УДК 343.98.06

Страницы в журнале: 114-116 

 

Н.И. Малыхина,

кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры криминалистического обеспечения расследования преступлений Саратовской государственной юридической академии Россия, Саратов  malyhina.ni@yandex.ru

 

Неоднозначное понимание в криминалистике термина «след» повлекло ряд проблем, негативно влияющих на дальнейшее развитие криминалистического учения о следах. Автором рассмотрен краткий генезис представлений о понимании следа и определен круг дискуссионных вопросов, требующих дальнейшей научной разработки по рассматриваемой проблематике.

Ключевые слова: следы, криминалистическое учение, следоведение.

 

След — одна из ключевых категорий в понятийно-терминологической системе криминалистической науки. Данный термин используется еще с древнейших времен в деятельности по расследованию преступлений и поиску преступника. На первоначальном этапе формирования криминалистического учения о следах ученые, рассматривая проблемы обнаружения, изъятия и фиксации разнообразных следов, как правило, в своих работах указывали на классификацию различных следов в зависимости от вида объекта, оставившего след, не затрагивая вопросов механизма следообразования и разработки дефиниции данного термина.

Попытка сформулировать определение понятия «след» в криминалистическом аспекте была предпринята в 1935 году И.Н. Якимовым, который под следом понимал отпечаток предмета на чем-либо, позволяющий судить о его форме или его назначении [9, с. 44]. Развивая данную мысль, ученые уточняли и расширяли предложенное И.Н Якимовым определение. В частности, в 1947 году Б.И. Шевченко указывал, что предметом изучения криминалистики могут быть следы как отображения на материальных предметах, которые возникают в результате явлений, причинно связанных с расследуемым событием [7, с. 21]. Рассматривая следы как материальные отображения, ученый определил границы трасеологии (трасологии), сформулировав следующее ее определение — «отрасль уголовной техники, изучающая различные следы как отображения внешнего строения материальных объектов с целью выяснения обстоятельств возникновения таких следов и идентификации указанных объектов» [7, с. 13].

Аналогичное представление о понимании следов в деятельности по раскрытию и расследованию преступлений было указано в 1953 году и в юридическом словаре — «следы — отображения внешнего строения объектов, их оставивших, с целью идентификации этих объектов» [8, с. 607]. Следы как материальные отображения рассматривались также в работах С.Н. Потапова, И.Ф. Крылова, Г.Л. Грановского, Г.В. Дашкова и других.

В целом, характеризуя начальный этап разработки дефиниции следа в криминалистической науке, отметим, что работы в большинстве своем были направлены на выработку понятия следа как материально фиксированного изменения окружающей среды (следы-отображения, следы-предметы, следы-вещества). Акцент в научных исследованиях в данный период был сделан на вопросах изучения трасологических следов.

В общей классификации следов идеальные отображения указывались лишь некоторыми учеными. В качестве примера приведем следующие точки зрения. В.Я. Колдин в 1978 году следы (в широком смысле) обозначил как любые отображения объектов (материальные и идеальные): рукописи, фотоснимки, оттиски, наложения, отделившиеся части и частицы, изделия, чувственно-конкретные представления в сознании живых лиц, описания и т.п. [2, с. 5].

Р.С. Белкин в 1997 году под следами преступления указал любые изменения (идеальные, материальные) среды, возникшие в результате совершения в этой среде преступления. Однако отметил, что «в полном объеме криминалистическими объектами являются материальные изменения среды, и именно они составляют содержание понятия “следы преступления”» [1, с. 57]. В обоснование данного утверждения ученый привел следующие небесспорные аргументы: «Механизм возникновения идеальных изменений и сами эти изменения как мысленные образы в сознании людей… являются объектом исследования криминалистики лишь отчасти, поскольку криминалистика черпает основные данные об этих процессах из психологии (общей и судебной), физиологии и других наук о человеке» [1, с. 57]. Безусловно, общие вопросы о закономерностях возникновения, сохранения и модификации идеальных отображений разрабатываются в рамках наук о человеке. Однако результаты их проявлений криминалистика применяет для разрешения задач расследования преступлений, разрабатывая собственные методы работы с идеальными следами. В этой связи уместно замечание С.В. Лаврухина, который, исследуя интегративный характер природы криминалистики, отметил, что «данные иных наук криминалистика использует не механически, а приспосабливая их к решению своих задач» [3, с. 30].

Со временем дефиниция следа дополнялась, изменялась. Не останавливаясь на анализе различных точек зрения в последующие периоды, отметим следующее. Несмотря на разнообразные подходы к разработке определения понятия «след», большинство ученых едины во мнении о том, что к следам в криминалистике относятся любые материальные изменения и идеальные отображения, содержащие информацию об обстоятельствах совершенного деяния и его участниках. Однако общепринятого определения исследуемого термина до сих пор не разработано.

В частности, об этом свидетельствует тот факт, что многие авторы при рассмотрении вопросов, связанных с механизмом следообразования, используют часто в одном смысловом значении термины «следы», «следы преступления» как в научной, так и в учебной литературе по криминалистике. Данная проблема отразилась и при формулировании отдельных норм в правовых актах.

Так, в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, наряду с термином «следы» (ст. 166, 181, 194, 202, 290), используются словосочетания «следы преступления» (ст. 5, 81, 164, 176, 177, 179, 468), «явные следы преступления» (ст. 91). Подобное разночтение наблюдается в кодексах и других стран. В качестве примера приведем нормы Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь. Ситуация аналогична. Кроме терминов «следы» (ст. 193, 204, 207, 225, 234, 343), «следы преступления» (ст. 96, 174, 186, 192, 193 и др.), в Кодексе употребляется термин «явные следы» с более широким смысловым значением (ст. 108).

По нашему мнению, причиной появления указанной проблемы является в первую очередь отсутствие сформулированного в общем понимании термина «след» в толковых словарях русского языка, которое было бы базовым началом для разработки дефиниции следа в различных областях знаний с учетом специфики объекта и предмета изучения той или иной науки.

Например, в словаре русского языка под редакцией А.П. Евгеньевой (1988) приводится пять значений слова «след»: 1) отпечаток, оттиск ноги или лапы на какой-либо поверхности; 2) результат, последствия чьей-либо деятельности, какого-либо события и т.п.; 3) царапина, шрам, какая-либо отметина, оставшиеся после чего-либо, свидетельствующие о чем-либо; 4) уцелевшая незначительная часть чего-либо, небольшой, незначительный остаток, уцелевший от того, что было; 5) нижняя часть ступни, подошва ноги [4, с. 132—133]. Аналогичное толкование следа содержится и в других словарях.

Активное участие ученых-криминалистов в разработке понимания термина «след», очевидно, способствовало появлению его толкования в словарях русского языка в криминалистическом аспекте. При этом отчетливо наблюдается влияние доминирующей точки зрения, которая сложилась на первоначальном этапе формирования криминалистического учения, о том, что след — материальное отображение.

На наш взгляд, используемое в литературе словосочетание «следы преступления» достаточно условно. Развивая точку зрения Ю.Г. Торбина о том, что правильнее говорить не о следах преступления, а о следах, которые могут быть следствием совершения преступных действий [6, с. 45], отметим следующее. Криминалистически значимая информация, которую содержат в себе следы, образовавшиеся в результате совершения преступного деяния, может быть как доказательственной, так и ориентирующей. То есть такого рода сведения могут быть доказательствами по делу либо могут способствовать получению доказательств и принятию как тактических, так и процессуальных решений. Например, информация о психологических либо социальных особенностях лица, совершившего преступление, может быть получена путем исследования идеальных следов и использована в целях поиска последнего. Однако эта ориентирующая информация не является следом преступления, т.е. следом виновно совершенного общественно опасного деяния, запрещенного Уголовным кодексом под угрозой наказания. Вот почему во избежание излишней путаницы представляется более правильным использование в научном обороте и нормативно-правовых актах термина «след», а не «след преступления».

Дискуссионным также представляется использование и понимание в литературе (в большинстве случаев) словосочетания «следы преступника» как следов, характеризующих человека в аспекте биологического существа. При рассмотрении следов в таком ракурсе вне поля зрения остаются следы (информация) психологического и социального характера.

Неоднозначное толкование в криминалистической литературе термина «след», отсутствие четкого разграничения с иными, употребляемыми во многих случаях как тождественные понятиями, появление в терминологическом понятийном аппарате криминалистики новых видов следов привело к возникновению и различных классификаций следов (либо следов преступлений), которые до сих пор являются объектом дискуссий во многих работах.

Следует также обратить внимание на то, что, в отличие от материальных следов, вопросы изучения идеальных отображений в криминалистике до сих пор разработаны в недостаточной степени. Системные исследования по данному направлению представлены лишь в некоторых работах, среди которых можно выделить монографию Л.А. Суворовой (2006). В научной работе комплексно рассмотрен широкий круг теоретических и практических проблем по исследуемой тематике (закономерности формирования идеальных следов, тактические и технические способы их обнаружения, закрепления, исследования, использования и прочее) [5].

Таким образом, в настоящее время необходимо пересмотреть и переосмыслить концептуальные основы криминалистического учения о следах; выработать единое понимание следа в криминалистике и, соответственно, дефиницию данного термина; продолжить научные разработки по проблемам изучения идеальных отображений в расследовании преступлений, а также иных материальных следов, не рассматриваемых в рамках трасологии (например, следов-веществ), с определением их места в общей системе криминалистического следоведения.

 

Список литературы

 

1. Белкин Р.С. Курс криминалистики: В 3 т. — М., 1997. Т 2: Частные криминалистические теории.

2. Колдин В.Я. Идентификация при расследовании преступлений. — М., 1978.

3. Лаврухин С.В. Криминалистика как наука и учебная дисциплина: Учеб. пособие. — Саратов, 2010.

4. Словарь русского языка: В 4 т. / гл. ред. А.П. Евгеньева. — М., 1988. Т. 4.

5. Суворова Л.А. Идеальные следы в криминалистике. — М., 2006.

6. Торбин Ю.Г. Следы и особые приметы на живых лицах: уголовно-процессуальные и криминалистические аспекты обнаружения и использования. — М., 2006.

7. Шевченко Б.И. Научные основы современной трасеологии: осмотр места кражи, совершенной с применением технических средств: Сб. науч. трудов. — М., 2004.

8. Юридический словарь. — М., 1953.

 

9. Якимов И.Н. Осмотр. — М., 1935.