УДК 342.565.2

Страницы в журнале: 85-90

 

И.С. Парфейников,

старший преподаватель Пятигорского филиала Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова  Россия, Пятигорск parphein@yandex.ru

 

Рассматриваются роль и значение правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации в области осуществления правосудия по уголовным делам. Устанавливается, что правовые позиции в данной сфере являются одним из средств реализации норм Конституции Российской Федерации в деятельности судов общей юрисдикции, а также фактором, обеспечивающим развитие отечественного уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Выявляется значительная роль Конституционного Суда Российской Федерации в формировании современной уголовной юстиции путем формулирования правовых позиций по делам о проверке Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Устанавливается, что Конституционным Судом Российской Федерации сформирован значительный массив правовых позиций в сфере осуществления правосудия по уголовным делам; выявляются проблемы, связанные с их реализацией как при приведении в соответствие Конституции Российской Федерации уголовного и уголовно-процессуального законодательства, так и при применении в процессе осуществления правосудия. Облегчить использование правовых позиций в правотворческой и правоприменительной деятельности государственных органов, а также способствовать устранению случаев формирования самим Конституционным Судом Российской Федерации правовых позиций, которые противоречат ранее принятым, может осуществление учета, систематизации и мониторинга правовых позиций.

Ключевые слова: Конституционный Суд Российской Федерации, правовая позиция, решение Конституционного Суда Российской Федерации, систематизация правовых позиций, правосудие по уголовным делам.

 

В  ходе деятельности по конституционному контролю Конституционный Суд Российской Федерации (далее — КС РФ) неоднократно обращался к проблемам уголовного права и уголовного процесса.

За 20 лет деятельности КС РФ сформировал значительный массив правовых позиций, в том числе в сфере осуществления правосудия по уголовным делам. Следует заметить, что с момента возобновления его деятельности в 1994 году до настоящего времени КС РФ вынес 64 постановления в сфере осуществления правосудия по уголовным делам.

При этом 52 постановления КС РФ и более 250 так называемых «определений с позитивным содержанием» принято по делам о проверке уголовно-процессуального законодательства. До 1 июля 2002 г. — до вступления в силу Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации 2001 года (далее — УПК РФ) — КС РФ принял 22 постановления и более 43 «определений с позитивным содержанием». В указанных решениях КС РФ были сформулированы правовые позиции, которые в значительной мере предопределили направление развития современного уголовно-процессуального законодательства. После вступления в силу УПК РФ активность КС РФ по проверке его соответствия Конституции Российской Федерации 1993 года (далее — Конституция РФ) и, соответственно, по выработке правовых позиций не уменьшилась: было принято 30 постановлений и более 1300 определений, содержащих правовые позиции по проблемам уголовного судопроизводства.

Массив решений КС РФ, принятых по вопросам конституционности уголовного законодательства, несколько меньше. Так, с 1995 года по настоящее время было подписано 13 постановлений и около 600 «определений с позитивным содержанием» по делам о проверке конституционности положений Уголовного кодекса Российской Федерации 1996 года (далее — УК РФ).

При этом КС РФ в своих более поздних решениях неоднократно ссылается, а иногда и цитирует правовые позиции, выработанные им ранее, в том числе до вступления в действие УК РФ и УПК РФ, а также обращается к отдельным положениям уголовного и уголовно-процессуального законодательства, которые были изменены или отменены в результате признания не соответствующими Конституции РФ. Ссылки на озвученные ранее правовые позиции содержатся в 34 постановлениях КС РФ в сфере осуществления правосудия по уголовным делам и в 222 «определениях с позитивным содержанием».

Так, в одном из первых решений — постановлении от 03.05.1995 № 4-П «По делу о проверке конституционности статей 220.1 и 220.2 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.А. Аветяна» [14] КС РФ была сформулирована правовая позиция, в соответствии с которой не может быть ограничено конституционное право на судебную защиту в форме обжалования постановлений и иных актов органов дознания и следствия; государство гарантирует право на судебную защиту посредством учреждения института судебного обжалования и принятия судом решений, в наибольшей степени ограничивающих личную свободу человека и гражданина в сфере осуществления правосудия по уголовным делам. Затем КС РФ был вынужден подтверждать эту правовую позицию еще как минимум в 6 постановлениях и ряде «определений с позитивным содержанием» [6, 7, 8, 9, 10, 11]. Интересно, что из рассмотренных постановлений 2 были приняты уже после вступления в действие УПК РФ. Аналогичное положение сложилось и при рассмотрении КС РФ дел о проверке конституционности норм УК РФ.

КС РФ вынес ряд определений о решениях в сфере осуществления правосудия по уголовным делам, в которых разъяснялись не итоговые решения КС РФ о признании конкретных статей уголовного или уголовно-процессуального закона соответствующими или не соответствующими Конституции РФ, а правовые позиции, сформулированные в мотивировочной или резолютивной частях постановлений КС РФ. Примером такого разъяснения может служить п. 1 резолютивной части определения КС РФ от 19.11.2009 № 1344-О-Р «О разъяснении пункта 5 резолютивной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1999 года № 3-П по делу о проверке конституционности положений статьи 41 и части третьей статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, пунктов 1 и 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля 1993 года “О порядке введения в действие Закона Российской Федерации “О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР “О судоустройстве РСФСР”, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях”», который устанавливает, что «в результате длительного моратория на применение смертной казни сформировались устойчивые гарантии права человека не быть подвергнутым смертной казни и сложился конституционно-правовой режим, в рамках которого... происходит необратимый процесс, направленный на отмену смертной казни, как исключительной меры наказания, носящей временный характер ... и допускаемой лишь в течение определенного переходного периода...», что означает, что «...введение суда с участием присяжных заседателей на всей территории Российской Федерации не открывает возможность применения смертной казни, в том числе по обвинительному приговору, вынесенному на основании вердикта присяжных заседателей» [17].

В.В. Лазарев обоснованно полагает, что именно формальная неопределенность правовых позиций, а также усложненное изложение их содержания, приводящее к недопониманию исполнителями, вызывает различные формы неисполнения решений КС РФ [3].

Таким образом, в правотворческой деятельности, в том числе при принятии нормативных правовых актов, регулирующих отношения, складывающиеся в сфере осуществления правосудия по уголовным делам, нарушается требование ч. 2 ст. 87 Федерального конституционного закона от 27.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» (далее — Закон о КС РФ), в соответствии с которой «признание не соответствующими Конституции Российской Федерации федерального закона… отдельных их положений является основанием для отмены в установленном порядке положений других нормативных актов… основанных на признанных неконституционными полностью или частично нормативном акте… либо воспроизводящих их или содержащих такие же положения, какие были признаны неконституционными» [13].

Наиболее яркое проявление нарушения законодателем требований ч. 2 ст. 87 Закона о КС РФ выявлено КС РФ в его постановлении от 14.03.2002 № 6-П «По делу о проверке конституционности статей 90, 96, 122 и 216 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан С.С. Маленкина, Р.Н. Мартынова и С.В. Пустовалова» [16], которым установлено, что в случаях, когда право, для защиты которого необходимо принятие закона, непосредственно закреплено в Конституции РФ, исполнение подобной обязанности должно осуществляться скорейшим образом. Исходная правовая позиция была сформулирована КС РФ в постановлении от 02.02.1999 № 3-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 41 и части третьей статьи 42 УПК РСФСР, пунктов 1 и 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля 1993 года “О порядке введения в действие Закона Российской Федерации “О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР “О судоустройстве РСФСР”, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях”» [15]. Как следует из этой правовой позиции, в связи с тем, что после принятия Конституции РФ прошел значительный срок, достаточный не только для выполнения законодателем предписания абз. 2 п. 6 раздела II «Заключительные и переходные положения» Конституции РФ о приведении уголовно-процессуального законодательства в соответствие Конституции РФ, Федеральное Собрание Российской Федерации обязано принять закон, с тем чтобы обеспечить введение в действие норм, предусматривающих судебный порядок применения ареста (заключения под стражу), содержания под стражей, а также задержания подозреваемого на срок свыше

48 часов, с 1 июля 2002 г.; бездействие законодателя нарушает не только право, гарантированное ст. 22 Конституции РФ, но и провозглашенный ею принцип непосредственного действия прав и свобод человека и гражданина (ст. 18). Для реализации указанной правовой позиции потребовалось не только принятие УПК РФ, но и повторное признание КС РФ неконституционной нормы уголовно-процессуального закона, ограничивающей право на судебную защиту в части установления судебного порядка применения ареста (заключения под стражу), содержания под стражей, а также задержания подозреваемого на срок свыше 48 часов.

Также исследование правовых позиций КС РФ в сфере осуществления правосудия по уголовным делам, сформулированных им в постановлениях и определениях, показывает наличие внутренних противоречий между ними.

Коллизии правовых актов разных уровней, а порой и коллизии, содержащиеся внутри одного документа, являются одной из причин систематизации правовых актов [1, с. 310]. Однако профессор В.В. Лазарев полагает, что потребность в систематизации правовых позиций КС РФ первоначально возникла в деятельности самого КС РФ, ибо при выработке им решений необходимо учитывать правовые позиции, выраженные прежде [3].

В российской юридической науке систематизация определяется как внешняя обработка источников права, которая не предполагает изменений их содержания [12, с. 41]. При этом Г.И. Суворов полагает, что одним из направлений развития конституционного права является построение теории систематизации его источников. Модернизационные аспекты и элементы привносят в нее совершенно новое осмысление и структурное содержание. Данный процесс является положительным, ибо стремление к построению четкой и устойчивой системы источников конституционного права является залогом стабильного развития не только права, но и общества в целом [18, с. 3—6].

Правовые позиции КС РФ вполне могут быть предметом систематизации, что подтверждается и практикой юридической работы самого КС РФ. Так, В.В. Лазарев указывает: систематизацию правовых позиций КС РФ начал секретариат КС РФ, издав в 1996 и 1998 гг. два сборника его правовых позиций. Эти издания были предназначены только для судей КС РФ и сотрудников секретариата, но тем не менее привлекли к себе внимание представителей различных органов власти и научных работников [3].

Основными положительными результатами систематизации правовых позиций КС РФ должно стать их уточнение и придание им большей формальной определенности. Это позволит избежать их нарушения в законодательной деятельности — при приведении в соответствие принципам Конституции РФ признанных неконституционными норм уголовного или уголовно-процессуального законодательства, — а также в деятельности судов общей юрисдикции — при осуществлении правосудия по уголовным делам с момента вступления в силу решения КС РФ до момента восполнения пробела в праве.

Задачей систематизации также является оптимизация деятельности самого КС РФ. Анализ и обработка решений КС РФ, группировка содержащихся в них правовых позиций по определенной схеме, создание внутренне единой системы являются необходимыми условиями эффективности деятельности КС РФ.

В настоящее время известно две научных систематизации правовых позиций КС РФ: они определены в монографиях В.В. Лазарева «Правовые позиции Конституционного Суда России» (М., 2003) и С.Э. Несмеяновой «Судебная практика Конституционного Суда Российской Федерации с комментариями» (М., 2006). Данные варианты систематизации правовых позиций КС РФ можно охарактеризовать как инкорпорацию, т. е. объединение правовых актов по определенным критериям без какого-либо изменения их содержания в единые сборники в соответствии с основным предметным критерием — системой отрасли конституционного права.

Этот опыт систематизации следует признать положительным. Его воспринял в своей деятельности и сам КС РФ. В качестве инкорпорации можно также рассматривать издание КС РФ решений об утверждении обзоров судебной практики. В настоящее время КС РФ издано 5 решений об утверждении таких обзоров [5]. Заметим, что в данных обзорах систематизация правовых позиций осуществляется не только в соответствии со структурой отрасли конституционного права, но и предполагает выделение правовых позиций, сформулированных им по делам о проверке отдельных отраслевых законов, в частности, во всех обзорах содержится раздел «Конституционные основы уголовной юстиции». Однако эта деятельность КС РФ не имеет под собой правового основания, поскольку ни в Законе о КС РФ, ни в Регламенте КС РФ (в ред. Решения КС РФ от 24.01.2011) юридически не закреплено полномочие КС РФ издавать обзоры судебной практики.

Правовые позиции КС РФ оказывают непосредственное воздействие не только на конституционно-правовые отношения, но и на отношения, складывающиеся в сфере осуществления правосудия по уголовным делам. Поэтому для обеспечения эффективности реализации правовых позиций КС РФ в сфере осуществления правосудия по уголовным делам и в связи с тем, что КС РФ в данной области уже сформировал значительный массив правовых позиций, представляется возможным сгруппировать их по критерию относимости к сфере осуществления правосудия по уголовным делам, а также провести систематизацию данной группы правовых позиций.

На сегодняшний день оптимальной представляется систематизация правовых позиций КС РФ в сфере осуществления правосудия по уголовным делам, предложенная авторами СПС «КонсультантПлюс». Правовые позиции КС РФ приводятся в данном случае в форме комментариев к статьям УК РФ или УПК РФ, которые были предметом проверки при вынесении соответствующих постановлений и определений [20]. Данную форму систематизации правовых позиций КС РФ в сфере осуществления правосудия по уголовным делам можно определить как консолидацию, поскольку она предполагает включение правовых позиций в текст уголовного или уголовно-процессуального закона без глубокой переработки их содержания. Вместе с тем эта систематизация правовых позиций КС РФ осуществлена не уполномоченным субъектом, а потому носит неофициальный характер.

Предлагаем наделить КС РФ полномочием осуществлять учет и систематизацию правовых позиций в сфере осуществления правосудия по уголовным делам. Для этого следует дополнить ч. 2 ст. 21 Закона о КС РФ абзацем 1.1 следующего содержания: «осуществляет учет и систематизацию правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, закрепляет результаты данной деятельности в ежеквартальных обзорах судебной практики». Предлагается также законодательно закрепить обязательное опубликование обзоров судебной практики в официальном издании КС РФ.

При проведении систематизации правовых позиций КС РФ в сфере осуществления правосудия по уголовным делам должен соблюдаться ряд общих правил:

а) последовательность и плановость систематизации;

б) полнота систематизации, которая предполагает составление перечня правовых актов, которые необходимо систематизировать, и их сбор;

в) анализ правовых актов;

г) выбор критериев систематизации;

д) размещение материала по рубрикам.

Конечным результатом проведенной работы может быть сбалансированная и гармоничная система правовых позиций КС РФ [2, 19].

Исследовав опыт утверждения КС РФ обзоров судебной практики в 2012—2014 гг., можно предложить КС РФ осуществлять систематизацию правовых позиций в сфере осуществления правосудия по уголовным делам в соответствии с конституционными основами данного вида государственной деятельности:

а) правовые позиции КС РФ по вопросам, урегулированным уголовным законом, в том числе конкретизирующие цели и задачи уголовно-правового регулирования общественных отношений; уточняющие содержание принципов уголовного законодательства; раскрывающие содержание прав и обязанностей гражданина, с одной стороны, и полномочия государства в лице его органов — с другой, как участников уголовных правоотношений;

б) правовые позиции КС РФ по вопросам, урегулированным уголовно-процессуальным законом, в том числе раскрывающие конституционные цели уголовного судопроизводства, конституционно-правовой смысл принципов уголовного судопроизводства, а также права и обязанности участников уголовного судопроизводства на его различных стадиях.

Данная систематизация будет иметь практическое значение в осуществлении правоприменительной деятельности судов и иных государственных органов, осуществляющих уголовное судопроизводство.

Предлагается также публиковать результаты предметной систематизации на официальном сайте КС РФ в Интернете на постоянной основе, обновляя ее результаты по мере формирования правовых позиций.

 

 

Список литературы

 

1. Кашанина Т.В. Юридическая техника. — М., 2008.

2. Капустина Н.П. Необходима ли сегодня систематизация законодательства в России? // История государства и права. 2006. № 11. С. 32—38.

3. Лазарев В.В. Правовые позиции Конституционного Суда России // Юридический виртуальный клуб EX-JURE. URL: http://www.ex-jure.ru/ law/news.php?newsid=114.

4. Несмеянова С.Э. Судебная практика Конституционного Суда Российской Федерации с комментариями. — М., 2007.

5. Об утверждении обзора практики Конституционного Суда Российской Федерации за третий и четвертый кварталы 2013 года: Решение Конституционного Суда Российской Федерации от 04.02.2014. Документ опубликован не был. Приводится по данным СПС «КонсультантПлюс».

6. По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 331 и 464 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами ряда граждан: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 02.07.1998. № 20-П // Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. № 28. Ст. 3393.

7. По делу о проверке конституционности положений статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан В.К. Борисова, Б.А. Кехмана, В.И. Монастырецкого, Д.И. Фуфлыгина и общества с ограниченной ответственностью «Моноком»: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 23.03.1999 № 5-П // Собрание законодательства Российской Федерации. 1999. № 14. Ст. 1749.

8. По делу о проверке конституционности Постановления Государственной Думы от 28 июня 2000 года № 492-III ГД «О внесении изменения в Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации “Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов” в связи с запросом Советского районного суда города Челябинска и жалобами ряда граждан: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 05.07.2001 № 11-П // Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. № 29. Ст. 3059.

9. По делу о проверке конституционности ряда положений статей 402, 433, 437, 438, 439, 441, 444 и 445 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан С.Г. Абламского, О.Б. Лобашовой и В.К. Матвеева: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20.11.2007 № 13-П // Собрание законодательства Российской Федерации. 2007. № 48 (2 ч.). Ст. 6030.

10. По делу о проверке конституционности части пятой статьи 209 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан Р.Н. Самигуллиной и А.А. Апанасенко: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 13.11.1995 № 13-П // Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. № 47. Ст. 4551.

11. По делу о проверке конституционности части четвертой статьи 113 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросом Костомукшского городского суда Республики Карелия: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29.04.1998 № 13-П // Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. № 19. Ст. 2142.

12. Сивицкий В.А. Систематизация конституционно-правовых актов Российской Федерации: дис. … канд. юрид. наук. — М., 1999.

13. Собрание законодательства Российской Федерации. 1994. № 13. Ст. 1447.

14. Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. № 19. Ст. 1764.

15. Собрание законодательства Российской Федерации. 1999. № 6. Ст. 867.

16. Собрание законодательства Российской Федерции. 2002. № 12. Ст. 1178.

17. Собрание законодательства Российской Федерации. 2009. № 48. Ст. 5867.

18. Суворов Г.Н. Систематизация источников российского конституционного права // Государственная власть и местное самоуправление. 2013. № 3. С. 3—6.

19. Юртаева Е.А. Системность и систематизация в законотворчестве: теория и опыт // Российская юстиция. 2010. № 4. С. 11—13.

 

20. URL: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=123339;dst=0;ts=BBD187EA58D2475937C441834920C894