УДК 340.1

Страницы в журнале: 11-23

 

М.Е. Панкратова,

кандидат юридических наук, доцент кафедры теории, истории права и государствоведения Международного института бизнес-образования Россия, Мурманск pankratova.mayya@gmail.com

Н.Ю. Рашева,

кандидат юридических наук, зав. кафедрой гражданского и корпоративного права Мурманского государственного технического университета Россия, Мурманск anyta_us@mail.ru

Г.В. Ивашко,

аспирант кафедры теории, истории права и государствоведения Международного института бизнес-образования, федеральный судья Заозерского городского суда Мурманской области Россия, Мурманск

 

Рассматривается прогностическая функция правосознания. Авторами исследуются функции правовой культуры и правового прогнозирования. Под функциями авторы понимают относительно обособленные прогрессивные направления воздействия правосознания на сознание и поведение людей, их коллективов и организаций, все сферы общественной и личной жизни, в которых проявляется его сущность, социальная и специально-юридическая роль и назначение в механизме правового регулирования общественных отношений.

Ключевые слова: право, правосознание, правовая культура, правовое прогнозирование, прогностическая функция правосознания.

 

Правосознание — это сложный феномен, в общем виде его можно определить как совокупность социально-психологических реакций и чувств, представлений, понятий и идей, выражающих отношение людей, социальных общностей к действующему или желаемому праву, правовым отношениям, правовой деятельности людей. Правосознание выступает специфическим способом духовного познания действительности. Как явление духовной культуры оно относительно самостоятельно.

Современный период становления Российского государства характеризуется глубоким реформированием политических, экономических, духовных и организационных основ жизни общества. Первостепенной становится задача защиты конституционных прав и свобод граждан, что требует не только активизации участия государства в управлении обществом, но и формирования у граждан позитивно ориентированного правового сознания [24, с. 4]. Думается, что в этом качестве оно выступает как весьма независимое явление, однако требующее своего изучения. Как феномен правосознание подчиняется определенной внутренней логике своего развития, которое определяется накопленным культурой духовным, интеллектуальным потенциалом мирового и национального права. Исследование правосознания всегда с необходимостью приводит к изучению таких вопросов, как сущность права, его генезис, социальный смысл права, его культурная специфика.

Отметим, что специфика правового сознания состоит в том, что оно воспринимает, а затем и воспроизводит жизненные реалии через призму справедливого, праведного, свободного. Оно требует установления общеобязательных норм поведения. Правосознание очерчивает границы правового и неправового, правомерного и противоправного. Оно требует юридических мер для обеспечения права. Правосознание заключается в обобщении, оценивании, целенаправленном отражении и конструктивно-творческом преобразовании действительности, в предварительном мысленном построении действий и предвидении их результатов в правовой сфере. Правосознание — это осознание права, оно есть выражение и проявление разумной, рассудочной деятельности человека [6, с. 100].

Абсолютное большинство возникших в России проблем порождено, с одной стороны, пренебрежительным отношением к правовым нормам, а с другой — неумелыми действиями власти или ее пассивностью. Правосознание занимает самостоятельное место в механизме правового воздействия. Без него невозможны правотворческая деятельность и правовое регулирование. При этом ему принадлежит первостепенное место в механизме правового воздействия. Такое положение обусловлено тем, что требования общественной жизни не могут быть выражены в качестве юридических норм до тех пор, пока они не пройдут через волю и сознание людей, осуществляющих правотворческую деятельность [34, с. 69].

Следовательно, в современной России ощущается дефицит зрелого, развитого правосознания, способного к созиданию эффективной законодательной доктрины с учетом культурной специфики российской ментальности. Это относится и к правовой политике Российского государства, которая не всегда отличается последовательностью и достаточной идейной обоснованностью [5]. Правосознание является сложной социально-правовой категорией, играющей важную роль в механизме регуляции поведения личности в юридически значимых ситуациях. Так, посредством правосознания происходит теоретическое и практическое освоение правовой действительности, формируются навыки, установки и, в конечном счете, готовность к их использованию в реальных правовых отношениях.

Так, знание и понимание содержания, сущности правосознания, факторов, обусловливающих ее качественные характеристики, позволяют принимать и разрабатывать меры по повышению ее уровня. А это оказывает позитивное влияние на скорость и качество проводимых в стране политико-правовых реформ [28].

Принципиально важным при исследовании функций правосознания является уяснение самого понятия «функция», определение его содержания. Исходя из общенаучного понимания функций социальных явлений, учения о функциях права и юридической практики, можно говорить и о функциях правосознания. Общенаучное понимание функций настолько богато и многообразно, что должно быть предметом самостоятельного изучения, однако без обращения к опыту таких наук, как философия, социология, культурология невозможно уяснение сущности функций правосознания.

Латинское понятие functio означает совершение, исполнение, специфическое проявление объекта. В то же время с функцией связывается направленное, целостное и избирательное воздействие системы на определенные стороны внешней среды [22, с. 326].

В философии и социологии под функцией понимается роль, которую социальный институт выполняет относительно потребностей общественной системы более высокого уровня организации или интересов составляющих ее классов, социальных групп и индивидов, а также зависимость, наблюдаемую между различными социальными явлениями и процессами в рамках данной общественной системы. Согласимся, что через понятие «роль» выражается одна из важнейших сторон функции, но этим ее содержание не исчерпывается. Функция определяется также через социальное назначение, под которым имеется в виду цель, т.е. то, что нужно достигнуть с помощью какой-либо деятельности, потенциальная роль и возможность [34, с. 21]. Однако данное мнение не позволяет рассматривать функцию как процесс, сводя все лишь к желаемому результату.

На наш взгляд, не правы и те авторы, которые считают, что функции — это цели и задачи [15, с. 101]. Эти понятия не совпадают, хотя и тесно связаны между собой. Цель — это желаемый результат, предмет стремления и достижения. Задача — это то, что требует исполнения, разрешения. Цели и задачи определяют наличие и существование определенных функций, их конкретное содержание.

Распространено в науке и мнение, что под «функциями понимаются последовательно сменяющиеся стадии управленческого цикла» [17, с. 15]. Подобный подход ведет к отождествлению функции и элементов процессуальной формы деятельности, что, как отмечалось в юридической литературе, неверно по существу и вносит значительную путаницу в категориально-понятийный аппарат науки.

А.П. Глебов включает в понятие функций государственно-правовых явлений их социальное назначение («должное») и практическую деятельность по реализации социального назначения («сущее») [13, с. 144], однако социальное назначение любого явления отражает его потенциальную роль, возможность, является направляющим моментом его воздействия на общественные отношения. Поэтому включение в понятие функции практической деятельности по реализации социального назначения как сущностного аспекта функции неоправданно.

Мы разделяем мнение, согласно которому функция рассматривается в качестве направления воздействия на реальную действительность, в которой отражается сущность явления, его назначение и закономерности развития [19, с. 123]. Данное определение позволяет объединить то ценное, что отмечено другими исследователями, показать целенаправленность воздействия любого явления в процессе его функционирования.

Особое значение в связи с этим приобретает изучение функций права как неразрывно связанных с правосознанием явлений, во многом определяющих его сущность. Воздействие права на общественные отношения не проходит само по себе, его осуществляет вся правовая система, в том числе правосознание [2, с. 191].

Анализ литературы показывает, что в науке понятие функции права исследовано довольно обстоятельно. И эту проблему вряд ли можно отнести к числу наиболее острых, дискуссионных в теории государства и права. Споры в основном идут вокруг различных видов функций права, критериев их классификации, функций отдельных элементов системы права — отраслей, институтов, норм. В отношении понятия функции права ученые проявляют редкое единодушие: взгляды разнятся лишь в части, касающейся некоторых компонентов этого понятия и их сочетания в базовом определении функции права.

Функция права в ее классическом понимании представляет собой единство двух моментов: а) роли (назначения) права в обществе; б) основных направлений его воздействия на общественные отношения [1, с. 23]. Мы согласны с мнением Т.Н. Радько и В.А. Толстика, согласно которому «до настоящего времени нет единого взгляда на понятие функций права, что отрицательно сказывается на их исследованиях, так как отсутствие четкого неизменного понятия всегда усложняет познание исследуемого объекта» [31, с. 19].

Для того чтобы исследовать понятие и признаки функций правосознания, необходимо уяснить сущность явления в общетеоретическом плане. Функциональный подход представляет собой один из приемов системного исследования, сущность которого состоит, во-первых, в определении места, роли и значения (функции) правосознания в целом в гражданском обществе, во-вторых, в выделении элементов правосознания и их взаимодействия, в-третьих, в установлении функционирования отдельных типов, видов и подвидов правосознания. В данном контексте структурная дифференциация правосознания сопровождается дифференциацией ее функций.

Э. Дюркгейм писал: «Слово функция употребляется в двух различных значениях. То оно означает систему жизненных движений, — отвлекаясь от их последствий, — то выражает отношение соответствия, существующее между этими движениями и известными потребностями организма». Таким образом, функции культуры Э. Дюркгейм связывал с удовлетворением каких-либо потребностей и установлением их «общей гармонии» [16].

Б. Малиновский, развивая идеи Э. Дюркгейма, дополняет функциональный анализ культуры институциональным, выделяя определенные единицы человеческой организации для удовлетворения соответствующих потребностей и интересов, т.е. определяются носители (агенты и т.п.) культуры [21, с. 118].

Р.К. Мертон сформулировал собственную парадигму и выделил три главных постулата, во-первых, функционального единства общества (согласованность функционирования всех его частей), во-вторых, универсального функционализма (функциональность — полезность всех социальных явлений), в-третьих, функциональной необходимости. Сосредоточившись на теории среднего уровня, он не отождествляет функциональное с полезным (культурным) и необходимым, а приходит к выводу о том, что одно явление может иметь различные функции точно так же, как одна и та же функция может выполняться различными явлениями. Он ввел также различие между явными и латентными функциями культуры. Явные функции — это результат действия, которое вызвано намеренно и признано в качестве такового. К латентной же функции относятся все результаты следствия, появление которых не входило в намерение действующего субъекта [29, с. 116].

По мнению Т. Парсонса, значение культуры для общественных отношений огромно [26]. Рассматривая ее через «теорию действия» в рамках функционального подхода, на первом плане у него оказывается категория «роль», которая раскрывается через ролевые ожидания, образцы оценок субъектов взаимодействия, ожидания и ответы на эти ожидания в соответствующих отношениях. Причем образцы оценок являются элементами именно культуры. В позднейших работах Т. Парсонса культура становится тем самым механизмом, через который общественная система функционирует и приобретает стабильность.

В современной философской литературе справедливо подчеркивается тот факт, что функциональный подход особенно ценен и важен тогда, когда в качестве предметов изучения выступают явления и процессы, внутренний причинный механизм и природа которых не всегда известны и представляют собой «черный ящик» [36, с. 311]. К феноменам подобного рода, видимо, относится и правосознание.

Правосознание выступает в качестве силы, преобразующей объективную и субъективную реальность: общественные отношения и институты, а также соответствующие им представления и установки, мотивы и интересы, весь образ жизни и мысли людей и их коллективов.

Как верно отмечает А.Г. Спиркин, вне культуры (в том числе правовой) невозможна жизнь человека и общества в целом. Каждое новое поколение начинает свою жизнь в мире материальных и духовных ценностей, созданных предшествующими поколениями. Способности, умения, навыки, человеческие чувства не передаются новому поколению по наследству – они формируются в ходе усвоения уже созданной культуры. Если человек создает культуру, то и культура создает человека, «культура не пассивное хранение материальных и духовных ценностей, созданных предшествующими поколениями, — пишет он, — а активное творческое их использование человечеством для социального прогресса. Общество осуществляет воспроизводство и совершенствует себя, только наследуя и творчески перерабатывая накопленные богатства культуры. Культура — это не только результат человеческой деятельности, но и исторически сложившиеся способы труда, и признанные приемы поведенческих актов человека, и манера общения, именуемые этикетом, и способы проявления своих чувств, и приемы, а также уровень мышления» [26, с. 32].

Функциональный подход позволяет обстоятельно раскрыть динамическую природу правосознания, его системность, структурные качества, место в правовой системе общества, показать, как правосознание воздействует на реальную действительность. Он дает возможность увидеть функциональную зависимость (внутреннюю и внешнюю), имеющую место между компонентами системы в целом.

Особое значение для характеристики функций правосознания имеют его признаки, позволяющие раскрыть сущность данного явления. Обобщив мнения отдельных теоретиков [7, с. 35; 27, с. 29; 39], можно выделить следующие существенные признаки правосознания:

1) правосознание – это сфера общественного сознания;

2) правосознание отражает правовую действительность;

3) правосознание включает совокупность знаний, теорий, взглядов, идей, представлений, убеждений, установок, ценностных ориентаций, оценок, настроений, эмоций, переживаний, чувств, привычек;

4) правосознание определяет отношение субъекта к действующему праву;

5) правосознание регулирует поведение в юридически значимых ситуациях;

6) правосознание формирует представления о желаемом праве и в дальнейшем находит конкретное выражение в нормах права.

 

СТАТЬЯ БОЛЬШАЯ, ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ