УДК 341.1/8 

Страницы в журнале: 141-147

 

А.Ю. Васькина, 

аспирант кафедры международного права, адвокатуры и нотариата Всероссийского государственного университета юстиции Россия, Подольск vaskina_anastasi@mail.ru

 

Определяется место права Всемирной торговой организации в национальных правовых системах России, США, Европейского союза и Китая; анализируется практика применения права ВТО национальными судами данных государств. Методологическую основу исследования составляют общенаучные и частнонаучные методы, в частности сравнительно-правовой, формально-логический и исторический. Выявляется ряд недостатков толкования положений права ВТО российскими судебными органами. В результате сравнения российского и зарубежного подходов к применению права ВТО и правоприменительной практики предлагаются пути совершенствования нормативно-правового регулирования актуального для России вопроса.

Ключевые слова: право Всемирной торговой организации, применение права Всемирной торговой организации, прямое действие, правовая система, суд.

 

Введение. Соглашение об учреждении Всемирной торговой организации 1994 года (далее — Соглашение об учреждении ВТО), накладывая на государства обязательство по соблюдению положений этого нормативного акта и многосторонних торговых договоров, не устанавливает конкретных способов достижения указанного результата. Из этого следует, что государства, вступая в ВТО, обладают свободой в вопросах установления места права ВТО в национальных правовых системах и вопросе его применения. Этим и определяется актуальность рассмотрения проблемы применения положений пакета соглашений ВТО национальными судами государств — членов ВТО. К настоящему времени данный вопрос не получил достаточного освещения как в российской, так и в иностранной правовой литературе. В рамках настоящей работы изучены труды российских ученых И.В. Зенкина, И.В. Гудкова, Н.М. Мизулина, А.С. Исполинова, а также работы таких иностранных исследователей, как А.Т. Гузман, Дж.Х. Джексон, А.О. Сайкс, П. Ван ден Боше. Целью нашего исследования является определение места права ВТО в национальных правовых системах России и ряда иностранных государств (США, Европейского союза, Японии и Китая) и анализ практики применения права ВТО национальными судами данных государств.

Применение права ВТО в России. В п. 151Доклада Рабочей группы по присоединению России к ВТО (далее — Доклад РГ) указано, что Протокол о присоединении Российской Федерации к Соглашению об учреждении ВТО (далее — Протокол о присоединении к Соглашению об учреждении ВТО), включая Соглашение об учреждении ВТО и взятые Российской Федерацией обязательства, с даты его ратификации становится неотъемлемой частью правовой системы России. Его положения будут толковаться и применяться органами судебной власти России [30]. Таким образом, при вступлении в ВТО Российская Федерация признала прямое действие права ВТО на своей территории [2, с. 57].

Проанализируем далее подходы российских арбитражных судов, выработанные ими в ходе разбирательства дел, связанных с применением права ВТО. 

Большинство дел, рассмотренных судами с момента присоединения России к ВТО, связано со спорами в сфере авторского права. При этом мнения судей по вопросу самоисполнимости соглашений ВТО применительно к данной категории дел расходятся. В соответствии с п. 1218 Доклада РГ Россия приняла на себя обязательство по пересмотру системы коллективного управления авторскими и смежными правами в части отмены недоговорного управления правами, с внесением соответствующих изменений в часть четвертую Гражданского кодекса РФ в течение 5 лет с даты ее вступления в силу. Несмотря на то что срок по приведению законодательства Российской Федерации в соответствие принятым обязательствам истек 1 января 2013 г., соответствующие изменения в ГК РФ так и не были внесены.

Показательным является дело № А56-1753/2013 [20] по иску ООО «Общество по коллективному управлению смежными правами “Всероссийская Организация Интеллектуальной Собственности”» к ООО «Аксиома» о взыскании вознаграждения за публичное исполнение фонограмм, опубликованных в коммерческих целях. Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области, рассматривая данное дело, принимал во внимание принятое Россией при вступлении в ВТО обязательство по отмене недоговорного управления коллективными правами. Суд также отметил, что международные договоры обладают приоритетом по сравнению с национальным законодательством и применяются к рассматриваемым отношениям непосредственно, за исключением случаев, когда самим международным договором установлена необходимость издания внутригосударственного акта для его реализации. В связи с тем, что истцом не были предоставлены доказательства сохранения его полномочий с учетом ратификации Протокола о присоединении к Соглашению об учреждении ВТО, суд решил в иске отказать. Таким образом, суд установил приоритет права ВТО над нормами национального законодательства. Однако Тринадцатый арбитражный апелляционный суд отменил данное решение, указав, что несмотря на принятие Федерального закона от 21.07.2012 № 126-ФЗ «О ратификации протокола о присоединении Российской Федерации к Марракешскому соглашению об учреждении Всемирной торговой организации от 15 апреля 1994 года», истец сохраняет право на предъявление иска подобного содержания, а следовательно, сохраняет статус надлежащего субъекта соответствующих правоотношений [12].

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд, рассматривая дело № А53-29016/2013 [5] по иску ООО «Общество по коллективному управлению смежными правами “Всероссийская Организация Интеллектуальной Собственности”» к ООО «Текстиль-маркет “МОДЕР МУЖСКАЯ ОДЕЖДА”» о взыскании компенсации за нарушение исключительного права исполнителей и изготовителей фонограмм, отметил следующее. Обязательство по отмене недоговорного управления правами закреплено в Протоколе о присоединении к Соглашению об учреждении ВТО, который является международным договором и с момента ратификации становится неотъемлемой частью Соглашения об учреждении ВТО. Сославшись на конституционные нормы о статусе международных договоров в правовой системе Российской Федерации, суд отметил, что в случае противоречия федерального закона или иного правового акта положениям международного договора они не подлежат применению на территории Российской Федерации. Международный договор, исходя из своей правовой природы, не предполагает принятия дополнительного правового акта для его применения. Таким образом, положения п. 1218 Доклада РГ являются самоисполнимыми и предполагают прекращение применения п. 3 ст. 1244 ГК РФ. Суд определил направить в Конституционный Суд РФ запрос о проверке соответствия положений п. 3 ст. 1244 ГК РФ положениям ч. 4 ст. 15 Конституции РФ.

Рассматривая запрос, КС РФ со ссылкой на Пленум Верховного Суда РФ обратил внимание на необходимость единообразного подхода к применению конституционных положений о приоритете норм международных договоров Российской Федерации над национальным законодательством.. КС РФ далее разъяснил, что Протокол о присоединении к Соглашению об учреждении ВТО как международный договор Российской Федерации с даты его ратификации становится неотъемлемой частью Соглашения об учреждении ВТО и в силу ч. 4 ст. 15 Конституции РФ — составной частью правовой системы России и одновременно выступает основанием для включения Соглашения об учреждении ВТО в правовую систему России. При этом решение вопроса о соответствии российского законодательства международным правовым актам, в том числе о возможности непосредственного применения  Доклада РГ не относится к компетенции КС РФ. Поэтому КС РФ со ссылкой на Федеральный закон от 15.07.1995 № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» (далее — Закон о международных договорах) только указал на то, что решение вопроса о способах исполнения данного обязательства, в том числе и о необходимости внесения изменений в национальное законодательство, осуществляется Россией самостоятельно. В соответствии со ст. 32 Закона о международных договорах Президент РФ и Правительство РФ принимают меры, направленные на обеспечение выполнения международных договоров Российской Федерации, а непосредственное обеспечение выполнения международных обязательств относится к компетенции федеральных органов исполнительной власти [4].

После получения акта КС РФ Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд возобновил производство по делу № А53-29016/2013 [8]. В своем постановлении суд снова обратил внимание на факт нарушения Россией принятого в п. 1218 Доклада РГ обязательства. Однако в этот раз суд отметил, что нарушение данного обязательства не является основанием для признания норм ГК РФ, регулирующих рассматриваемые отношения, утратившими силу. Для решения вопроса о возможности непосредственного применения международного договора необходимо определить, создает ли данный международный договор подлежащие защите юридические права или обязанности конкретных лиц. В итоге суд сделал вывод о том, что положения п. 1218 Доклада РГ не могут быть непосредственно применимы на территории Российской Федерации.

Четвертый арбитражный апелляционный суд, рассматривая дело № А10-1560/2014 [15] по спору между Общероссийской общественной организацией «Российское авторское общество» и индивидуальным предпринимателем Копосовой Н.Н., сослался на правовую позицию КС РФ, изложенную в определении от 06.11.2014 № 2531-О, о том, что Протокол о присоединении к Соглашению об учреждении ВТО является составной частью правовой системы нашей страны и одновременно является основанием для включения самого Соглашения об учреждении ВТО в правовую систему Российской Федерации. Поскольку истец в рамках данного дела ссылается на право на недоговорное управление авторскими правами, что противоречит международному договору, суд, применяя право ВТО, постановил отказать в удовлетворении иска.

Аналогичную позицию занимает Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд, рассматривая дело № А66-18686/2014 [16] по спору между Общероссийской общественной организацией «Российское Авторское Общество» и ООО «Культурно-Развлекательный Комплекс “Звезда”».

Арбитражный суд города Москвы в 2014 году рассмотрел дело № А40-162950/2013. ООО «Медиа энд Адвертайзмент Стрим Текнолоджи» и ООО «СаундСервис», ссылаясь на п. 1218 Доклада РГ, обратились в суд с заявлением к Министерству культуры РФ о признании недействительным приказа Минкультуры России от 15.08.2013 № 1164 «О государственной аккредитации организации по управлению правами на коллективной основе на осуществление деятельности в сфере управления исключительными правами на обнародованные музыкальные произведения (с текстом или без текста) и отрывки музыкально-драматических произведений в отношении их публичного исполнения, сообщения в эфир или по кабелю, в том числе путем ретрансляции». Суд отказал в удовлетворении требований и признал данный приказ соответствующим нормам гражданского законодательства, указывая, что положения п. 1218 Доклада РГ не являются самоисполнимыми и требуют для своего применения на территории Российской Федерации издания внутригосударственного акта [17]. Девятый арбитражный апелляционный суд, рассматривая дело в апелляционном порядке, занял аналогичную позицию [6]. Суд по интеллектуальным правам оставил решение и постановление судов предыдущих инстанций без изменения, указав, что п. 1218 Доклада РГ содержит обязательство Российской Федерации по изменению внутреннего законодательства и не подлежит непосредственному применению без внесения изменений во внутреннее законодательство, регулирующее спорные правоотношения [11].

Аналогичную аргументацию использовал Арбитражный суд города Москвы, рассматривая в 2015 году дело № А40-170870/14 [19] по заявлению ООО «Медиа энд Адвертайзмент Стрим Текнолоджи» и ООО «Ультимэйт Медиа Сервисез» к Минкультуры России о признании незаконными приказов Минкультуры России от 21.07.2014 № 1273 «О государственной аккредитации организации по управлению правами на коллективной основе на осуществление прав исполнителей на получение вознаграждения за публичное исполнение, а также за сообщение в эфир или по кабелю фонограмм, опубликованных в коммерческих целях» и № 1274 «О государственной аккредитации организации по управлению правами на коллективной основе на осуществление прав изготовителей фонограмм на получение вознаграждения за публичное исполнение, а также за сообщение в эфир или по кабелю фонограмм, опубликованных в коммерческих целях» и к Министерству экономического развития РФ о признании незаконным его бездействия в части нормативно-правового регулирования отмены недоговорного управления правами в соответствии с п. 1218 Доклада РГ.

Указание на неисполнимый характер норм права ВТО имеется и в постановлениях Суда по интеллектуальным правам по делам № А41-24588/2012 [9] и № А56-1755/2013 [10].

В следующую группу дел, рассмотренных российскими арбитражными судами, входят делам по искам, связанным с определением таможенной стоимости товаров и ставок ввозных таможенных пошлин.

Арбитражный суд города Москвы, рассматривая дело № А40-118221/2013 [18] по заявлению ООО «Рото Франк» к Московской таможне о признании незаконными ряда ее решений по определению таможенной стоимости товара, применяя нормы Соглашения по применению статьи VII Генерального Соглашения по тарифам и торговле 1994 года, принял решение отказать заявителю в удовлетворении требований.

Арбитражный суд Нижегородской области, рассматривая дело № А43-17771/2013 [21] по заявлению ООО «Фирма “Принстайл”» к Нижегородской таможне о признании незаконным и отмене ее решения и о возврате излишне уплаченной таможенной пошлины, ссылаясь на Протокол о присоединении к Соглашению об учреждении ВТО, обязал Нижегородскую таможню удовлетворить требования истца и возвратить излишне уплаченную таможенную пошлину как не соответствующую обязательствам России по ВТО.

Аналогичную аргументацию использовал Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в своих постановлениях по делам № А56-74259/2014 [13] и № А56-74261/2014 [14] по спорам между ООО «Люкс Оил» и Балтийской таможней о признании незаконными действий Балтийской таможни и о возврате ООО «Люкс Оил» излишне уплаченных таможенных платежей.

Очевидно, что во всех этих случаях суды единогласно решали вопросы в соответствии с требованиями соглашений ВТО.

По вопросу применения санитарных и фитосанитарных мер в судебной практике имеется разъяснение Пятого арбитражного апелляционного суда. Суд рассмотрел жалобу Управления Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору по Приморскому краю и Сахалинской области о признании незаконным решения Арбитражного суда Приморского края по делу № А51-27378/2012 [7] об удовлетворении требования ООО «Рыболовецкий колхоз имени Кирова» о признании незаконным решения Управления о невозможности выдачи ветеринарного сертификата, и пришел к следующим выводам. Протокол о присоединении к Соглашению об учреждении ВТО, включающий само Соглашение об учреждении ВТО и другие обязательства России, принятые в качестве условий присоединения к ВТО, становится неотъемлемой частью правовой системы Российской Федерации с даты его ратификации. В соответствии с конституционными нормами и положениями законодательства Российской Федерации о международных договорах, требования международных соглашений являются обязательными для исполнения на территории Российской Федерации. Следовательно, Россия должна обеспечить выполнение требований Соглашения о применении санитарных и фитосанитарных мер, являющегося неотъемлемой частью пакета соглашений ВТО. Таким образом, применяя право ВТО, апелляционный суд отменил решение суда первой инстанции. 

В отличие от России большинство других государств исключили или ограничили применение права ВТО национальными судами. Это обусловлено тем, что большой объем положений пакета соглашений ВТО затрудняет толкование и применение права ВТО. Кроме того, присутствует риск принятия противоречащих друг другу решений национальными судами и Органом по разрешению споров (далее — ОРС). Учитывается также специфика механизма разрешения споров в ОРС и порядка исполнения его решений [3, с. 76].

В правопорядке членов ВТО, на долю которых приходится основной объем мировой торговли, — США, ЕС, Китая и Японии — Соглашение об учреждении ВТО не имеет прямого действия, и непосредственное применение судами права ВТО запрещено [22, с. 70]. В данном случае реализация обязательств по ВТО достигается только через принятие национальными законодательными органами имплементационного законодательства, в результате чего данные обязательства включаются в национальный правовой порядок [27, с. 9].

Применение права ВТО в США. В целом в правовой системе США нормы международных договоров являются частью национального права. Однако для имплементации соглашений Уругвайского раунда и соответствующих обязательств Конгрессом США был принят специальный акт, определяющий статус норм права ВТО в правовой системе США [32]. На основании его положений устанавливается запрет на прямое применение права ВТО в США. В случае противоречия какого-либо из соглашений ВТО любому закону США они не будут иметь действия на территории США. Данное правило применяется в отношении законов США, принятых как до, так и после соглашений ВТО. Частные лица не имеют права обосновывать свою позицию в национальном суде нормами права ВТО. В отношении решений ОРС США также занимает категоричную позицию. Если будет установлено несоответствие национального нормативного акта праву ВТО, данный нормативный акт не может быть отменен или изменен органами судебной власти. Также запрещается рассмотрение судебными органами США исков о возмещении ущерба, причиненного неисполнением или ненадлежащим исполнением решения ОРС, вынесенного против США. При толковании положений внутренних правовых актов США приоритет имеет позиция национального органа исполнительной власти по сравнению с нормами права ВТО и решениями ОРС. То есть косвенное применение права ВТО в США также исключается. Данная позиция была выработана в результате рассмотрения Верховным судом США дела Chevron [26]. Таким образом, является очевидным, что США предоставили себе свободу действий в вопросах применения права ВТО и исполнения решений ОРС.

Применение права ВТО в Европейском союзе. В Европейском союзе отсутствие прямого действия норм права ВТО закреплено в решении Совета ЕС о заключении Соглашения об учреждении ВТО [23]. Данная позиция была сформулирована на основе практики Суда ЕС, выработанной еще со времени действия Генерального соглашения по тарифам и торговле (далее — ГАТТ). Впервые внимание данному вопросу было уделено в рамках ГАТТ при рассмотрения дела International Fruit Company [29]. Суд отказал в прямом действии ГАТТ, несмотря на то что в целом Судом ЕС признается прямое действие права ЕС и других международных договоров [1, с. 13]. Впоследствии позиция суда ЕС была подтверждена уже после образования ВТО. Вместе с тем подход ЕС к применению права ВТО не является столь жестким, как подход США. Подтверждением этого являются два исключения из общего правила, сформулированные при рассмотрении дел Fediol [25] и Nakajima [24]. Суд ЕС признал возможность оспаривания национального акта ЕС на основе права ВТО, во-первых, в случае наличия в данном нормативном акте прямой отсылки к праву ВТО, а во-вторых, если в данном нормативном акте имплементируется то или иное положение права ВТО.

Применение права ВТО в Японии и Китае. В Японии вопрос о применении права ВТО был решен на основе решений национальных судов. Еще в рамках ГАТТ решением районного суда города Киото по делу Necktie был установлен запрет на прямое применение права ВТО. Данное решение впоследствии было подтверждено Высшим судом города Осака в 1987 году и Верховным судом Японии в 1990 году [28, р. 333—334].

Позиция Китая в отношении статуса норм права ВТО в национальном правопорядке отражена в параграфах 67 и 68 Доклада Рабочей группы по присоединению к ВТО (далее — Доклад РГ Китая). В отличие от рассмотренных стран Китай занял менее прямолинейную позицию. В документе отмечается, что в соответствии с Конституцией Китайской Народной Республики  и процедурой заключения договоров, Соглашение об учреждении ВТО относится к категории важных международных соглашений, подлежащих ратификации Постоянным Комитетом Всекитайского собрания народных представителей. Китай выразил свою готовность обеспечить соответствие своих законов, касающихся торговли, Соглашению об учреждении ВТО для того, чтобы в полной мере выполнять свои международные обязательства. Китай также выразил свою готовность обеспечить имплементацию Соглашения об учреждении ВТО посредством пересмотра существующих национальных законов и принятия новых в полном соответствии с Соглашением. В Докладе РГ Китая подтверждено, что административные регламенты, ведомственные правила и другие меры центрального правительства будут приняты своевременно, с тем чтобы обязательства Китая были выполнены в полном объеме в пределах требуемых временных периодов. Центральное правительство будет проводить пересмотр или аннулирование административных регламентов и ведомственных правил, если они не будут соответствовать обязательствам Китая по Соглашению об учреждении ВТО и Протоколу о присоединении [31]. 

Выводы. Научная новизна исследования состоит в следующем: 1) осуществлен комплексный анализ российского и зарубежного подходов к применению права ВТО; 2) проанализирована российская и зарубежная судебная практика в области применения права ВТО. Сравнение российского и зарубежного подхода к применению права ВТО и соответствующей судебной практики позволяет сделать вывод о том, что Россия, установив принцип прямого действия права ВТО на своей территории, поставила себя в неблагоприятное положение по сравнению со своими зарубежными торговыми партнерами. Это создает потенциальную угрозу для развития российской экономики и сельского хозяйства, хотя имеющиеся у России ресурсы должны использоваться в первую очередь во благо нашей страны. Кроме того, важной проблемой, на наш взгляд, является отсутствие у российских судов единообразного понимания и толкования положений права ВТО. Как следствие, решения российских судов по вопросам, связанным с применением права ВТО, являются крайне противоречивыми. Данный вопрос требует безотлагательного решения. Представляется целесообразным предложить в качестве решения принятие вышестоящими судебными органами специального постановления, устанавливающего четкие правила и процедуры, которыми должны руководствоваться суды при разрешении таких дел. При разработке данных правил, на наш взгляд, следует руководствоваться принципом обеспечения баланса между обязательствами России по соблюдению права ВТО и экономическими и политическими интересами нашей страны.

 

Список литературы

 

1. Гудков И., Мизулин Н. Правила ВТО: проблемы прямого действия и эффективности мер ответственности за нарушения // Право ВТО. 2012. № 1. С. 13.

2. Зенкин И.В. Право Всемирной торговой организации. М.: Международные отношения, 2014. С. 57.

3. Исполинов А.С. Применение норм соглашений ВТО национальными судами: теория и практика // Государство и право. 2014. № 9. С. 76.

4. Определение Конституционного Суда РФ от 06.11.2014 № 2531-О.

5. Определение Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2014 по делу № А53-29016/2013.

6. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2014 по делу № А40-162950/2013. 

7. Постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 23.04.2013 по делу № А51-27378/2012.

8. Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2015 по делу № А53-29016/2013.

9. Постановление Суда по интеллектуальным правам от 06.09.2013 по делу № А41-24588/2012.

10. Постановление Суда по интеллектуальным правам от 16.04.2014 по делу № А56-1755/2013.

11. Постановление Суда по интеллектуальным правам от 29.10.2014 по делу № А40-162950/2013.

12. Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2013 по делу № А56-1753/2013.

13. Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2015 по делу № А56-74259/2014.

14. Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2015 по делу № А56-74261/2014.

15. Постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 06.05.2015 по делу № А10-1560/2014.

16. Постановление Четырнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 27.05.2015 по делу № А66-18686/2014.

17. Решение Арбитражного суда города Москвы от 27.01.2014 по делу № А40-162950/2013.

18. Решение Арбитражного суда города Москвы от 29.05.2014 по делу № А40-118221/2013.

19. Решение Арбитражного суда города Москвы от 19.03.2015 по делу № А40-170870/14.

20. Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.05.2013 по делу № А56-1753/2013.

21. Решение Арбитражного суда Нижегородской области от 18.11.2013 по делу № А43-17771/2013.

22. Bossche Van den P., Zdouc W. The Law and Policy of the World Trade Organization. Text, Cases and Materials. NY: Cambridge University Press, 2005. Р. 70.

23. Council Decision 94/800/EC of 22 December 1994 concerning the conclusion on behalf of the European Community, as regards matters within its competence, of the agreements reached in the Uruguay Round multilateral negotiations (1986—1994) // Official Journal of the European Communities L 336. December 23, 1994. P. 0001—0002.

24. Case C-69/89, Nakajima All Precision Co. Ltd. v. Council, 1991 E.C.R. I-2069.

25. Case C-70/87, Fediol v. Commission, 1989 E.C.R. I-1781.

26. Chevron U.S.A., Inc. v. Natural Res. Def. Council, Inc., 467 U.S. 837 (1984). 

27. Guzman A.T., Sykes A.O. Research Handbook in International Economic Law. Bodmin, Cornwall: MPG Books Ltd, 2007. Р. 9.

28. Jackson J.H. Status of Treaties in Domestic Legal Systems: A Policy Analysis //American Journal of International law. Volume 86. Issue 2. April 1992. Р. 333—334.

29. Joined Cases C-21/72 & C-24/74, International Fruit Company NV v. Produktschap voor Groenten en Fruit 1972 E. C.R. I-1219.

30. Report of the Working Party on the Accession of the Russian Federation to the World Trade Organization. November 17, 2011.

31. Report of the Working Party on the Accession of China. October 1, 2001.

32. Uruguay Round Agreements Act (URAA) // Public Law 103-465-DEC. 8, 1994.

 

Чтобы получить короткую ссылку на этот материал, скопируйте ее в адресной строке браузера и нажмите на кнопку: