УДК 347.9

Страницы в журнале:  103-108

 

М.Г. Цуцкова,

преподаватель кафедры гражданско-правовых дисциплин Института государственного управления,  права и информационных технологий Россия, Москва cuckova@yandex.ru

 

Анализируется законодательная регламентация и практическое воплощение института судебных извещений и вызовов в контексте пересмотра вступивших в законную силу судебных постановлений. Доказывается, что права участвующих в деле лиц на надлежащее извещение о судебном процессе должны быть соблюдены в полном объеме, но с учетом особенностей кассационного и надзорного производства.

Ключевые слова: извещение, вызов, суд, гражданское судопроизводство, принципы гражданского процесса, кассационное производство, законодательное регулирование, гарантии прав.

 

В  соответствии с ч. 1 ст. 376 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации 2002 года в суде кассационной инстанции могут быть обжалованы судебные постановления, вступившие в законную силу. Исключение составляют судебные постановления Верховного Суда РФ.

В отличие от рассмотрения дела судами первой и апелляционной инстанции, в случае рассмотрения дела судами кассационной инстанции общие правила института судебных извещений и вызовов в гражданском судопроизводстве не действуют. Согласно ст. 385 ГПК РФ суд кассационной инстанции извещает лиц, участвующих в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы. На орган правосудия третьей инстанции возложена обязанность назначать слушание дела с учетом того, чтобы участники судопроизводства имели возможность явиться на заседание. Неявка лиц, участвующих в деле, не препятствует проведению судебного заседания.

Л.А. Терехова справедливо указывает на недостаток ст. 385 ГПК РФ, заключающийся в том, что норма данной статьи предписывает назначать судебное заседание с учетом обеспечения для лиц, участвующих в деле, возможности явиться на слушание, но не учитывает потребность сторон в разумном запасе времени для подготовки к судебному заседанию [10, c. 41-45]. Данная составляющая, безусловно, должна приниматься во внимание органом правосудия при определении времени и места слушания дела и нуждается в нормативном закреплении.

Пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 29 от 11.12.2012 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции» (далее — Постановление № 29), призванный разъяснить положения ст. 385 ГПК РФ, в целом повторяет ее содержание и содержит оговорку о возможности извещения сторон посредством СМС-сообщения при фиксации факта отправки и доставки СМС-извещения адресату [8]. Однако данная оговорка не имеет самостоятельной ценности, поскольку суд кассационной инстанции, равно как и другие суды, не ограничен в выборе способа доставки извещения адресату при соблюдении ряда требований к фиксации содержания и прохождения судебного уведомления.

Для верного формирования адекватных правил института судебных извещений и вызовов, применяемых при рассмотрении дела судом кассационной инстанции, ключевое значение имеет то, что согласно ст. 381 ГПК РФ кассационные жалобы, представления рассматриваются в судебном заседании.

Проведение судебного заседания подразумевает право каждого участвующего в деле лица присутствовать при судоговорении, приводить свои доводы и реализовывать все предоставленные ему полномочия любыми не запрещенными законом способами. Изложенное возможно лишь при условии надлежащего извещения участника гражданского судопроизводства о времени и месте слушания дела.

Среди недостатков правового регулирования порядка уведомления участвующих в деле лиц в ходе производства в суде кассационной инстанции ученые называют отсутствие требования об извещении лиц, не привлеченных к участию в деле судами нижестоящих инстанций, чьи права и охраняемые законом интересы были нарушены судебным постановлением, законность которого предстоит проверить суду кассационной инстанции [4]. Это упущение в нормативном рисунке института судебных извещений и вызовов имеет место быть, но, к счастью, не приводит к негативным последствиям в правоприменительной практике, учитывая также и то, что ч. 3 ст. 386 ГПК РФ называет таких субъектов среди лиц, участвующих в судебном заседании кассационной инстанции.

Более существенным недостатком, принимая во внимание отсутствие в гл. 41 ГПК РФ отсылочных норм к разделу II ГПК РФ, считаем отсутствие правила, которым должен руководствоваться суд кассационной инстанции в случае неявки в судебное заседание лиц, в отношении которых отсутствуют сведения об их надлежащем извещении.

С одной стороны, нормы гл. 10 ГПК РФ являются общими положениями в системе действующего гражданского процессуального законодательства, следовательно, распространяют свое действие inter alia на процедуру обжалования вступивших в законную силу судебных постановлений.

С другой стороны, порядок действий суда, обнаружившего неявку надлежащим образом не извещенного лица, участвующего в деле, в судебное заседание, регламентирован ч. 2 ст. 167 ГПК РФ и иными нормами гл. 15 ГПК РФ. Правоприменитель, как правило, преодолевает обозначенные трудности, прибегая к ч. 4 ст. 1 ГПК РФ.

Что касается отсутствия в судебном заседании участвующих в деле лиц, в отношении которых в материалах дела имеются сведения об их надлежащем извещении, то действия суда при указанной гипотезе прямо предписаны ч. 2 ст. 385 ГПК РФ. Е.И. Алексеевская характеризует неявку надлежащим образом извещенного лица как его волеизъявление, свидетельствующее об отказе от реализации своего права непосредственного участия в судебном заседании и от использования на слушании иных процессуальных прав. В таком случае неявка субъекта действительно не является преградой для рассмотрения жалобы, представления по существу [1, c. 208].

В любом случае последней внутринациональной гарантией восстановления прав участника гражданского судопроизводства, не извещенного надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, представления, является пересмотр судебных постановлений в порядке надзора. В соответствии со ст. 391.9 ГПК РФ судебный акт подлежит отмене или изменению, если будет установлено нарушение:

1) прав и свобод человека и гражданина, гарантированных Конституцией РФ, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации;

2) прав и законных интересов неопределенного круга лиц или иных публичных интересов;

3) единообразия в толковании и применении судами норм права.

В научной и учебной литературе к первому из перечисленных оснований справедливо относят нарушения, существование которых несовместимо с конституционными принципами, с международно-правовыми стандартами защиты прав человека и основных свобод, в том числе права на справедливое судебное разбирательство независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона, в разумный срок [9].

Последняя группа нарушений в сущности представляет собой несоответствие состоявшегося процесса требованиям ч. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года. Следовательно, в свете прецедентной практики Европейского суда по правам человека (далее — ЕСПЧ) рассмотрение дела в отсутствие участвующего в деле лица, не извещенного надлежащим образом о времени и месте слушания дела, является основанием для отмены или изменения судебного акта, поскольку при его принятии было допущено ущемление конвенциональных прав и свобод человека (или иного субъекта).

Некоторое время назад отсутствие прямого указания на рассмотрение дела судом кассационной инстанции в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом не извещенных о времени и месте слушания дела, как на основание для отмены судебного акта, с равным успехом компенсировалось применением норм гражданского процессуального законодательства по аналогии [6, c. 107—109]. Такой подход не вызывает критических замечаний, но является, на наш взгляд, частным случаем нарушения конвенциональных прав и свобод.

Тем не менее имеют место случаи признания ЕСПЧ фактов нарушения конвенциональных прав рассмотрением судом кассационной инстанции дела в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц. Эти нарушения обусловлены неполнотой гипотез норм института судебных извещений и вызовов, содержащихся в гл. 41 ГПК РФ, — ни одной из них не предусмотрен вариант неявки в судебное заседание участвующего в деле лица, в отношении которого суд кассационной инстанции не располагает доказательствами уведомления.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 23 Постановления № 29 указывает: неявка лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения кассационных жалобы, представления с делом в судебном заседании суда кассационной инстанции, не препятствует их рассмотрению судом кассационной инстанции. Однако разъяснений относительно действий суда при обнаружении факта невручения уведомления отсутствующим участникам судопроизводства, Пленум Верховного Суда РФ не дает.

Учитывая используемые ЕСПЧ критерии необходимости присутствия субъекта на слушании дела (изучение вопросов факта или права) и то внимание, которое уделяется положениям национального законодательства государства-ответчика, устранение обозначенной проблемы видим только во внедрении в разрабатываемый институт предложенных выше общей фикции и презумпции надлежащего извещения. Данные приемы, распространяя в силу общего характера положений разд. I ГПК РФ свое действие на производство в суде кассационной инстанции, позволят считать лиц, участвующих в деле, извещенными надлежащим образом, при условии своевременного и документально подтвержденного направления уведомлений органом правосудия. Их применение судом кассационной инстанции представляется даже более простым, чем судом первой инстанции, поскольку в подавляющем большинстве случаев действительный адрес (или иные реквизиты для уведомления) каждого участвующего в деле лица устанавливается и проверяется в ходе рассмотрения и разрешения дела по существу. Изменение адреса к моменту рассмотрения жалобы, представления судом третьей инстанции и непредставление информации об этом в орган правосудия дает основания для применения фикции ст. 118 ГПК РФ.

Высшей и (после принятия Федерального закона от 09.12.2010 № 353-ФЗ «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации») единственной надзорной судебной инстанцией в системе судов общей юрисдикции Российской Федерации является Президиум Верховного Суда РФ.

Надзорное производство в гражданском процессуальном праве России претерпело по инициативе ЕСПЧ ряд существенных изменений, которые постепенно приближали пересмотр вступивших в законную силу судебных актов к международным стандартам правосудия. А.И. Ковлер отмечает, что ЕСПЧ в целом одобрял производимую модернизацию, но обращал внимание на отдельные сохраняющиеся недостатки законодательного регулирования [5, c. 8].

В соответствии с ч. 1 ст. 391.1 ГПК РФ в порядке надзора могут быть пересмотрены вступившие в законную силу судебные постановления по жалобам лиц, участвующих в деле, и других лиц, если их права, свободы и законные интересы нарушены судебными актами, исчерпывающий перечень которых приведен в ч. 2 ст. 391.1 ГПК РФ.

Правила института судебных извещений и вызовов находят свое применение в случае принятия процессуального решения о передаче надзорных жалобы, представления с делом для рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного Суда РФ (п. 2 ч. 2 ст. 391.5 ГПК РФ). Т.Т. Алиев акцентирует внимание на том постулате теории гражданского процесса, что гласность в надзорной инстанции должна быть реальной, а это обеспечивается в числе прочих мер своевременным извещением [3, c. 104]. Согласно абз. 2 ч. 2 ст. 391.10 ГПК РФ лица, участвующие в деле, должны быть извещены о времени и месте рассмотрения дела по правилам, описанным в гл. 10 ГПК РФ. Неявка надлежаще извещенных лиц не препятствует рассмотрению дела в порядке надзора.

 

Как видно из изложенного, нормативное регулирование судебных извещений при производстве в суде надзорной инстанции имеет отсылочный и фрагментарный характер. Из буквального содержания абз. 2 ч. 2 ст. 391.10 ГПК РФ следует, что правила гл. 10 ГПК РФ применяются только к уведомлению участников дела. Однако, предписывая уведомлять участников судопроизводства по правилам, установленным соответствующей главой ГПК РФ, законодатель не регламентирует действия органа правосудия при отсутствии в судебном заседании лиц, не уведомленных должным образом.

Представляется, что совершенствование судопроизводства в надзорной инстанции в части извещения участвующих в деле лиц и решение связанной с этим проблемы обеспечения права на справедливое судебное разбирательство может произойти путем, предложенным выше для кассационной инстанции, — дополнением действующего гражданского процессуального законодательства общей фикцией и презумпцией надлежащего извещения.

В силу наличия различных взглядов на проблему нуждается в теоретическом осмыслении принципиальный выбор направления дальнейшей эволюции надзорного производства — будет ли оно происходить с извещением лиц, участвующих в деле, или без такового. К сожалению, данной проблеме не всегда уделяется должное внимание [7].

Исходя из используемого ЕСПЧ критерия значимости личного присутствия стороны на слушании дела, однозначно определить степень зависимости соблюдения права каждого на справедливое судебное разбирательство от его участия в заседании суда надзорной инстанции возможным не представляется.

С одной стороны, ч. 2 ст. 391.12 ГПК РФ не предполагает оценки доказательств и изучения обстоятельств дела в том же объеме, в каком это происходит в судах первой и апелляционной инстанций, что объяснимо экстраординарным характером надзора. По нашему мнению, сказанное может быть отнесено в полной мере лишь к случаям нарушения обжалуемыми судебными актами единообразия в толковании и применении правовых норм. С другой стороны, ущемление прав и свобод человека и гражданина как основание для отмены или изменения судебного акта теснейшим образом связано с личностью участника судопроизводства. Последний, представляется, должен иметь реальную возможность устно, непосредственно и эффективно донести до суда свое видение обстоятельств дела, в первую очередь конфликта его неотъемлемых правомочий и обжалуемого постановления. Вероятность установления судом надзорной инстанции нарушения обжалуемым постановлением прав и законных интересов неопределенного круга лиц или иных публичных интересов не имеет очевидной связи с присутствием или отсутствием участвующих в деле лиц на слушании. Субъективное мнение отдельно взятого лица (или даже группы лиц) не может быть положено в основу вывода органа правосудия о наличии либо отсутствии оснований для отмены или изменения судебного акта в соответствии с п. 2 ст. 391.9 ГПК РФ.

Помимо изложенного предполагается, что суду заранее не известно, будет ли отменен или изменен обжалуемый судебный акт и какое из трех перечисленных нарушений приведет к этому. Следовательно, необходимость заслушивания участвующих в деле лиц скорее существует, чем отсутствует. Из положений гл. 41.1 ГПК РФ, из природы надзорного производства вытекает, что жалобы проходят своего рода фильтрацию, в ходе которой заведомо не обоснованные (не отвечающие соответствующим требованиям процессуального закона) отсеиваются. Истребование и передача дела для рассмотрения жалобы с делом по существу зависят от усмотрения уполномоченных должностных лиц суда [2]. То есть вынесение определения, предусмотренного ст. 391.8 ГПК РФ, уже говорит о наличии повода для досконального изучения доводов надзорной жалобы, представления, а также судебного постановления на предмет наличия оснований для его отмены или изменения, закрепленных ст. 391.9 ГПК РФ. Приведенные рассуждения позволяют утверждать о допустимости рассмотрения и разрешения надзорной жалобы, представления исключительно при условии надлежащего уведомления всех лиц, участвующих в деле.

 

Список литературы

 

1. Алексеевская Е.И. Оценка законности судебных решений. — М., 2010.

2. Алиев Т.Т. К вопросу о реформировании института пересмотра судебных постановлений по вновь открывшимся или новым обстоятельствам // Вестник гражданского процесса. 2013. № 1. С. 76—80.

3. Алиев Т.Т. Система принципов в стадии пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам решений, определений суда // Право и политика. 2004. № 3.

4. Грось Л.А. Производство в судах кассационной инстанции — основная форма проверки законности судебных актов, вступивших в законную силу // Арбитражный и гражданский процесс. 2012. № 9. С. 33—37.

5. Ковлер А.И. Постановления, принятые Европейским Судом по правам человека в отношении Российской Федерации в 2009 году // Российское правосудие. 2010. № 2 (46).

6. Лесницкая Л.Ф. Применение процессуальных норм по аналогии в гражданском судопроизводстве // Комментарий судебной практики / под ред. К.Б. Ярошенко. М., 2007. Вып. 13. С. 107-109.

7. Парфирьев Д.Н. Эффективное надзорное производство в гражданском процессе: быть или не быть? // Российская юстиция. 2011. № 10. С. 34—38.

8. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 11.12.2012 № 29 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции» // Российская газета. 21.12.2012.№ 295.

9. Постатейный комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации / под ред. П.В. Крашенинникова. — М., 2012.

10. Терехова Л.А. Система пересмотра судебных решений в ГПК РФ // Вестник гражданского процесса. 2012. № 3. С. 41—45.