 УК РФ целей уголовного наказания» [6].

На первый взгляд такой довольно распространенный вид наказания в отношении должностных лиц правоохранительных органов, привлеченных к ответственности за совершение коррупционных преступлений, как лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, в связи неэффективностью в отношении представителей социальной сферы должен применяться лишь в исключительных случаях, однако на практике этот вид наказания за коррупционные преступления в социальной сфере является нередким явлением. Например, известны случаи применения данного вида наказания по отношению к сотрудникам медицинского учреждения за выдачу пациентам листа временной нетрудоспособности при отсутствии в действительности у пациента какого-либо заболевания.

По статистическим данным Генеральной прокуратуры РФ за 2012 год, в качестве дополнительных чаще всего назначались наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью (19% осужденных), а также штраф (9% осужденных). Лишь в отдельных случаях осужденные лишались специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград. Иначе говоря, среди указанных видов дополнительных наказаний лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на практике являются наиболее часто применяемыми по данной категории дел.

В то же время такие виды наказаний, как лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, а также лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград довольно редко применяются в качестве основных наказаний по коррупционным составам УК РФ. По статистическим данным за 2014 год, из общего количества осужденных по коррупционным составам УК РФ (10 764 человека) лишь к 123 было применено наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью  в качестве основного вида наказания, т. е. этот вид наказания был применен лишь в отношении 1,14% осужденных за коррупционные преступления. В то же время в качестве дополнительного наказания лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью было  применено в 1 191 случае, т. е. в отношении 11% процентов осужденных по данной категории дел.

Более активное применение наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного в рамках уголовных дел по коррупционным составам УК РФ вызвано, на наш взгляд, разъяснениями Верховного Суда РФ по применению данного наказания в рамках коррупционных процессов. Именно в такой форме данный вид наказания чаще всего применяется и к коррупционерам социальной сферы.

Непопулярен у представителей органов уголовного правосудия и такой вид наказания за коррупционные преступления, как лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград: это вид был применен лишь к 31 осужденному, что составляет 0,28% от общего числа осужденных по данной категории дел.

Стоит отметить, что данный вид наказания не применяется в отношении осужденных по отдельным коррупционным составам (коммерческий подкуп). Ограниченное применение данного вида наказания является вполне естественным, так как не все должностные лица располагают специальными, воинскими или почетными званиями, классными чинами и государственными наградами [5]. Это тем более актуально для категории служащих социальной сферы, где, как и в большинстве секторов гражданской службы, применение званий и классных чинов ограничено. И если данный вид наказания даже в общей доле наказаний, применяемых по коррупционным составам УК РФ, встречается нечасто,  то его применение в отношении коррупционеров социального сектора нами и вовсе не было обнаружено.

Стоит сказать несколько слов о применении такой меры уголовно-правового воздействия за коррупционные преступления, как конфискация имущества (ч. 1 ст. 104.1 УК РФ). Безусловно, эта мера уголовно-правового воздействия в отношении осужденных за коррупционные преступления, являющиеся по природе своей корыстными, как и в случае с любыми корыстными преступлениями, — эффективное предупреждающее средство борьбы с ними [3].

В 2014 году конфискация имущества была применена по отношению к 395 осужденным коррупционерам, что составляет 3,66% от общего количества осужденных (10 764) по данной категории дел. Такое незначительное использование данного вида уголовно-правового воздействия можно объяснить отсутствием указания на возможность его применения в коррупционных составах Особенной части УК РФ (оно упоминается лишь в Общей части УК РФ). Более того, не все коррупционные преступления предусматривают данный вид санкций: так, конфискация имущества невозможна в отношении осужденных по ст. 291 УК РФ (п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ).

На наш взгляд, ограниченное использование данного вида мер уголовно-правового воздействия за коррупционные преступления нельзя считать удовлетворительным: конфискация обладает ничуть не меньшим предупредительным потенциалом в борьбе с коррупционными преступлениями, чем штрафы. Более того, о расширении практики применения данного вида санкций в отношении коррупционеров уже неоднократно упоминалось как учеными, так и представителями государственной власти [4].

Наконец, стоит отметить, что наименьшей популярностью у органов правосудия при выборе наказаний за коррупционные преступления пользуются такие виды наказаний, как принудительные, обязательные и исправительные работы. В 2014 году к обязательным и исправительным работам были осуждены соответственно лишь 29 и 13 человек, т. е. 0,26% и 0,12% от общего количества осужденных по данной категории дел. Иначе говоря, применение данных видов наказания за коррупционные преступления является не только редким, но даже исключительным.

Как и конфискация имущества, обязательные и исправительные  работы не упоминаются в положениях Особенной части УК РФ, посвященных коррупционным составам. Исключением остается коммерческий подкуп, за совершение которого предусмотрены принудительные работы, что не способствует более активному применению органами правосудия данных видов наказания.

Практика назначения наказаний за совершение коррупционных преступлений в социальной сфере идентична практике назначения наказаний за совершение таких преступлений в целом: в первую очередь применяется штраф, тогда как другие виды наказаний, в частности лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, применяются чаще всего лишь в качестве дополнительного наказания. Наказания в виде лишения специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград, а также такая мера уголовно-правового воздействия, как конфискация практически не применяются.

 

Список литературы

 

1. Борисова Е.А. Коррупция в системе высшего образования: перспективы социального контроля, региональный аспект: дис. ... канд. соц. наук. М., 2013.

2. Боровых Л. Проблемы практики применения уголовного законодательства Российской Федерации об ответственности за взяточничество, коммерческий подкуп и иные коррупционные преступления // Уголовное право.  2013. № 5.

3. Дурнев А.Е. Криминологические и уголовно-правовые меры борьбы с корыстными преступлениями против собственности: дис. … канд. юрид. наук. М., 2006. 

4. Козлова Н. Бастрыкин просит вернуть радикальные меры против коррупции // Российская газета.  2014. 24 нояб.

5. Моисеенко В.П. Лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград как вид наказания в российском уголовном праве: уголовный и уголовно-исполнительный аспекты: дис. … канд. юрид. наук.  Ростов н/Д., 2000.

6. Плохов С.В. Противодействие коррупции в социальной сфере (на примере здравоохранения и образования Волгоградской и Саратовской областей): дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2013.tovskoi oblastei): dis. … kand. iurid. nauk. Saratov, 2013.

Библиография

1 См. подробнее: Полукаров А.В. Теоретические основы назначения наказаний за коррупционные преступления // Современное право. 2016. № 4. С. 73—76.