УДК 343.232 

Страницы в журнале: 110-115

 

О.А. Михаль,

кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права Омской академии МВД России Россия, Омск karabanovka@mail.ru

 

Ю.А. Власов,

кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права Омской академии МВД России Россия, Омск karabanovka@mail.ru

 

Проводится отграничение преступления от административного правонарушения на основе анализа признаков общественной опасности и общественной вредности деяния. Обосновывается концепция юридической оценки уголовного проступка, который не относится к категории преступлений  небольшой тяжести, который не относится к категории преступлений небольшой тяжести, только в рамках ч. 2 ст. 14 Уголовного кодекса Российской Федерации 1996 года. Предлагается категорию преступлений небольшой тяжести разделить на два класса: преступления малой тяжести, предусматривающие наказания, не связанные с лишением свободы, и преступления небольшой тяжести, предполагающие наказание от 2 месяцев до 3 лет лишения свободы, и внести изменения в законодательство Российской Федерации.

Ключевые слова: общественная опасность, преступление малой тяжести, уголовный проступок, малозначительность деяния.

 

В  юридической литературе давно обсуждается проблема реанимирования в законе понятия уголовного проступка, наличие которого в источниках российского и зарубежного уголовного права свидетельствует об актуальности темы и необходимости ее дальнейшей разработки. Уголовный проступок многими учеными рассматривается как одна из категорий преступлений, находящаяся между категориями преступлений небольшой тяжести и административными правонарушениями. Так, Р.М. Акутаев предлагает разделить преступления на четыре категории в зависимости от характера и степени общественной опасности. К преступлениям первой категории (уголовные проступки) он относит умышленные и неосторожные деяния, за совершение которых Уголовный кодекс Российской Федерации 1996 года (далее — УК РФ) предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок не свыше трех лет или иное более мягкое наказание. Автор считает, что в российском уголовном законодательстве просматривается некая «буферная» зона правонарушений, включающая, с одной стороны, преступления с наименьшей степенью общественной опасности (уголовные проступки), а с другой стороны, административные проступки, степень опасности которых, как выразился в одном из своих решений Конституционный Суд Российской Федерации (далее — КС РФ), «тяготеет» к уголовно наказуемым деяниям [1, с. 43—44]. В предложенной Р.М. Акутаевым концепции выделяется самостоятельное понятие уголовного проступка, остальные категории получают цифровое обозначение. Во многом это обусловлено определенным противоречием, связанным с классификацией неосторожных преступлений, причиняющих тяжкие последствия (вроде аварии на Чернобыльской АЭС), в частности, отнесением подобных деяний к категории преступлений средней тяжести.

Как разъяснил КС РФ в постановлении от 14.02.2013 № 4-П, правонарушения, предусмотренные ч. 2, 4, 6, 7 ст. 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях 2001 года (далее — КоАП РФ), относятся к числу наиболее серьезных административных правонарушений. Они по степени своей общественной опасности тяготеют к уголовно наказуемым деяниям [11]. В данном постановлении, на наш взгляд, неудачно использован термин «степень общественной опасности», поскольку он влечет аксиоматичное утверждение, что преступление отграничивается от административного проступка именно степенью. По логике, и то и другое общественно опасны, и различие между ними стоит лишь в более существенном причинении вреда общественным отношениям преступлением, нежели административным проступком. Думается, что подобная позиция ошибочна. Это актуализирует обсуждение проблемы принципиального отличия административного правонарушения от преступления.

В основе общественной опасности лежит угроза наступления неблагоприятных последствий для человека, общества или государства, т. е. природная способность общественной опасности к изменению окружающего мира [7, с. 62]. В результате совершения преступлений и наступления последствий первого порядка в обществе происходят существенные изменения внутреннего характера, направленные на предотвращение возможной опасности совершения новых преступлений. Человек, общество и государство вынуждены защищать себя от преступных посягательств, так как преступное поведение или деятельность обладают свойствами прецедента [14, с. 27]. В современных условиях видно, как рост преступности и существенное изменение ее характера серьезным образом повлияли на социальные условия функционирования человека, общества и государства. Особенно это проявляется в поведении граждан, у которых обострилось чувство страха перед преступлениями. Общественная опасность заставляет их прятаться в «социальный панцирь», чтобы не подвергнуться преступному посягательству [9, с. 149]. Так, террористические акты в жилых домах в Москве, Буйнакске и Волгодонске в конце 90-х годов ХХ века привели к тому, что граждане сами стали предпринимать меры по предотвращению преступлений. Начали производить патрулирование и охрану домов в ночное время, сообщать в правоохранительные органы о подозрительных лицах, найденных и оставленных предметах, устанавливать металлические двери и решетки на окнах. Таким образом, общественная опасность повторения (прецедентность) террористических актов влияла на социальные условия жизнедеятельности людей. Административные правонарушения таких последствий не вызывают, и люди не так остро реагируют на административные проступки с целью предотвращения их в будущем. И для административного, и для уголовного правонарушения характерно присутствие последствий первого порядка — общественной вредности. Однако только опасность повторения преступлений заставляет быстрее и активнее действовать человека, общество и государство в направлении их предотвращения. Именно поэтому законодатель только для преступлений выделяет в УК РФ признак общественной опасности.

Общественная опасность составляет сущность преступления, а поэтому вольное обращение с ней недопустимо, поскольку «проявляясь», сущность вещи не поддается точным измерениям, вся сразу не «показывается». Опасность может восприниматься только в каком-то весьма неконкретном, обобщенном виде. Оценка тяжести совершенного преступления основывается на ценности объекта посягательства и на том, какой вред причинен (или мог быть причинен) этому объекту, т. е. суд при назначении наказания оценивает не общественную опасность как таковую, а первичное последствие преступления, которое характеризует общественную вредность деяния, поддающуюся любым измерениям [8, с. 60]. Общественная вредность деяния присутствует и в преступлениях, и в административных правонарушениях, поскольку они причиняют вред общественным отношениям. Но вот признак общественной опасности характерен только для преступления, что прямо отражено в ч. 1 ст. 14 УК РФ, дающей его определение. Этого признака нет в дефиниции административного проступка (ст. 2.1 КоАП РФ).

Таким образом, в постановлении № 4-П речь должна идти не о степени общественной опасности, а вообще об общественной опасности, и еще точнее, о правовой природе отдельных административных правонарушений, близких по своей общественной вредности к преступлениям.

Выделяя общественную опасность в качестве критерия (основания) классификации, Л.Н. Кривоченко отмечает, что ее феномен не может быть воспринят и понят однозначно, и поэтому необходима разработка формальных критериев классификации в дополнение к основному, материальному [6, с. 49]. Исходя из этого, можно сделать вывод: именно вид и размер уголовной санкции наиболее полно отражает оценку характера и степени общественной вредности того или иного деяния как первичного последствия преступления. Она же определяет и общественную опасность деяния. Поэтому не случайно законодатель ушел от цифровой индексации категорий преступлений, которую предлагает ряд ученых, не включая признак общественной опасности в качестве одного из критериев классификации преступлений [5, с. 21—22; 12].

В ст. 15 УК РФ преступления разделяются на четыре группы по степени тяжести, содержащей в себе количественно-качественную характеристику деяния. Например, преступления небольшой тяжести отличаются от тяжких не только количеством вреда, причиненного интересам личности, общества и государства, но и его «качеством». Именно это стремится подчеркнуть законодатель, отрицая цифровую индексацию применительно к категориям преступлений, и подразделяя их на категории в зависимости от характера и степени общественной опасности. Тяжесть преступлений определяется максимальным размером наказания, предусмотренным УК РФ за эти виды деяний. Данный критерий был закреплен еще в Уголовном Уложении 1903 года.

По правилам логики, деление должно быть полным, т. е. сумма объемов членов классификации должна быть равной объему делимого понятия. Действующая классификация проведена с отступлением от данного требования. Типовым наказанием для каждой из четырех групп деяний выступает лишение свободы (ч. 2—5 ст. 15 УК РФ). В то же время в санкциях многих статей Особенной части УК РФ данный вид наказания вообще не фигурирует (ч. 1 ст. 116, ч. 1 ст. 118, ч. 1 ст. 121, ч. 1 ст. 123, ч. 1 ст. 124 и др.). В УК РФ насчитывается более 80 таких общественно вредных деяний, имеющих максимальное наказание, не связанное с лишением свободы. В результате такого положения вне классификации преступлений оказались деяния, за которые в УК РФ предусмотрено менее строгое наказание, чем лишение свободы. На наш взгляд, преступления, содержащие и не содержащие наказание в виде лишения свободы, нужно включить в отдельные группы, поэтому в уголовном законе необходимо выделить в отдельную категорию преступления малой тяжести [10, с. 86—112]. Представляется, что этот термин адекватно отражает характер и степень общественной опасности «пограничной» категории преступления, которая граничит с административным проступком. Введение критерия «преступление малой тяжести» было бы обоснованным с точки зрения юридической техники.

Категория преступления малой тяжести выделялась в Уголовном кодексе РСФСР 1960 года (далее — УК РСФСР) и предоставляла возможность применять за совершение преступлений малой тяжести более мягкие наказания, чем лишение свободы. Вместо уголовной виновного можно было привлечь к административной ответственности или применить меры общественного воздействия. В соответствии со ст. 43 Основ уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 года, действовавших вплоть до принятия УК РФ, лицо, совершившее преступление, не представляющее большой общественной опасности, могло быть освобождено от уголовной ответственности, если было признано, что его исправление и перевоспитание возможно без применения уголовного наказания. Речь шла о преступлениях, за которые законом предусматривалось наказание в виде лишения свободы на срок не свыше 1 года либо другое, более мягкое наказание (ст. 50-1 УК РСФСР).

Категория преступлений малой тяжести должна использоваться для обозначения деяний, менее вредных для общественных отношений, чем преступления небольшой тяжести, от которых она отличается своим характером (видом), поскольку содержит лишь наказания, не связанные с лишением свободы. В определенной степени эти виды наказаний схожи с административно-правовыми (штраф, арест и др.). Формальным критерием отграничения уголовно-правового наказания в виде штрафа или ареста от административно-правового служит размер санкции. Из уголовных наказаний за деяния малой тяжести лишь исправительные работы и ограничение свободы не имеют сходства с административными санкциями. Существование подобного обстоятельства вполне закономерно, поскольку общественная вредность административного проступка на порядок ниже преступления малой тяжести, и совершение проступка не влечет такого последствия для виновного, как судимость.

Административно-правовые нормы, как и уголовно-правовые, имеют универсальный характер, так как они охраняют не какую-либо определенную отрасль, а различные области общественных отношений (собственность, личные и имущественные интересы граждан, и т. д.) [3, с. 28]. Сходство административно-правовых и не связанных с лишением свободы уголовных наказаний обусловлено и существенными изменениями объектов административно-правовой охраны посредством последовательной декриминализации части уголовно-правовых деяний и перевода их в разряд административно-правовых проступков [13, с. 3].

Вместе тем нельзя отождествлять преступление малой тяжести (или как сейчас его именуют — преступление небольшой тяжести) с уголовным проступком, который имеет место лишь при наличии признаков ч. 2 ст. 14 УК РФ, поскольку он не представляет общественной опасности. Следовательно, такие деяния не могут включаться и в классификацию (категоризацию) преступлений. Речь идет о пограничных деяниях, находящихся между преступлением и административным правонарушением, т. е. формально содержащих признаки преступления (и находящихся сейчас только в рамках категории преступлений небольшой тяжести), но близких по своей правовой природе к административному правонарушению. Так, в Алтайском крае в конце 90-х годов ХХ века к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 158 УК РФ был привлечен гражданин, который собрал семечки с колхозного поля на сумму, немного превысившую минимальный размер оплаты труда (далее — МРОТ). При расчете размера причиненного ущерба не была учтена разница стоимости продукта на поле и стоимость труда по его сбору, что уменьшило бы стоимость предмета хищения. Суды при рассмотрении дел данной категории, как правило, не учитывают данное обстоятельство. Преступник же при совершении преступления вкладывает свой «труд» в сбор семян. Поэтому, например, похищение семечек, уже собранных в мешки, не равнозначно ситуации, когда виновный собирает их сам на колхозном поле. Принципиальное отличие этих двух краж в том, что при оценке ущерба в справке по уголовному делу организация оценивает себестоимость 1 кг семечек с учетом вложенного труда по их сбору и, более того, на них начисляет социальные платежи на фонд оплаты труда.

Установление такой разницы стоимости предмета хищения в натуральном виде и цены труда, вложенного в его сбор (кража урожая в поле, рыбы в частном водоеме и т. д.), может не только повлиять на квалификацию преступления, но и перевести его в разряд малозначительных деяний (уголовных проступков). Судебная практика в этом направлении складывается неоднозначно. Так, гр. Крюков, Леонов и Павлинов по предварительному сговору совершили две кражи сельскохозяйственной продукции со склада ООО «Колесо фортуны» на сумму 603 руб. и 663 руб. Промышленный районный суд г. Курска усмотрел, что содеянное хотя формально и содержит признаки преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, однако в силу того, что сумма похищенного незначительно превышает 1 МРОТ, признал деяние не представляющим общественной опасности и прекратил производство по делу [15, с. 45]. В других подобных случаях суды давали противоположную оценку действиям подсудимых, совершивших хищение чужого имущества, размер которого незначительно превышал 1 МРОТ. Так, Октябрьским районным судом г. Омска были осуждены Якимов, Богаутдинов и Рамазанов по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ за кражу с крыши гаража, расположенного в гаражном кооперативе, листа алюминия на сумму 1 тыс. руб. [2]. Стоимость похищенного имущества на тот момент превышала 1 МРОТ на 200 руб.

Изложенное выше показывает, что в судебной практике достаточно часто используется уголовно-правовой институт малозначительности, посредством которого суд декриминализирует ненасильственные хищения, где размер похищенного незначительно превышает предел, установленный для административной ответственности, и освобождает от уголовной ответственности лиц, их совершивших. Возникает парадоксальная правовая ситуация. Лицо, совершившее хищение на сумму до 1000 руб., согласно ст. 7.27 КоАП РФ подлежит привлечению к административной ответственности. Если же лицо совершило ненасильственное хищение на сумму, незначительно превышающую 1 тыс. руб. или меньшую, но с квалифицирующими признаками, оно может быть освобождено судом от уголовной ответственности в силу малозначительности совершенного деяния, т. е. перестает быть общественно-опасным в уголовно-правовом смысле. Деяние в этом случае остается безнаказанным, поскольку правового механизма привлечения к административной ответственности не предусматривается. Данная ситуация остается не разрешенной до настоящего времени. Представляется, что в межотраслевой цепи законодательных суждений, устанавливающих уголовную ответственность за совершение ненасильственных хищений, размер которых незначительно превышает предел, установленный для административной ответственности, имеется непоследовательность, поскольку и в данный момент суд может освободить лицо от уголовной ответственности по этим основаниям, в силу малозначительности деяния. Следует согласиться с мнением, что освобождение лица судом от уголовной ответственности за хищения или другое деяние в силу его малозначительности должно порождать правовые основания для привлечения лица к административной ответственности [4, с. 114]. Это обстоятельство должно переводить преступление малой тяжести в разряд уголовного проступка. Такие уголовные проступки должны лежать между преступлениями малой тяжести (ч. 1 ст. 158 УК РФ) и административными правонарушениями.

Полагаем, что не нужно вводить законодательное понятие уголовного проступка и переделывать под это УК РФ по аналогии с УК РСФСР. Однако и отрицание правовой природы административного правонарушения, разработанного советской наукой административного права, приведет к полному «вымиранию» административных проступков и включению их в УК РФ. Это неправильно, поскольку повлечет отрицание категории общественной опасности как материального признака преступления. Выход из этой ситуации достаточно прост. Признавая случаи, предусмотренные ч. 2 ст. 14 УК РФ, уголовным проступком, следует освобождать виновного от уголовной ответственности с привлечением его к административной, как это предусматривалось в ст. 50-1 УК РСФСР.

С учетом изложенного, необходимо сделать следующие выводы.

1. Общественная опасность свойственна всем категориям преступлений как признак, позволяющий отграничивать преступления от административных правонарушений. Определяющим фактором общественной опасности преступления выступает конкретно наступивший вред как первичное последствие преступного поведения, поэтому преступление как единичное явление в сочетании с другими преступлениями воздействует на качественные изменения условий существования общества, т. е. обладает общественной опасностью. В этом состоит вторичное последствие преступления, выражающееся в том, что государство вынуждено принимать меры по защите личности, общества и себя от преступных посягательств, так как преступное поведение или деятельность обладают свойствами прецедента.

2. Категория преступлений малой тяжести должна найти свое отражение в рамках ч. 2 ст. 15 УК РФ, поскольку она имеет самостоятельный характер и степень общественной опасности, влекущие назначение наказания, не связанного с лишением свободы. На данном основании предлагаем категорию преступлений небольшой тяжести разделить на два класса: преступления малой тяжести, за которые предусмотрено наказание, не связанного с лишением свободы, и преступления небольшой тяжести, предусматривающие наказание от 2 месяцев до 3 лет лишения свободы. Установление категории преступлений малой тяжести не позволит задерживать лицо по подозрению в совершении преступления в соответствии со ст. 91 Уголовно-процессуального кодекса РФ 2001 года (далее — УПК РФ), избирать в отношении подозреваемого или обвиняемого в качестве меры пресечения домашний арест (ст. 107 УПК РФ) или заключение под стражу (ст. 108 УПК РФ).

3. Преступление малой тяжести следует отграничивать от уголовного проступка, который не является преступлением в силу малозначительности и не представляет общественной опасности. Он занимает «промежуточное» положение между преступлением и административным проступком.

4. На наш взгляд, по действующему законодательству нельзя освободить лицо от уголовной ответственности с привлечением к административной ответственности в рамках ч. 2 ст. 14 УК РФ, поскольку априори будет признано, что имело место преступление. Для разрешения этого вопроса следовало бы в ч. 2 ст. 14 УК РФ закрепить следующую формулировку: «не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного настоящим Кодексом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности и влекущее привлечение к административной ответственности».

 

Список литературы

 

1. Акутаев Р.М. Об уголовных проступках и категоризации преступлений в свете Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2013 г. // Российская юстиция. 2013. № 5.

2. Архив Октябрьского районного суда г. Омска за 2005 г. Дело № 1-385/2005.

3. Веремеенко И.И. Административно-правовые санкции. — М., 1975.

4. Власов Ю.А., Супрун С.В. Судебная практика рассмотрения уголовных дел о ненасильственных хищениях при ущербе, незначительно превышающем один минимальный размер оплаты труда. Преступность в России: состояние, проблемы предупреждения и раскрытия преступлений: сборник материалов международной научно-практической конференции. — Воронеж. 2008. Ч. 1.

5. Коробов П. Классификация преступлений по уровню их опасности // Российская юстиция. 2004. № 1.

6. Кривоченко Л.Н. Классификация преступлений. — Харьков, 1983.

7. Мальцев В.В. Категория «общественно опасное поведение». — Волгоград, 1995.

8. Марцев А.И. Общие вопросы учения о преступлении. — Омск, 2000.

9. Марцев А.И. Общественная вредность и общественная опасность преступления // Правоведение. 2001. № 4.

10. Михаль О.А. Уголовно-правовая классификация преступлений. — Омск, 2009.

11. По делу о проверке конституционности Федерального закона «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях и Федеральный закон «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях пикетированиях»: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14.02.2013 № 4-П // СПС «КонсультантПлюс».

12. Ратьков А.Н. Правовое значение классификации преступлений: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Ростов н/Д., 2002.

13. Севрюгин В.Е. Теоретические проблемы административного проступка: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. — М., 1994.

14. Фефелов П.А. Механизм уголовно-правовой охраны. — М., 1992.

 

15. Ядыкин Ю. Уголовная и административная ответственность за хищение // Законность. 2006. № 1.