УДК 343.3/9

Страницы в журнале: 106-110

 

Е.П. Быков,

аспирант Московского психолого-социального университета Россия, Москва sektorator@mail.ru

 

Рассматривается содержание понятия «экстремизм» в научной юридической литературе и российском законодательстве. Выделяются основные подходы к  толкованию этого понятия. Выдвигается ключевой концептуальный тезис, согласно которому исключительная сложность этого политико-правового и социального феномена детерминирует полярность трактовок относительно его сущности, содержания и определения.

Ключевые слова: экстремизм, экстремистская деятельность, экстремистская идеология, экстремистские организации, преступления экстремистской направленности, национальная безопасность.

 

В  Стратегии противодействия экстремизму в Российской Федерации до 2025 года (далее — Стратегия) [25] констатируется, что экстремизм является одной из наиболее сложных проблем современного российского общества, что связано в первую очередь с многообразием его проявлений, неоднородным составом экстремистских организаций, которые угрожают национальной безопасности Российской Федерации.

Следует подчеркнуть, что в течение последних пяти лет количество преступлений экстремистской направленности в нашей стране продолжало увеличиваться. Так, в 2013 году было совершено 896 преступлений экстремистской направленности, в 2014 году — 1 024, в 2015 году — 1 308, в 2016 году — 1 450, в 2017 году — 1 521, т. е. количество преступлений увеличилось за рассматриваемый период в 1,7 раза [6, с. 43—44]. В связи с этим остро стоит вопрос об определении наиболее эффективных путей противодействия данному явлению и создании для этого необходимых предпосылок.

Важное место в научных исследованиях проблемы экстремизма занимает уточнение истоков, сущности, содержания, типологии экстремизма, поскольку до настоящего времени существуют различные взгляды на этот счет. Следует согласиться с научной корректностью тезиса о том, что экстремизм в качестве сложного социального явления нуждается в комплексном исследовании с применением правовых, политических и социологических научных методов [1, с. 109].

Представляется, что сейчас актуальнейшей научной (да и практической) проблемой является определение понятия «экстремизм». На это неоднократно и уже давно указывали российские исследователи в своих работах юридического характера  [7, с. 44—64; 17, с. 84—87; 19, с. 36—40; 20, с. 33—40; 26, с. 188—193].

Говоря о научной разработке вопросов, непосредственно связанных с проблематикой экстремизма в нашей стране, следует заметить, что в общественной науке советского периода вопросы экстремизма не получили должного освещения в основном по политическим причинам: наличие экстремизма в Советском Союзе в качестве социального явления попросту отрицалось, поэтому в немногочисленных работах советских авторов рассматривались главным образом аспекты экстремизма в развитых капиталистических государствах [5; 14; 18].

В научной юридической литературе существуют разные точки зрения относительно содержания понятия «экстремизм», определения его сущности и ключевых детерминант. Анализ нескольких десятков авторефератов и непосредственно текстов кандидатских и докторских диссертаций, а также научных статей, материалов научных и научно-практических конференций, посвященных данной проблематике, наглядно показал, что исследователи используют главным образом два основных подхода к определению экстремизма.

Приверженцы первого подхода под экстремизмом понимают противоправную деятельность (действия, практику), осуществление которой причиняет или может причинить серьезный ущерб основам конституционного строя [2, с. 9—10; 4, с. 22; 12, с. 11; 13, с. 8—9; 16, с. 19—20; 21, с. 7; 22, с. 11]. Так, по мнению П.А. Данилова, экстремизм представляет собой противоправную деятельность физических лиц, должностных лиц зарегистрированных и незарегистрированных юридических лиц, базирующуюся на приверженности к крайним взглядам и сопровождающуюся публичными насильственными действиями, нацеленными на умаление и отрицание конституционных принципов, прав, свобод и законных интересов человека, личности, общества и государства [4, с. 22].

Согласно второму подходу экстремизм представляет собой сложное политико-правовое социальное явление  [3, с. 14—15; 8, с. 34; 9, с. 14—15; 23, с. 7; 27, с. 4, 8; 28, с. 20]. Одно из концептуальных и емких определений экстремизма как явления дает С.Н. Фридинский, считающий, что «под экстремизмом следует понимать социальное системное явление, в рамках которого объединенные на основе общих политических, идеологических, национальных, религиозных, расовых, социальных, экологических, экономических взглядов и убеждений представители последних совершают, движимые экстремистскими побуждениями, противоправные действия, направленные на насильственное распространение таких взглядов и искоренение взглядов, отличных от отстаиваемых ими» [28, с. 20].

В этой связи следует заметить, что экстремизм в качестве явления социального свойствен исключительно людям, всегда концептуален и идеологичен [24, с. 79].

На наш взгляд, оригинальную трактовку экстремизма дает И.Н. Сенин, позиционируя рассматриваемый феномен в качестве формы правового нигилизма. Он утверждает, что правовой нигилизм и экстремизм соотносятся как общее и частное, при этом экстремизм выступает одной из форм проявления правового нигилизма. Одно из самых опасных последствий правового нигилизма состоит в экстремизации общественного сознания, наблюдаемой в настоящее время во всех возрастных группах населения [21, с. 7—8].

Помимо двух указанных выше основных подходов к определению экстремизма отдельные авторы рассматривают экстремизм как:

— явление и деятельность (одновременно);

— идеологию (взгляды, ценности, убеждения), пропагандирующую крайние, нередко насильственные меры и методы отстаивания своих взглядов, гипертрофированную непримиримость и неприкрытую агрессию в отношении инакомыслящих и своих оппонентов;

— категорию (в частности, социально-политическую);

— «феномен сознания», характеристику и одну из форм политического сознания организованных структур;

— систему (идей и методов);

— институт (социально-политический);

— модель (агрессивного социально-политического общения).

Совершенно очевидно, что «мозаика» подходов, трактовок и оценок понятия «экстремизм» представляет собой один из ключевых факторов, не позволяющих исследователям с достаточной точностью и определенностью «идентифицировать» такой сложный политико-правовой и социальный феномен, каким является современный экстремизм. Приходится констатировать, что несовпадение подходов к пониманию сущности и природы экстремизма предопределяет и несовпадение дефиниций, которые даются последнему. И.В. Погодин, исследуя в своей кандидатской диссертации проблематику, связанную с доказыванием по делам о преступлениях экстремистской направленности, отмечает, что обостренный интерес к делам данной категории помимо иных существенных факторов обусловлен неопределенностью предмета доказывания (ввиду перманентного изменения понятия «экстремизм») [15, с. 3].

Невозможно при этом не обратить внимания на важное обстоятельство: существенные вопросы возникают при углубленном контент-анализе Федерального закона от 25.07.2002 № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» (далее — Закон о противодействии экстремизму) [11], который, подчеркнем, представляет собой базовый законодательный акт в сфере противодействия экстремизму в нашей стране. О несовершенстве этого нормативного акта свидетельствует тот факт, что с момента принятия в него уже 11 раз вносились изменения (последнее — 23 ноября 2015 г.). Т.А. Петрова, делая акцент на несовершенстве нормативно-правового регулирования вопросов борьбы с экстремизмом, пишет, что Закон о противодействии экстремизму дает «очень объемное и расплывчатое определение экстремизму, который приравнивается к экстремистской деятельности» [13, с. 3]. В частности, речь идет о том, что:

— российский законодатель в ст. 1 Закона о противодействии экстремизму по сути поставил знак равенства между понятиями «экстремистская деятельность» и «экстремизм», взяв в скобки слово «экстремизм» (после понятия «экстремистская деятельность») [13, с. 3; 19, с. 39]. Безусловно, такое «неразделение» рассматриваемых понятий не содействует четкому пониманию сущности и политико-правовой природы экстремизма со стороны представителей экспертного и научного сообщества. Более того, совершенно очевидно, что с позиций формальной логики в данном случае допущена явная методологическая ошибка — производное понятие («экстремистская деятельность») позиционируется в качестве адекватного (даже, можно сказать, идентичного) родовому понятию («экстремизм»);

— законодатель среди 13 видов экстремистской деятельности, перечисленных в п. 1 ст. 1 Закона о противодействии экстремизму, отнес к последней «публичное оправдание терроризма и иной террористической деятельности». В данной связи возникает весьма существенный и вполне корректный с научной точки зрения вопрос: а публичное оправдание экстремизма является экстремистской деятельностью (экстремизмом)? Ведь, руководствуясь формальной логикой, получается, что если законодатель не признает публичное оправдание экстремизма экстремистской деятельностью (экстремизмом), то в таком случае априори не может быть признано, что публичное оправдание терроризма представляет собой экстремистскую деятельность (экстремизм). Кроме того, исходя из смысла данного положения Закона о противодействии экстремизму, становится понятно, что экстремистская деятельность приравнена к террористической деятельности (следовательно, экстремизм приравнен к терроризму).

На наш взгляд, вызывает некоторое недоумение и положение, содержащееся Стратегии, согласно которому «в современных социально-политических условиях крайним проявлением экстремизма является терроризм, который основывается на экстремистской идеологии. Угроза терроризма будет сохраняться до тех пор, пока существуют источники и каналы распространения этой идеологии» (Здесь и далее курсив наш. — Е.Б.). Очевидно, что даже с позиций формальной логики терроризм как крайне негативный социальный феномен основывается на идеологии терроризма (говоря иными словами, на террористической идеологии).

На наш взгляд, смещение концептуальных акцентов, влекущее за собой смешение понятий, представляет собой наглядное доказательство того факта, что на данный момент в базовых законодательных актах, регулирующих противодействие экстремизму и терроризму, имеются расплывчатые, неточные по своей онтологической и семантической природе положения, вводящие в заблуждение не только ученых и специалистов, но и сотрудников Министерства внутренних дел РФ и спецслужб. Представляется, что трактовка понятия «экстремизм» существенным образом зависит от концептуальных (теоретических), методологических и прикладных целей изучения этого феномена. Для полного раскрытия сути и содержания понятия «экстремизм» следует ответить на вопросы:

— каков эпистемологический ресурс понятия «экстремизм»?

— кто выступает в качестве субъекта экстремистской деятельности?

— в каких исторических и социально-политических условиях реализуется указанная деятельность?

— что именно является объектом посягательств экстремистов?

— кто, в пределах каких полномочий и какими методами осуществляет противодействие субъектам экстремистской деятельности?

Мы в полной мере разделяем точку зрения К.Д. Рыдченко и В.С. Соловьева, согласно которой нечеткость дефиниций таких категорий, как «экстремизм» и «сведения экстремистского характера», не позволяет выстроить в современной России стройную систему административной и уголовной ответственности, отдавая ее формирование на откуп политической конъюнктуре [20, с. 35].

Таким образом, в результате анализа ряда научных работ, посвященных исследованию экстремизма, можно сформулировать некоторые выводы обобщающего плана.

В течение последних 10—15 лет в российской юридической науке количественно преобладали научные исследования, предметом которых были различные аспекты уголовно-правового регулирования противодействия экстремизму (свыше половины всех работ). В этой связи, представляется, на данный момент в России не в достаточной степени используется потенциал административно-правового регулирования в сфере противодействия экстремизму, поскольку налицо «крен» в сторону уголовно-правового регулирования. Такое положение дел детерминировано, в частности, наличием реальных проблем и трудностей, сопряженных с научным и законодательным определением понятия «экстремизм».

Российские исследователи, как правило, используют два основных подхода к определению экстремизма, понимая под последним противоправную деятельность (действия, практику) или явление (политико-правовое, социальное, сложное и т. п.). Между тем общепринятая точная, четкая дефиниция этого сложного социального феномена по сути представляет собой тот краеугольный камень, на котором должна держаться вся концептуальная конструкция, детерминирующая не только базовые формы проявления, но и типологию современного экстремизма. Кроме того, следует отметить, что сейчас в нашей стране ощущается дефицит комплексных научных исследований, ориентированных на выработку конкретных практических предложений ─по совершенствованию сложившейся системы противодействия экстремизму с учетом опыта антиэкстремистской деятельности, в том числе и зарубежного.

Набирающая силу тенденция интеграции насильственного экстремизма и терроризма в  жизнь общества настоятельно диктует необходимость создания единой системы противодействия этим опасным явлениям, что, в свою очередь, требует их глубокого и всестороннего научного осмысления с обязательным использованием междисциплинарного подхода и консолидацией усилий целого ряда научных учреждений и организаций академического, вузовского и ведомственного секторов. Более того, в данный момент на уровне универсальных механизмов (в том числе и в рамках ООН) ощущается потребность в серьезной научной разработке и юридическом закреплении термина «международный экстремизм», в создании четкой типологии и классификации экстремизма, разработке норм ответственности, способов и форм организации мер, направленных против каждого конкретного типа экстремизма.

 

Список литературы

 

1. Авдеев Ю.И., Арсеньев В.В., Найденко В.Н. Экстремизм в современной России: истоки, содержание, типология (часть первая) // Социологическая наука и социальная практика. 2013. № 2. С. 108—122.

2. Алехин Е.В. Расследование организации экстремистских сообществ: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Краснодар, 2015. С. 9—10.

3. Башкиров Н.В. Меры административно-правового противодействия политическому экстремизму: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2005. С. 14—15.

4. Данилов П.А. Защита прав, свобод и законных интересов личности при противодействии экстремизму: автореф. дис. … канд. юрид. наук. СПб., 2011. С. 22.

5. Карпец И.И. Преступления международного характера. М.: Юридическая  литература, 1979.

6. Комплексный анализ состояния преступности в Российской Федерации и расчетные варианты ее развития: аналитический обзор / Антонян Ю.М., Бражников Д.А., Гончарова М.В. и др. М.: ВНИИ МВД России, 2018. С. 43—44.

7. Лунеев В.В. Проблемы криминализации и противодействия экстремизму // Государство и право. 2009. № 9. С. 44—64.

8. Макарова Е.Г., Крючков В.Г. Административно-правовые основы противодействия экстремизму // Научный вестник Омской академии МВД России. 2014. № 2 (53). С. 34—38.

9. Мельшина К.Ю. Международно-правовые средства борьбы с экстремизмом: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2018. С. 14—15.

10. Никитин А.Г. Экстремизм как  объект общетеоретического и общеправового анализа: дис. … канд. юрид. наук. М., 2010.

11. О противодействии экстремистской деятельности: федер. закон от 25.07.2002 № 114-ФЗ // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

12. Павлинов А.В. Криминальный антигосударственный экстремизм: уголовно-правовые и криминологические аспекты: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2008. С. 11.

13. Петрова Т.А. Административно-правовые основы деятельности органов внутренних дел по противодействию экстремизму в молодежной среде: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2009. С. 3, 8—9.

14. Петровский В.Э. Происхождение терроризма и нетерпимости в США: автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 1968.

15. Погодин И.В. Доказывание по делам о преступлениях экстремистской направленности: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2012. С. 3.

16. Пролетенкова С.Е. Административно-правовое регулирование противодействия религиозному экстремизму в Российской Федерации: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2013. С. 19—20.

17. Пудовочкин Ю.Е., Узденов Р.М. Теоретические конструкции определения экстремизма: проблемы и перспективы // Криминологический журнал.  2005. № 2 (8). С. 84—87.

18. Радина С.П. Правый экстремизм в США: Американский легион. 1964—1968 гг.: автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 1973.

19. Ревина В.В. К вопросу о понятии экстремизма // Российский следователь. 2009. № 13. С. 36—40.

20. Рыдченко К.Д., Соловьев В.С. Правовые меры противодействия экстремизму в молодежной среде // Вестник Воронежского института МВД России. 2013. № 4. С. 33—40.

21. Сенин И.Н. Экстремизм как форма правового нигилизма в современной России: теоретико-правовой аспект: дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2011. С. 7—8.

22. Сергеева Ю.В. Административно-правовое регулирование противодействия молодежному экстремизму органами внутренних дел: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2014. С. 11.

23. Сергун Е.П.  Экстремизм в российском уголовном праве: дис. … канд. юрид. наук. Тамбов, 2009. С. 7.

24. Социологическая энциклопедия: в 2 т. Т. 2 / Национальный общественно-научный фонд / рук. науч. проекта Г.Ю. Семигин; гл. ред. В.Н. Иванов. М.: Мысль, 2003.  С. 79.

25. Стратегия противодействия экстремизму в Российской Федерации до 2025 года: утв. Президентом РФ от 28.11.2014 № Пр-2753 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

26. Телегин Г.И. Теоретико-правовая характеристика видов и форм современного экстремизма // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2014. № 6 (134). С. 188—193.

27. Узденов Р.М. Экстремизм: криминологические и уголовно-правовые проблемы противодействия: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2008. С. 4, 8.

28. Фридинский С.Н. Противодействие экстремистской деятельности (экстремизму) в России  (социально-правовое и криминологическое исследование): дис. … д-ра юрид. наук. М., 2011. С. 20.

29. Хлебушкин А.Г. Преступный экстремизм: понятие, виды, проблемы криминализации и пенализации: дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2007.

 

Чтобы получить короткую ссылку на этот материал, скопируйте ее в адресной строке браузера и нажмите на кнопку: