УДК 343.34(569.4)

Страницы в журнале: 145-149 

 

Я.В. Цитович,

аспирант Московского финансово-юридического университета Россия, Москва yarmoskow@yandex.ru

 

Исследуется правовое и политическое понимание национальной безопасности применительно к Государству Израиль. Показано, что для Израиля, начиная со дня его официального провозглашения как независимого государства, обеспечение системы национальной безопасности является приоритетным направлением государственной политики. Отдельное внимание уделяется средствам, методам и инструментам, которые правоохранительные органы и спецслужбы Израиля используют для обеспечения национальной безопасности.

Ключевые слова: национальная безопасность, безопасность государства, система обеспечения безопасности в Израиле.

 

Понятию «безопасность» в правовой литературе посвящено достаточно много исследований, однако среди ученых до сих пор нет единого мнения относительно того, что можно и нужно включать в понятие государственной безопасности на внешнем и внутреннем уровнях.

Спор об определении понятия безопасности вели еще средневековые мыслители. К примеру, знаменитый итальянский философ и политический деятель Никколо Макиавелли указывал, что опасность может подстерегать государство с двух сторон — со стороны подданных и со стороны других государств. По его мнению, внешняя опасность устранима с помощью хорошего войска и преданных солдат, при этом внутренняя опасность устраняется сама собой, поскольку мир внутри государства будет сохранен [4, с. 56].

Немецкий социолог и политолог Карл Дойч определял безопасность как «защищенность, обеспечение сохранности основных жизненных ценностей» [12, с. 45].

Французский правовед и общественный деятель Жорж Ведель склонялся к мысли о том, что безопасность — это не что иное, как деятельность, направленная прежде всего на предупреждение и устранение возможной опасности, угрожающей обществу или отдельным его представителям [2, с. 466].

Российские исследователи, в частности Ю.Б. Шубников и Ж.А. Перевалова, также считают, что угрозы для безопасности государства могут быть внешними и внутренними [11, с. 72]. Внутренние (исходящие от самого государства) угрозы возможны по причине возникновения различных экономических, политических и социально-правовых обстоятельств государства. В свою очередь внешние угрозы могут исходить от других государств, преступных группировок и проявляться в зависимости от ситуации, с которой столкнулось общество и государство.

А.А. Опалева подчеркивает, что институт безопасности включает в себя два приоритетных понятия. Первое — безопасность является состоянием юридической защищенности личности, общества и самого государства. Второе — наличие разного рода юридических угроз характеризует всенаправленную защищенность интересов личности и государства [9, с. 81].

К началу 1990-х годов российские законодатели и исследователи сошлись во мнении о том, что определение безопасности можно отразить в отдельном законодательном нормативном правовом акте. Так, Законом РФ № 2446-1 от 05.03.1992 «О безопасности» (далее — Закон № 2446-1) безопасность определялась как состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внешних и внутренних негативных воздействий [6]. В 2010 году упомянутый закон утратил юридическую силу в связи с принятием нового Федерального закона от 28.12.2010 № 390-ФЗ «О безопасности», однако в нем вышеуказанное определение уже не фигурирует [7].

Следует обратить внимание на то, что дефиниция безопасности, приведенная в Законе № 2446-1, практически не решала вопрос законодательного понимания термина «безопасность», поскольку не указывала на степень защищенности, в рамках которой государству, обществу и гражданам следует находиться.

В толковых словарях безопасность толкуется как состояние, при котором не угрожает опасность, есть защита от опасности [8, с. 38]. В толковом словаре Д.Н. Ушакова указывается, что при безопасности отсутствует опасность либо она заблаговременно предупреждена [10, с. 113]. Таким образом, безопасность — это и отсутствие опасности и условий ее наступления, и совокупность факторов, обеспечивающих состояние, при котором риск возникновения опасности сведен к минимуму.

Переходя к проблеме национальной безопасности, следует заметить, что необходимость ее обеспечения является приоритетом практически для каждой страны, однако в странах, нацеленных на поддержание и укрепление демократического режима, вопрос обеспечения национальной безопасности встает с особой остротой. Как утверждает известный израильский профессор Беньямин Нойбергер, «истоки национальной безопасности коренятся в очевидном противоречии между основополагающими ценностями демократии и теми действиями, которые совершаются с целью повысить обороноспособность страны» [5]. Из этого следует, что демократическое государство, находящееся под воздействием военной угрозы или в состоянии войны, постоянно борющееся за свое существование, не может считаться демократическим, поскольку в нем должным образом не обеспечена государственная безопасность. Нависание угрозы над любым государством заставляет его воспринимать свою безопасность как некую высшую и порой труднодостижимую цель.

В борьбе государства за обеспечение его полной обороноспособности часто попираются основные права, свободы и ценности человека и гражданина. Собственно говоря, вопрос заключается в необходимости осознания того, когда именно стоит жертвовать демократическими идеалами во имя обеспечения безопасности государства и стоит ли вообще ими жертвовать. Подобные жертвы и различные злоупотребления режимом во имя обороноспособности страны не могут рассматриваться как оправданные и своевременные.

С точки зрения национальной безопасности можно оправдать различные действия, особенно если они направлены против вооруженных нападений, различных столкновений, террористических актов и экстремизма, предотвращения шпионажа. Американскими и британскими исследователями поддерживается развернутое определение национальной безопасности, которое подразумевает не только оборонительные действия, но и активную внешнюю политику государства в целом [13, с. 106].

Отталкиваясь от данного определения, можно сделать вывод о том, что национальной безопасностью является деятельность, призванная обеспечить победу над врагом, а следовательно, предполагающая различные мероприятия в области внутренней и внешней политики, а также осмысленные действия, поддерживающие и укрепляющие дух нации. Общее определение национальной безопасности предполагает проведение государством в лице его полномочных органов мероприятий, направленных на противостояние внешним угрозам. Однако известный российский правовед И.С. Лапаев указывает, что при таком подходе к понятию «национальная безопасность» может быть отнесено все, что связано с «пресечением попыток переворота, свержением государственного строя, посягательством на целостность и стабильность государства и укреплением общественного порядка» [3, с. 138].

При всем изобилии дефиниций национальной безопасности открытым остается вопрос о том, кто в конечном итоге должен определять круг проблем, относящихся к сфере национальной безопасности, и на каких основаниях такой компетентный орган или должностное лицо будут действовать. Даже если разрешится задача понимания национальной безопасности, то останется еще ряд других сложностей, в частности, возникнут споры относительно таких понятий, как угроза государству от внешнего либо внутреннего врага или деятельность, нарушающая общественный порядок. Национальную безопасность нельзя однозначно отождествлять с национальными интересами, поскольку она является лишь их отражением, например, многие граждане считают избираемый ими демократический строй, власть и представленные свободы именно национальными интересами.

Беньямин Нойбергер подчеркивает, что в Государстве Израиль вопрос национальной безопасности является одним из самых актуальных [5]. При этом остается неясным, могут ли интересы армии и спецслужб быть неотъемлемой частью национальной безопасности, вправе ли власть ограничивать свободу слова или иные важнейшие права человека, могут ли, к примеру, военные следователи пользоваться незаконными методами борьбы с предателями и кто должен определять этих предателей. Данные вопросы имеют не теоретическое, а исключительно практическое значение, особенно когда вопрос касается совершенствования системы обеспечения внутренней безопасности Израиля.

Следует иметь в виду, что Израиль является относительно молодым государством. Территориально современное Государство Израиль располагается на юго-западе Азии у восточного побережья Средиземного моря, гранича с Ливаном, Сирией, Иорданией, Египтом, сектором Газа и территорией Западного берега реки Иордан. Фактически Израиль является уникальной страной, которая до сих пор воздерживается от того, чтобы официально провозгласить границы своих территорий, однако такая позиция находит поддержку в мировом сообществе, поскольку некоторые израильские политики уверены в том, что территория — это необязательный элемент государства. Израиль без указанного территориального элемента все-таки существует и развивается, но и проблем, связанных с его отсутствием, не всегда удается избежать. Официально границы между Ливаном, Сирией и Израилем не урегулированы, а существующее условное размежевание именуется «голубой (синей) линией». Это название граница получила благодаря усилиям ООН, установившей условную межу на границе Ливана и Израиля. При этом входящая туда территория Ферм Шебаа, имеющая площадь в 22 кв. км, остается спорной. Граница между Израилем и Сирией именуется «линией прекращения огня».

Отсутствие четких границ государства, высокий уровень терроризма и экстремизма стали причиной того, что Израиль в лице своих правоохранительных органов и спецслужб упорно работает над обеспечением национальной безопасности.

Национальная безопасность не может полностью гарантироваться в государстве, где не гарантирована внутренняя безопасность. Внутренняя безопасность является составной частью национальной безопасности Израиля. Система обеспечения внутренней безопасности представляет собой совокупность организованных институтов, деятельность которых направлена на достижение единой цели, заключающейся в своевременном устранении угроз и обеспечении полноценного функционирования органов государственной власти и общественных институтов. Объектами внутренней безопасности являются политическая и социально-правовая стабильность, территориальная целостность и полнота реализации власти, защита и охрана ценностей человека и гражданина.

Требуется отметить, что проблемы безопасности для Израиля как достаточно молодой и развивающейся державы являются самыми что ни на есть насущными. Некоторые вопросы обеспечения национальной безопасности Израиля до сих пор остаются открытыми, к примеру, последствия израильско-палестинской конфронтации еще полностью не устранены.

А.В. Быков отмечает, что традиционными для Израиля следует считать три вида внешних и внутренних угроз: военные конфликты с арабскими странами; военные конфликты с возможным применением химического, биологического и ядерного оружия и конфликты на внутренних территориях, которые предполагают противостояние террористическим актам, прежде всего со стороны Палестины [1, с. 29].

Безусловно, чтобы полноценно противостоять таким конфликтам, Израиль использует целостную систему различных правоохранительных органов и спецслужб, которые тесно взаимодействуют друг с другом, но при этом обладают различными полномочиями. Система обеспечения национальной безопасности Израиля не просто представляет собой структуру компетентных органов, но и является комплексом ведомств, способных противостоять угрозам на внутреннем и внешнем уровнях при их слаженной, взвешенной и взаимосвязанной работе. Но при этом в Израиле нет органа, координирующего основные вопросы национальной безопасности, ответственного за результаты деятельности всех правоохранительных органов страны, призванных обеспечивать ее безопасность.

Органов и структур, занимающихся непосредственно вопросами национальной безопасности в Израиле, достаточно много. Наиболее значимыми среди них являются Министерство внутренней безопасности, включая полицию Израиля и комитет руководителей спецслужб «Ваадат», общая служба безопасности, Министерство обороны и Министерство внутренних дел, армия обороны Израиля и ее отдельные подразделения, различные разведывательные службы и формирования. Указанные структурные подразделения делают достаточно много для обеспечения безопасности Израиля. Ими разработаны и внедрены различные стратегические и тактические методики и комплексы мероприятий, способных предотвратить совершение опаснейших для страны преступлений. В процессе их работы постепенно вводятся в действие новые современные технологии, успешно противостоящие терроризму и экстремизму. Общественные организации, добровольные союзы и объединения тоже принимают активное участие в обеспечении безопасности Израиля, однако в систему органов национальной безопасности они не входят, а своими действиями лишь способствуют повышению правового сознания граждан.

Подводя итоги рассмотрения вопроса о национальной безопасности и ее обеспечении в Израиле, еще раз следует отметить, что данное государство является одной из немногочисленных стран, в которых обеспечение безопасности является более приоритетным, чем защита прав и свобод граждан. Безусловно, права и свободы человека как высшая ценность не игнорируются, но израильские власти уверены, что их реализация невозможна в государстве с несовершенной системой безопасности. Фактически Израиль на протяжении всей своей истории как государства неустанно работает над технологическим и методологическим совершенствованием системы обеспечения национальной безопасности, балансируя на грани демократического государства и военной хунты.

Таким образом, политика Израиля в области обеспечения национальной безопасности полна противоречий, но в то же время технологии и методы, используемые израильскими спецслужбами, признаются одними из наиболее передовых и действенных во всем мире.

 

Список литературы

 

1. Быков А.В. Теоретические и прикладные проблемы функционирования национальных  полицейских систем: дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2008.

2. Ведель Ж. Административное право Франции / под ред. М.А. Крутоголова. М., 1974.

3. Лапаев И.С. Юридическая безопасность как разновидность нормативной безопасности и ее социальная сущность // Право и государство: теория и практика. 2013. № 2 (98).

4. Макиавелли Н. Государь. М., 1990.

5. Нойбергер Б. Национальная безопасность и демократия — конфликты и дилеммы: Израиль в сравнительной перспективе. URL: http://ocw. openu.ac.il/russian/democracy-and-national security/volume1/article1.html#footnote-10101-1 (дата обращения: 16.04.2015).

6.О безопасности: закон РФ от 05.03.1992. № 2446-1 // Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. № 15. Ст. 769.

7. О безопасности: федер. закон от 28.12.2010 № 390-ФЗ // СЗ РФ. 2011. № 1.

8. Ожегов С.И. Словарь русского языка / под ред. Н.Ю.Шведовой. Изд. 18-е, стереотип. М., 1986.

9. Опалева А.А. Безопасность личности в системе национальной безопасности // Взаимодействие международного и внутригосударственного права Российской Федерации по обеспечению безопасности личности, общества и государства: сб. тр. межвуз. науч. семинара. М., 2011.

10. Толковый словарь русского языка: в 4 т. / сост. В.В. Виноградов, Г.О. Винокур, Б.А. Ларин и др.; под ред. Д.Н.Ушакова. М., 1994. Т. 1.

11. Шубников Ю.Б., Перевалова Ж.А. Экономическая безопасность и защита национальной безопасности // Проблемы защиты прав: история и современность: материалы шестой международной межвузовской научно-практической конференции. СПб., 2011.

12. Deutsch К. Politics and government: how people decide their fate. Boston, 1974.

13. Zellick G. Free Speech and National Security. Dordrecht, 1991.