УДК 340.12(8=6)

Страницы в журнале: 148-151 

 

М.В. Федоров,

кандидат юридических наук, доцент кафедры теории и истории государства и права Юридического института Российского университета дружбы народов, директор Научно-образовательного центра сложных социальных систем РУДН Россия, Москва fedorovrudn@mail.ru

 

Я ставил своей задачей не размежевание,

а их гармоничную связь, … связь высших властей

Симон Боливар

 

Анализируется теория разделения властей как одна из ключевых проблем политико-правовой доктрины выдающегося руководителя Войны за независимость Латинской Америки Симона Боливара (Освободителя). Доктрина  С. Боливара является важнейшей основой латиноамериканского конституционализма.

Ключевые слова: латиноамериканский конституционализм, разделение властей, гармоничная связь высших властей, суверенитет, принцип.

 

Принцип разделения властей Симон Боливар аналогично большинству руководителей освободительной борьбы Латинской Америки рассматривал в качестве одного из основных принципов народной, представительной формы правления и особую гарантию от злоупотребления властей [1].

Большинство латиноамериканских исследователей, как правило, считают, что принцип разделения властей — это результат воздействия на латиноамериканский конституционализм идей французских и североамериканских просветителей и буржуазных конституций США и Франции [9, p. 7]. Влияние бывшей метрополии Испании в этом вопросе зачастую отрицается. Парагвайский юрист Ф. Пайва подчеркивал: «Разделение властей в Испании было очень малоизвестным и еще меньше применялось» [10, p. 54].

Однако следует отметить, что элементы этого принципа просматривались уже в средневековом праве Испании, особенно в периоды усиления борьбы между древними испанскими кортесами и стремившимися к абсолютизму королями. Тенденция ограничивать королевскую власть, по словам К. Маркса, «вела свое происхождение от древних фуэрос Испании», «отделение судебной власти от исполнительной, установленное Кадисскими кортесами, еще в ХVIII веке было предметом требований наиболее просвещенных государственных деятелей Испании» [3, с. 466]. Эти положения испанской правовой мысли были, конечно, в известной мере знакомы Симону Боливару, как и другим руководителям латиноамериканского освободительного движения, но сам принцип разделения властей понимался ими по-разному.

Большинство патриотов считало, что разделение властей является основой правления независимых республик и базой всего конституционного механизма. Некоторые исходили из классической теории Ш. Монтескье, рассматривая этот принцип как гарантию свободы личности, стабильности государства и устранения деспотической власти. Другие видели в нем возможность создания системы «сдержек и противовесов», которая обеспечила бы необходимый минимум демократических свобод и разумное соотношение между органами государства.

С. Боливар был хорошо знаком с трудами Ш. Монтескье и Ж.-Ж. Руссо, о чем сам неоднократно заявлял, и, конечно, понимал разницу в их позициях по поводу сущности теории разделения властей. Серьезный интерес у Боливара, как и у других лидеров латиноамериканского освободительного движения, естественно, вызывала североамериканская модель осуществления принципа разделения властей.

Тем не менее С. Боливар пришел к выводу, что выделение трех властей не полностью отражает существующие реалии. Впервые эту идею он сформулировал и обосновал в своей речи в Ангостуре, представив проект Конституции Венесуэлы 1819 года. К трем классическим властям он предложил добавить четвертую — моральную власть. Позже, при разработке Конституции Боливии 1826 года Боливар предложил новую четвертую власть — избирательную.

Наряду с идеей баланса ветвей власти, системой сдержек и противовесов теория разделения властей получила в доктрине Симона Боливара новое дополнение: тезис о необходимости взаимодействия ветвей власти.

О гармонии властей С. Боливар говорил еще в своей речи на Конгрессе в Ангостуре в 1819 году, подчеркивая: «Проводя четкое разграничение полномочий законодательной и исполнительной власти, я ставил своей задачей не размежевание, а их гармоничную связь (курсив наш. — М.Ф.), рожденную независимостью; связь высших властей, длительная вражда между которыми всегда приводила к поражению одной из сторон» [6, с. 140]. Этот тезис, сначала выраженный теоретически, получил в некоторых более поздних конституциях юридическое закрепление.

В силу изложенного ранее и под непосредственным влиянием лидеров освободительной борьбы первые латиноамериканские конституции, принятые в период войны за независимость (1810—1826 годы) и после ее окончания, были построены в соответствии с принципом разделения властей.

Однако латиноамериканский конституционализм внес определенное своеобразие в классический принцип разделения властей. С. Боливар в конституционном проекте 1819 года для Венесуэлы отводил большую роль новой моральной власти в деле этического совершенствования нации. Моральная власть наделялась своеобразными полномочиями, которые резко контрастировали с обычными для того времени требованиями к организации и функциям государственных органов.

Вновь идею создания институтов моральной власти Боливар высказал в послании Учредительному конгрессу Боливии в 1826 году, предложив включить в конституцию «палату цензоров», которые обладали бы политической и моральной властью, несколько напоминающей власть афинского ареопага и римских цензоров; они бы бдительно следили за тем, чтобы свято соблюдались и конституция, и договоры. Под их патронажем должен был действовать национальный суд, выносящий суждения о деятельности исполнительной власти.

Отстаивая идею создания сильного и просвещенного государства, способного обеспечить воплощение в жизнь принципов социального равенства и обуздать корыстные интересы богатых, Боливар выдвинул в качестве гаранта новой конституционной конструкции оригинальный институт пожизненного президента, обладающего правом избрания своего приемника. Как заявлял сам Боливар, институт пожизненного президента не имеет ничего общего с президентской моделью разделения властей в США. По его мнению, сильная президентская власть задумывалась отцами-основателями США с целью ограничения народного суверенитета, а он стремился сделать пожизненного президента гарантом полного проявления народной воли.

В проекте конституции для Боливии 1826 года Боливар снова отходит от классического принципа разделения властей и выдвигает идею новой четвертой власти. На этот раз он говорит об избирательной власти, контуры которой уже определенным образом просматривались и в проекте Ангостуры в главах об ассамблеях приходов и департаментов и в статьях о выборах.

Как объяснял сам Боливар, «проект конституции для Боливии предусматривает установление четырех политических властей. Иначе говоря, была прибавлена еще одна власть, что, однако, не изменило классического деления властей. Избирательная власть получает полномочия, которых она не имеет в других государствах, считающихся самыми либеральными. Эти полномочия в значительной степени приближаются к федеральной системе. Я счел не только целесообразным и полезным, но и необременительным предоставить непосредственным представителям народа привилегии, наиболее желательные для граждан каждого департамента, провинции или кантона. Ничто не может быть важней для гражданина, чем избрание его законодателей, магистратов, судей и священнослужителей. Избирательные коллегии провинций представляют их потребности и интересы; в них вносятся жалобы о нарушениях законов и злоупотреблениях магистратов. Осмелюсь сказать, что в некотором отношении эти коллегии пользуются правами правительств федеративных государств. Таким образом, создается еще один противовес исполнительной власти, а правительство приобретает новые гарантии, еще большую популярность и новые возможности прослыть самым демократическим» [1, с. 93].

Как видим, С. Боливар понимал определенную ограниченность классического принципа разделения властей в условиях тогдашней Латинской Америки и поэтому в своих конституционных проектах он не выдерживал его до конца.

На наш взгляд, Боливар преследовал несколько целей при создании избирательной власти: во-первых, хотел привлечь на свою сторону федералистов и тем самым как-то сгладить усиливавшиеся противоречия между ними и унитаристами, что привело бы к большей стабильности и порядку в стране (постоянное стремление С. Боливара); во-вторых, пытался обеспечить гражданам возможность пользоваться своими основными правами; в-третьих, старался ограничить в определенных пределах возраставшую исполнительную власть, чтобы исключить установление тиранической власти.

Идеи Боливара о необходимости четвертой власти для организации действительно демократической представительной системы не остались лишь плодом его фантазии и давно забытой страницей истории латиноамериканского конституционализма. Подобные концепции четвертой власти имеются и в современном латиноамериканском конституционном праве [5, с. 240—243].

Латиноамериканские исследователи утверждают, что принцип разделения властей являлся в период становления национальных государств единственно возможным средством обеспечения независимости и установления демократического режима. По мнению колумбийского юриста Х.М. Иепеса, принцип разделения властей был «единственной гарантией свободы и справедливого правительства» [11, p. 53].

Подобную мысль высказывает С.В. Линарес Кинтана, называя этот принцип «позвоночным столбом любой республиканской конституции», который «неотделим от свободы, как день от ночи или человек от своей тени», он «порождает политическую свободу» [9, p. 87—88].

Тем не менее, на наш взгляд, следует учитывать мнение профессора О.А. Жидкова, верно подметившего, что верховная власть в странах Латинской Америки «организуется согласно конституционному принципу разделения властей, который давно укоренился в латиноамериканских республиках, хотя и продемонстрировал неспособность достичь той цели, ради которой он введен, т. е. предотвратить концентрацию политической власти в одних руках» [4, с. 17—18].

Стремление Боливара создать серьезные препятствия на пути установления тирании и узурпации власти, гарантировать стабильность в молодых латиноамериканских государствах выразилось не только в оригинальном подходе к принципу разделения властей, но и в его проектах учреждения своеобразных законодательных органов. Создание трехпалатного конгресса связано с именем Боливара, который предусмотрел его в своем проекте конституции для Боливии. В 1826 году эта конституция была принята в Боливии и Перу. С. Боливар считал, что трехпалатный конгресс выполнит еще одну задачу в системе сдержек и противовесов, а именно: третья палата конгресса — палата цензоров — должна была служить препятствием для узурпации власти исполнительным органом. Кроме того, по его мнению, третья палата могла играть роль «судьи—посредника»: в случае «несогласия между двумя палатами, вопрос будет разрешен третьей, то есть в споре она будет беспристрастной, и таким образом ни один полезный закон не останется без рассмотрения, а, как минимум, будет рассмотрен один, два или три раза, прежде чем будет отвергнут» [7, p. 324].

Стремление к стабильности и созданию условий для прогресса и морального совершенствования общества суть основные цели учреждения трехпалатного конгресса. Но сложность и запутанность законодательной процедуры и некоторые другие моменты структуры и деятельности во многом предопределили неэффективность его организации на практике.

Фактически принцип разделения властей сводился лишь к теоретическому разделению функций государства. К. Маркс писал: «Разделение властей… есть не что иное, как прозаическое деловое разделение труда, примененное к государственному механизму в целях упрощения и контроля. Подобно всем другим вечным, священным и неприкосновенным принципам, и этот принцип применяется лишь в той мере, в какой он соответствует существующим отношениям» [2, с. 203]. В условиях Латинской Америки исследуемого периода, когда важнейшие вопросы общественной жизни решались силой, а не конституционными установлениями, принцип разделения властей не мог сам по себе стать гарантом стабильности и демократического развития молодых независимых республик.

Как было отмечено, в период становления национальных государств конституционные нормы и реальная действительность расходились, что свидетельствовало о фиктивном характере большинства конституционных положений.

Тем не менее самым достоверным свидетельством жизненности идей Боливара в наши дни является Конституция Боливарийской Республики Венесуэла, принятой Национальной Ассамблеей 17.11.1999 (далее — Конституция). Преамбула Конституции прямо указывает, что народ Венесуэлы при осуществлении своих созидательных целей вдохновляется «историческим примером нашего Освободителя Симона Боливара, героизмом и жертвенностью наших предшественников аборигенов и предтеч, и вдохновителей свободной и суверенной Родины». И далее в ст. 1 раздела 1 «Основные принципы» закрепляется: «Боливарийская Республика Венесуэла является окончательно свободной и независимой и основывает свою моральную власть и свои ценности свободы, равенства, справедливости и международного мира на доктрине Симона Боливара, Освободителя» [8].

А в ст. 136 раздела 4 главы 1 «Об основных положениях» устанавливается собственное понимание принципа разделения властей, в котором явно прослеживается связь с идейным наследием Симона Боливара: «Публичная власть распределяется между муниципальной властью, властью штатов и национальной властью. Национальная публичная власть разделяется на законодательную, исполнительную, судебную, гражданскую и избирательную» [8].

 

Список литературы

1. Боливар С. Избранные произведения. Речи, статьи, письма, воззвания. 1812—1830. М.: Наука, 1983.

2. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. В 50 т. Т. 5. М.: Государственное издательство политической литературы, 1955—1981.

3. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. В 50 т. Т. 10. М.: Государственное издательство политической литературы, 1955—1981.

4. Мексиканские Соединенные Штаты: Конституция и конституционные акты: пер. с исп. / сост., ред. и авт. вступ. ст. О.А. Жидков. М.: Прогресс, 1986.

5. Разумович Н.Н. Кто и как правит в Латинской Америке. М., 1967.

6. Федоров М.В. Доктрина Симона Боливара: моногр. Воронеж: НАУКА-ЮНИПРЕСС, 2014.

7. Bolivar S. Obras completas. La Habana, 1947. Т. 2.

8. Constitucion de la Republica Bolivariana de Venezuela. El Correo Del Presidente. Caracas, 26 de noviembre de 1999.

9. Linares Quintana S.V. Gobierno y administracion de la Republica Argentina. Buenos Aires, 1959.Т. 6.

10. Paiva F. Estudio de Derecho Constitucional. La independencia de poder judicial. Asuncion, 1915.

11. Yepes J.M. La evolucion del pensamiento constitucional de la Republica Argentina // El Pensamiento Constitucional de Latinoamerica. 1810—1830. T. 1. Caracas, 1962.