УДК 343.235.2:347.6

Страницы в журнале: 117-120

 

В.С. Харламов,

кандидат юридических наук, доцент, ведущий научный сотрудник филиала ФГКУ «ВНИИ МВД России» по Северо-Западному федеральному округу Россия, Санкт-Петербург valentinx55@mail.ru

 

Анализируются пробелы российского уголовного законодательства в сфере охраны семьи, выдвигаются предложения по совершенствованию норм уголовного права, направленные на усиление ответственности за посягательства на интересы семьи.

Ключевые слова: уголовно-правовая охрана, преступление, семейные отношения.

 

Преступные внутрисемейные проявления, по признанию международного сообщества, приобрели в настоящее время характер эпидемии. Озабоченность проблемами криминализации в семейной сфере в последнее время привела к тому, что 26.06.2014 в Женеве на 26-й сессии Совета ООН по правам человека по инициативе межрегиональной группы государств, включая Российскую Федерацию, была принята резолюция «Защита семьи» (далее – Резолюция о защите семьи) [6].

Из всех криминальных посягательств в семейной сфере особую опасность представляет внутрисемейное насилие. Данные официальной статистики свидетельствуют об увеличении числа случаев такого рода посягательств в последние годы в Российской Федерации (см. табл.).

Сведения о насильственных внутрисемейных преступлениях, совершенных  в России в 2011—2014 годах

Показательно, что в период 2011—2014 годов три четверти всех насильственных внутрисемейных преступлений совершены в отношении женщин (матерей, бабушек, тещ, других лиц женского пола), каждое пятое посягательство указанной категории совершено в отношении несовершеннолетнего (сына, дочери, внука и др.). Очевиден рост числа потерпевших членов семьи от насильственных внутрисемейных преступлений, среди потерпевших – женщины, мужчины, дети, жены, дочери и сыновья.

Действующий Уголовный кодекс РФ, занимая особое место в системе охраны прав и интересов членов семьи, в качестве непосредственных объектов преступлений усматривает неприкосновенность отдельных сторон жизнедеятельности человека (не конкретизируя, в семейной сфере или вне ее): его жизни и здоровья (глава 16), свободы, чести и достоинства (глава 17), половой неприкосновенности и половой свободы (глава 18), конституционных прав и свобод (глава 19) [11, с. 274]. Однако законодатель не посчитал необходимым включить в задачи УК РФ (ст. 2) охрану семьи и участие семьи в исправлении осужденного (ст. 43).

Глава 20 УК РФ «Преступления против семьи и несовершеннолетних» посвящена уголовно-правовой защите некоторых видов семейных отношений. Последние включают преимущественно отношения между родителями и детьми; отношения, возникающие из факта усыновления (удочерения), принятия детей под опеку (попечительство), на воспитание в приемные семьи. Примечательно, что данная глава входит в раздел, объединяющий преступления против личности, подразумевая, таким образом, что преступления против семьи посягают в первую очередь на личность человека. Изучение рассматриваемых правовых норм приводит к выводу о том, что уголовное законодательство охраняет не семью как некое сообщество, а лишь права отдельного человека, связанные с участием в этом сообществе1. Анализ составов главы 20 УК РФ (статьи 150—157) подтверждает этот вывод. Лишь статьи 154 и 155 УК РФ охраняют определенный порядок отношений в связи с усыновлением (удочерением).

Рассмотрим более подробно отдельные пробелы действующего уголовного законодательства России.

1. Недостаточная уголовно-правовая охрана детей от сексуальных посягательств. Судебная практика свидетельствует о том, что чаще всего жертвами сексуальных посягательств становятся дети [8, с. 17—33]. В 2010 году сотрудниками ФГКУ «ВНИИ МВД России» были проведены анонимные опросы о разнообразных формах насилия в семье. Были опрошены 2900 респондентов, в том числе 100 экспертов из Калининграда, Санкт-Петербурга, Пскова, Иркутска, Владивостока, Республики Коми. Результаты проведенного мониторинга показали, что агрессивное поведение домочадцев осуществляется в нескольких видах сексуальной патологии. Респондентами сообщено о фактах семейной педофилии (85% от общего числа сексуальных отклонений), супружеском изнасиловании (5%), сексуальной геронтофилии (2%), иного насильственного инбридинга (8%) [10, с. 118]. Сексуальные посягательства высоколатентны. Жертвы перверсивных (от лат. perversus «извращенный») преступлений обращаются за помощью прежде всего в кризисные центры и медучреждения, однако значительно реже – в правоохранительные органы в связи с недоверием к официальным структурам, чувством стыда, нежеланием делать публичными трагические обстоятельства личной жизни.

2. Ненадлежащее обеспечение безопасности участников деятельности, связанной с коммерческим суррогатным материнством. В современной России активизируется предпринимательская деятельность, связанная с суррогатным материнством, которая не знает каких-либо ограничений, за исключением чисто медицинских. В указанной сфере отношений происходят общественно опасные деяния, при этом безопасность участников этой деятельности не обеспечивается надлежащим образом2. Фактически появившийся на свет человек становится рыночным товаром (вещью), объектом соглашения, предметом сделки. Участники такого рода деятельности возрождают низменные межличностные отношения, характерные для рабовладельческого, феодального или капиталистического общества. Не случайно французским Уголовным кодексом криминализировано суррогатное материнство (ч. 3 ст. 227-12 УК Франции). Запрещено коммерческое суррогатное материнство в Греции, Нидерландах, Норвегии, Испании и ряде других стран.

3. Недостаточный уровень противодействия наркотизации домочадцев. Вовлечение членов семьи в незаконный оборот наркотиков относится к серьезным общественно опасным деяниям [1, с. 53].

4. Отсутствие оценки эвтаназии как способа снижения репрессии. Добровольное согласие потерпевшего на лишение его жизни не исключает ответственности за умышленное причинение смерти. Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» запрещено осуществление эвтаназии (ст. 45) [7]. В настоящее время совершение эвтаназии квалифицируется по ч. 1 ст. 105 УК РФ как умышленное убийство. Если отказ от наказуемости эвтаназии в России пока преждевременен, то выделение такого вида умышленного лишения жизни в отдельную норму со смягченной по сравнению с ответственностью за умышленное убийство санкцией заслуживает внимания и обсуждения.

5. Отсутствие уголовно-правового элемента «пострадавший». В Российской Федерации разрешение проблемы всеобъемлющего возмещения ущерба жертвам преступлений находится пока еще в стадии становления. Существующая неопределенность правовых норм порождает неоднозначность понимания и нестабильность правового регулирования. Наряду с отсутствием в отечественном законодательстве нормативно-правового закрепления понятия «жертва преступления», в уголовном праве, уголовном процессе и криминологии также отсутствует единое толкование термина «потерпевший». Это связано с различными функциями данных отраслей права, сущностными характеристиками понятия «потерпевший», зависимости его дефиниции от видов причиненного вреда. В соответствии с требованиями законодательной техники признание уголовно-процессуальной фигуры потерпевшего (ч. 1 ст. 42 Уголовно-процессуального кодекса РФ) и наделение ее соответствующими полномочиями должно основываться на существовании в уголовно-правовом смысле лица, которому причинен вред в результате преступления. Однако отсутствие законодательно определенных материальных признаков указанного лица не позволяет формулировать процессуальные положения, производные от материального статуса.

В ст. 7 УК РФ «Принцип гуманизма» человек рассматривается, на наш взгляд, с позиций объекта уголовно-правовой охраны и объекта уголовно-правового воздействия. Как верно отметил профессор В.В. Мальцев, «именно содержание гуманистических воззрений общества и государства обусловливают степень гуманного отношения к потерпевшим, так и меру милосердия, человеческого отношения к преступникам» [5, с. 51]. В рассматриваемой статье УК РФ следует сделать акцент именно на личности лица, понесшего вред от преступления и претендующего на защиту своих прав, законных интересов с точки зрения уголовного закона (см. также мнение, высказанное в работе [3, с. 141]). Поэтому ст. 7 УК РФ целесообразно дополнить новой дефиницией «пострадавший».

Таким образом, в целях усиления уголовно-правовой охраны семьи следует законодательно закрепить следующие новеллы:

1) дополнить уголовное законодательство и ввести:

— новую ст. 156.1 УК РФ «Совершение перверсивных действий в отношении несовершеннолетнего либо склонение несовершеннолетнего к совершению перверсивных действий родителем или иным лицом, на которое возложены эти обязанности, а равно работником образовательного, воспитательного, лечебного или иного учреждения, обязанного осуществлять надзор за несовершеннолетним»;

— новую ст. 156.2 УК РФ «Вовлечение лица, не достигшего 16-летнего возраста, в зрелищное мероприятие порнографического характера в качестве исполнителя либо зрителя родителем или иным лицом, на которое возложены эти обязанности, а равно работником образовательного, воспитательного, лечебного или иного учреждения, обязанного осуществлять надзор за несовершеннолетним»;

— новую ст. 171.3. УК РФ «Незаконное коммерческое суррогатное материнство»;

— новую ст. 228.5 УК РФ «Вовлечение члена семьи в незаконный оборот наркотических средств либо психотропных веществ или их прекурсоров»;

2) дополнить следующие уголовно-правовые нормы:

— ч. 1 ст. 2 УК РФ «Задачи Уголовного кодекса Российской Федерации» уголовно-правовым элементом «семья» в следующей редакции: «Задачами настоящего Кодекса являются: охрана прав и свобод человека и гражданина, семьи, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений»;

— ч. 1 ст. 7 УК РФ «Принцип гуманизма» новым уголовно-правовым элементом «пострадавший» в следующей редакции: «Уголовное законодательство Российской Федерации обеспечивает безопасность как лицу, пострадавшему от преступления, так и человеку, совершившему криминальное посягательство. Пострадавшими от преступления признаются физические лица, а также семья, любая иная общность, понесшие в результате преступного деяния физический, моральный, материальный вред, существенное ущемление их основных прав, независимо  от того,  признаны они в установленном  законом порядке потерпевшими или нет»;

— ч. 2 ст. 43 УК РФ «Понятие и цели наказания» следующей формулировкой: «семья осужденного вправе принимать участие в превентивных мероприятиях по исправлению виновного»;

— ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающими наказание обстоятельствами в пункте «л» —«совершение преступления при защите родных и близких» и пункте «м» — «совершение эвтаназии».

 

Список литературы

 

1. Готчина Л.В. О наркотизированной семье в России // Криминология: вчера, сегодня, завтра. Труды Санкт-Петербургского криминологического клуба. 2011. № 3 (22).

2. Иванов Н.Г. Убийство суррогатной матерью новорожденного ребенка // Российская юстиция. 2005. № 12.

3. Квашис В.Е. Основы виктимологии. Проблемы защиты прав потерпевших от преступлений. М., 1999.

4. Корбут Л.В., Паленина С.В. Международные конвенции и декларации о правах женщин и детей // Сб. универсальных и региональных международных документов. М., 1997.

5. Мальцев В. Принцип гуманизма в уголовном законодательстве // Российская юстиция. 2002. № 7.

6. О принятии Советом ООН по правам человека резолюции «Защита семьи». URL: http://archive.mid.ru//bdomp/ns-dgpch.nsf/8f29680344080938432569ea00361529/44257b100055de8444257d070057fb4f!OpenDocument (дата обращения: 19.07.2015).

7. Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации: федер. закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ (ред. от 13.07.2015) // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

8. Педофилия: криминологический диагноз / под ред. Ю.М. Антоняна. М., 2010.

9. Резолюция Совета по правам человека ООН от 26.06.2014 № 26/11 «Защита семьи». URL: http://www.refworld.org.ru/pdfid/559f7adf4.pdf (дата обращения: 19.07.2015).

10. Харламов В.С. Отечественный и зарубежный опыт противодействия криминальному насилию в семье. СПб., 2014.

11. Шестаков Д.А. Семейная криминология: Криминофамилистика. 2-е изд. СПб., 2003.