УДК 343.1(479.24) 

Страницы в журнале: 133-143

 

И.В. Велиев,

доктор юридических наук, профессор, заведующий отделом уголовного права и уголовного процесса Института философии и права Национальной академии наук Азербайджана Азербайджан, Баку veliev.i@rambler.ru

 

Автор анализирует процессуальные гарантии обеспечения принципа соблюдения прав и свобод человека и гражданина в уголовном процессе, как общие, так и характерные только для отдельных его стадий. Выявляется сущность специфических процессуальных гарантий на досудебном и судебном этапах, а также выдвигаются предложения об отдельных направлениях их возможного совершенствования.

Ключевые слова: процессуальные гарантии, стадии уголовного процесса, уголовное законодательство Азербайджанской Республики.

 

В  соответствии с ч. I ст. 12 Конституции Азербайджанской Республики обеспечение прав и свобод человека и гражданина есть высшая цель государства, при этом ст. 12.1 Уголовно-процессуального кодекса Азербайджанской Республики (далее — УПК АР) провозглашает, что органы, осуществляющие уголовный процесс, обязаны обеспечивать соблюдение закрепленных Конституцией прав и свобод человека и гражданина для всех лиц, принимающих участие в уголовном процессе.

Рассмотрение проблемы обеспечения прав лиц в уголовном процессе, как представляется, требует обращения к институту процессуальных гарантий. Процессуальные гарантии — это содержащиеся в нормах права правовые средства, обеспечивающие всем субъектам уголовно-процессуальной деятельности возможность выполнять обязанности и пользоваться предоставленными правами [9]. Однако процессуальные права, предоставляемые уголовно-процессуальным законодательством участникам уголовного процесса, сами по себе не могут быть процессуальными гарантиями, поскольку являются объективным выражением субъективных прав. Лишь реальное обеспечение прав участников судопроизводства способствует осуществлению уголовно-процессуальных гарантий [10, с. 69].

Особенность уголовного судопроизводства заключается в его стадийности. Стадия возбуждения уголовного дела является первой стадией не только досудебного производства, но и всего уголовного процесса. Хотя основное назначение досудебного производства заключается в обеспечении решения дела по существу в суде, иногда дело решается по существу уже в досудебном производстве. Так, при отказе от возбуждения уголовного дела или его прекращении на стадии предварительного расследования уголовное дело получает окончательную юридическую оценку без его возбуждения или доведения до суда. Некоторые авторы отмечают, что в данном случае речь идет о выполнении функции по разрешению дела. Следовательно, общие средства обеспечения принципа соблюдения прав и свобод человека и гражданина характерны для всего уголовного процесса. Кроме того, каждая стадия уголовного процесса характеризуется специфическими процессуальными гарантиями.

 Следует отметить, что, несмотря на название «досудебное», участие суда в данном производстве полностью не исключается. В досудебном производстве суд выступает в специфическом процессуальном статусе — в качестве субъекта судебного контроля. Однако в досудебном производстве суд вместо осуществления своей основной функции — справедливого судебного разбирательства, то есть разрешения дела по существу, выступая в качестве субъекта судебного контроля, играет роль важного гаранта законности на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования.

В теории уголовно-процессуального права важное место отводится стадии возбуждения уголовного дела. Профессор Д.Г. Мовсумов отмечал, что возбуждение уголовного дела является первой и самостоятельной стадией уголовного процесса. Это процессуальная деятельность, осуществляемая компетентными представителями государственных органов, которые выясняют наличие предусмотренных законом необходимых условий для возбуждения уголовного дела и далее возбуждают уголовное дело или выносят решение об отказе в его возбуждении [5, с. 127].

Возбуждение уголовного дела — обязательная стадия уголовного процесса. Без возбуждения уголовного дела не могут быть осуществлены другие стадии уголовного процесса (за исключением дознания в виде упрощенного досудебного производства по явным преступлениям, не представляющим большой общественной опасности, перечисленным в ст. 214.4 УПК АР).

Стадия возбуждения уголовного дела начинается с момента получения и оформления компетентными государственными органами информации о совершенном либо готовящемся преступлении. Деятельность, осуществляемая с момента начала данной стадии, уже является деятельностью уголовно-процессуального характера, то есть она регулируется законом, и ее результаты имеют процессуально-правовое значение.

На начальной стадии возбуждения уголовного дела решаются следующие задачи:

1) обеспечение реакции компетентных государственных органов на заявления и сообщения о совершенном или готовящемся преступлении — их регистрация и обеспечение рассмотрения;

2) сохранение следов и доказательств, связанных с происшествием;

3) выяснение оснований для возбуждения уголовного дела — выяснение необходимости уголовного преследования в связи с проверкой происшествия;

4) первичная квалификация деяния на основании признаков проверяемого происшествия;

5) определение следственной или судебной юрисдикции дела.

Безусловно, во время возбуждения уголовного дела в качестве основной гарантии прав человека выступает требование о наличии соответствующих поводов и оснований для возбуждения уголовного дела. Это требование направлено на предотвращение незаконного, необоснованного и самовольного возбуждения уголовного дела против человека. Согласно ст. 209.1 УПК АР при наличии предусмотренных законом поводов и оснований дознаватель, следователь или прокурор, осуществляющий процессуальное руководство предварительным расследованием, должен немедленно возбудить уголовное дело.

Под поводами для возбуждения уголовного дела подразумеваются установленные законом источники информации о совершении преступления, полученные компетентными государственными органами, а основаниями — фактические сведения, указывающие на наличие признаков преступления [5, с. 128].

В соответствии со ст. 46.3 УПК АР основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных улик, указывающих на признаки преступления. При наличии оснований предполагать совершение деяния, в котором отражены признаки преступления, и отсутствие обстоятельств, исключающих уголовное преследование, дознаватель, следователь или прокурор должны немедленно возбудить уголовное дело в пределах своих полномочий.

В литературе указывается, что под достаточными уликами, указывающими на признаки преступления, подразумевается такая их совокупность, которая позволяет принять первоначальное решение о совершении закрепленного в законе преступного деяния, а при оценке достаточности улик основное внимание необходимо обращать на объект и объективную сторону состава преступления, потому что на стадии возбуждения уголовного дела информация о личности субъекта может отсутствовать, а признаки субъективной стороны совершенного деяния сразу определить сложно [4, с. 125].

В соответствии со ст. 46.2 УПК АР причиной для возбуждения уголовного дела может быть заявление физического лица о совершенном или готовящемся преступлении, сообщения юридического лица (должностного лица) или средства массовой информации либо непосредственное выявление таких сведений дознавателем, следователем или прокурором. Следует учесть, что согласно ст. 502 УПК АР обращение компетентного органа власти иностранного государства также может служить причиной для возбуждения уголовного дела. Таким образом, без причин и оснований, предусмотренных законом, возбуждение уголовного дела невозможно.

На стадии возбуждения уголовного дела в качестве еще одного процессуального средства гарантии можно отметить деятельность по предварительной проверке. Еще до принятия решения о возбуждении уголовного дела с целью недопущения превышения необходимого предела ограничения прав людей, привлеченных к уголовному процессу, чрезмерного вмешательства в эти права, во время предварительной проверки ограничено применение процессуальных средств. Сам по себе этот ограниченный круг средств предварительной проверки может быть рассмотрен в качестве процессуальной гарантии. Так, согласно ст. 207.4 УПК АР до возбуждения уголовного дела запрещается проведение других следственных действий, кроме осмотра места происшествия, а также применение мер процессуального принуждения.

Необходимо отметить, что в данном случае в законодательстве имеются некоторые противоречия. Так, в ст. 207.1.2 УПК АР говорится о необходимости проведения предварительной проверки наличия достаточных оснований к возбуждению уголовного дела, в том числе с получением заключения эксперта, а в ст. 148.4 — о возможности в случаях, разрешенных законом, задержания лица до возбуждения уголовного дела. Во время предварительной проверки для выяснения обстоятельств уголовного происшествия компетентным государственным органам дано право требовать от заявителей дополнительных документов, объяснений от них и других лиц, а также производить осмотр места происшествия.

В связи с проверкой деятельности юридических лиц прокурор, осуществляющий процессуальное руководство предварительным расследованием, имеет исключительные полномочия. Так, если при рассмотрении сведений о совершенных либо готовящихся преступлениях возникает необходимость проверки деятельности юридического лица с использованием специальных знаний в науке, технике, искусстве и других профессиональных областях, то прокурором, осуществляющим процессуальное руководство предварительным расследованием, должно приниматься решение о проведении такого исследования специалистом из соответствующих государственных органов или аудиторских организаций. У дознавателя и следователя такого права нет. Следует отметить, что предоставление только прокурорам права осуществления исключительных мер в связи с проверкой деятельности юридических лиц само по себе должно оцениваться в качестве средства гарантий интересов юридических лиц и — косвенно — прав человека, так как это положение, прежде всего, направлено на предотвращение незаконных проверок или вмешательства в деятельность юридических лиц. С целью обеспечения законных прав лиц, сообщивших о преступлении, а также эффективности и оперативности прокурорского контроля по возбуждению уголовного дела в УПК АР предусмотрено положение, по которому копия постановления о возбуждении уголовного дела в течение 24 часов направляется лицом, принявшим это постановление, физическому, юридическому или должностному лицу, сделавшему сообщение о преступлении, а также прокурору, осуществляющему процессуальное руководство предварительным расследованием.

Несмотря на наличие системы отмеченных выше и ряда других процессуальных гарантий на стадии возбуждения уголовного дела, следует отметить, что здесь еще не исчерпаны возможности расширения гарантий соблюдения прав человека. Считаем, что необходимо более подробное юридическое регулирование процессуально-юридического статуса лиц, в отношении которых проводится предварительная проверка (и физических, и юридических). Вместе с тем в действующем уголовно-процессуальном законодательстве не предусмотрены положения о процессуальном юридическом статусе лиц, в отношении которых проводится предварительная проверка. В законе нет сведений о правах, механизме защиты физических и юридических лиц, в отношении которых проводится предварительная проверка. По смыслу ст. 236.3 УПК АР выходит, что в осмотре, проводимом до возбуждения уголовного дела, заинтересованное лицо или его защитник не имеет право участвовать. Изменение в ст. 207.1.2 УПК АР дало право органу уголовного преследования назначать экспертизу до возбуждения уголовного дела, однако в отношении подобных экспертиз для заинтересованной стороны в законе не предусмотрены никакие права. Все это доказывает, что для защиты граждан от необоснованного государственного вмешательства в уголовно-процессуальном законодательстве важно определить права и законные интересы лиц, в отношении которых проводятся первичные проверки на стадии возбуждения уголовного дела.

Думаем, что лицо, в отношении которого проводится предварительная проверка, может быть отождествлено только в качестве подозреваемого. Однако положения действующего уголовно-процессуального законодательства исключают этот подход. Так, согласно ст. 90.1 УПК АР в качестве подозреваемого признается: 1) лицо, в отношении которого принято постановление о задержании для предъявления ему обвинения; 2) лицо, задержанное ввиду подозрения в совершении преступления; 3) лицо, в отношении которого принято постановление об избрании меры пресечения, за исключением ареста, залога и домашнего ареста. Как видно, законодательство статус подозреваемого однозначно связывает с применением меры процессуального принуждения. Выходит, независимо от того, в каком производстве идет сбор доказательств и других сведений, разоблачающих конкретное лицо, до ареста оно не имеет статуса подозреваемого лица, а значит, лишается возможности пользоваться соответствующими правами. Другими словами, если во время предварительной проверки будет непосредственно проверено поведение или деятельность конкретного лица, но при этом в отношении него не будет применена мера процессуального принуждения, то данное лицо даже в момент возбуждения против него уголовного дела подозреваемым не считается. В национальной юридической литературе данная проблема рассматривается таким образом: «…принципиальное значение имеет введение в законодательство правила (порядка, положения) признания в качестве подозреваемого лица с момента возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица … это устранит неопределенность юридического положения лица, известного следственному органу и подозреваемого в совершении преступления… во время всего периода, начиная с возбуждения уголовного дела до ареста либо до предъявления обвинения, фактически будучи подозреваемым, приходится участвовать в производстве следственных действий в качестве свидетеля… тем самым искусственно ограничивается возможность использования права на свою защиту» [2, с. 95]. Это же относится к предварительной проверке. Так, лицо, в отношении которого проводится проверка, до применения к нему меры процессуального принуждения в этом производстве выступает лишь в качестве лица, вызванного давать объяснения, и в случае если в отношении него осуществляется разоблачение, он лишен права защищать себя [12, с. 321—322]. Фактически возбуждение уголовного дела в отношении конкретного лица является легализацией подозрений в его отношении [8, с. 92]. Вследствие того, что уголовное преследование является деятельностью, направленной против конкретного лица, в случаях возбуждения уголовного дела в отношении факта (во время предварительной проверки для установления участия в нем конкретного лица при выяснении обстоятельств уголовного происшествия) возбуждение уголовного дела не является началом уголовного преследования, однако в каждом случае возбуждения уголовного дела против конкретного лица (при предварительной проверке в случаях изобличения конкретного лица, возникновения подозрений в отношении него) оно должно пониматься как уголовное преследование против данного лица [7, с. 110—112]. Уголовное преследование в первую очередь изобличительная процессуальная деятельность, независимо от стадии уголовного процесса, оно является деятельностью, осуществляемой в целях изобличения подозреваемого; предварительная проверка, направленная на поиск доказательств, указывающих на причастность лица к уголовному происшествию, по своей сути является уголовным преследованием в отношении этого лица. Лицу, в отношении которого ведется уголовное преследование, должны быть предоставлены минимальные возможности для защиты, которые закреплены в его процессуальном правовом статусе в качестве подозреваемого. Поэтому в качестве решения исследуемого нами вопроса предлагается уравнять положение лица, в отношении которого проводится предварительная проверка, с положением подозреваемого.

 

СТАТЬЯ БОЛЬШАЯ, ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ