В.Н. УРУКОВ,

кандидат юридических наук, профессор кафедры юриспруденции Межнационального гуманитарно-технического института (Чувашская Республика, г. Чебоксары)

 

Согласно абзацу первому ч. 1 ст. 446 ГПК РФ, взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на имущество, принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности, в том числе жилое помещение (его часть), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем должнику помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Практическое применение норм закона об «единственном пригодном для постоянного проживания жилом помещении» вызывает определенные трудности у правоприменителей, особенно в случаях, когда у гражданина в собственности имеется несколько жилых помещений. Резонно возникает вопрос: какое из этих помещений для гражданина является единственным пригодным для постоянного проживания?

Кажущаяся внешняя простота конструкции «единственное пригодное для постоянного проживания жилое помещение» на самом деле порождает неопределенные ситуации при разрешении конкретных судебных и иных споров в правоприменительной практике. Сложность заключается в том, что ни в нормах жилищного законодательства, ни в других нормах российского законодательства данное понятие не раскрывается и критерии для его определения не приводятся.

Этот вопрос приобретает более злободневный характер в случае обращения взыскания на одно из нескольких жилых помещений, которые принадлежат должнику на праве собственности.

Так, Арбитражный суд Чувашской Республики определением от 27.11.2015 по делу № А79-8222/2013 отказал заявителю Т. в удовлетворении требования об исключении имущества из конкурсной массы должника по делу о несостоятельности (банкротстве) в отношении ИП Т., а именно об исключении жилого дома общей площадью 229, 5 кв. м (инв. № Р03/11398, адрес объекта: Чувашская Республика, г. Алатырь, ул. Пионерская, д. 28; запись регистрации: 21-21-02/014/2011-082; земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов; разрешенное использование: для обслуживания индивидуального жилого дома, общая площадь 1272 кв. м)[1]. 

Суд, отказывая ИП Т. в удовлетворении требования об исключении имущества из конкурсной массы должника, указал, что для Т. этот жилой дом с земельным участком стоимостью, превышающей сто минимальных размеров оплаты труда, не является единственным жильем для проживания (выделено мной. — В.У.), поскольку она имеет в собственности другое жилье площадью 31, 9 кв. м. в общежитии, расположенном по адресу: г. Алатырь, ул. Гончарова, д. 115.

Постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2016 по делу № А79-8222/2013 жалоба ИП Т. оставлена без удовлетворения, а определение Арбитражного суда Чувашской Республики по делу № А79-8222/2013 об отказе в удовлетворении требования об исключении имущества из конкурсной массы должника по делу о несостоятельности (банкротстве) в отношении ИП Т. — без изменения[2].

Насколько такое решение суда соответствует требованиям гражданского оборота и норм закона?

Прежде всего хотелось бы обратить внимание на то, что суд подменил понятие «единственное пригодное для постоянного проживания жилое помещение» понятием «единственное жилье для проживания». Эта подмена искажает действительный смысл нормы ст. 466 ГПК РФ, поскольку, как правильно указывается в литературе, «единственное пригодное для постоянного проживания жилое помещение» и «единственное место жительства» не являются одним и тем же понятием[3].

Какие же критерии следует учитывать при разрешении вопроса об обращении взыскания на единственное пригодное для постоянного проживания жилое помещение?

Представляется, прежде всего необходимо обратить внимание на такой критерий, как минимальная обеспеченность должника жилым помещением по нормам, установленным законом. Согласно частям 4 и 5 ст. 50 ЖК РФ, учетной нормой площади жилого помещения является минимальный размер площади жилого помещения, исходя из которого определяется уровень обеспеченности граждан общей площадью жилого помещения в целях их принятия на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях. Учетная норма устанавливается органом местного самоуправления. Размер такой нормы не может превышать размер нормы предоставления, установленной данным органом.

Полагаем, «единственное пригодное для постоянного проживания жилое помещение» должно отвечать критериям обеспеченности нормой жилья, установленной на одного человека в конкретной местности. Согласно постановлению главы администрации г. Алатырь от 03.05.2005 № 424 учетная норма жилого помещения в этом городе составляет 16 кв. м на человека. В  описанном выше случае учетная норма площади жилого помещения на семью ИП Т. из четырех человек в г. Алатырь составляет 64 кв. м. Исходя из этого, жилой дом для ИП Т. и членов ее семьи является единственным жильем, пригодным для постоянного проживания, поскольку принадлежащая Т. комната в общежитии имеет площадь 31,9 кв.м.

Более того, в связи с включением спорного жилого дома в конкурсную массу в случае переселения ИП Т. в комнату в общежитии площадью 31,9 кв. м она сама и члены ее семьи автоматически становятся нуждающимися в улучшении жилищных условий, что влечет необходимость предоставления им жилого помещения по договору социального найма.

В результате получится, что по долгам банкрота ИП Т. в будущем частично придется отвечать муниципальному образованию, которое вынуждено будет предоставить семье ИП Т. муниципальное жилье.

Наш тезис о том, что при определении  «единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения» следует исходить именно из минимальной учетной нормы жилого помещения, подтверждается и положениями ч. 5 ст. 72 ЖК РФ, согласно которым «обмен жилыми помещениями, предоставленными по договорам социального найма, может быть совершен между гражданами, проживающими в жилых помещениях, расположенных как в одном, так и в разных населенных пунктах на территории Российской Федерации. Обмен жилыми помещениями осуществляется без ограничения количества его участников при соблюдении требований части 1 статьи 70 настоящего Кодекса». В свою очередь норма ч. 1 ст. 70 ЖК РФ допускает запрет обмена жилыми помещениями, если после вселения общая площадь соответствующего жилого помещения на одного члена семьи составит менее учетной нормы.

Вышесказанное позволяет прийти к выводу о том, что общая площадь «единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения» на одного члена семьи не может быть равной учетной норме или быть менее этой учетной нормы.

Для оценки жилья как «единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения» следует также учитывать факт наличия среди проживающих в помещении, подлежащем обращению на него взыскания, лиц, которым законом предоставлены дополнительные гарантии их жилищных прав, например, наличия в составе членов семьи собственника жилого помещения несовершеннолетних детей. Такие гарантии для несовершеннолетних детей установлены нормой п. 4 ст. 292 ГК РФ в ее толковании постановлением Конституционного Суда РФ от 08.06.2010 № 13-П[4] (далее — Постановление КС РФ № 13-П). В этом постановлении указывается, что п. 4 ст. 292 ГК РФ в части, определяющей порядок отчуждения жилого помещения, в котором проживают несовершеннолетние члены семьи собственника данного жилого помещения, если при этом затрагиваются их права или охраняемые законом интересы, признан не противоречащим Конституции РФ в той мере, в какой содержащееся в нем регулирование направлено на обеспечение гарантий прав несовершеннолетних.

В то же время норму п. 4 ст. 292 ГК РФ в части, определяющей порядок отчуждения жилого помещения, в котором проживают несовершеннолетние члены семьи собственника данного жилого помещения, если при этом затрагиваются их права или охраняемые законом интересы, КС РФ признал не соответствующей Конституции РФ (ч. 2 ст. 38, ч. 1 ст. 40,  ч. 1 ст. 46 и частям 2 и 3 ст. 55) в той мере, в какой содержащееся в ней регулирование — по смыслу, придаваемому ему сложившейся правоприменительной практикой, — не позволяет при разрешении конкретных дел, связанных с отчуждением жилых помещений, в которых проживают несовершеннолетние, обеспечивать эффективную государственную, в том числе судебную, защиту прав тех из них, кто формально не отнесен к находящимся под опекой или попечительством или к оставшимся (по данным органа опеки и попечительства на момент совершения сделки) без родительского попечения, либо фактически лишен его на момент совершения сделки по отчуждению жилого помещения, либо считается находящимся на попечении родителей, притом, однако, что такая сделка — вопреки установленным законом обязанностям родителей — нарушает права и охраняемые законом интересы несовершеннолетнего.

Таким образом, с учетом предписаний норм ст. 292 ГК РФ и Постановления КС РФ № 13-П спорный жилой дом не должен быть включен в конкурсную массу ИП Т. без согласия органов опеки и попечительства. В данном случае имеет место существенное нарушение жилищных прав несовершеннолетних членов семьи Т., поскольку какого-либо другого жилья для постоянного проживания они не имеют.

Частью 4 ст. 72 ЖК РФ установлено, что обмен жилыми помещениями, которые предоставлены по договорам социального найма и в которых проживают несовершеннолетние, недееспособные или ограниченно дееспособные граждане, являющиеся членами семей нанимателей данных жилых помещений, допускается с предварительного согласия органов опеки и попечительства. Органы опеки и попечительства отказывают в даче такого согласия в случае, если обмен жилыми помещениями, предоставленными по договорам социального найма, нарушает права или законные интересы указанных лиц. Решения органов опеки и попечительства о даче согласия на обмен жилыми помещениями или об отказе в даче такого согласия принимаются в письменной форме и предоставляются заявителям в течение 14 рабочих дней со дня подачи ими соответствующих заявлений. Предоставление заявителям решений органов опеки и попечительства о даче согласия на обмен жилыми помещениями или об отказе в даче такого согласия может осуществляться через многофункциональный центр.

Из содержания нормы ч. 4 ст. 72 ЖК РФ следует, что без согласия органов опеки и попечительства жилое помещение не может быть признано единственным пригодным для постоянного проживания. Таким образом, с учетом предписаний нормы ч. 4 ст. 72 ЖК РФ спорный жилой дом не мог быть включен в конкурсную массу ИП Т. без согласия органов опеки и попечительства, поскольку это существенно нарушает жилищные права несовершеннолетних членов семьи Т.

Полагаем, в таких случаях, как этот, было бы правильно включать жилое помещение должника в конкурсную массу или обращать взыскание на жилое помещение должника не по решению административных и иных органов (судебных приставов, конкурсных управляющих и т. п), а только по решению суда. Это положение вытекает из норм Конституции РФ и ЖК РФ.  Частью 1 ст. 40 Конституции РФ закреплено правило: «Каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища»; ч. 3 ст. 35 Конституции РФ гласит: «Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда».

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 10 ЖК РФ основаниями возникновения жилищных прав и обязанностей являются судебные решения, установившие жилищные права и обязанности. В этом контексте уместно вспомнить положение п. 2.1 постановления Конституционного Суда РФ от 14.05.2012 № 11-П[5] (далее — Постановление КС РФ № 11-П), которым Конституционный Суд РФ установил, что права и законные интересы участников гражданского оборота должны получать соразмерную (пропорциональную) защиту на основе баланса конституционных ценностей.

Применительно к нормативно-правовому регулированию разрешения судом коллизий интересов кредиторов и должников это означает, что установленные федеральным законодателем пределы возможного взыскания по исполнительным документам должны отвечать интересам защиты конституционных прав гражданина-кредитора, однако они не могут затрагивать основное содержание конституционных прав гражданина-должника, существо которых ни при каких обстоятельствах не должно быть утрачено.

В пункте 4 Постановления КС РФ № 11-П отмечено, что установленный положением абзаца второго ч. 1 ст. 446 ГПК РФ имущественный (исполнительский) иммунитет в отношении принадлежащего гражданину-должнику на праве собственности жилого помещения (его частей) — в целях реализации конституционного принципа соразмерности при обеспечении защиты прав и законных интересов кредитора (взыскателя) и гражданина-должника как участников исполнительного производства — должен распространяться на жилое помещение, которое по своим объективным характеристикам (параметрам) является разумно достаточным для удовлетворения конституционно значимой потребности в жилище как необходимом средстве жизнеобеспечения.

Итак, определяя «единственное пригодное для постоянного проживания жилое помещение» должника при наличии у него в собственности более одного жилого помещения (жилого дома), судам следует учитывать обеспеченность должника жилой площадью с учетом количества членов его семьи, наличия в составе семьи несовершеннолетних, а также других обстоятельств, предусмотренных законом.

При этом надо иметь в виду, что в отсутствие законодательного регулирования в части определения размеров жилого помещения, являющегося для должника и членов его семьи единственным пригодным для постоянного проживания, это вправе сделать суд при разрешении конкретного спора, применяя аналогию закона и права в соответствии с ч. 3 ст. 11 ГПК РФ.

Очевидно, для гражданского оборота было бы полезным постановление пленума Верховного Суда РФ, разъясняющее основные критерии определения понятия «единственное пригодное для постоянного проживания жилое помещение» с целью обращения взыскания на имущество должника при наличии в его собственности более одного жилого помещения либо жилого дома.

 

Библиография

1 Определение Арбитражного суда Чувашской Республики от 27.11.2015 по делу № А79-8222/2013. URL: http://sudact.ru/arbitral/court/RVozIC0NXXlW/

2 Постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2016 по делу № А79-8222/2013. URL: http://sudact.ru/arbitral/doc/f7F3P6AgGn6R/

3 Савельев Д.Б. Проблема обращения взыскания на часть единственного жилого помещения должника-гражданина  // Юрист. 2016.  № 3.

4 Постановление Конституционного Суда РФ от 08.06.2010 № 13-П «По делу о проверке конституционности пункта 4 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки В.В. Чадаевой» // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

5 Постановление Конституционного Суда РФ от 14.05.2012 № 11-П  «По делу о проверке конституционности положения абзаца второго части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Ф.Х. Гумеровой и Ю.А. Шикунова» // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».