УДК 349.222

Страницы в журнале:  57-63

 

В.А. Болдырев,

доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры гражданско-правовых дисциплин Дальневосточного юридического института МВД России Россия, Хабаровск vabold@mail.ru

 

Отмечается невысокий уровень юридической техники подготовки новых норм о процедурах констатации истинной природы отношений в сфере труда, слабая сопряженность с нормами процессуального законодательства. Отстаивается позиция, согласно которой административная процедура не обеспечена инструментарием достоверного установления сути отношения, а договорная процедура создает риск маскировки гражданско-правового отношения под трудовое отношение. Позитивно оценивается новелла, в силу которой неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Ключевые слова: трудовой договор, гражданско-правовой договор, судебная процедура, административная процедура, договорная процедура, злоупотребление правом.

 

Любая переоценка отношений, фактов и состояний проблемна по своей сути, поскольку за требованиями о переквалификации работника обычно стоит обострившийся конфликт интересов, а иногда и человеческие трагедии. Справедливо отмечено, что «ни один юридический акт не должен быть постановлен как неопровержимое утверждение с единственно верным значением, требуется механизм его корректировки» [8, с. 32]. При этом важными являются и основания, и процедуры уточнения юридически значимых фактов.

Юридические процедуры, обеспечивающие переоценку общественных отношений, множественны: суд может квалифицировать обязательство совершенно иначе, чем его участники, а вышестоящие инстанции могут не согласиться с выводами юрисдикционного органа. Когда речь идет о частных интересах, законодательство принципиально не исключает возможности корректировки (устранения сделанных ошибок) в договорном порядке, но, как правило, отдельно и не описывает такой возможности. Своего рода исключением можно назвать ситуацию, сложившуюся в трудовом праве.

Последующее признание трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, нельзя назвать новеллой отечественного права, хотя отдельная статья — 19.1 Трудового кодекса РФ, посвященная данному правовому явлению, появилась в законе недавно [16]. Уже первоначальная редакция ч. 3 ст. 11 ТК РФ содержала правило: «В тех случаях, когда в судебном порядке установлено, что договором гражданско-правового характера фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства». Таким образом, право констатировать трудоправовую природу отношений вопреки тексту документа, отражающего права и обязанности его сторон, существовало только у суда [7, с. 93].

Следует сказать, что иски о признании отношений трудовыми, когда имеются гражданско-правовые договоры, удовлетворялись не так часто и с большой осторожностью. В основу такого подхода легла правовая позиция Конституционного Суда РФ: «Свобода труда проявляется, в частности, в имеющейся у гражданина возможности свободно распорядиться своими способностями к труду, то есть выбрать как род занятий, так и порядок оформления соответствующих отношений и определить, будет он ли осуществлять предпринимательскую деятельность, поступит на государственную службу, заключит трудовой договор либо предпочтет выполнять работы (оказывать услуги) на основании гражданско-правового договора» [10].

Ссылку на судебный акт, выдержка из которого приведена выше, можно постоянно видеть в решениях об отказе в удовлетворении требований работников [1; 2; 5; 12]. При этом суды отмечают, что в обязанность юрисдикционного органа входит проверка не внешних признаков (договора, штатного расписания), а сути — наличия или отсутствия признаков трудового отношения. Однако на деле проверяются формальные стороны: какие обязательные платежи и куда производились, предоставлялся ли отпуск, обеспечивалась ли безопасность труда, расписывался ли гражданин в журналах инструктажей, подавалось ли заявление о приеме на работу, выносился ли приказ о приеме на работу, передавалась ли работодателю трудовая книжка; учитывается и то, что работник якобы не подчинялся правилам внутреннего распорядка в силу содержания договора и т.д.

Показательно, что один из основных разработчиков ТК РФ Ю.П. Орловский, обращая внимание на рассматриваемую проблему, даже предлагает «установить четкие признаки трудовых отношений, наличие которых несовместимо с заключением гражданско-правовых договоров» [13].

С произошедшими в объективном праве изменениями возможность последующего установления природы отношения, связанного с использованием личного труда, появилась также и у его сторон, а кроме того — у органов исполнительной власти. Предусмотренные для этого правила требуют критического осмысления, а возможные последствия — объективной оценки, ведь совершенно не случайно в п. 8 Рекомендации № 198 Международной организации труда (МОТ) «О трудовом правоотношении» содержится явное предостережение: «Национальная политика, нацеленная на защиту работников в рамках трудового правоотношения, не должна противоречить подлинно гражданским и коммерческим отношениям и при этом должна обеспечивать для лиц, являющихся сторонами трудового правоотношения, защиту, на которую они имеют право» [15].

Рассмотрим процедуры (способы) констатации трудоправового характера отношений, прямо закрепленные законом. Таких процедур, если исходить из системного толкования норм права, три: 1) договорная; 2) административная; 3) судебная.

Необходимо оговорить, что формулировки ст. 19.1 ТК РФ (с длинным названием «Трудовые отношения, возникающие на основании трудового договора в результате признания отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями») далеки от совершенства как с позиции юридико-технической, так и по существу.

Если смотреть с формальной стороны — на число оснований, текстуально обособленных законодателем в отдельные абзацы, — можно прийти к выводу, что нормы трудового права применимы к гражданско-правовому договору только в двух случаях. Субъектами же, делающими окончательный вывод о необходимости соответствующей квалификации, являются: в первом случае — лицо, использующее личный труд, во втором случае — суд. Однако дело обстоит несколько сложнее.

Как это следует из ч. 1 ст. 19.1 ТК РФ, признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться лицом, использующим личный труд и являющимся заказчиком по указанному договору, на основании письменного заявления физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, и (или) на основании не обжалованного в суд в установленном порядке предписания государственного инспектора труда об устранении нарушения ч. 2 ст. 15 ТК РФ. При этом названная структурная часть закона устанавливает норму-запрет: «Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается». Из данного правила следует существование разных процедур констатации трудоправового характера отношений.

Процедура первая — договорная. Ее участниками являются только стороны двустороннего отношения, в рамках которого реализуется право на труд. Переводя идею законодателя в гражданско-правовую плоскость, можно сказать, что работник делает оферту (направляет заявление), а работодатель — акцепт (признает отношения трудовыми). Само признание может осуществляться работодателем в форме приказа, но логично предположить: констатация того, что отношения являются трудовыми, возможна и в форме соглашения, во всяком случае, из такого документа абсолютно четко следует, что обе стороны это признают. В конечном итоге рассматриваемая «новация» должна найти выражение в форме трудового договора, что следует из новой редакции предложения 2 ч. 2 ст. 67 ТК РФ: «При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, — не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом».

Упоминание о суде не означает, что норма принципиально не применима к ситуации договорного урегулирования разногласий, — это лишь способ противопоставления судебного срока сроку законному, закрепление возможности судейского усмотрения. Таким образом, итог урегулирования разногласия должен предстать перед сторонами в виде письменного документа — трудового договора. Как следствие, рассматривать наличие заявления и решения работодателя в качестве сложного юридического состава, ложащегося в основание возникновения трудовых отношений, в данном случае нельзя. Это единый, сложный, двусторонний волевой акт — договор.

Процедура вторая — административная. Как следует из ст. 19.1 ТК РФ, в основу решения работодателя о признании гражданско-правового отношения трудовым может лечь предписание государственного инспектора труда, установившего подмену отношений работодателем и работником. Однако, исходя из содержания нормы, невозможно понять, является ли такое признание правом или обязанностью работодателя.

Само по себе предписание есть ненормативный правовой акт, обязательный для исполнения тем субъектом, которому оно адресовано, и может быть обжаловано в установленном законом порядке.

Заявление работодателя (предпринимателя или юридического лица) о признании недействительным ненормативного правового акта государственного инспектора труда будет рассматриваться арбитражным судом. По общему правилу, само по себе обжалование ненормативного правового акта не исключает необходимости исполнения требований, которые имеются в его содержании. Вместе с тем, согласно ч. 3 ст. 199 Арбитражного процессуального кодекса РФ, по ходатайству заявителя арбитражный суд может приостановить действие оспариваемого акта, решения.

Если говорить о констатации трудоправового характера отношения на основании предписания государственного инспектора труда, можно сделать вывод, что до момента окончания рассмотрения арбитражным судом соответствующего заявления работодателя последний лишь вправе отреагировать на него, если же в удовлетворении требований заявителя отказано — право становится обязанностью. Еще раз подчеркнем, что сложность толкования правил ст. 19.1 ТК РФ связана с невысоким уровнем юридической техники составления нормы, в том числе с неуместным упоминанием «не обжалованного в суд в установленном порядке предписания».

Когда работодатель выносит решение о признании трудовыми отношений на основании предписания государственного инспектора труда — это лишь выполнение обязательного акта органа государственной власти. Говорить о сложном юридическом составе в данном случае также затруднительно.

Вообще административная процедура констатации трудового характера отношений, оформленных сторонами гражданско-правовым договором, как видится, не может дать объективных и достоверных результатов ввиду тонкости фактологической материи, которая должна быть оценена, отсутствия очного и открытого производства, принципа состязательности. Совершенно не случайно п. 14 упомянутой Рекомендации МОТ № 198 устанавливает: «Разрешение споров, касающихся существования и содержания индивидуального трудового правоотношения, должно быть прерогативой судов по трудовым вопросам или иных трибуналов либо осуществляться арбитражными органами, к которым работники и работодатели должны иметь беспрепятственный доступ в соответствии с национальными законодательством и практикой».

Процедура третья — судебная. Из ч. 1 ст. 19.1 ТК РФ следует также, что признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться «судом в случае, если физическое лицо, являющееся исполнителем по указанному договору, обратилось непосредственно в суд, или по материалам (документам), направленным государственной инспекцией труда, иными органами и лицами, обладающими необходимыми для этого полномочиями в соответствии с федеральными законами».

Возможные инициаторы судебного разбирательства обозначены не очень удачно, равно как и применяемая при рассмотрении дела процессуальная форма. Впрочем, вопросы согласования норм трудового права с нормами иных отраслей права, в том числе гражданского процессуального права, — ахиллесова пята разработчиков трудового законодательства.

Законодатель именует лицо, выполняющее трудовую функцию, исполнителем. Уместно вспомнить, что по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (ст. 779 Гражданского кодекса РФ). Совершенно очевидно, что договор, оценка которого на предмет подмены трудового отношения осуществляется судом, может быть поименован не только как договор возмездного оказания услуг. В суд может обратиться и подрядчик (гл. 37 ГК РФ), и перевозчик (гл. 40 ГК РФ), и экспедитор (гл. 41 ГК РФ), и поверенный (гл. 48 ГК РФ), и комиссионер (гл. 51 ГК РФ), и агент (гл. 52 ГК РФ).

Вместе с тем остается неясным: с каким требованием должно обратиться физическое лицо, зарабатывающее на жизнь трудом по найму? Должно ли это быть отдельное требование о признании заключенного гражданско-правового договора трудовым?

Существует практика удовлетворения исков о признании правоотношений трудовыми, а трудового договора между сторонами — заключенным на неопределенный срок [9]. Имеются и случаи, когда в исковом производстве рассматривается и удовлетворяется требование о признании факта трудовых отношений [3]. Судебными актами также признаются трудовыми правоотношения, оформленные договором подряда между сторонами [11].

Думается, что в рассматриваемом случае иск о признании (декларативный иск) может быть заявлен и удовлетворен. Вместе с тем, если гражданин ссылается на подмену трудового договора гражданско-правовым договором, но требует, например, только присуждения в свою пользу чего-либо (взыскания заработной платы, компенсации морального вреда или обязания предоставить ежегодный оплачиваемый отпуск), не формулируя отдельного требования о признании договора трудовым, оснований к отказу в удовлетворении требований не существует. Такой вывод следует из содержания приведенной нормы, не определяющей точного характера требования. Понят-

но, что в последнем случае вывод о признании договора трудовым должен содержаться в мотивировочной, а не в резолютивной части судебного решения (см. ч. 4 и 5 ст. 198 Гражданского процессуального кодекса РФ).

Помимо самого исполнителя в суд могут обратиться и органы публичной власти, по-видимому, с требованием о защите интересов других лиц.

К сожалению, содержание закона подталкивает к выводу о существовании у государственной инспекции труда альтернативы: вынести предписание самостоятельно либо обратиться в суд с неким требованием.

Должно ли заявляемое требование рассматриваться по правилам искового производства, где процессуальным истцом — органом государственной власти, обратившимся с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов другого лица по его просьбе (ст. 46 ГПК РФ), — будет государственная инспекция труда, не совсем понятно.

Очень странным представляется упоминание о неких «материалах» («документах»), которые должны быть переданы государственной инспекцией труда суду. Если производство является исковым — «документы, подтверждающие обстоятельства, на которых истец основывает свои требования, копии этих документов для ответчиков и третьих лиц, если копии у них отсутствуют» — должны быть приложены к исковому заявлению по правилам ст. 132 ГПК РФ.

Вероятно, упоминание о «материалах» в ст. 19.1 ТК РФ связано с содержанием п. 28 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях [14]: «Если в ходе расследования несчастного случая, происшедшего с лицом, выполнявшим работы на основании договора гражданско-правового характера… были установлены сведения, дающие достаточные основания полагать, что указанным договором фактически регулировались трудовые отношения пострадавшего с работодателем, то акт о расследовании несчастного случая вместе с другими материалами расследования (курсив мой. — В.Б.) направляется государственным инспектором труда в суд в целях установления характера правоотношений сторон упомянутого договора. Решение об окончательном оформлении данного несчастного случая принимается государственным инспектором труда в зависимости от существа указанного судебного решения». Сложилась практика применения данной нормы — удовлетворение требований государственного инспектора труда (процессуального истца) о признании фактически сложившихся отношений трудовыми, причем заявления инспекторов рассматриваются в данном случае по правилам искового производства [4; 6].

Выше говорилось о том, что ранее требования работника о признании договорных отношений трудовыми удовлетворялись судами далеко не всегда и с большой осторожностью. Полагаем, что ситуация существенно поменяется в связи с введением в закон правила: «Неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений». Введение такой презумпции следует оценить положительно (ч. 3 ст. 19.1 ТК РФ). Строго говоря, она не является изобретением отечественного законодателя и даже заложена в Рекомендации МОТ № 198: «В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики… рассмотреть возможность… установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков…» (п. 11).

Стоит отметить, что на страницах юридической печати и ранее высказывалось мнение о необходимости закрепления соответствующей презумпции, более того, Л.А. Чикановой и А.Ф. Нуртдиновой делался вывод о необходимости руководствоваться правилом, согласно которому, «если наличествуют хотя бы некоторые признаки трудовых отношений, исходя из смысла и назначения трудового законодательства вывод должен быть сделан в пользу возникновения (существования) именно этих отношений» [17].

Новелла позволит судам опираться не на формальные моменты, ориентирующие юрисдикционный орган, по сути, на применение известного принципа «договоры должны исполняться» (pacta sunt servanda), а на то, чего работник может разумно и справедливо ожидать, «продавая» свой труд. Решение законодателя в данном случае заслуживает безусловной положительной оценки.

Дать однозначную оценку договорного и административного порядка установления природы отношений, связанных с использованием труда, сложно. На наш взгляд, соответствующие решения нормотворца недостаточно взвешенны. В случае с административной процедурой — не обеспечены инструментарием достоверного установления сути отношения, а в случае с процедурой договорной — создают риск маскировки гражданско-правового отношения под трудовое. Такие «притворные» акты рождаются и будут рождаться практикой ввиду привилегированного характера требований работников о выплате заработной платы по отношению к денежным требованиям иных кредиторов (приоритетное получение удовлетворения из конкурсной массы) и возможности переложить бремя возмещения вреда, причиненного здоровью, с работодателя на внебюджетный фонд, осуществляющий страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

 

Список литературы

 

1. Апелляционное определение Верховного суда Республики Калмыкия от 19.11.2013 по делу № 33-1818/2013 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

2. Апелляционное определение Иркутского областного суда от 16.01.2014 по делу № 33-141/2014 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

3. Апелляционное определение Кировского областного суда от 05.12.2013 по делу № 33-4069/2013 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

4. Апелляционное определение Кировского областного суда от 24.12.2013 по делу № 33-4540/2013 // Доступ из СПС«КонсультантПлюс».

5. Апелляционное определение Магаданского областного суда от 16.10.013 № 33-943/2013 по делу № 2-232/2013 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

6. Апелляционное определение Суда Ханты-Мансийского автономного округа — Югры от 28.08.2012 по делу № 33-3799/2012 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

7. Воробьев В.В. Cравнительный анализ трудового договора и гражданско-правового договора о труде на основе характеристик урегулированных ими отношений: основные отграничения // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2011. № 3.

8. Определение Верховного Суда РФ от 24.01.2014 № 18-КГ13-145 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

9. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Равинской Ларисы Вадимовны на нарушение ее конституционных прав статьями 11, 15, 16, 22 и 64 Трудового кодекса Российской Федерации: определение Конституционного Суда РФ от 19.05.2009 № 597-О-О // Экономика и жизнь. 2009. № 38.

10. Определение Московского городского суда от 29.10.2013 № 4г/8-9899// Доступ из СПС«КонсультантПлюс».

11. Определение Санкт-Петербургского городского суда от 22.01.2014 № 33-207/2014 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

12. Орловский Ю.П. Реформа трудового законодательства // Трудовое право. 2012. № 5. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

13. Осинцев Д.В. К вопросу о категории «юридический процесс» // Российский юридический журнал. 2011. № 3.

14. Об утверждении форм документов, необходимых для расследования и учета несчастных случаев на производстве, и положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях: постановление Минтруда России от 24.10.2002 № 73 // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 2003. № 2.

15. Рекомендация № 198 Международной организации труда «О трудовом правоотношении» (принята в г. Женеве 15 июня 2006 г. на 95-й сессии Генеральной конференции МОТ) // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

16. О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О специальной оценке условий труда»: федер. закон от 28.12.2013 № 421-ФЗ // СЗ РФ. № 52 (ч. I). Ст. 6986.

17. Чиканова Л.А., Нуртдинова А.Ф. Споры о признании договоров, заключенных с работниками при приеме их на работу, трудовыми договорами // Комментарий судебной практики / под ред. К.Б. Ярошенко.  М.: КОНТРАКТ, ИНФРА-М, 2013. Вып. 18. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».