УДК 342.5(095)

Страницы в журнале: 160-164 

 

Н.Ю. АНДРЕЕВ,

аспирант кафедры теории и истории государства и права Воронежского государственного

Рассматривается отношение славянофилов к государству как публично-правовому феномену; особое внимание уделяется изучению научного наследия К.С. Аксакова; опровергается сложившееся мнение о славянофилах как исследователях, характеризующих государство как негативное явление.

Ключевые слова: славянофилы, государство, зло, государственный корпус, служилые люди.

 

About Some Aspects of K.S. Aksakov’s (the Leader of Slavophil Movement in Russia in the middle of XIX century) Thoughts

 

The authors considers Slavophil relation to the state as public legal phenomenon, with particular attention paid to the study of the scientific heritage of K.S. Aksakov. Prevailing view on Slavophils as researchers characterizing the state as a negative phenomenon is contradicted.

Keywords: Slavophil, state, evil, state corpus, people of Russian state office. университета wredig@rambler.ru

 

В  научной литературе весьма распространенным является мнение о славянофилах как о мыслителях, считающих государство явлением негативным.

Так, известный российский философ Н.А. Бердяев утверждал: славянофилы «не любили государства и власти, видели зло во всякой власти»[1]. Один из знатоков славянофильской государственно-правовой доктрины Н.В. Устрялов писал в 1925 году, что славянофилы смотрели на государство как на «необходимое зло»[2]. Современный отечественный правовед А.А. Васильев также полагает: «Cогласно их (славянофилов. — Н.А.) учению, государство — неизбежное зло»[3]. Правда, в последнее время исследователь несколько изменил свою точку зрения и утверждает, что позиция выдающегося теоретика-славянофила К.С. Аксакова значительно отличается от воззрений других славянофилов[4]. В то же время специалист в области общественно-политических взглядов К.С. Аксакова Ю.А. Степанова продолжает считать, что Аксаков воспринимал государство как неизбежное, вынужденное зло[5].

Между тем если внимательно проанализировать научные труды отечественных ученых-славянофилов, особенно наиболее последовательного из них — К.С. Аксакова, то можно сделать вполне обоснованный вывод о том, что славянофильство, будучи известным философско-теоретическим учением русских мыслителей XIX—XX вв., вовсе не относилось к государству как к злу.

В ходе исследования многочисленных научных работ К.С. Аксакова нами были найдены лишь два негативных заявления, касающихся целостной характеристики государства как правового явления. Первое гласит: «Государство, как принцип, — зло; ложь лежит не в той или иной форме государства, а в самом государстве, как идее, как принципе; надобно говорить не о том, какая форма хуже и какая лучше, какая форма истинна, какая ложна, а о том, что государство, как государство, есть ложь»[6]. Согласно второму заявлению (заметке поверх строк), «государство как принцип — зло. Но явления этого принципа, факт, подлежит особому суждению. Государство должно быть христианское, но становится христианским не принцип, а люди, корпус государственный. К тому же внешний закон правды должен быть почерпнут из нравственного закона. Община на Земле хочет осуществить нравственный закон…»[13]

Исходя из приведенного высказывания, многие читатели могут сделать вывод о том, что К.С. Аксаков якобы действительно относился к государству как к злу. Но такой вывод ошибочен, так как он сформулирован лишь на основе первого впечатления без учета общего философского контекста и подтекста трудов ученого.

Так, в первом заявлении К.С.Аксакова имеются две части, несущие на себе различную смысловую нагрузку. В целях упрощения системы аргументации первую часть можно назвать фрагментом «а», а вторую часть — фрагментом «б». Фрагмент «а» начинается со слов «государство как принцип…», а заканчивается словами «…как идее, как принципе». При анализе этого фрагмента следует иметь в виду, что К.С. Аксаков еще со студенческих лет был ярым поклонником немецкой идеалистической философии, в особенности гегельянства. Для него привычным делом было мыслить философскими категориями, сформулированными немецкими философами, воспринимать научные категории с позиций немецкого философского идеализма[14]. Поэтому исследование фрагмента «а» необходимо начать с упоминания известного категорического императива И. Канта. Согласно учению знаменитого философа, «разумное существо как цель по своей природе, следовательно, как цель сама по себе должно служить каждой максиме ограничивающим условием всех только относительных и призрачных целей»[15]. Целью является предмет свободного произволения, понимание которого определяет данное произволение и влияет на его создание[16]. Неокантианец Э. Кассирер разъяснял, что «свобода и нравственный закон обозначают последнее “почему” для всего бытия и происходящего, соотнося происходящее с его конечной целью и закрепляя его в высшей ценности»[17]. По Канту, цель (долг) является собственным совершенством и чужим счастьем. Высшей ценностью и конечной целью являются человек и его свобода[18].Основатель южнонемецкой неокантианской школы В. Виндельбанд подчеркивал, что «в этом государстве он (И. Кант. — Н.А.) находит и осуществление того условия, которое он считал достаточным для гарантии участия отдельной личности в устройстве общественной жизни — свободу выражать свое мнение, неограниченную гласность»[19]. Целью государства должно являться устроение общественной жизни на основе нравственности[20].

Таким образом, немецкие идеалисты (Кант и неокантианцы) считали целью государства не само государство, а правовые гарантии личности, неограниченную гласность и свободу мнений. С их точки зрения, конечной целью любого государства должен быть сам человек.

В своих трудах К.С. Аксаков неоднократно отмечал, что на государство возложены обязанности по защите интересов народа в целях процветания всех и каждого9. Ученый акцентировал внимание именно на обязанностях, а не на правах государства («государство имеет обязанности»)[21]. По мнению философа, «сила власти» государства должна быть направлена на исполнение указанных выше обязанностей[22].

К.С. Аксаков полагал, что долгом государства является дарование и поддержание абсолютной свободы слова для всей человеческой общности государства (Земли). Ученый предлагал предоставить Земле полную «силу мнения»[23]. Изложенная мысль перекликается с кантовскими представлениями о государстве как гаранте свободы слова и мнения личности. Однако идеолог славянофильства расходился с Кантом по вопросам субъектного состава обладателей свободы слова, получателей иных благ, обеспечиваемых государством. Если для Канта субъектом права на свободу слова и иных благ является отдельная личность, то К.С. Аксаков требует этого же для всей Земли в целом. В аксаковском мировоззрении просматривается влияние гегелевской философии (философии истории), согласно которой выразителем духа считается весь народ в целом. Если действующим лицом в истории выступает весь народ, то и гарантии, права должны быть предоставлены всему народу в целом.

На наш взгляд, многие позиции К.С. Аксакова, включая его отношение к правам и свободам граждан, основаны на самостоятельных, славянофильских суждениях о том, что Земля в целом является носителем прав и свобод.

Превосходству личности (индивида) над обществом (общностью) славянофилы предпочитали принцип соборности, согласно которому интересы общности (Земли) имеют приоритет, оказываются на первом месте. При этом свобода слова у К.С. Аксакова, как и у других славянофилов, выступает не только свободой, но и обязанностью одновременно: несмотря ни на что Земля обязана донести свое мнение до государства[24].

Вопреки распространенному мнению об отношении славянофилов к государству как к злу К.С. Аксаков говорил о «высоком назначении государства», утверждал: государственное «устройство само по себе есть единое, истинное устройство на земле»[25], настаивал, что «правительство существует для народа, а не народ для правительства»[26]. Представляется: невозможно восторгаться высоким предназначением государства и одновременно утверждать, что государство является злом. Такое возможно только в мистической философии, от которой славянофильство было очень далеко.

Таким образом, аксаковский фрагмент «а» можно сформулировать следующим образом: народная общность (Земля) и ее свободы должны быть высшим принципом человеческой деятельности; если же государство, а не Земля будет принято за цель и принцип человеческой деятельности, то это будет ложью, влекущей за собой зло.

При буквальном толковании фрагмента «б» становится очевидным: утверждать, что К.С. Аксаков воспринимает государство исключительно  в отрицательном ключе, несколько поверхностно; настаивать на том, чтобы государство было христианским, и тут же утверждать, что государство — это зло, нелогично. Для любого христианина, включая К.С. Аксакова, это было бы оскорбительным, кощунственным. По утверждению К.С. Аксакова, законодательство необходимо выстраивать на основе христианских заповедей. Реальное законодательство России (внешняя правда) формируется на иных (неправильных) началах. Возвращение к древним, правильным началам подобно возвращению в православие. По мнению философа, создание законов на древних началах связано с христианской верой, сами законы (внешняя правда) должны соответствовать христианским заповедям. В своем «Дополнении к “Записке о внутреннем состоянии России”» ученый уподобляет Россию ренегату (т. е. человеку, сменившему веру) за то, что государство отошло от древних начал[27].

Государство, движущееся в правильном направлении, создает право на основе христианских начал. Тем самым оно не может олицетворять зло, как не может проповедовать зло сама христианская вера.

Под термином «государство» К.С. Аксаков понимал определенную совокупность людей (царя и правительство, служилых людей ит. д.), утверждая при этом, что люди — это корпус государственный, а государственный корпус — это люди5, и воспринимать государство как нечто другое, некий отвлеченный, публично-правовой субъект — это ошибка.

 Правда состоит в том, что государство — это совокупность людей. Подтверждение такому выводу можно найти в «Записке о внутреннем состоянии России», в которой К.С. Аксаков называл правительство (а не само государство) властью «от мира сего»[28].

Подводя итог краткому исследованию, можно сделать заключительный вывод об отношении известного славянофила К.С. Аксакова к государству: государство — это совокупность людей, призванная служить на основе нравственных христианских норм правам и свободам всей Земли.  Если государство будет действовать только с ограниченной целью (на благо лишь определенного сословия людей), то оно превратится во зло. Невозможно понимать государство как отвлеченно-абстрактную конструкцию.

 

 

Библиография

1 Бердяев Н.А. Русская идея. — М., 2007. С. 166.

2 Устрялов Н.В. Политическая доктрина славянофильства. — Харбин, 1925. URL: http://lib.ru/POLITOLOG/ustrqlow.txt_ with-big-pictures.html

3 Васильев А.А. Государственно-правовой идеал славянофилов. — М., 2010. С. 77.

4 См.: Васильев А.А. Консервативная правовая доктрина России: общетеоретические аспекты. — М., 2012. С. 153—155.

5 См.: Степанова Ю.А. Политическая доктрина К.С. Аксакова: дис. … канд. полит. наук. — М., 2008. С. 152.

6 Цит. по: Бродский Н.Л. Славянофилы и их учение // Ранние славянофилы. А.С. Хомяков, И.В. Киреевский, К.С. и И.С. Аксаковы: сб. ст. / сост. Н.Л. Бродский. — М., 1910. С. LIV.

7 Следует заметить, что окончание текста отсутствует по причине того, что издатель не смог понять почерка К.С. Аксакова в конце текста. См.:  Аксаков К.С. Несколько слов о русской истории, возбужденных «Историей» г. Соловьева // Аксаков К.С. Государство и народ / сост. и коммент. А.В. Белова, предисл. А.Д. Каплина / отв. ред. О.А. Платонов. — М., 2010. С. 338.

8 См., например: Ширинянц А.А. Константин Сергеевич Аксаков // Ширинянц А.А. Нигилизм или консерватизм? (Русская интеллигенция в истории политики и мысли). — М., 2011. С. 381—382; Яковенко Б.В. История русской философии: пер. с чеш. / общ. ред. и послесл. Ю.Н. Солодухина. — М., 2010. С. 131.

9 Гусейнов А.А. Негативный контекст категорического императива Канта // Иммануил Кант: наследие и проект / под ред. В.С. Степина, Н.В. Мотрошиловой. — М., 2007. С. 255.

10 См.: Кант И. Сочинения: в 8 т.  — М., 1994. Т. 6. С. 425.

11 Кассирер Э. Жизнь и учение Канта. — СПб., 1997. С. 236.

12 См. там же. С. 426.

13 Виндельбанд В. История новой философии в ее связи с общей культурой и отдельными науками: в 2 т.  — М., 2007. Т. 2: От Канта до Ницше. С. 151.

14 См. там же. С. 155.

15 См., например: Аксаков К.С. Записка о внутреннем состоянии России // А.С. Хомяков, И.В. Киреевский, К.С. и И.С. Аксаковы: сб. ст. / сост. Н.Л. Бродский. — М., 1910. С. 80; Он же. По поводу VII тома «Истории России» г. Соловьева // Полное собрание сочинений. — М., 1861. Т. 1. С. 251.

16 См. там же.

17 См. там же. С. 434.

18 См. там же.

19 См., например: Аксаков К.С. Записка о внутреннем состоянии России // Теория государства у ранних славянофилов. — Спб., 1898. С. 43—44.

20  Там же. С. 29.

21 Там же. С. 32.

22 См.: Аксаков К.С. Дополнение к «Записке о внутреннем состоянии России» // Теория государства у ранних славянофилов. — Спб., 1898. С. 45.

23 В переводе с лат. «корпус» означает «тело». Следовательно, люди — это то, из чего состоит государство.

 

24 См.: Аксаков К.С. Записка о внутреннем состоянии России // Теория государства у ранних славянофилов. С. 27.