УДК 341.61:341.4:340.142

Страницы в журнале:  140-143

 

С.Ф. Купцова,

аспирант Северо-Кавказского федерального университета Россия, Ставрополь igp@sgap.ru

 

Рассматриваются международные судебные органы в свете процессов глобализации. Автор исследует судебные акты международных судов с точки зрения наличия у них признаков прецедента и обосновывает вывод о необходимости систематизации знаний о прецеденте в рамках российской правовой системы.

Ключевые слова: международный суд, прецедент, судебный акт, правовая система.

 

В  связи с происходящими в мире процессами глобализации и интеграции весьма интересен вопрос организации и функционирования наднациональных судебных институтов, в частности, Европейского суда справедливости, Европейского суда по правам человека, Международного уголовного суда. Названные суды в процессе своей деятельности принимают различные по своей форме судебные акты. Некоторые из них носят характер прецедентов.

Так, Европейский суд справедливости был образован в 1958 году на базе трех ранее существовавших с 1950 года наднациональных судов, «обслуживающих», соответственно, три Европейских сообщества: Европейское объединение угля и стали, Европейское экономическое сообщество и Европейское объединение по атомной энергии.

О проблеме прецедентного характера судебных актов Европейского суда справедливости ученые-правоведы имеют различные точки зрения. Так, первая группа ученых категорически отрицает правотворческие функции Европейского суда справедливости, а следовательно, и прецедентный характер принимаемых им судебных актов. Вторая точка зрения сводится к необходимости рассмотрения судебных актов Европейского суда справедливости не иначе как актов, содержащих общие нормы права. Третья группа правоведов склонна к констатации факта существования прецедента и прецедентного права, формируемого Европейским судом справедливости [3, с. 460—461].

М.Н. Марченко, придерживаясь второй точки зрения, обозначил особенности данного вида прецедента, отличающие его от прецедента в системе общего права:

1) отношения между национальными судами и рассматриваемым международным судом не имеют четкого строения;

2) прецедентное право, сформированное Европейским судом справедливости, оказывает воздействие не только на правовую систему Европейского союза, но и на национальные правовые системы. Данную особенность М.Н. Марченко объясняет спецификой судебных актов Европейского суда справедливости;

3) отсутствие в судебных актах прецедентного характера Европейского суда справедливости четкого различия между такими структурными элементами прецедента, как «сущность решения» (ratio decidendi) и «попутно сказанное» (obiter dictum);

4) отличает рассматриваемый прецедент от «классического» прецедента характер данных судебных актов, поскольку они не подлежат сомнению, обжалованию и пересмотру [3, с. 462—466].

Перечисленные особенности позволяют утверждать о прецедентном характере судебных актов, принятых Европейским судом справедливости.

Огромную работу, непосредственно связанную с защитой прав человека как на международной арене, так и применительно к ряду государств, проводит Европейский суд по правам человека.

Все постановления Европейского суда по правам человека условно можно разделить на две категории: постановления, принимаемые в отношении России, и постановления, принимаемые в отношении иных государств—участников Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года (далее — Конвенция).

Первая категория постановлений, согласно положениям Федерального закона от 30.03.1998 № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», — постановления Европейского суда по правам человека, принимаемые в отношении Российской Федерации, которые являются составной частью правовой системы России. Названные судебные акты обязательны для всех органов государственной власти и местного самоуправления. Постановление, вынесенное в отношении России, является юридическим фактом для пересмотра по новым обстоятельствам решения, принятого национальным судебным органом. Применительно к этой категории постановлений можно утверждать, что они составляют прецедентное право Российской Федерации.

Данную позицию подкрепил и Конституционный Суд РФ в своем постановлении, обязав российские суды учитывать вердикты по гражданским делам, вынесенные Европейским судом по правам человека. Решения  Европейского суда по правам человека обязательны для России, и государство обязано не только произвести компенсационные выплаты человеку, нарушение прав которого установлено Европейским судом по правам человека, но и обеспечить, насколько это возможно, полное восстановление нарушенных прав, в том числе в отношении других лиц, оказавшихся в положении заявителя [1].

Таким образом, высшая судебная инстанция страны подтвердила положение о том, что общепризнанные принципы и нормы международного права, воплощенные в решениях Европейского суда по правам человека — это составная часть правовой системы Российской Федерации.

 

Ко второй категории постановлений относятся те, которые формально не являются частью правовой системы России, однако такие судебные акты способствуют осуществлению толкования Конвенции. Принимая постановления по конкретному делу, Европейский суд по правам человека, как правило, ссылается на ранее принятые им судебные акты по аналогичным делам [2, с. 101—102].

Таким образом, постановления Европейского суда, принятые в отношении Российской Федерации, являются одним из примеров проявления глобализационных процессов.

Выделяют следующие факторы, обуславливающие юридическую природу и особенности судебных актов Европейского суда по правам человека, которые рассматриваются в качестве прецедентов:

1) тесная связь, взаимодействие и, как следствие, взаимозависимость Европейского суда по правам человека и других общеевропейских институтов, например, Совет Европы и Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ);

2) специфика и характер рассматриваемых судом дел сказываются на принимаемых им судебных актах;

3) особенности судебных актов Европейского суда по правам человека обуславливаются относительно ограниченными рамками его деятельности. Эти рамки устанавливаются Конвенцией и Протоколами к ней.

4) при рассмотрении особенностей решений Европейского суда по правам человека необходимо учитывать весьма противоречивое обстоятельство: они принимаются, как свидетельствует практика, исключительно исходя из западного представления о правах человека, а позиционируются в виде результата их универсального видения [3, с. 481—488].

Международный уголовный суд был учрежден в 1998 году в г. Риме на Дипломатической конференции полномочных представителей под эгидой ООН в качестве органа, действующего на постоянной основе и наделенного полномочиями уголовного преследования лиц, ответственных за наиболее серьезные преступления, вызывающие озабоченность всего международного сообщества.

М.Н. Марченко, анализируя особенности судебных актов названного международного суда, пришел к следующему выводу. Не обладая общим, а тем более общеобязательным характером, любое решение Международного уголовного суда по любому рассматриваемому им делу не может претендовать на статус прецедента в том «классическом» виде, в каком он исторически сложился в системе общего права [3, с. 506]. В то же время автор отмечает, что о прецедентном характере его решений, выступающих в форме индивидуальных актов, равно как и актов толкования, имеющих сугубо внутреннее, локальное значение, ограниченное сферой правоприменительной деятельности этого суда, можно говорить лишь в обыденном, но довольно широко распространенном смысле как о юридически ни к чему не обязывающем третьи стороны примере определенных действий или как о некоем эталоне судебного решения, достойного подражания и т.п. [3, с. 507].

В целом же вопросы общемирового развития правосудия для нас представляют интерес, поскольку российская правовая и судебная системы не развиваются изолированно, оторвано от правовых систем других стран. В связи с этим возникают схожие проблемы, требующие комплексного решения. Опыт зарубежных коллег в преодолении аналогичных трудностей является уникальным опытом для России, который можно было бы использовать в рамках российской правовой системы, учитывая ее особенности. В числе таких вопросов можно назвать следующие: реализация концепции прав человека, обеспечение доступа к правосудию, открытость правосудия, глобализационные процессы, проблемы интеграции и т.д.

Таким образом, вышеизложенное убеждает нас в объективном существовании судейского права на наднациональном уровне, помимо национального. Последнее свидетельствует о серьезности изучаемой проблематики. В связи с этим полагаем, что нельзя оставлять неопределенность в данной сфере на уровне российской правовой системы.

Список литературы

 

1. Безрукова Л. Страсбургская защита // Российская газета. 2010. 1 марта.

2. Лаптев П.А. Правовые позиции Европейского суда по правам человека и правовая система Российской Федерации // Российское правосудие. 2008. № 11 (31).

 

3. Марченко М.Н. Судебное правотворчество и судейское право.  — М., 2011.