УДК 347.9(477) 

Страницы в журнале: 153-156

 

С.Я. Фурса,

доктор юридических наук, профессор, заведующая кафедрой нотариального, исполнительного процесса и адвокатуры Киевского  национального университета им. Т. Шевченко,  заслуженный юрист Украины Украина, Киев fursa_2003@mail.ru

 

Рассматриваются актуальные проблемы гражданского процесса в современных условиях. Автором проводится сравнительный анализ теории,  законодательства и практики  в области гражданского судопроизводства в России и Украине. Предлагаются некоторые пути решения этих проблем.

Ключевые слова: гражданский процесс, судопроизводство, принципы,  теория, гражданский процессуальный кодекс.

 

Исследуя проблемы современного гражданского процесса, как нам представляется, необходимо выделять главные и второстепенные составляющие, которые определяют возникновение таких проблем. В частности, говоря о гражданском процессе, мы не можем не акцентировать внимание на том, что эта наука зиждется на трех «китах»: теории, законодательстве и практике. Если первые два направления в последнее время поддаются существенной корректировке и совершенствуются, то в отношении условного понятия «практика» у населения и даже у высших органов государственной власти в Украине возникают существенные замечания. Так, рассматривая практику не по отдельным категориям дел, а как совокупную деятельность всех судей по гражданским делам, мы увидим очевидные проблемы защиты прав граждан, что воочию может быть подтверждено опросами населения в отношении доверия к судьям.

Поэтому можно долго спорить о превалировании одних принципов гражданского процесса над другими, необходимости теоретического обоснования института отвода судей или других сложных и дискуссионных вопросах, что, в конечном счете, и имеет место в диссертационных исследованиях.

При этом под принципами гражданского процесса необходимо понимать не столько ориентиры построения законодательства, а научно обоснованную концепцию его усовершенствования. Ученые же берут две-три нормы законодательства и на их основании пытаются «кристаллизовать» принцип гражданского процесса, например принцип устности и др. В частности, принцип устности существует в науке и до сегодняшнего дня, несмотря на то, что в Украине обязательным условием является полная фиксация рассмотрения гражданского дела при помощи технических средств. Что в этом случае главное — то, что услышали присутствующие и участники процесса, или та звукозапись, с которой можно обратиться в вышестоящий суд или в дисциплинарную комиссию судей? Ответ очевиден.

В связи с этим нужно разрабатывать новые теоретические концепции развития гражданского процесса, которые способны обеспечить законное и обоснованное решение суда, а не фикцию. В частности, заимствование в гражданский процесс Украины английского принципа состязательности и превалирование последнего над принципом объективной истины пока не принесло желаемого результата в реальном судопроизводстве Украины, что имеет объективные и субъективные причины. Английские и американские специалисты длительное время используют этот принцип, а мы попытались с его помощью решить все проблемы, не прикладывая усилий, и рассчитывали, что заимствование принципа позволит улучшить правосудие.

Нужно отдать должное не только процессу производства правовой информации, но и проблемам ее внедрения. При этом автор далек от идеи, что все новосозданное и импортируемое без адаптации необходимо как можно быстрее внедрять в законодательство и судебную практику.

Если принять за основу аксиому, что законодательство необходимо стабилизировать во времени, чтобы постоянные его изменения не снижали уровень доверия к нему, нужно было бы прогнозировать сроки ожидаемых позитивных результатов от нововведений с учетом адаптации специалистов к новеллам гражданского процесса. При этом нужно учесть, что обобщение опыта применения нового законодательства — это своеобразный тест на его рациональность, но тестировать тоже нужно в разумные сроки.

Если спрогнозировать опыт правоприменения, то срок в десять лет не окажется таким уж длительным, его можно оценивать как временной барьер для того, чтобы отделить зерна от плевел с учетом объективных процессов.

В частности, заимствуя принцип состязательности, законодатель внедрил в Гражданский процессуальный кодекс Украины 2004 года (далее — ГПК Украины) предварительное судебное заседание и в короткий срок отказался от него. Предварительное судебное заседание — это элемент общей концепции, которая называется состязательностью. Не признавая необходимость в одном элементе, мы не можем говорить об обоснованности всей конструкции и ее надлежащей работе без этого элемента.

Полагаем, что концепция состязательности в гражданском судопроизводстве, а не в гражданском процессе как в науке не может прижиться и дать позитивные существенные результаты на протяжении десяти лет. Это объективно и объясняется очень просто.

Во-первых, нужно подготовить новые кадры, которые будут воспринимать данную концепцию и способны надлежащим образом ее применять, готовы неукоснительно ей следовать. Во-вторых, для этого нужно, как минимум, готовить специалистов пять лет, обучая в высшем учебном заведении, а не на скоротечных курсах повышения квалификации в течение одного дня (что имело место в Украине) или недели.

Также необходимо время для того, чтобы подготовленные специалисты заняли должности судей и адвокатов, но для подготовки специалиста новой формации нужны новые программы преподавателей, учебные пособия, переориентация мышления студентов и многие другие факторы. Например, в обществе студентов не трудно заметить постсоветский синдром, который характеризуется отсутствием конкуренции, умением вести дискуссию и др.

В частности, концепция состязательности в гражданском судопроизводстве противоречит Болонской системе обучения студентов. Как можно внедрять систему состязательности при уменьшении аудиторных часов и глобальном увеличении количества информации? С кем будет состязаться будущий юрист, сидя за компьютером или в библиотеке, так как юристов нужно готовить к публичным выступлениям, умению отстаивать свою позицию в дискуссии с реальным, а не виртуальным оппонентом?

Поэтому десятилетний срок не может по всем параметрам подтвердить или опровергнуть правильность новых концепций, внедренных в ГПК Украины и Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации 2002 года (далее — ГПК РФ).

Само же увеличение информации по гражданскому процессу приводит к невозможности в короткий срок преподнести ее студентам на высоком уровне, а также проверить глубину знаний студентов. Во многих случаях для повышения ответственности студентов при изучении правовых дисциплин отсутствуют моральные стимулы.

Уровень потребления студентами информации основывается на уровне профессионализма специалистов, которые работают на соответствующих должностях. Автор считает, что уровень профессионализма многих судей и адвокатов не соответствует необходимому минимально допустимому критерию, а в гражданском судопроизводстве и на практике в Украине отсутствуют реальные рычаги воздействия на малокомпетентных или недобросовестных судей.

В частности, не предусмотрен отвод суда в случае ненадлежащего применения им норм законодательства, выявленному по результатам рассмотрения дела вышестоящими инстанциями. Как правило, решение суда может быть отменено, но никаких дисциплинарных санкций в отношении судьи, постановившего явно неправосудное решение, не будет применено и т.п. В Украине такие случаи являются лишь основанием для статистического учета, а не предпосылкой для проверки квалификации судьи и законности его деятельности. 

Поэтому, не видя корня проблемы, высказывают популистские политические гипотезы о том, что выборность судей позволит повысить качество судопроизводства. То есть вместо повышения квалификации кандидатов в судьи, адвокаты, контроля за их деятельностью предлагается переложить ответственность за деятельностью суда на «избирателей», не способных отличить исковое производство от особого или приказного?  Вы избрали судью — это Ваша проблема…

В частности, переориентация судопроизводства на состязательную модель переложила значительную часть ответственности за необоснованное решение с судей на адвокатов или других представителей, которые теперь обязаны доказать правомерность своих требований, а суд лишь оценивает их по своему усмотрению. 

При этом в Украине существуют и полумеры, ориентированные на повышение дисциплины судей и устранение очевидных злоупотреблений, но такие средства не всегда оправданны. В частности, в Украине до последнего времени ведется дискуссия о возможности применения аналогии закона или права в отношении процессуальных норм. При этом нужно признать, что в случае применения таких механизмов высококвалифицированными судьями даже теория гражданского процесса обогащается позитивным опытом, но очевидным ограничением такого процесса являются решения и действия судей малоквалифицированных.

Поэтому автор считает, что данное положение непосредственно связано с более сложными процессами и механизмами, например, с разделением властей в государстве, в частности, с возможностью высших судов осуществлять обобщение практики правоприменения судами и в результате ее анализа придавать собственным рекомендациям обязательный характер для судов, когда они попадают в ту или иную правовую ситуацию.

Данное обстоятельство, на наш взгляд, способно стереть грань между судебной, нормотворческой и законодательной деятельностями. Действительно, суды должны вырабатывать общепринятую практику правоприменения, чтобы отдельно взятый судья не пользовался пробелами в законодательстве и при низкой квалификации не выносил решения, несоизмеримые с обстоятельствами рассматриваемого дела.

Поэтому можно ссылаться на то, что в гражданском процессе постулатом может быть то положение, что все судьи и адвокаты должны иметь высокий профессионализм, а проблемы с противоположными явлениями должны решаться Законом Украины от 07.07.2010 № 2453-VI «О судоустройстве и статусе судей», квалификационными комиссиями адвокатуры. Напротив, именно в судопроизводстве проявляется отсутствие надлежащей квалификации, и такие факты должны быть основанием для отвода судей, привлечения их к дисциплинарной, материальной и уголовной ответственности, и для этого должны приниматься соответствующие нормы в ГПК Украины. Существует мнение о том, что привлечение судей к ответственности — это не тот способ, кото-

рый может дисциплинировать суд. В Уголовном кодексе Украины 2001 года постановление судом заведомо неправосудного решения (ст. 375) относится к преступлениям против правосудия, что следует расценивать как преступление против всех судей. В таких случаях страдает не статистика, а отношение граждан к власти вообще и к судьям в частности. Поэтому самоочистка судейского корпуса от непрофессиональных судей — это необходимый элемент повышения доверия к судебной власти.

Элементарная логика говорит о том, чтобы суды высших инстанций боролись с недобросовестными судьями низших инстанций. У них будет меньше нагрузка. Когда же судья апелляционной инстанции спрашивает у адвоката, почему в деле нет никакой информации о действиях суда  по его подготовке, рассмотрению и т.п., помимо искового заявления, но при этом никак не реагирует на вопиющее нарушение закона, то в последующем судья, решения  которого обжаловались, может ничего не делать, ссылаясь на принцип  состязательности и  действовать в пределах вседозволенности.

С другой стороны, обобщенный опыт правоприменения должен стать предпосылкой для внесения изменений в ГПК Украины и ГПК РФ, в частности их дополнения с целью устранения пробелов, чем должна заниматься Государственная Дума, а в Украине – Верховная Рада. Для этого Верховный Суд Украины должен быть наделен правом законодательной инициативы, и лишь в период до внесения соответствующих изменений в законодательство могут действовать постановления судов высших инстанций. Статутная правовая система требует усовершенствования не практики судов, а выработки общеобязательных норм законодательства.

В частности, в Украине публикуются только решения судов, а не материалы дела, поэтому все решения внешне выглядят весьма законно, а реально оставляют желать лучшего. Кроме того, как можно давать оценку законности решения суда, не имея для этого материалов дела?

Относительно судов второй инстанции отметим, что украинский подход к пересмотру решений первой инстанции, на наш взгляд, уже показал некоторое несовершенство отказа от направления дела в суд первой инстанции для повторного рассмотрения. Наш опыт говорит о том, что некоторыми судьями судов первой инстанции иногда выносятся решения с существенным отрывом от материалов дела, что приводит к тому, что суд апелляционной инстанции вынужден рассматривать дело как суд первой инстанции, принимая доказательства и истребуя новые, разбираясь в сложных материальных правоотношениях. Поэтому в апелляционных судах дело может рассматриваться, фактически, по существу, например, назначаться экспертиза и т.п., а не проверяться законность решения суда. Все-таки суды апелляционной инстанции не должны превращаться в суды первой инстанции.

Таким образом, происходит смещение роли судов разных инстанций. Поэтому позитивное веяние в виде ограничения возможности отправлять граждан на повторное рассмотрение  их требований в суд первой инстанции не всегда оказывается оправданным. Особенно это касается тех лиц, которые не принимали участие в суде первой инстанции, хотя должны были, а судья решил вопрос об их правах и обязанностях. В данном случае нужно учитывать и ментальность судей, для которых издавна оставить решение суда первой инстанции без изменения являлось наиболее простым и менее «хлопотным» решением проблемы.

Все вышеперечисленные тезисы могут быть подтверждены и количеством жалоб в Европейский суд по правам человека, поскольку по этому критерию правовая система Украины занимает одно из лидирующих мест в Европе. Но Европейский суд по правам человека не способен решить все возникающие в отдельных государствах проблемы с судопроизводством, поэтому в гражданском процессе необходимо разрабатывать новые концепции усовершенствования судопроизводства, но на основе обобщения практики его применения.

Нельзя останавливаться в поисках новых способов усовершенствования теории гражданского процесса, пока граждане не ощутят позитивных сдвигов в судопроизводстве.

 

В связи с этим усовершенствование теории гражданского процесса должно повлечь за собой продуманные концепции по улучшению законодательства и практики его применения. Фрагментарные и необоснованные теоретически изменения в законодательстве — путь к развалу системы гражданского судопроизводства. Поэтому  публичное обсуждение учеными проблем гражданского судопроизводства — это необходимый и своевременный шаг по подведению итогов применения гражданских процессуальных кодексов как в России, так и в Украине и новый виток усовершенствования гражданского процесса и судопроизводства.