УДК 343.9.018

Страницы в журнале: 109-114

 

Л.Е. Чистова,

кандидат юридических наук, доцент кафедры криминалистики Московского университета МВД России им. В.Я. Кикотя  Россия, Москва tchistova-lubov@yandex.ru

 

Информация об обстоятельствах любого преступного деяния, в том числе связанного с незаконным оборотом наркотических средств, имеет важное значение для возбуждения уголовного дела, так как именно она является основанием для принятия такого решения. Однако источники этой информации могут быть ненадлежащими или сама информация получена с нарушениями правового характера или морально-этических принципов. В таком случае к уголовной ответственности может быть привлечено невиновное лицо, а само уголовное дело расследовано необъективно. Поэтому рассмотрение особенностей организации сбора первичной информации о незаконной деятельности в сфере оборота наркотических средств представляется актуальным.  Обосновывается вывод о том, что избежать подобных ошибок возможно только в случае привлечения следователя в качестве консультанта при грамотном, в тактическом плане, выявлении такой информации.

Ключевые слова: наркотические средства, незаконный оборот, информация, выявление, оперативные сотрудники, ошибки.

 

По поводу источников информации о незаконной деятельности в сфере оборота наркотических средств, психотропных, сильнодействующих, ядовитых веществ существуют разные точки зрения.

Так, Е.А. Ошлыкова к таким источникам относит:

1) непосредственное обнаружение признаков преступления, в частности в ходе расследования иных уголовных дел; в ходе проведения проверок по фактам изъятия наркотического средства, не относящегося к крупному размеру;

2) сведения, полученные из рассмотренных мировыми судьями дел об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 6.8 Кодекса РФ об административных правонарушениях;

3) сообщения, полученные из медицинских учреждений, в том числе о фактах смерти в результате отравления наркотическими средствами;

4) информацию граждан, поступившую по телефону;

5) информацию, распространенную в средствах массовой информации;

6) иные источники [10, c. 63].

На наш взгляд, говоря об источниках информации о любом виде преступлений, в том числе и о незаконном обороте наркотических средств, следует исходить из положений ст. 140 Уголовно-процессуального кодекса РФ, предусматривающей поводы для возбуждения любого уголовного дела. В ней указаны всего четыре повода. В соответствии с этим источники информации, названные Е.А. Ошлыковой, кроме информации граждан, поступившей по телефону, следует отнести к сообщениям, полученным из иных источников. Поскольку таких источников может быть множество, особенно по делам, связанным с незаконным оборотом наркотиков, то в данном случае можно говорить об их классификации, хотя все они относятся к одному поводу.

Как нам представляется, разграничение источников информации, в том числе по незаконному обороту названных средств, имеет значение для правильного определения порядка проверки этой информации с целью выявления оснований для возбуждения уголовного дела. Одно дело, когда определенное лицо открыто заявляет о том, что ему известны некоторые факты незаконной деятельности, связанной с наркотическими средствами. Проверочные мероприятия по этому заявлению могут носить, в частности, открытый характер. Другое дело, когда такая информация поступила из средств массовой информации, из медицинских учреждений и т. д. При таких обстоятельствах проверку, на наш взгляд, следует проводить с определенной осторожностью, поскольку сведения из таких источников могут быть недостоверными. В таких случаях необходимо подтверждение этой информации, в том числе и путем производства оперативно-розыскных мероприятий.

Что касается такого часто упоминаемого повода по делам рассматриваемой категории, как материалы оперативных проверок, О.Д. Жук считает, что «результаты оперативно-розыскной деятельности в соответствии с действующим УПК РФ могут рассматриваться как один из видов сообщений о совершенном или готовящемся преступлении, полученных из иных источников. В этом случае в соответствии со ст. 143 УПК РФ составляется рапорт об обнаружении признаков преступления» [6, c. 7].

В связи с этим вызывает недоумение позиция Р. Валиуллина, считающего, что рапорты об обнаружении признаков преступления «превращают проверку сведений о совершенном преступлении в предварительное расследование, чем грубо нарушаются права граждан» [2].

Рапорт об обнаружении признаков преступления, как и заявление о преступлении, явка с повинной и т. д., является всего лишь поводом для возбуждения уголовного дела. При этом будет ли оно возбуждено в действительности зависит от того, имеются ли для этого достаточные основания, содержащиеся в той информации, которую сотрудник правоохранительных органов в этом рапорте сообщает. Помимо этого, изложенные в рапорте сведения не принимаются следователем или дознавателем безоговорочно. Они, так же как и другие сведения, подлежат проверке согласно ч. 1 ст. 144 УПК РФ. И только после того, как соответствующие должностные лица убедятся, что в них имеется достаточно данных, указывающих на признаки преступления, может быть вынесено постановление о возбуждении уголовного дела.

Исходя из изученных нами уголовных дел, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, первичная информация о данных фактах только в 1% случаев поступила от явки с повинной. В остальных случаях она возникала из иных источников: из материалов расследования уже возбужденных уголовных дел, связанных с незаконной деятельностью с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами (24%), и оперативных проверок (75%).

Что касается выявления информации о незаконном обороте наркотических средств при расследовании ранее возбужденных уголовных дел, некоторые доказательства по вновь обнаруженному преступлению можно получить путем производства следственных действий: допроса, освидетельствования, назначения экспертиз.

Однако при обнаружении информации о незаконных действиях с наркотиками при назначении и производстве экспертиз, освидетельствовании следователь нарушает права и законные интересы граждан. Связано это с тем, что хотя информация о незаконном обороте наркотических средств получена в ходе расследования иного преступления, по вновь выявленной информации все же следует провести проверку, чтобы убедиться в том, что действительно данный факт содержит признаки преступления и виновно в его совершении конкретное лицо.

Одним из важных доказательств в связи с этим является заключение экспертизы материалов, веществ и изделий из них (экспертизы наркотических средств, психотропных, сильнодействующих, ядовитых веществ). Законодатель в ч. 1 ст. 144 УПК РФ разрешает назначать и проводить экспертизу на стадии предварительной проверки. Но при назначении экспертизы следователь обязан согласно ч. 3 ст. 195 УПК РФ ознакомить с этим постановлением подозреваемого или обвиняемого и его защитника. Однако на стадии предварительной проверки таких участников нет. Поэтому подозреваемого или обвиняемого с постановлением о назначении экспертизы и с ее результатами знакомят спустя определенное время, чем нарушаются их законные права. На этот факт неоднократно в судах обращали внимание и адвокаты, требуя признавать полученные таким способом заключения экспертизы недопустимыми доказательствами: «Для того чтобы заключение эксперта было признано судом допустимым доказательством, необходимо, чтобы при назначении экспертизы следователем был соблюден порядок получения такого доказательства, в том числе соблюдено право обвиняемого на защиту» [12, c. 107].

В связи с этим возникает парадоксальная ситуация. С одной стороны, законодатель действительно признал позиции ученых, считающих необходимостью законодательное закрепление возможности проведения экспертизы до вынесения следователем постановления о возбуждении уголовного дела (особенно это касается дел о наркотических средствах, психотропных, сильнодействующих, ядовитых веществах, когда при предварительном исследовании расходуется какая-то часть этих средств и веществ, а в некоторых случаях расходуется полностью); а с другой стороны, важные моменты, касающиеся соблюдения законных прав граждан, остались не урегулированы, и по этой причине значительное число заключений экспертиз, полученных при таких обстоятельствах, не признаются судами надлежащими доказательствами.

То же самое можно сказать и о проведении освидетельствования до возбуждения уголовного дела. Согласно ст. 179 УПК РФ оно проводится в отношении подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля. Но, как мы уже говорили, таких процессуальных участников на стадии возбуждения уголовного дела нет.

Следует отметить, что в большинстве случаев первичная информация о незаконном обороте наркотических средств, а именно: соучастниках данных незаконных действий, в том числе руководителях преступных групп, сообществ и т. д., канале поступления наркотических средств, иных обстоятельствах, имеющих большое значение для правильного разрешения уголовного дела, может быть получена только оперативным путем. В связи с этим материалы оперативно-розыскных мероприятий оказывают следователю неоценимую помощь.

Однако при оценке информации, полученной таким способом, следует согласиться с мнением Ю.В. Кореневского и М.Е. Токаревой о необходимости при этом «учитывать реально существующий риск отрицательных побочных последствий ОРД, поскольку она по своему характеру и особенностям чревата опасными нарушениями прав и свобод человека, в связи с чем использование оперативно-розыскных средств требует чрезвычайной осторожности» [7, c. 5].

Таким образом, первичная информация о незаконном обороте наркотических средств может быть получена с нарушением прав и законных интересов граждан и, вследствие этого, являться недостоверной. Решение о возбуждении уголовного дела по такой информации будет принято необоснованно, и привлечение лица к уголовной ответственности также будет незаконным.

Поэтому одной из особенностей сбора первичной информации о незаконной деятельности, связанной с наркотическими средствами, является тщательная проверка оперативно-розыскной информации о данных фактах, используемых при этом средствах и методах, а также оснований для производства соответствующих мероприятий.

Нарушения выявления первичной информации по делам рассматриваемой категории, на наш взгляд, можно разделить на несколько групп.

1. Производство оперативно-розыскных мероприятий без соответствующего постановления, когда это необходимо.

В частности, оперативно-розыскное мероприятие «проверочная закупка» на основании ч. 7 ст. 8 Закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (далее — Закон об ОРД) должно проводиться на основании постановления, утвержденного руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность. Однако не всегда сотрудники оперативно-розыскных подразделений следуют этому положению.

Примером такого нарушения может служить следующее уголовное дело. Суражским районным судом Брянской области гр. П. осужден за ряд преступлений, в том числе и за незаконный сбыт наркотических средств. И лишь по жалобе адвоката президиум Брянского областного суда установил факты необоснованного проведения проверочных закупок и в своем постановлении указал, что соблюдение законности при непосредственном проведении оперативно-розыскных мероприятий имеет существенное значение [9].

2. Вынесение постановления о производстве проверочной закупки после ее проведения.

В отношении гр. З. были проведены три проверочные закупки гашишного масла. Первая — 21 сентября, вторая — 23 сентября и третья — 29 сентября. Однако в материалах уголовного дела имеются постановления о проведении оперативно-розыскных мероприятий — проверочных закупок, утвержденные начальником межрайонного отдела Управления Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков от 22, 24 и 30 сентября, т. е. на следующий день после проведения оперативно-розыскных мероприятий. При этом непосредственный текст постановлений набран на компьютере, а дата и номер постановления написаны от руки [11].

3. Дописка текста в документах оперативно-розыскных мероприятий.

По приведенному выше уголовному делу Брянский областной суд в порядке кассационного производства обнаружил рукописные дописки не только в письменных документах оперативно-розыскных мероприятий, но и в судебном постановлении о прослушивании телефонных переговоров, на основании чего суд сделал вывод о том, что они были заготовлены заранее, в деле не имеется документов, на основании которых судьей было вынесено указанное постановление, поэтому прослушивание телефонных переговоров носило незаконный характер, вследствие чего материалы прослушивания телефонных переговоров и заключение фоноскопической экспертизы являются недопустимыми доказательствами [9].

4. Изъятие наркотических средств, психотропных, сильнодействующих, ядовитых веществ ненадлежащим образом.

Такое нарушение происходит в тех случаях, когда сотрудники оперативных подразделений при сбыте названных средств и веществ составляют протокол административного задержания, которым оформляют их изъятие.

В таком случае мы согласны с мнением Е.А. Ошлыковой, полагающей, что «изъятие наркотических средств на основании положений административного законодательства приемлемо лишь в тех случаях, когда имеются данные, указывающие на незаконное приобретение и хранение наркотических средств (без цели сбыта), поскольку до проведения экспертного исследования масса наркотического средства не установлена и нет достаточных оснований полагать, что в действиях лица содержатся признаки уголовно-наказуемого деяния. Однако при наличии данных о незаконном сбыте наркотических средств проведение изъятия в соответствии нормами КоАП РФ явно необоснованно» [10, c. 67].

5. Производство оперативно-розыскных мероприятий, не утвержденных Законом об ОРД.

Основным нормативным актом, регламентирующим деятельность сотрудников оперативных подразделений, является Закон об ОРД, который определяет цели, задачи этой деятельности, а также содержит конкретный перечень оперативно-розыскных мероприятий, которые в связи с этим могут производиться. Этот перечень является окончательным, и все прочие мероприятия, которые проводятся сотрудниками оперативных подразделений, являются незаконными.

При выявлении преступлений, связанных с наркотическими средствами, оперативными сотрудниками проводятся такие мероприятия, как личный досмотр лица, в том числе участвующего в качестве закупщика этих средств и веществ; выдача денежных средств; осмотр транспортных средств; составление протокола добровольной выдачи наркотических средств. Однако таких мероприятий Закон об ОРД не содержит, следовательно, они проводятся в его нарушение.

Помимо этого, при личном досмотре лица, задержанного в ходе проверочной закупки, оперативные сотрудники осматривают его одежду, предметы, которые находятся при нем, и, если имеется, автомашину. При этом, как справедливо замечает Г.В. Вершицкая, «фактически в данном случае производится личный обыск задержанного сбытчика, что не соответствует требованиям закона, поскольку личный обыск является следственным действием и предполагает определенную процессуальную подготовку к его проведению» [3, c. 161].

Однако мы не можем согласиться с мнением данного автора о том, что в таких случаях «изъятие должно производиться не на основании Закона № 144-ФЗ, а в соответствии с нормами УПК России» [3, c. 161].

Оперуполномоченные изымают наркотические средства до возбуждения уголовного дела и на этой стадии еще не известно, будет ли оно возбуждено вообще. Поэтому ссылаться на УПК РФ также незаконно, поскольку он регламентирует порядок производства следственных, а не оперативных действий. К тому же Г.В. Вершицкая совершенно справедливо заметила, что смешивать следственные и оперативные мероприятия ни в коем случае нельзя.

6. Производство оперативно-розыскных мероприятий с участниками, не предусмотренными законодательством.

Такими участниками являются так называемые понятые, при участии которых проводятся практически все вышеперечисленные мероприятия. Однако Закон об ОРД не содержит такого понятия. В ст. 6 Закона об ОРД отмечается, что должностные лица органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, решают ее задачи в том числе используя помощь отдельных граждан с их согласия на гласной и негласной основе. Однако, как нам представляется, речь здесь идет совсем о другом. А именно о том, что отдельные граждане передают этим должностным лицам информацию о готовящихся или совершенных преступлениях, ставшую известной им при определенных обстоятельствах; указывают место лица, скрывшегося от органов дознания, следствия или суда, а также оказывают иное содействие, но никак не в форме участия в мероприятиях, которые даже не обозначены в Законе об ОРД.

К тому же этим лицам разъясняют права, предусмотренные УПК РФ, что, как мы уже отмечали, является нарушением закона.

В юридической литературе можно встретить мнение, согласно которому если все-таки принято решение об участии посторонних лиц в оперативно-розыскном мероприятии, не следует называть их «понятые», лучше — «незаинтересованные лица», «представители общественности», «присутствующие» и т. п. [4, c. 27].

По нашему мнению, при производстве оперативно-розыскных мероприятий ни понятые, ни незаинтересованные лица, ни представители общественности, ни иные присутствующие не нужны. Некоторые действия как оперуполномоченных, так и виновных или иных лиц, например при проверочной закупке, они просто наблюдать не могут, так как действия этими лицами совершаются «с глазу на глаз», и присутствие при этом посторонних лиц сделало бы невозможным их проведение. Понятые и иные лица могут наблюдать только то, что так называемый покупатель получил деньги от оперуполномоченных, направился к определенному месту, встретился с определенным лицом (если это возможно наблюдать, например, в многолюдном месте: рынке, вокзале, супермаркете и т. д.). Что между ними происходило, чем они обменивались, что говорили — ни видеть, ни слышать они не могут. Поэтому их участие в подобных мероприятиях бессмысленно. Данный факт должен подтверждаться сведениями из иных источников, например аудио-, видеофиксации, которыми и снабжаются «покупатели» и иные лица в тех случаях, когда осуществляют оперативные мероприятия негласно.

К тому же в качестве понятых довольно часто приглашаются родственники или знакомые оперуполномоченных, внештатные сотрудники полиции, несовершеннолетние, вольнонаемные сотрудники правоохранительных органов.

Привлечение таких «своих» понятых позволяет в некоторых случаях оперативным сотрудникам фальсифицировать протоколы путем постановки подписи от имени этих лиц [12, c. 106], подмены наркотических средств при их изъятии у определенного лица и направления их на предварительное исследование [12, c. 212].

Таким образом, участие перечисленных лиц в обнаружении фактов, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных, сильнодействующих, ядовитых веществ, по справедливому замечанию М.А. Фомина, «порождает неустранимые сомнения в объективности таких понятых, привлекаемых для составления протоколов на постоянной основе» [12, c. 104].

В целях повышения качества производства оперативно-розыскных мероприятий, устранения названных «недостатков» предлагались разные пути решения данных проблем: включить в Закон об ОРД описание действий, составляющих сущность оперативно-розыскных мероприятий [1, c. 17—18]; принять открытый межведомственный нормативный правовой акт (Инструкцию о порядке организации и проведения оперативно-розыскных мероприятий) [5, c. 83]; нормативно урегулировать негласные способы собирания доказательств в УПК РФ, придать им статус процессуальных действий [8, c. 69—70] и т. д. Однако, на наш взгляд, решение этой проблемы заключается не столько в правовом подходе, сколько в организационном. Оперуполномоченные сотрудники правоохранительных органов могли бы избежать рассмотренных ошибок и совершения незаконных действий, если бы еще на момент получения ими соответствующей информации из своих источников своевременно обратились за консультацией к следователю, занимающемуся расследованием преступлений данного вида. Следователь как более квалифицированный и грамотный специалист в этой области подсказал бы, как лучше в тактическом и процессуальном плане оформить имеющиеся у них сведения о незаконном обороте наркотических средств, психотропных, сильнодействующих, ядовитых веществ, с тем чтобы они могли в дальнейшем использоваться в доказывании по возбужденному уголовному делу. Тем более что при положительном решении вопроса расследованием данного преступления будет заниматься или он лично, или кто-то из его коллег.

В связи с изложенным полагаем, что урегулирование вопроса ознакомления с постановлением о назначении экспертизы и результатами ее проведения заинтересованных лиц в стадии возбуждения уголовного дела на законодательном уровне может исключить нарушения законных прав и обязанностей подозреваемых и обвиняемых при дальнейшем расследовании уголовного дела.

Ознакомление следователя с имеющимися в распоряжении оперативных сотрудников материалами в отношении конкретного лица о незаконных действиях с наркотическими средствами позволит ему дать квалифицированную рекомендацию относительно легализации полученных сведений, не рассекречивая их источник; тактически грамотно организовать и провести конкретное оперативно-розыскное мероприятие, а также надлежащим образом зафиксировать весь его ход, с тем чтобы его результаты в дальнейшем могли использоваться в качестве допустимых доказательств.

 

Список литературы

 

1. Вагин О.А. Оперативно-розыскные проблемы борьбы с коррупцией // Оперативник (сыщик). 2010. № 4 (9). С. 17—18.

2. Валиуллин Р. Использование результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам. URL: http://www.lawfulstate.ru/index.php/analytic/2010-04-08-05-23-23.html (дата обращения: 10.04.2016).

3. Вершицкая Г.В. Правовые особенности возбуждения уголовных дел в сфере незаконного оборота наркотиков // Материалы Всероссийской научно-практической конференции «Совершенствование правовой базы реализации Стратегии государственной антинаркотической политики Российской Федерации до 2020 года: уголовный, уголовно-процессуальный и административный аспекты». Ч. 2. Екатеринбург, 2015. С. 161.

4. Гармаев Ю.П. Использование результатов оперативно-розыскной деятельности при расследовании уголовных дел о незаконном обороте наркотиков: практ. пособие. М., 2005. С. 27.

5. Гармидов Ю.А., Холопова Е.Н. Правовая характеристика оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка». М., 2014. С. 83.

6. Жук О.Д. Оперативно-розыскное преследование по уголовным делам об организации преступных сообществ. М., 2010. С. 7.

7. Кореневский Ю.В., Токарева М.Е. Использование результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам. М., 2000. С. 5.

8. Мазунин Я.М. О необходимости придания результатам оперативно-розыскной деятельности статуса доказательств // Уголовно-процессуальные и криминалистические чтения на Алтае / под ред. В.К. Гавло. Барнаул. Вып. 10. 2011. С. 69—70.

9. Обзор судебной практики Брянского областного суда. URL: http://oblsud.brj.sudrf.ru/modules.php?name=docum_sud&id=468 (дата обращения: 15.04.2016).

10. Ошлыкова Е.А. Методика расследования незаконного сбыта наркотических средств и поддержания государственного обвинения по уголовным делам данной категории. М., 2013. С. 63, 67.

11. Росправосудие. Банк судебных решений. URL: https://rospravosudie.com/region-respublika-altaj-s/vidpr-ugolovnoe/etapd-kassaciya/act-кассационная+жалоба+алтайского+краевого+суда-q/section-acts/page-3/ (дата обращения: 15.04.2016).

12. Фомин М.А. Обжалование приговора по уголовным делам о наркотиках. М., 2013. С. 104, 106, 107, 212.

Чтобы получить короткую ссылку на этот материал, скопируйте ее в адресной строке браузера и нажмите на кнопку: