УДК 347.962.312

 Страницы в журнале: 102-105

 

В.К. Аулов,

кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин Байкальского государственного университета экономики и права Россия, Иркутск vladimiraulov@list.ru

 

Ю.Н. Туганов,

доктор юридических наук, доцент кафедрыЗабайкальского государственного университета Россия, Чита yurij-tuganov@yandex.ru

 

Рассматриваются изменения в правовом регулировании процедуры дисциплинарной ответственности судей, связанные с увеличением времени на обжалование решений по дисциплинарным вопросам. В качестве мер по совершенствованию процедуры дисциплинарной ответственности судей  автором предлагается освобождение судьи на период дисциплинарного производства от выполнения его процессуальных обязанностей по конкретным делам, а также финансирование процедуры дисциплинарной ответственности исключительно из средств федерального бюджета.

Ключевые слова: дисциплинарная ответственность судей, независимость судей, статус судей, процедура дисциплинарной ответственности судей.

 

Президентом РФ 02.10.2012 был подписан Федеральный закон № 165-ФЗ «О внесении изменений в статьи 22 и 26 Федерального закона “Об органах судейского сообщества”». Этим законом увеличен срок обжалования в Дисциплинарном судебном присутствии решений квалификационных коллегий о досрочном прекращении полномочий судей. Кроме того, увеличен срок обжалования отказа в удовлетворении представлений о досрочном прекращении полномочий судей за совершение ими дисциплинарных проступков.

Законодательная корректировка времени на обжалование, так же как и перенос для председателя Верховного Суда РФ начала исчисления сроков обжалования с момента получения копии решения на момент его оглашения, представляются логичными и обоснованными. По этому поводу Комитет Государственной Думы по конституционному законодательству и государственному строительству справедливо указал, что десятидневный срок не позволяет в достаточной мере реализовать право на обжалование решений квалификационных коллегий судей (далее — ККС) в том случае, когда обжалуется решение квалификационной коллегии судей субъекта Российской Федерации и инициатива привлечения судьи к дисциплинарной ответственности в виде досрочного прекращения полномочий судьи исходила не от председателя одного из высших судов, а от председателя нижестоящего суда [3].

Аргументируя необходимость увеличения указанных сроков, Председатель Высшего Арбитражного Суда РФ А.А. Иванов заявил, что «срок в 10 дней взяли из практики судов общей юрисдикции для сторон по делу при подаче кассационной жалобы. Там стороны знакомы с материалами дела. Но для формирования правовой позиции председателю ВАС РФ или ВС РФ часто надо организовывать проверки с выездом в суд. Для того чтобы ее организовать — нужно время» [цит. по: 1].

С этим мнением трудно не согласиться. Необходимость скрупулезной подготовки материалов, связанных с обвинением судьи в совершении дисциплинарного проступка, очевидна. Согласно положениям Закона РФ от 26.06.1992 № 3132-I «О статусе судей в Российской Федерации», судья является индивидуальным носителем государственной власти (ст. 1) и находится под особой защитой государства (ч. 2 ст. 9)1.

Следует учитывать и то, что публичные обвинения судьи в совершении дисциплинарного проступка наносят государственной власти ущерб безотносительно их дальнейшего подтверждения. В случае привлечения судьи к дисциплинарной ответственности умаляется авторитет судебной власти дискредитирующим поведением судьи, совершившим дисциплинарный проступок. При выдвижении безосновательных обвинений в адрес судьи авторитет судебной власти умаляется тем, что инициаторы процедуры дисциплинарной ответственности — председатель суда или орган судейского сообщества — сами оказываются опороченными. В обоих случаях имеет место негативное изменение общественного мнения о судебной власти, расходящееся с желательной для этой власти оценкой.

Все это свидетельствует о том, что в дисциплинарной процедуре собственная защита судьи как носителя государственной власти имеет публичный интерес. Соответственно, на лиц, имеющих право выдвигать дисциплинарные обвинения в отношении индивидуальных носителей судебной власти, возложена повышенная ответственность. Такое суждение полностью соответствует постановлениям Конституционного Суда РФ от 28.02.2008 № 3 «По делу о проверке конституционности ряда положений статей 6.1 и 12.1 Закона Российской Федерации “О статусе судей в Российской Федерации” и статей 21, 22 и 26 Федерального закона “Об органах судейского сообщества в Российской Федерации” в связи с жалобами граждан Г.Н. Белюсовой, Г.И. Зиминой, Х.Б. Саркитова, С.В. Семак и А.А. Филатовой», от 07.03.1996 № 6 «По делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 16 Закона Российской Федерации “О статусе судей в Российской Федерации” в связи с жалобами граждан Р.И. Мухаметшина и А.В. Барбаша» и от 19.02.2002 № 5 «По делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 15 Закона Российской Федерации от 26 июня 1992 года “О статусе судей в Российской Федерации”, статьи 2 Федерального закона от 21 июня 1995 года “О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации “О статусе судей в Российской Федерации” и части первой статьи 7 Федерального закона от 10 января 1996 года “О дополнительных гарантиях социальной защиты судей и работников аппаратов судов Российской Федерации” в связи с жалобами ряда граждан — судей и судей в отставке».

Таким образом, десятидневный срок, ранее предоставленный законом участникам дисциплинарной процедуры на стадии обжалования решения ККС, недостаточен для осмысления сложившейся правовой ситуации, принятия решения и формулирования своих выводов и не соответствует повышенной важности тех общественных отношений, которые регулируются скорректированными нормами.

Вместе с тем, законодатель оставил без внимания сходный правовой пробел, связанный с отсутствием нормативного регулирования сроков на подготовку своей защиты судьей после ознакомления с материалами дисциплинарного производства.

Дело в том, что, вопреки общетеоретическим построениям, дисциплинарная ответственность судей не содержит стадию возбуждения дисциплинарного производства в том виде, в каком ее понимают процессуальные правовые науки. Предусмотренная ст. 27 Положения о порядке работы квалификационных коллегий судей [2] (далее — Положение) проверка, которая предшествует составлению инициатором дисциплинарной ответственности (председателем соответствующего или вышестоящего суда либо органом судейского сообщества) представления (обращения) о привлечении судьи к такой ответственности, не является аналогом стадии возбуждения производства.

Такая проверка может проводиться по любым поводам, включая субъективное мнение инициатора. Методами и способами проверка не ограничена. Вынесения специального процессуального документа, в котором фиксируется начало проверочных мероприятий со ссылками на поводы и основания такой инициации, не предусмотрено. При проверке судья, в отношении которого ведется сбор, фиксация и оценка информации, не является стороной, не приобретает процессуальных прав. Все это позволяет по усмотрению инициатора проводить проверку тайно от судьи без получения от него пояснений. Обязательного вынесения итогового процессуального документа по результатам проверки также не предусмотрено. Зачастую судья, в отношении которого проводилась проверка, узнает о ней последним, когда знакомится с представлением (обращением) о привлечении к дисциплинарной ответственности.

Примером, подтверждающим такую практику, может являться дисциплинарное дело судьи М., которая в своих возражениях на представление о привлечении к дисциплинарной ответственности указала, что она «не была ознакомлена с результатами проверки, и ей не была предоставлена возможность письменно изложить свое мнение относительно выводов комиссии до внесения представления» [4].

Помимо этого, с представлением (обращением) о привлечении к дисциплинарной ответственности судью знакомит не инициатор проверки, а квалификационная коллегия судей (п. 3 ст. 28 Положения). К моменту ознакомления само дисциплинарное производство и доказательства, положенные в основу обвинения, уже находятся в соответствующей ККС, а дисциплинарное дело, в некоторых случаях, назначено к рассмотрению.

Именно на той стадии, когда ККС извещает судью о времени и месте проведения заседания коллегии с приложением копии представления (обращения) инициатора, он впервые появляется в дисциплинарной процедуре как сторона. На этой стадии судья вправе ознакомиться с имеющимися в ККС материалами и представить свои возражения, выписывать любые сведения и в любом объеме, снимать за свой счет копии с документов, в том числе с помощью технических средств, ходатайствовать о приобщении документов и об участии в заседании лиц, располагающих сведениями по рассматриваемому вопросу (п. 3 ст. 28 Положения и ч. 2 ст. 21 Федерального закона от 14.03.2002 № 30-ФЗ «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации»). Однако срок, увеличенный до двух месяцев, на формирование правовой позиции, о которой упоминал Председатель Высшего Арбитражного Суда РФ А.А. Иванов, именно по мотивам «новизны» информации для судьи, впервые ознакомившегося с материалами дела, нигде не прописан.

Между тем практическая реализация нормы п. 3 ст. 28 Положения и без того затруднена: на период дисциплинарной процедуры с судьи не снимаются процессуальные полномочия по рассмотрению судебных дел под угрозой дополнительных дисциплинарных обвинений. Следовательно, наряду с обязательным исполнением судейских полномочий по конкретным делам, судья во время процедуры дисциплинарной ответственности несет еще и дополнительное обременение по защите публично значимых интересов, связанных с опровержением дисциплинарного обвинения.

В отличие от инициатора процедуры дисциплинарной ответственности и его представителя, обвиненный судья за свой счет оплачивает все имеющие публичный интерес расходы по защите себя как носителя государственной власти (оплата представителя, транспортные расходы по прибытию к месту проведения заседания ККС, проживание в гостинице и т.д.). При этом нахождение представления (обращения) о привлечении судьи к дисциплинарной ответственности в ККС не является безусловным основанием для откомандирования судьи на ознакомление с материалами дисциплинарного производства. ККС же, в которой находится дисциплинарное производство, нередко территориально удалена от места, где обвиненный судья исполняет свои обязанности.

Вследствие этого возможна ситуация, при которой судьи, ознакомившись с материалами дисциплинарного производства непосредственно перед его рассмотрением, вынуждены формировать свою правовую позицию в условиях цейтнота, в то время как для председателя Верховного Суда РФ на решение той же задачи отведено два месяца.

Следовательно, однородные по своей юридической природе отношения, вытекающие из принципов состязательности и равенства сторон дисциплинарной процедуры судей, регулируются не единообразно, а исходя из приоритета некоторых ее участников. Нормативное регулирование дисциплинарной ответственности судей не в полной мере обеспечивает процессуальное равенство сторон процедуры дисциплинарной ответственности судей.

Сложившееся положение, вероятно, нарушает право судей, в отношении которых инициатором внесено представление (обращение) о привлечении судьи к дисциплинарной ответственности, на справедливую и эффективную защиту, поскольку противоречит выводу Конституционного Суда РФ, согласно которому «однородные по своей юридической природе отношения должны регулироваться одинаковым образом», что было изложено в п. 6 Постановления Конституционного Суда РФ от 19.03.2010 № 7 «По делу о проверке конституционности части второй статьи 397 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.В. Амосовой, Т.Т. Васильевой, К.Н. Жестковой и других».

Решением проблемы могло бы стать распространение логики законодателя, установившего двухмесячный срок для председателей высших судов Российской Федерации на формирование позиции по ранее неизвестным материалам дисциплинарного производства, на всех участников дисциплинарной процедуры.

Еще одним мероприятием по совершенствованию процедуры дисциплинарной ответственности могло бы стать нормативное оформление финансирования процедуры дисциплинарной ответственности исключительно из средств федерального бюджета как для инициаторов, так и для обвиненного судьи.

Важным шагом по приведению дисциплинарной компоненты статуса судей судов Российской Федерации в соответствии с общепринятыми гуманитарными стандартами и идеалами могло бы стать и освобождение судьи на время дисциплинарной процедуры от исполнения его непосредственных судейских обязанностей, поскольку совмещение двух публичных обязанностей, имеющих повышенную общественную значимость, отрицательно сказывается на уровне защиты от дисциплинарных обвинений и на качестве оправления правосудия.

 

Список литературы

 

1. Госдума поддержала идею ВАС об увеличении сроков обжалования решений ККС. URL: http://pravo.ru/news/view/77352/ (дата обращения: 23.10.2012).

2. Положение о порядке работы квалификационных коллегий судей (утв. Высшей квалификационной коллегией судей Российской Федерации 22.03.2007). URL: http://www.vkks.ru/ss_detale.php?id=6224&region=77 (дата обращения: 23.10.2012).

3. Пояснительная записка к проекту федерального закона № 620444-5 «О внесении изменений в статью 26 Федерального закона “Об органах судейского сообщества в Российской Федерации”». URL: http://asozd2.duma.gov.ru/ main.nsf/%28SpravkaNew%29?OpenAgent&RN=620344-5&02 (дата обращения: 23.10.2012).

 

4. Решение Высшей квалификационной коллегии судей Российской Федерации от 19.02.2009. URL: http://www.vkks.ru/ss_detale.php?id=4542 (дата обращения: 23.10.2012).