Описание
Поделитесь статьей с коллегами:

 Недостатки юридической техники в отечественном законодательстве о противодействии терроризму

 

О.B. Чикалов

 инспектор МУ МВД России "Пушкинское"

 

Определение понятия «терроризм», данное Федеральным законом  от 06.03.2006  №35-ФЗ «О противодействии терроризму», нельзя считать достаточно корректным, поскольку  оно уже  по своему содержанию, чем понятие «террористическая деятельность» . Отдельные  положения указанного закона входят в противоречие  с положениями Федерального закона  от 25.07.2002  №114-ФЗ «O противодействии экстремистской деятельности».

Необходимо устранить эти погрешности юридической техники, осложняющие правоприменительную практику.

Ключевые слова: противодействие терроризму, противодействие экстремизму,  террористическая деятельность, терроризм, юридическая  техника.

 

Широкий круг современных научных исследований посвящен рассмотрению проблем терроризмa и сопутствующих ему явлений.  При этом часто можно увидеть затруднения авторов при определении сущности объекта иx исследований ввиду неоднозначности дефиниции рассматриваемого термина. Действительно, единственное непротиворечивое суждение о терроризме должно выглядеть примерно следующим образом: это многозначное понятие современного языка; дать его более точное определение в настоящее время практически невозможно. Чтобы продемонстрировать истинность данного вывoда, обратимся  к методологии анализа понятий естественного языка, разработанной немецким логикoм и философом Готлобом Фреге. В соответствии с ее принципами в языке существует широкий круг понятий, имеющих именование (имя, знак вещи), смысл (содержание)  и значение (денотат). Денотат является конкретным мыслимым образом феномена, прагматичным указанием на объект мышления, т. е. вещью.  

Так, смысл, содержание  именования «ядро» всегда будет пониматьcя рецепиентом как формообразующий центр абстрактного объекта. Но значение понятия «ядро» каждый рaз будет указывать на конкретную вещь: ядро планеты, ядро клетки, пушечное ядро либо другой подходящий к ситуации действительный объект, доступный чувственному или интеллектуальному восприятию субъекта познания. Таким образом, формализованная  языковая модель любого понятия представляется в виде семантического треугольника: имя, смысл, денотат.

С этих позиций смыслом понятия «терроризм» являетcя абстрактное устрашение. Значение понятия «терроризм» должно быть раскрыто в контексте конкретной ситуации, а также конкретного способа устрашения. Последний может быть представлен очень многими насильственными действиями: от шантажа и побоев, применяемых вымогателями и насильниками, до террористических актов и государственных репрессий (тирании). Аналогичного мнения придерживается А.В. Ростокинский, отмечая: «На практике цели террориста могут быть достигнуты без устрашения населения или какой-либо его части, что не исключает террористический характер посягательства, например, угроза убийством, в том числе близких лиц, может быть передана лично и конфиденциально тому лицу, от которого зависит выполнение требований виновного» [3, с. 297-303].

Крупнейший современный исследователь терроризма У. Лакер весьма проницательно заметил: «Терроризм - это очень сложный феномен, по-разному проявляющийся в разных странах в зависимости от их культурных традиций, социальной структуры и многих других факторов, которые весьма затрудняют дать общее определение терроризма» [5, с. 3-36]. Советский логик и социолог А.А. Зиновьев писал: «Терроризм не есть нечто беспричинное или нечто коренящееся в каких-то дефектах человеческой природы. Это явление социальное, имеющее корни в условиях социального бытия людей» [1, с. 178-182].

Нападения отрядов террористов на Нальчик и Назрань, теракты в мюзикле «Норд-Ост» и в школе № 1 г. Беслана, в которых жертвами были участники массовых мероприятий, использование террористов-смертников,  а также Тушинский фестиваль, взрывы у ст. метро "Рижская" и в двух рейсовых самолетах, неудавшийся теракт на Красной площади, подрыв на посту ДПС «Аляска» под Махачкалой, недавние взрывы в Волгограде [4]  — деяния, столь сильно не похожие друг на друга   по способу совершения, предмету посягательства  и  последствиям, что  едва ли можно объединить их, обозначив одной юридической дефиниций, с пoмощью которой впоследствии правоприменитель сможет легко квалифицировать то или иное деяние как террористическое.

Следовательно, значение понятия «терроризм» с точки зрения языка — это поле энтропии. Понятие со столь неопределенным значением представляется неоперациональным с позиций юриспруденции. Почему оно применяется? Что оно конкретно значит? В чем его ценность для правовой науки и правоприменительной практики?

Учитывая, что одной из задач нашего исследования является поиск правового значения понятия «терроризм», считаем необходимым изучить позиции отечественного законодателя по данному вопросу.

Анализируя Федеральный закон от 06.03.2006 №35-ФЗ «О противодействии терроризму» (далее — Закон о противодействии терроризму) , находим ряд паралогизмов, которые можно назвать недостатками юридической техники. Так, в статье 3 Закона о противодействии терроризму даeтcя следующее oпредeлениe терроризма: «Терроризм - идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий» [7].

Таким образом, нарушая закон классического исчисления высказываний (нельзя давать определение неизвестному через неизвестное),  понятие «терроризм»  законодатель раскрывает  с помощью  еще более неопределенного понятия «идеология». Идеология, связанная с  устрашением населения, — весьма размытое  определение, поскольку  устрашать население можно не только насильственными действиями, как это следует из дефиниции (взрывами, поджогами),  но и слухами о надвигающейся войне, конце света, галопирующей инфляции, дефолте и прочих явлениях общественной и политической реальности. С помощью социально-психологических технологий воздействия на население можно легко дестабилизировать обстановку в государстве без применения методов материального разрушения,  причем это не будет подпадать под признаки терроризма или террористической деятельности, изложенные в дефиниции.

Очевидно,  что определение понятия «терроризм»,  приведенного в Законе  о противодействии терроризму, не имеет операционального смысла и лишено конкретного значения. Странно, что законодатель решил «противодействовать» явлению, определяемому столь неоднозначным образом.

В пункте 2 ст. 3 Закона  о противодействии терроризму раскрывается также понятие «террористическая деятельность», связь которого с понятием «терроризм»  из текста самого закона напрямую не прослеживается. Можно было бы предположить наличие между этими понятиями отношения тождества, но после сопоставления логических объемов  понятий становится очевидной ложность данного предположения: понятие « терроризм»  имеет лишь малую часть признаков,  характеризующих понятие «террористическая деятельность». Кроме того, непонятно, что подразумевается  под идеологией насилия, так как определение этой дефиниции не представлено в данной норме. Тем не менее,  очевидно, что содержание дефиниции «идеология насилия» не сводится  к  смыслу, выраженному в подпунктах «д» и «е» п. 2 ст. 3 Закона  о противодействии терроризму (п. «д» - «информационное или иное пособничество в планировании, подготовке и реализации и реализации террористического акта»; п. «е» - «пропаганда идей терроризма, распространение материалов или информации, призывающих к осуществлению террористической деятельности либо обосновывающих или оправдывающих необходимость осуществления такой деятельности»). Идеология всегда будет результатом указанных действий, а не самими действиями.

Таким образом, определение  террористической  деятельности, приведенное Законе  о противодействии терроризму, и шире по объему, и точнее по содержанию, чем определение терроризма. Дизъюнктивная форма репрезентации признаков террористической деятельности, сделав дефиницию последней более гибкой, пошла на пользу возможности точной квалификации преступного деяния террористической направленности. Именно такой тип определения, состоящего из альтернативных предикатов преступления, был бы наиболее эффективен для квалификации столь неоднозначного и комплексного явления, как терроризм.

В этой связи возникает вопрос: почему законодатель не назвал данный нормативный правовой акт  законом «О противодействии террористической деятельности», особенно с учетом того, что терроризм и террористическая деятельность, исходя из буквы закона, не равнозначны, и последнее понятие шире первого? Ведь в сущности Закон о противодействии терроризму регламентирует противодействие террористической деятельности, что логически выходит  за рамки формы этого нормативного правового акта. Эта логическая oшибка, возможно, не приносит серьезного вреда практическому применению Закона о противодействии терроризму, но отражает небрежность законодателя в использовании средств юридической техники, формально лишая данный нормативный правовой акт смысла.

Если же говорить соотношении понятий «терроризм»  и «экстремизм», то  установить их семантическую связь чрезвычайно сложно даже с точки зрения гуманитарных наук. Еще более сложно сделать это в рамках норм действующего законодательства. Так,  абзац второй п. 1 ст. 1 Федерального закона  от 25.07.2002  №114-ФЗ  «O противодействии экстремистской деятельности» (далее — Закон о противодействии экстремистской деятельности)  определяет, что экстремистской деятельностью (экстремизмом) является «публичное оправдание терроризма и  иная террористическая деятельность».  Следовательно, террористическая деятельность  должна рассматриваться кaк часть экстремисткой деятельности. Значит,  противодействовать террористической деятельности  надо в соответствии с предписаниями Закона об экстремистской деятельности. Таким образом, вырисовывается правовая коллизия между положениями Закона о противодействии терроризму и Закона о противодействии экстремистской деятельности. Безусловно, приоритет в данном случае должна иметь норма Закона о противодействии терроризму, хотя с формально-юридической стороны данная позиция не является абсолютно верной:  эти нормативные правовые акты  имеют одинаковый юридический статус, следовательно, одинаковую юридическую силу. Безоговорочно следуя букве закона, можно прийти к выводу, что бороться с террористической деятельностью можно двумя актуальными альтернативными способами.

Основываясь на изложенной аргументации, представляем перечень вывoдoв нaшeгo исследования:

1) определение терроризма, содержащееся в действующей редакции Закона противодействии терроризму, является не операциональным с точки зрения правоприменения и требует корректировки;

2) название Закона противодействии терроризму не соответствует его смысловому содержанию и требует изменения;

3) существуют актуальные коллизии между Законом о противодействии экстремистской деятельности» и Законом о противодействии терроризму, выраженные в конкуренции отдельныx иx положений.

С учетом изложенного предлагаем:

1) внести изменение в название Федерального закона  от 06.03.2006  № 35-ФЗ «О противодействии терроризму», назвав указанный нормативный правовой акт Федеральным законом  «O противодействии террористической деятельности»;

2) уточнить определение понятия «терроризм»;

3) установить тождество между понятиями «терроризм» и «террористическая деятельность» с целью эффективного противодействия терроризму.

4) исключить из п. 1 ст. 1 Закона о противодействии экстремисткой деятельности абзац второй, содержащий  положение об отнесении  к экстремистской деятельности деяний, выраженных в осуществлении террористической деятельности.

 

Список литературы

 

  1. Зиновьев А.А.  Как иголкой убить слона.  //  Наш современник.  2005. № 10.
  2. Психологи о терроризме (материалы круглого стола) // Психологический журнал. 1995. № 4. С. 37-38.
  3. Ростокинский А.В., К.А. Толпекин. Еще раз о признаках терроризма, предметах посягательства и террористической тактике. М.: Вестник ГБОУ, 2010. Вып. 5.
  4. Теракты, совершенные в России смертниками в 2000-2010 гг. Справка.  URL:  rian.ru/spravka/20100817/266077772.html.
  5. Терроризм в современном мире: опыт междисциплинарного анализа. (материалы круглого стола)  // Вопросы философии. 2005. № 6.
  6. Федеральный закон  от 25.07.2002 №114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
  7. Федеральный закон от 06.03.2006 №35-ФЗ «О противодействии терроризму». // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
Возможно вам будет интересно
Реклама
Комментарии
Сортировка: 
Показывать по:
 
  • Комментариев пока нет
Рейтинг
9 голоса
Реклама
Возможно, Вам будет интересно
Реклама
Реклама



Научная сеть Современное право © Юридический портал
Контакты: Написать. телефон: +7(916) 665-60-60 (с 10 до 17 часов).
Внимание! При копировании материалов обязательно оставляйте ссылку на источник или обратитесь к администрации