Страницы в журнале: 52-56 

Е.А. МАРКЕЛОВ,

студент 4-го курса юридического факультета Омского государственного университета  им. Ф.М. Достоевского

Научный руководитель: преподаватель кафедры гражданского  и арбитражного процесса  Е.А. Ходак

 

Введение

Статья 46 Конституции РФ гласит: «Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод». Федеральным конституционным законом от 31.12.1993 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации»  установлено, что вступившие в законную силу постановления федеральных судов, мировых судей и судов субъектов Федерации являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Исполнить судебное решение — значит привести его в действие, вдохнуть в него жизнь. Без исполнения судебного акта весь предшествующий процесс судебной защиты лишен смысла, поскольку каждый, чьи права, свободы и законные интересы нарушены, желает не просто признания самого факта их нарушения, а реального осуществления правосудия, т. е. исполнения решения суда. Исходя из положений п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года, Европейский суд по правам человека  указал, что исполнение суда является составляющей частью судебного разбирательства[2]. Аналогичной правовой позиции придерживается и Пленум Верховного Суда РФ[3].

Решения суда после вступления в законную силу должны исполняться обязанными лицами добровольно. В противном случае после выдачи судом взыскателю исполнительного листа должник может быть подвергнут мерам принудительного исполнения, задача по осуществлению которых возлагается на Федеральную службу судебных приставов и ее территориальные органы, которые действуют в соответствии с законодательством Российской Федерации, в частности с федеральными законами от 21.07.1997 № 118-ФЗ «О судебных приставах» (далее — Закон о судебных приставах) и от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве». В обыденном массовом правосознании людей сложилось ошибочное представление о том, что принудительное исполнение исчерпывается только деятельностью судебных приставов-исполнителей, а судебным приставам по обеспечению установленного порядка деятельности судов  (ОУПДС) в лучшем случае отводится роль физической охраны судов. Нельзя игнорировать тот факт, что на протяжении всего исторического развития принудительного исполнения в России оба института  взаимосвязаны и выступают в качестве единой системы, направленной на эффективное исполнение судебных решений как заключительной стадии гражданского процесса.

В основании разграничения двух институтов лежат вменяемые им функции — принудительное исполнение решений судов и иных органов и обеспечение установленного порядка деятельности судов. Предполагается, что помимо основных направлений деятельности есть и неосновные, которые могут быть схожи по своему характеру или вовсе совпадать по содержанию. Так, вне зависимости от подразделения на пристава возлагается обязанность при выявлении признаков совершения преступления составить сообщение об этом и направить его начальнику отдела дознания (эту обязанность можно рассматривать как элемент правоохранительной деятельности). От эффективности исполнения государственной функции судебными приставами по ОУПДС зависит не только авторитет судебной власти, но и жизнь участников судебного процесса, свидетелей и иных граждан, находящихся в судебных помещениях.

Любое насильственное вмешательство в отправление правосудия приобретает резонансный характер и широко освещается в средствах массовой информации. Так, 23 апреля 2012 г. мужчина, вооруженный топором, ворвался в кабинет судьи Таганского суда Ивановой с требованием освободить участниц панк-группы Pussy Riot[4]. Другой вопиющий случай произошел 6 июня 2012 г. в Тамбове, когда Л. пронес нож в здание суда, заранее спрятав его в зонте, и нанес двоим федеральным судьям ножевые ранения[5]. За 2014 год, например, благодаря вмешательству судебных приставов по ОУПДС на ранней стадии было предотвращено около 90 эксцессов, при этом ни один участник судебного процесса или кто-либо другой не пострадал[6]. В специальной литературе проблеме правового статуса судебных приставов по ОУПДС уделяется недостаточно внимания. Между тем в связи с обсуждением юридическим сообществом проекта федерального закона «О федеральной службе судебных приставов и порядке прохождения государственной службы на должности судебного пристава»4 этот вопрос приобретает особую актуальность. 

Глава 1. Понятие административно-правового статуса судебного пристава по обеспечению установленного порядка деятельности судов В настоящее время категория правового статуса должностного лица является предметом  как общетеоретического исследования, так и изучения отраслевых юридических наук. Несмотря на многочисленные публикации, посвященные правовому статусу должностного лица, ученые до сих пор не пришли к единому мнению о содержании понятия, структуре и элементах правового статуса. Это дает возможность высказать собственную позицию по обозначенной проблеме.

Термин «статус» имеет латинские корни и обозначает состояние, положение5. Каждый индивид и группа индивидов соотносятся с социальной системой, скоординированы и ранжированы в зависимости от преобладающих ценностей, т. е. имеют социальный статус. В процессе исторического развития социальная система претерпевает трансформацию, обусловленную структурными изменениями, усложнением отношений. Индивид становится связанным с новыми реалиями,  оказывающими влияние на его фактическое положение. Так, мононормы, свойственные первобытному обществу, с переходом к государственно-организованному обществу распадаются на такие социальные нормы, как мораль, религия, право. Социальный статус как результат воздействия регуляторов позволяет персонифицировать участников общественных отношений, раскрыть их интересы, потребности, взаимоотношения с государством, трудовую и общественно-политическую деятельность.

Фактическое положение лица является предпосылкой возникновения и существования правового статуса. Однако правовой статус лица выступает не просто в качестве слепка его социального положения[6], а преломляет последнее через юридическое бытие, оказывая собственное воздействие на общественные отношения, в большей или меньшей степени корректируя их[7] . Таким образом, в наиболее общем виде можно определить правовой статус как юридическое закрепление фактического положения индивида в обществе. Не вдаваясь в научные дискуссии, отметим, что понятия «правовой статус» и «правовое положение» индивида равнозначны. Различия в употреблении этих понятий обусловлены контекстом, стилистической предпочтительностью3. Законодатель уже продолжительное время использует их как синонимы. Так, в ст. 2 Закона РФ от 26.06.1992 № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации» указывается: «Все судьи в Российской Федерации обладают единым статусом. Особенности правового положения некоторых категорий судей, включая судей военных судов, определяются федеральными законами, а в случаях, предусмотренных федеральными законами, также законами субъектов Российской Федерации. Особенности правового положения судей Конституционного Суда Российской Федерации определяются федеральным конституционным законом».

Бесспорно, основу юридической конструкции составляют взятые в единстве права и обязанности. Их единство проявляется не только в корреспонденции между сторонами правоотношения, но и в синкретичности мер свободы и должного поведения судебного пристава. Так, в соответствии со ст. 11 Закона о судебных приставах судебный пристав по ОУПДС имеет право не допускать в здание, помещения суда лиц, имеющих при себе оружие. Очевидно, что это императивное правило, исключения из которого устанавливаются законом и не ставятся в зависимость от личного усмотрения должностного лица. В этой связи применительно к совокупности прав и обязанностей судебного пристава по ОУПДС корректнее использовать понятие «компетенция». Самостоятельным элементом правового статуса следует считать законные интересы как отраженное в объективном праве или вытекающее из его смысла простое юридическое дозволение. В отличие от субъективного права, законный интерес носит характер правового стремления, не обеспеченного конкретными юридическими обязанностями других лиц и, как правило, не связанного с непосредственным осуществлением деятельности по ОУПДС, что исключает возможность его вхождения в структуру компетенции. Законные интересы лежат скорее в социальной плоскости, нежели в правовой, и возможность их удовлетворения ограничена объективными условиями, главным образом экономическими.

Не стоит забывать и о том, что в действительности за фигурой судебного пристава, как представителя государственной власти, скрывается физическое лицо, осуществляющее трудовую деятельность в целях удовлетворения социально-экономических потребностей. Эффективность деятельности судебного пристава по ОУПДС во многом зависит от того, насколько целесообразны, действенны и социально справедливы его личные гарантии. Мы будем руководствоваться следующим легальным определением гарантий, содержащимся в ст. 164 Трудового кодекса РФ: «Гарантии — средства, способы и условия, с помощью которых обеспечивается осуществление предоставленных работникам прав в области социально-трудовых отношений». При этом расширение понятия за счет включения защиты от внешних посягательств и произвола руководителя государственного органа1 видится необоснованным, поскольку изначально речь ведется о неправомерном поведении, для которого предусмотрен специальный механизм реагирования. Завершающим элементом правового статуса является юридическая ответственность, сущность которой заключается в связанности судебного пристава по ОУПДС требованиями правовых норм, выражающих поощрение или осуждение правомерного или противоправного поведения. Иначе, ответственность выражается в двух формах: позитивной (статусной) — как ответственность за надлежащее выполнение своих обязанностей, морально-правового долга и негативной (ретроспективной) — как обязанность в случае совершения правонарушения быть подвергнутым мерам государственного принуждения.

Перед тем как перейти к формулированию определения понятия «правовой статус», следует отметить сложившуюся главным образом в науке административного права традицию, согласно которой при описании правового положения должностного лица используется термин «административное». Это позволяет подчеркнуть наличие у него властных полномочий, публично-правового интереса, а также вертикальный характер складывающихся правоотношений. Таким образом, административноправовой статус судебного пристава по ОУПДС можно определить как выраженное в объективном праве посредством установления компетенции, законных интересов, гарантий, юридической ответственности его фактическое положение в обществе, обусловленное выполнением государственной функции по обеспечению установленного порядка деятельности судов. 

Глава 2. Компетенция административно-правового статуса судебного пристава по обеспечению установленного порядка деятельности судовВзятые в единстве обязанности и права судебного пристава по ОУПДС получили легальное закрепление в ст. 11 Закона о судебных приставах. Законодательные положения, предусматривающие обеспечение установленного порядка деятельности судов в качестве одной из задач судебных приставов, получили детализацию в Инструкции о порядке исполнения судебными приставами распоряжений председателя суда, судьи или председательствующего в судебном заседании и взаимодействия судебных приставов с должностными лицами и гражданами при исполнении обязанностей по обеспечению установленного порядка деятельности судов и участия в исполнительной деятельности2 (далее — Инструкция). Прежде всего Инструкцией устанавливается обязанность обеспечения в суде либо при выполнении отдельных процессуальных действий вне здания, помещений суда безопасности судей, присяжных заседателей и иных участников судебного процесса.

Под обеспечением безопасности следует понимать комплекс принимаемых мер и проводимых мероприятий, направленный на пресечение и предупреждение посягательств на жизнь и здоровье лиц, обеспечивающий состояние их защищенности. К иным участникам гражданского и арбитражного процесса относятся стороны; третьи лица; лица, обращающиеся в суд за защитой прав, свобод и законных интересов других лиц или вступающие в процесс для дачи заключения; заявители;  заинтересованные лица; представители сторон; прокурор; эксперт; специалист; переводчик.

Участниками уголовного процесса выступают прокурор, потерпевший, частный обвинитель, гражданский истец, представители гражданского истца и потерпевшего, обвиняемый, законные представители несовершеннолетнего подозреваемого и обвиняемого, защитник, гражданский ответчик, свидетель, эксперт, специалист, переводчик, понятой. Стоит отметить существующий недостаток в законодательной формулировке понятия «иные участники судебного процесса». Во-первых, складывается впечатление, что без защиты остаются все, кто не участвует в судебном процессе, — слушатели, работники аппарата суда, представители СМИ. Во-вторых, ученые-процессуалисты иными участниками процесса в узком смысле считают только лиц, способствующих осуществлению правосудия: секретаря, эксперта, специалиста, переводчика, свидетелей.

В связи с этим, полагаем, в данном контексте следовало бы использовать словосочетание «иные защищаемые лица».

Обеспечение безопасности защищаемых лиц в суде, а при выполнении отдельных процессуальных действий — вне суда осуществляется применением следующих мер:

а) обеспечением в судах безопасности судей, заседателей, участников судебного процесса и свидетелей;

б) выполнением распоряжений председателя суда, а также судьи или председательствующего в судебном заседании, связанных с соблюдением порядка в суде;

в) исполнением решения суда и судьи о применении к подсудимому и другим гражданам предусмотренных законом мер процессуального принуждения;

г) обеспечением охраны зданий судов, совещательных комнат и судебных помещений в рабочее время;

д) проверкой подготовки судебных помещений к заседанию, обеспечением по поручению судьи доставки к месту проведения судебного процесса уголовного дела и вещественных доказательств и их сохранности;

е) поддержанием общественного порядка в судебных помещениях;

ж) взаимодействием с сотрудниками милиции, осуществляющими конвоирование лиц, содержащихся под стражей, по вопросам их охраны и безопасности;

з) предупреждением и пресечением преступлений и правонарушений, выявлением нарушителей, составлением протокола об административном правонарушении, а в случае необходимости — задержанием их с последующей передачей органам внутренних дел;

и) осуществлением привода лиц, уклоняющихся от явки в суд или к судебному приставу-исполнителю.

Инструкция проводит различие между поводом и основанием для применения мер безопасности. Так, поводом является непосредственное обращение защищаемых лиц к старшему судебному приставу или судебному приставу по ОУПДС, а также оперативная и иная информация о наличии угрозы безопасности защищаемых лиц. Основанием для применения мер безопасности считается наличие достаточных данных, свидетельствующих о реальности угрозы безопасности защищаемых лиц, а также непосредственные действия, посягающие на их жизнь и здоровье. При этом защищаемое лицо всегда должно быть поставлено в известность о применяемых в отношении него мерах безопасности. Обеспечение безопасности защищаемых лиц в помещении суда осуществляется проведением следующих мероприятий:

а) установлением старшим судебным приставом мест несения службы для судебных приставов по ОУПДС в помещении суда, в том числе в зале судебного заседания, а также при входе в совещательную комнату во время нахождения в ней судей, принимающих решение по делу;

б) проверкой судебными приставами по ОУПДС перед судебным заседанием помещения судебного заседания, совещательной комнаты и других помещений, где могут находиться защищаемые лица, на предмет обнаружения в них бесхозных вещей, горючих, взрывчатых, отравляющих и иных опасных предметов, а также лиц, поведение либо внешний вид которых вызывают подозрение. Указанные лица при наличии достаточных оснований могут задерживаться и передаваться в органы внутренних дел, куда направляются перечисленные вещи и предметы;

в) проверкой судебными приставами по ОУПДС исправности работы средств связи и оповещения, в том числе экстренных;

г) удалением из зала судебного заседания по распоряжению председательствующего и судьи лиц, допустивших нарушения установленного порядка во время судебного заседания;

д) использованием физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия в случаях и порядке, предусмотренных Законом о судебных приставах, правилами применения и использования оружия и специальных средств должностными лицами службы судебных приставов;

е) обращением за помощью к сотрудникам милиции, органов внутренних дел и ФСБ России, военнослужащим внутренних войск, а судебных приставов военных судов — к военному командованию.

Судебные приставы по ОУПДС обязаны осуществлять охрану зданий, помещений суда, здания и помещения Федеральной службы судебных приставов. Они наделены правом осуществлять меры по контролю за лицами, находящимися в зданиях и помещениях судов: проверку документов, удостоверяющих личность; досмотр находящихся при лицах вещей; личный досмотр.

Судебные приставы по ОУПДС не допускают в здание, помещения суда, здание и помещения Федеральной службы судебных приставов лиц, имеющих при себе оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества, взрывные устройства, наркотические средства или психотропные вещества и иные представляющие угрозу для безопасности окружающих предметы, вещества и средства; в случае необходимости задерживают указанных лиц и передают их в органы внутренних дел. Следует отметить, что в некоторых регионах существует серьезная проблема разграничения компетенции по охране зданий, помещений суда между судебными приставами по ОУПДС, полицейскими, а также сотрудниками вневедомственной охраны.

Примечательно, что специальные требования безопасности устанавливаются еще на стадии проектирования здания суда. Так, в СП 152.13330.2012 «Свод правил. Здания судов общей юрисдикции. Правила проектирования»[8] среди прочих требований обозначены помещения суда, которые в обязательном порядке должны быть обеспечены стационарной охранной системой и тревожной сигнализацией. СП 132.13330.2011 «Свод правил. Обеспечение антитеррористической защищенности зданий и сооружений. Общие требования проектирования»[9] в зависимости от класса объекта по значимости устанавливает необходимость тех или иных функциональных элементов: рентгенотелевизионной установки (РТУ), системы контроля и управления доступом (СКУД) и т. д. По поручению судьи судебный пристав по ОУПДС обязан обеспечить безопасность доставки уголовного дела и вещественных доказательств к месту проведения судебного заседания. Практике известно немало случаев, когда участники судебного процесса, заинтересованные лица, желая воспрепятствовать вынесению судебного решения, стремятся уничтожить материалы дела и вещественные доказательства. Указанием на уголовный характер дела законодатель ограничил сферу возможного применения данной меры. Это представляется неверным, поскольку не исключается возможность риска повреждения, уничтожения, хищения материалов дела и вещественных доказательств по гражданским или административным делам. Например, известен курьезный случай, когда при рассмотрении мировым судьей гражданского дела о расторжении брака гражданка К. пыталась уничтожить материалы дела, выхватив их, после чего начала вырывать листы дела, рвать их на части, жевать и проглатывать[11]. К тому же вне зависимости от характера дела для подобных злоумышленников наступает уголовная ответственность за воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования (ч. 1 ст. 294 УК РФ).

Поскольку пристав по ОУПДС не вправе получать материалы дела, саму доставку непосредственно осуществляют секретарь судебного заседания или помощник судьи, пристав же обеспечивает безопасность доставки до места проведения судебного разбирательства. Поддержание общественного порядка в здании и помещениях суда является обязанностью судебного пристава по ОУПДС. Согласно УК РФ общественный порядок следует рассматривать как закрепленный нормами права и морали определенный порядок отношений в общественных местах, определенную совокупность видов и форм поведения граждан в обществе, сформулированных в нормативных актах, регулирующих поведение людей в общественных местах[12].

Мерой, направленной на поддержание общественного порядка в суде, является  выполнение распоряжений председателя суда или председательствующего в судебном заседании судьи относительно обеспечения общественного порядка. Указанное положение корреспондирует действующему процессуальному законодательству. Так, согласно ч. 4 ст. 154 АПК РФ  лицо, нарушающее порядок в судебном заседании или не подчиняющееся законным распоряжениям председательствующего, после предупреждения может быть удалено из зала судебного заседания.

По общему правилу, охрана судов осуществляется в рабочее время, за исключением случаев принятия решения об охране здания, помещений суда в круглосуточном режиме.Следует отметить, что перевод на круглосуточную систему охраны судов судебными приставами по ОУПДС — явление достаточно распространенное в системе арбитражных судов. Такая мера нацелена на усиление безопасности суда от неправомерных действий, предотвращение и предупреждение террористических угроз. Предусмотрена обязанность судебного пристава по ОУПДС осуществлять привод лиц, уклоняющихся от явки по вызову суда, дознавателя службы судебных приставов или судебного пристава-исполнителя. Привод является мерой процессуального принуждения, с помощью которой осуществляется доставление подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля и осужденного, отбывающего наказание без изоляции от общества, в случае изменения меры наказания по приговору суда, а также лиц, участвующих в исполнительном производстве, к месту вызова путем сопровождения лица судебным приставом по ОУПДС или группой судебных приставов. Основанием для привода является постановление судьи, определение суда, постановление судебного пристава-исполнителя, постановление дознавателя, утвержденное старшим судебным приставом.

Судебный пристав по ОУПДС при осуществлении привода лица имеет право входить на территории, в помещения. При этом термин «помещение» является родовым и включает в себя как жилые, так и нежилые помещения: жилой дом, квартиру, комнату, складское помещение, гараж и т. д. Следует учитывать, что это право может быть реализовано только при наличии достаточных оснований полагать, что на той территории или в том помещении, куда входит судебный пристав по ОУПДС, может находиться указанное лицо. Достаточность основания является понятием оценочным и подлежит определению судебным приставом по ОУПДС в каждом конкретном случае исходя из своих профессиональных навыков и знаний законодательства. Например, в качестве достаточных оснований можно рассматривать свидетельские показания, поврежденные пломбы, припаркованное транспортное средство.

Существуют ограничения применения привода. Например, не подлежат приводу несовершеннолетние в возрасте до 14 лет, беременные женщины, а также больные, которые по состоянию здоровья не могут оставлять место своего пребывания, что подлежит удостоверению врачом. Также привод не может производиться в ночное время (с 22 до 6 часов по местному времени), за исключением случаев, не терпящих отлагательств. Судебный пристав по ОУПДС обязан по поручению старшего судебного пристава обеспечивать безопасность судебных приставов-исполнителей, иных должностных лиц Федеральной службы судебных приставов при исполнении служебных обязанностей.

Обеспечение безопасности указанных лиц производится по поручению старшего судебного пристава. Последнее, как правило, основывается на поданной заявке судебного пристава-исполнителя, содержащей просьбу об участии судебных приставов по ОУПДС в исполнительных действиях. Совершение судебными приставом-исполнителем таких исполнительных действий, как вхождение в жилые и нежилые помещения, наложение ареста на имущество должника, связаны с повышенными рисками. Судебный пристав по ОУПДС не допускает нахождение посторонних лиц в месте совершения исполнительных действий, обеспечивает сохранность служебной документации и бланков, специальных технических средств, инвентаря, а также изъятие у должников денежных средств, имущества, ценностей. В соответствии с конкретной обстановкой судебный пристав по ОУПДС самостоятельно определяет необходимость  использования физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия.

Судебный пристав по ОУПДС не вправе совершать исполнительные действия, однако это не исключает возможность совершения ряда фактических действий, например вскрытия дверей при вхождении в жилые и нежилые помещения в целях обеспечения исполнительного производства. Судебные приставы по ОУПДС взаимодействуют с сотрудниками органов внутренних дел, военнослужащими воинских частей (подразделений) и иными лицами, осуществляющими конвоирование и (или) охрану лиц, содержащихся под стражей, как правило, по вопросам охраны и безопасности конвоируемых лиц. Решение о таком взаимодействии принимает старший судебный пристав на основании полученной от председателя суда информации о рассмотрении судом дел о тяжких и особо тяжких преступлениях, преступлениях, совершенных группой лиц (организованной группой, преступным сообществом). Старший судебный пристав принимает меры по усилению конвойного подразделения судебным приставом по ОУПДС или группой судебных приставов. Целью такого усиления выступает обеспечение безопасности и предупреждение возможных нарушений общественного порядка в судебном заседании, в том числе и нападения на участников судебного процесса.Судебный пристав обязан проходить специальную подготовку, военно-врачебную экспертизу, а также периодическую проверку (не реже одного раза в год) на пригодность к действиям в условиях, связанных с применением физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия.

Это — исключение из общих правил о прохождении государственной гражданской службы, которое видится оправданным. Со стороны общества не должно возникать никаких сомнений в профессиональных качествах лица, замещающего должность судебного пристава по ОУПДС, его готовности к экстремальным ситуациям, которые постоянно возникают в процессе его деятельности. 

Глава 3. Гарантии судебного пристава по ОУПДС Предоставляемые судебному приставу по ОУПДС гарантии, связанные с прохождением государственной гражданской службы, можно подразделить на материальные, социальной защиты и страховые. К гарантиям материальной обеспеченности относится прежде всего денежное содержание судебного пристава по ОУПДС, состоящее из должностного оклада, ежемесячных и иных дополнительных выплат. Дополнительными выплатами являются, в частности, ежемесячные надбавки к окладу денежного содержания за стаж службы.ьСоциальные гарантии предоставляются в виде выплаты выходного пособия при увольнении, пенсионного обеспечения судебных приставов по ОУПДС и членов их семьи, предоставления путевок в ведомственное санаторно-курортное учреждение, оказания материальной помощи.

Жизнь и здоровье судебного пристава по ОУПДС подлежат обязательному государственному страхованию за счет средств федерального бюджета на сумму, равную 180-кратному размеру его среднемесячной заработной платы. При этом страховыми случаями признаются гибель судебного пристава по ОУПДС, причинение судебному приставу по ОУПДС в связи с его служебной деятельностью телесных повреждений или иного вреда здоровью.

Стоит отметить, что комплекс предоставляемых государством гарантий для судебных приставов по ОУПДС остается на крайне низком уровне, что делает службу непривлекательной для молодых специалистов и тем самым подрывает эффективность системы принудительного исполнения решений юрисдикционных органов. Уже давно назрела необходимость включить в административно-правовой статус судебных приставов по ОУПДС дополнительные социальные и материальные гарантии деятельности, аналогичные предоставляемым сотрудникам органов внутренних дел, прокуратуры и т. д.

 

Глава 4. Юридическая ответствен-ность судебного пристава по обеспечению установленного порядка деятельно-сти судов ь Согласно п. 2 ст. 19 Закона о судебных приставах судебный пристав несет ответственность за проступки и правонарушения в соответствии с законодательством Российской Федерации. Известно, что в теории права все правонарушения в зависимости от степени общественной опасности делятся на проступки и преступления. В связи с этим очевиден существенный недостаток в законодательной формулировке, поскольку логичнее либо ограничиться указанием на родовой объект, либо перечислить все видовые. Материальные правонарушения по отраслевой принадлежно-сти могут быть классифицированы на уголовные, административные, дисциплинарные, гражданские.

Судебный пристав по ОУПДС подлежит уголовной ответственности при совершении деяния, содержащего все при-знаки состава преступления, предусмотренного УК РФ. В частности, речь может вестись о преступлениях против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления. Судебный пристав может быть привлечен и к административной ответственности на основании положений ст. 2.4 КоАП РФ, согласно которым административной ответственности подлежит дол-жностное лицо в случае совершения им административного правонарушения в связи с неисполнением либо ненадлежащим исполнением своих служебных обязанностей.

За совершение судебным приставом по ОУПДС дисциплинарного проступка к нему могут применяться такие дисциплинарные взыскания, как замечание, выговор, предупреждение о неполном должностном соответствии, освобождение от замещаемой должности гражданской службы, увольнение. Например, государственный гражданский служащий подлежит увольнению в связи с утратой доверия в случае осуществления им предпринимательской деятельности. Следует отметить, что ответственность за административное правонарушение наступает как следствие совершения дисциплинарного проступка — виновного неисполнения или ненадлежащего исполнения возложенных на судебного пристава по ОУПДС обязанностей. Дело в том, что неправомерное поведение может не образовывать состава административного правонарушения, предусмотренного законодателем. Однако такое поведение противоречит интересам государственной службы и признается недопустимым. Таким образом, взаимосвязь между данными видами негативной ответственности можно определить следующим образом: «Каждое административное правонарушение является дисциплинарным проступком, но не каждый дисциплинарный проступок является административным правонарушением».

Непосредственно для самого пристава по ОУПДС гражданско-правовая ответственность за ущерб, причиненный личности или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица незаконными действиями, возникает из регрессного требования Российской Федерации, возместившей причиненный гражданину или юридическому лицу вред. За счет казны Российской Федерации также возмещается ущерб, причиненный правомерными действиями судебных приставов по ОУПДС, при этом у Российской Федерации не возникает право регресса, а лицам, которым ущерб причинен, не компенсируется упущенная выгода. Судебный пристав по ОУПДС несет и позитивную ответственность, выражающуюся в добросовестном выполнении служебных обязанностей. За достижение высоких результатов в служебной деятельности к нему могут применяться такие меры поощрения, как объявление благодарности, выплата денежной премии, награждение ценным подарком, награждение огнестрельным или холодным оружием. К тому же статусная ответственность выступает в качестве прямого антипода дисциплинарной, поэтому применимо досрочное снятие ранее наложенного дисциплинарного взыскания.

Судебный пристав по ОУПДС может быть представлен к награждению ведомственными наградами: медалью «За верность долгу», медалью «За вклад в развитие Федеральной службы судебных при-ставов», медалью «За доблесть», медалью «За заслуги» (учреждены приказом ФССП России от 30.07.2013  № 251). За заслуги перед государством судебный пристав по ОУПДС может быть также представлен к награждению государственной наградой Российской Федерации, поощрению Президентом РФ, Правительством РФ.

 

Заключение

Определение административно-правового положения судебного пристава как в сфере собственно исполнительного производства, так и в системе органов государственной власти Российской Федерации — одна из ключевых организационных проблем деятельности ФССП России. Главный вопрос здесь заключается в том, каким мы хотим видеть судебного пристава. Разграничение судебных приставов в зависимости от исполняемых ими функ-ций на судебных приставов по ОУПДС и судебных приставов-исполнителей не должно смещать акцент с основной функции ФССП России, заключающейся в эффективном и своевременном исполнении судебных актов. Указанная функция должна осуществ-ляться в организационном единстве с функциями по обеспечению безопасной деятельности судов, осуществлению предварительного расследования и полномочиями, предусмотренными законодательством об административных правонарушениях. В перспективе, полагаем, все сотрудники ФССП России, непосредственно от-ответственные за осуществление ее функций, должны быть переведены в категорию лиц, находящихся на правоохранительной службе, в соответствии с ч. 1 ст. 2 Федерального закона от 27.05.2003 № 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации». Пока не осуществлен перевод должностей судебных приставов в категорию должностей правоохранительной службы, будет сохраняться недостаточно высокий престиж ФССП России на рынке труда и в системе органов государственной власти. Подобная ситуация негативно сказывается на уровне подготовки кадров и мотивации судебных приставов, а следовательно, на эффективности деятельности всей службы судебных приставов.