Описание
Поделитесь статьей с коллегами:

УДК 343.9

 

Общая информационная база правоохранительных органов и судов и отмена норм об отказе в возбуждении уголовного дела необходимы для эффективной борьбы с латентной преступностью

 

Ю.П. Оноколов,

кандидат юридических наук, судья в отставке

onokolov@mail.ru

 

В последние годы особую актуальность приобрели информационное обеспечение правоохранительных органов и проблема борьбы латентной преступности. Автор считает, что создание общей информационной  базы правоохранительных органов и судов в сочетании с отменой норм об отказе в возбуждении уголовного дела поможет в борьбе с латентной преступностью.

Ключевые слова: информационное обеспечение, стадия возбуждения уголовного дела, преступность, официальная и латентная преступность, борьба с преступностью.

 

General Information Base of Law Enforcement Bodies and the Courts and the Abolition of Regulations on Refusal to Initiate Criminal Proceedings are Necessary to Deal Effectively with Latent Crime

 

Yury Pavlovich ONOKOLOV  ,

Cand. in Law, a Retired Judge

 onokolov@mail.ru

 

In more recent years gained relevance in information provision, as well as the problem of latent crime. The author believes that the overall knowledge base of law enforcement agencies and the courts, coupled with the abolition of the rules on refusal to initiate criminal proceedings, will help in the fight against latent crime.

Key words: information provision, stage of a criminal case, crime, official and latent crime, the fight against crime.

 

Как отмечают многие авторы, попытки победить преступность без достаточной, разнообразной, в том числе информационно-аналитической, подготовки, необходимых материальных средств, основываясь лишь на энтузиазме и лозунгах, обречены на неудачу. При этом на перспективность информационно-правовых технологий учеными-криминологами обращалось внимание много лет назад [6, с. 4; 2, 7, 235; 12, с. 6; 13, с. 5-7].

В настоящее время Генеральная прокуратура РФ, Следственный комитет РФ, МВД России, ФСБ России, другие правоохранительные органы, как и суды, имеют свои информационные базы о правонарушениях и правонарушителях. Эти информационные базы часто не соответствуют друг другу и не являются взаимодоступными даже для должностных лиц правоохранительных органов и судов.

По мнению криминологов, современная отечественная уголовная статистика отличается значительными искажениями, неадекватно отражая те криминальные процессы, которые происходят в обществе [3, с. 17]. Разные авторы отмечают, что фактическая преступность превышает зарегистрированную в несколько раз [9, с. 61-62].  Государство же в борьбе с преступностью применяет стратегию выборочного уголовного преследования, вследствие чего основная масса преступников в России не привлекается к уголовной ответственности и с каждым годом все больше и больше подчиняет своим криминальным интересам других граждан и различные структуры государственной власти [1, с. 99, 107].

Проведенные отделом латентной преступности и криминологического прогноза НИИ Академии Генеральной прокуратуры РФ исследования показали, что при трехмиллионном уровне ежегодно регистрируемой преступности  цифра латентной преступности составляет не менее 20 млн [19, с. 23]. Аналогичные цифры были получены и другими исследователями [10, с. 179]. В.В. Лунеев и Б.Я. Гаврилов пришли к выводу, что фактическая преступность в несколько раз превышает преступность, о которой осведомлены органы уголовной юстиции, а регистрируются и расследуются  далеко не все преступные деяния, известные органам юстиции [14, с. 280-300; 4, с. 47-62]. Согласно исследованиям ВНИИ МВД России, зарегистрированная преступность в среднем составляет около трети от ее общего числа [15, с. 64]. Даже по сведениям Председателя Следственного комитета А.И. Бастрыкина до 30% взрослого населения страны ежегодно подвергается преступным посягательствам [20, с. 1,2].

На заседании коллегии Генеральной прокуратуры РФ в начале 2010 года Президентом РФ было отмечено: «Уголовная статистика, как и статистика в целом — довольно лукавая вещь. Что абсолютно очевидно и о чем говорил в своем выступлении Генеральный прокурор – надо навести порядок с первичной регистрацией. Как она осуществляется, мы сами знаем: сначала записали, потом подумали, потом выслушали пожелания вышестоящих начальников – и нет ничего… у нас миллион преступлений – туда, миллион – сюда, непонятно, что вообще происходит» [17, с. 1].

С 1 июля 2010 г. суды начали публиковать на своих сайтах в Интернете основную часть судебных постановлений (которые обезличиваются), однако это не дает возможности прокурору, следователю, судье либо оперативному работнику легко и быстро найти интересующую их  информацию, в том числе данные о потерпевших, свидетелях, подробные статистические данные по каждому суду, личностные данные о правонарушителях, о совершенных ими преступлениях и административных правонарушениях.

Для организации должного противодействия преступности и ее латентной составляющей в стране необходимо создать полную общую информационную базу, вести общий унифицированный учет преступлений и правонарушений всеми правоохранительными органами и судами по всей стране. Причем информация о каждом правонарушении и преступлении должна заноситься в общую информационную базу с момента подачи заявления либо поступления сообщения о совершенном правонарушении и преступлении. Доступ к этой информации должен предоставляться ограниченному кругу должностных лиц.

Анализируя, что происходит в России с регистрацией преступлений, В.С. Овчинский обратил внимание, что с 2006 года ежегодно постоянно растет число заявлений, сообщений и иной информации о криминальных происшествиях (оцененных гражданами и организациями как криминальные). В 2006 году таких заявлений было 19 млн 305 тыс., а в 2009 году их стало уже 22 млн 789 тыс. Иными словами, «заявленная» преступность выросла на 3 млн 484 тыс. фактов. Зарегистрированная же преступность, которая дает уголовную статистику и на которой строятся все оценки работы, в эти же годы постоянно ежегодно снижалась с 3 млн. 855 тыс. в 2006 году до 2 млн 995 тыс. в 2009 году и сократилась на 860,6 тыс. преступлений.

Куда же уходили заявления и сообщения о преступлениях? Самая значительная часть – в пресловутые постановления об отказе в возбуждении уголовных дел. «Отказные» постоянно, ежегодно увеличивались на фоне «снижения» преступности  с 4 млн 596 тыс. в 2006 году до 5 млн 641 тыс. в 2009 году. Чмсло «отказных» за эти годы выросло на 1 млн 45 тыс., причем судьба самих «отказных» весьма проблематична. В 2006 году по инициативе прокуроров отменено 1 млн 423 тыс. «отказных», в 2007 году – 1 млн 472 тыс., в 2008 – 1 млн 693 тыс., в 2009 – 1 млн 827 тыс.

Для манипуляций статистикой существуют совершенно экзотические основания. Например, в 2009 году почти 5 млн заявлений и сообщений «приобщены к материалам специального номенклатурного дела» (?!), 5 млн 323 тыс. «переданы по подследственности (подсудности) или по территориальности». И эти показатели тоже превышают те, которые были в предыдущие годы [8, с. 66—71]. В первом полугодии 2010 года, как отмечает В.С. Овчинский, граждане подали в органы внутренних дел 11 млн заявлений о преступлениях, а зарегистрированы как преступления только 1 млн [5, с. 3].

По мнению Б.Я. Гаврилова, началом производства по уголовному делу должна служить не процессуальная норма о возбуждении уголовного дела, а заявление, сообщение о преступлении, как это предусматривалось ст. 303 Устава уголовного судопроизводства 1864 года, в связи с чем нормы об отказе в возбуждении уголовного дела должны быть исключены из УПК РФ. Б.Я Гаврилов полагает, что сложности с решением вопроса о возбуждении уголовного дела способствовали тому, что в последние годы в 2,3 раза увеличилось число преступлений, по которым лица, их совершившие, не установлены (с 881,4 тыс. в 2001 году до 2 млн. 32 тыс. в 2006 году) при росте  количества зарегистрированных преступлений за указанный период всего на 31% (с 2,9 млн до 3,8 млн). О многочисленности вынесения незаконных постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела свидетельствует, например, то, что в 2009 году было принято 5,6 млн решений об отказе в возбуждении уголовного дела. Из них признаны незаконными или необоснованными и отменены по инициативе прокуроров 1,9 млн решений органов дознания, дознавателей  и  следователей, из которых возбуждено 145,1 тыс. уголовных дел, хотя, по его оценке, должно было быть не менее 2 млн уголовных дел. При этом количество уголовных дел, возбужденных по инициативе прокуроров по отказным материалам за последние 15 лет увеличилось с 32,5 тыс. (в 1991 г.) до 146 тыс. (в 2005 г.) и этот уровень сохраняется.

Между тем ни Устав уголовного судопроизводства 1864 года, ни УПК РСФСР 1922 и 1923 годов не имели процессуальной нормы об отказе в возбуждении уголовного дела. Статья 303 Устава уголовного судопроизводства устанавливала, что жалобы почитаются достаточным поводом к начатию следствия и Устав не предусматривал возможности отказа в возбуждении уголовного дела, вынуждая государство служить интересам гражданина, заявление которого приводило в действие механизм уголовного преследования.

Не предоставляет полиции возможность отказать в расследовании преступления при наличии заявления либо сообщения о преступлении и уголовно-процессуальное законодательство США, Франции, Германии и других государств с устоявшейся системой уголовного правосудия.

Нормы же УПК РФ о необходимости вынесения постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, как считает Б.Я. Гаврилов, создают значительные затруднения в осуществлении конституционного права граждан на доступ к правосудию [8, 42—52]. По его мнению, процессуальный порядок начала производства по уголовному делу должен быть принципиально изменен с исключением из УПК РФ норм б отказе в возбуждении уголовного дела [2, с. 18].

А.П. Кругликов справедливо полагает, что  возбуждение уголовного дела по каждому сообщению о преступлении позволит иметь реальную картину состояния преступности в стране, а предварительная проверка сообщений о преступлении, как и стадия возбуждения уголовного дела в целом, не нужны: возбуждение уголовного дела должно стать началом предварительного расследования преступления, сведения о котором содержатся в поступившем сообщении [11, с. 56-58].

Доследственная проверка проводится в стадии возбуждения уголовного дела, но до возбуждения уголовного дела. Она может производиться в срок до 30 суток (ст. 144 УПК РФ), что равно полноценному сроку дознания (ч. 3 ст. 223 УПК РФ) и половине срока предварительного следствия (ч. 1 ст. 162 УПК РФ). В течение этого срока не закрепляются, а часто и не сохраняются важные доказательства, что можно было бы сделать путем выполнения следственных действий. Подозреваемые могут создать себе фиктивные алиби, а свидетели — уехать в иное место. В ходе проверки берутся многочисленные объяснения у потерпевших, свидетелей, а после возбуждения уголовного дела их снова привлекают для сообщения тех же обстоятельств в ходе допроса и они снова тратят свое личное и служебное время на явку к дознавателю либо следователю. Причем проверку сообщений о преступлениях обычно осуществляют те же дознаватели и следователи, которые после возбуждения уголовного дела проводят предварительное расследование.

Полагаем, что дознавателю и следователю не стоит тратить время на доследственную проверку. Необходимо изменить норму УПК РФ так, чтобы сразу можно было возбуждать уголовное дело (либо просто начать проводить расследование), немедленно начинать сбор и закрепление доказательств и проводить полное расследование с соблюдением требований УПК РФ, а по результатам расследования принять соответствующее решение, возможно и прекратив уголовное дело.

Прекращение уголовных дел органами расследования должно рассматриваться как нормальный (один из возможных) результат, соответствующий задачам установления истины по делу. Когда существует вероятность того, что преступление было действительно совершено, необходимо немедленно возбуждать уголовное дело и устанавливать истину наиболее надежными средствами, т. е. путем производства следственных действий, предусмотренных УПК РФ. В результате расследования дело должно либо направляться в суд, либо приостанавливаться для установления виновного лица, либо прекращаться, возможно с направлением материалов для привлечения к лица административной, дисциплинарной или гражданско-правовой ответственности.

В связи с изложенным представляется, что создание общей информационной  базы правоохранительных органов и судов в сочетании с отменой норм об отказе в возбуждении уголовного дела помогут в борьбе с преступностью, а в особенности  с ее латентной составляющей.

Создавая общую информационную базу, в интересах национальной безопасности необходимо будет путем издания соответствующих нормативных актов разрешить противоречия между обеспечением свободного доступа к информационной базе и ограничением доступа к ней, учитывая требования субъектов информационной безопасности, таких как соответствующие структуры  ФСБ России, ФАПСИ России, МО, МВД России, ФПС России, СВР России,  а также органов по охране авторских прав и т. д.

Нормативные акты о создании такой базы должны быть обличены в форму федеральных законов, которые будут регулировать и такие вопросы, как использование правоохранительными органами и судами активных и пассивных технических средств обеспечения информационной безопасности, с помощью которых осуществляются меры по защите систем управления, связи, компьютерных сетей от несанкционированного проникновения, по недопущению подслушивания, по маскировке, предотвращению хищений информации. Это следует сделать с учетом последних достижений науки, в том числе криптологии, занимающейся защитой информации [16, с. 58—61].

Итак,  полагаем целесообразным:

1) создать общий унифицированный учет и общую информационную базу учета происшествий, правонарушений и преступлений всеми правоохранительными органами и судами Российской Федерации;

2) внести в УПК РФ изменения, предусматривающие отмену возможности вынесения постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела;

3) регистрировать каждое заявление о преступлении и по нему производить расследование с соблюдением требований УПК РФ;

4) в случае сохранения стадии возбуждения уголовного дела принять изменения в УПК РФ, существенно упрощающие процедуру возбуждения уголовного дела, а также предусматривающие первичное разбирательство с соблюдением требований УПК РФ.

 

Список литературы

 

1.                  Акулинина Е.А. Информационное обеспечение системы органов, осуществляющих борьбу с преступностью в современной России (криминологическая оценка): дис. … канд. юрид. наук. М., 2003. С. 99, 107.

2.                  Гаврилов Б.Я. Современное уголовно-процессуальное законодательство и реалии его применения // Российский следователь. 2010. № 15. С. 18.

3.                  Гаврилов Б.Я. Латентная преступность и обеспечение конституционного права граждан на доступ к правосудию. М., 2004. С. 17.

4.                  Гаврилов Б.Я. Способна ли российская статистика о преступности стать реальной? // Государство и право, 2001. № 1, С. 47—62.

5.                  Закатнова А. Договоримся о терминах // Российская газета. 2010. 23 августа. С. 3.

6.                  Иншаков С.М. Преступность и меры социального реагирования. М.: Изд-во МНЭПУ, 1995. С. 4.

7.                  Иншаков С.М. Зарубежная криминология. М.: Инфра-М-Норма,1997. С. 235.

8.                  Исследования латентной преступности // Материалы «круглого стола», проведенного НИИ Академии Генеральной прокуратуры РФ. М., 2010. С. 42—52, 66—71.

9.                  Карпец И.И. Преступность: иллюзии и реальность. М., 1992. С. 61–62.

10.                Кондратюк Л.В., Овчинский В.С. Криминологическое измерение. М., 2008. С. 179.

11.                Кругликов А.П. Нужна ли стадия возбуждения уголовного дела в современном уголовном процессе России? // Российская юстиция. 2011. № 6. С. 56—58.

12.                Ли Д.А. Преступность как социальное явление. М.: ИИА «Русский мир», 1997. С. 6.

13.                Лунеев В.В. Преступность ХХ века. Мировые, региональные и российские тенденции. М.: НОРМА, 1997. С. 5—7.

14.                Лунеев В.В. Преступность XX века: мировые, региональные и российские тенденции. М.: Волтерс Клувер, 2005. С. 280—300.

15.                Общественная жизнь юристов. «Преступность и закон» // Юрист. 1996. № 2. С. 64.

16.                Оноколов Ю.П. Необходима общая информационная база правоохранительных органов и судов // Российская юстиция. 2010. № 10. С. 58—61.

17.                Российская газета. 2010. 5 марта. № 46 (5125). С. 1.

18.                Сухарев А.Я. Проблемы сравнительного правоведения в аспекте российской правовой реформы // Россия на рубеже тысячелетий. М., 2000. С. 113.

19.                Теоретические основы исследования и анализа латентной преступности: монография / под ред. С.М. Иншакова. М.: ЮНИТИ-ДАНА. Закон и право, 2011. С. 23.

20.                Ямшанов Б. Преступник заплатит дважды // Российская газета. 2010. 26 августа. С. 1, 2.

 

 

Возможно вам будет интересно
Реклама
Комментарии
Сортировка: 
Показывать по:
 
  • Комментариев пока нет
Рейтинг
1 голоса
Реклама
Возможно, Вам будет интересно
Реклама
Реклама



Научная сеть Современное право © Юридический портал
Контакты: Написать. телефон: +7(916) 665-60-60 (с 10 до 17 часов).
Внимание! При копировании материалов обязательно оставляйте ссылку на источник или обратитесь к администрации