УДК 342.731(470)(477)

Страницы в журнале: 148-152

 

М.Э. Фолосян,

аспирант  кафедры  государственно-правовых дисциплин Российского государственного социального университета Россия, Москва mfolosyan@mail.ru

 

Права и свободы гражданина — сущность политического права, которые обеспечивают возможность каждого гражданина государства участвовать в реализации государственной власти. В праве наряду с этим используется юридическая конструкция «гражданские права и свободы», которые определяются как основа конституционно-правового статуса гражданина данного государства, обеспечивающая возможности его участия в политической и культурной жизни общества. В то же время в современной политической теории и теории права отсутствует единство взглядов на принадлежность права на свободу совести и вероисповедания к той или иной группе прав и свобод. Право человека на свободу совести и вероисповедания зафиксировано во всех международных правовых актах и отражено в правовых актах и Российской Федерации, и Украины. 

Ключевые слова: свобода совести и вероисповедания, права человека и гражданина, законодательство Российской Федерации, законодательство Украины.

 

Право на свободу совести и вероисповедания является одним из старейших признанных международным сообществом прав человека. Его начали обеспечивать на международном уровне еще с 1648 года, т. е. со времени заключения Вестфальского мира. Благодаря подписанию этого документа было видоизменено древнее правило cuiuis regio eius religio (лат. «чья власть, того и религия») и впервые обращено внимание на религиозные права. С тех пор международное законодательство о правах человека фактически начало делать первые робкие шаги к защите прав отдельных религиозных групп и меньшинств. Это и неудивительно: ведь религия и религиозная нетерпимость были и остаются одними из главных причин конфликтов в истории человечества.

Проблема свободы религии, а тем более свободы совести в современном мире именно в их глобальном измерении и, в частности, в конкретных проявлениях в той или иной стране является чрезвычайно актуальной в теоретическом и практическом смысле. Этому служит целая связка обстоятельств и причин, детерминирующих значительную тематизацию обозначенных проблем в международном и национальных дискурсах. Этот вопрос был в разное время предметом научного исследования ряда философов, историков и в особенности юристов [3, c. 12]. 

Переходя к анализу международных стандартов в сфере свободы совести и вероисповедания, отметим, что источники, в которых они содержатся, зачастую делятся на три категории. Первая — это универсальные международные акты, принятые ООН [5, c. 207]. Ко второй и третьей категории источников относятся документы регионального характера: акты, принятые в рамках европейских международных организаций, и документы, возникшие на территории Содружества Независимых Государств.

Причинный ряд актуализации проблем свободы религии и свободы совести является значительным при определенных условиях развития общества, государственной политики в сфере свободы религии, государственно-конфессиональных отношений.

С образованием религиозных институтов и государств возникла свобода вероисповедания, религиозной терпимости или религиозной нетерпимости. В древнем мире веротерпимость была признанием права на существование религий. Проблема веротерпимости возникла с развитием христианства. Реформация и буржуазные революции в Европе способствовали распространению в обществе понимания свободы совести и как свободы выбора религии, и как свободы атеизма. Практическое воплощение буржуазной революцией свободы совести свелось к обеспечению прав и свобод религии. Католицизм прославился агрессивностью по отношению к другим религиям, в том числе и к традиционным.

Проблема свободы вероисповедания возникла в Новое время в связи с гуманизацией общества и сегодня находит свое положительное решение. Внедрение правового регулирования данного вопроса в практику общественной и государственной жизни помогает решить проблемы сотрудничества в обществе, которое в почти равных частях состоит из верующих и неверующих. Для настоящего общества характерно желание сотрудничать в направлении развития государства путем демократизации и обеспечения прав и свобод человека [6, c. 61].

Универсальные нормы в области прав человека содержатся в договорах и других актах, принятых в рамках ООН. Среди них важнейшие — Устав ООН [8], Всеобщая декларация прав человека 1948 года (далее — Всеобщая декларация) [1], Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 года (далее — Пакт о гражданских и политических правах) [4], Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений 1981 года [2]. Причем этот перечень отражает не только хронологический порядок принятия названных актов, но и их определенное развитие: в каждом последующем договоре право на свободу совести и вероисповедания раскрывается полнее, чем в предыдущем.

Устав ООН является основополагающим документом для мирового сообщества. Можно утверждать, что именно этим актом были определены принципы и приоритеты послевоенного развития человечества. Именно поэтому можно считать, что нормы Устава, касающиеся вопросов свободы совести и вероисповедания, закладывают юридическую первооснову всего правового регулирования в этой специфической сфере. Содержание всех этих норм определяется целями ООН, сформулированными в ст. 1 Устава ООН. Так, п. 3 ст. 1 провозглашает, что одной из целей ООН является осуществление международного сотрудничества «в поощрении и развитии уважения к правам человека и основным свободам для всех, без различия расы, пола, языка и вероисповедания».

Статья 55 Устава ООН говорит, что ООН способствует «всеобщему уважению и соблюдению прав человека и основных свобод для всех, без различия расы, пола, языка и вероисповедания», ст. 76 — что одной из задач международной системы опеки ООН является «поощрять уважение к правам человека и основных свобод для всех, без различия расы, пола, языка и вероисповедания»; наконец, ст. 13 гласит: «Генеральная Ассамблея ООН организует исследования и дает рекомендации в целях... способствовать осуществлению прав человека и основных свобод для всех, без различия расы, пола, языка и вероисповедания».

Таким образом, все  нормы Устава ООН сводятся к провозглашению принципа недискриминации лица на основании его религии или убеждений. Назовем его первым международным стандартом в сфере свободы совести.

Всеобщая декларация служит «определенным образцом, соответствовать которому должны стремиться все народы и все государства». Поскольку Всеобщая декларация была принята резолюцией ГА ООН, ее положения носят рекомендательный характер. Несмотря на это права и свободы, провозглашенные в этом документе, рассматриваются как юридически обязательные обычные или договорные нормы.

Интересна ст. 18 Всеобщей декларации. Ее эхо можно найти в каждом акте любой страны СНГ, посвященном правам человека. И это понятно, потому что именно в ней впервые провозглашены положительные нормы, которыми определено содержание понятий «свобода совести» и «свобода вероисповедания». Во-первых, в названной статье провозглашается право каждого человека «на свободу мысли, совести и вероисповедания»; во-вторых, определяется содержание этого права (свобода менять свою религию или убеждения;  свобода исповедовать свою религию или убеждения); в-третьих, указываются формы исповедания религии (единолично или коллективно (совместно с другими); публично или частным образом; в учении, богослужении и совершении религиозных ритуальных обрядов).

Нужно упомянуть также положения ст. 29 Всеобщей декларации: «Каждый человек, осуществляя свои права и свободы, должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и с целью удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе». В силу универсального характера ст. 29 ее положения относятся также и к свободе совести. Это важно, поскольку именно в этой статье сформулирован принцип соответствия ограничения прав и свобод целям этого ограничения.

Авторы Всеобщей декларации не сочли нужным отдельно провозглашать право лица не исповедовать никакой религии. И это, на наш взгляд, понятно: в ст. 29 говорится о праве, а не об обязанности. Отказ воспользоваться этим правом и является, по сути, реализацией права быть атеистом [9, c. 122].

Пакт о гражданских и политических правах, два факультативных протокола к нему, Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах и Всеобщая декларация составляют Международный билль о правах человека — самый авторитетный источник международного права в этой области. По замыслу авторов Билля о правах человека, во Всеобщей декларации были провозглашены основные права и свободы, Пакты были призваны развить заложенные в ней основы и выработать юридический механизм защиты прав человека и основных свобод.

Пакт о гражданских и политических правах содержит больше норм, регулирующих отношения в сфере свободы совести, чем Всеобщая декларация. Так, только о принципе недискриминации на основе религии говорится в нормах статьей 2, 20, 24 и 26, причем норма ст. 24 специально направлена против ущемления прав детей, а нормы статей 24 и 26 требуют обязательного законодательного закрепления запрета дискриминации и призывов к ней, а также эффективной правовой защиты от любых проявлений дискриминации [12, c. 130].

Статья 27 Пакта о гражданских и политических правах говорит о праве национальных или религиозных меньшинств «исповедовать свою религию и исполнять ее обряды»; ст. 18 посвящена праву каждого «на свободу мысли, совести и вероисповедания», причем ч. 1 ст. 18 почти дословно повторяет ст. 18 Всеобщей декларации, за исключением права «иметь или принимать религию или убеждения по своему выбору» вместо права «менять религию или убеждения», указанного во Всеобщей декларации.

Все названные принципы именно провозглашаются международными актами, принятыми в рамках ООН. Эффективный механизм их реализации и контроля за их соблюдением отсутствует. Все упомянутые выше нормы апеллируют к доброй воле государств-участников. Комитет ООН по правам человека может поставить в вину государству-нарушителю несоблюдение им указанных принципов, и это государство «должно учесть мнение Комитета». Очевидно, это несовершенство контрольных механизмов ООН в области прав человека стало одной из причин появления соответствующих региональных соглашений.

Сравнение законодательства Российской Федерации и Украины по обеспечению прав и свобод граждан в религиозной сфере позволяет выявить положительные и отрицательные стороны  государственной политики государств.

Девятнадцатого сентября 1997 г. Государственная Дума приняла Федеральный закон № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных организациях» (далее — Закон о свободе совести) [7], 26 сентября 1997 г. закон был подписан Президентом РФ Б. Ельциным и вступил в законную силу.

Позже представители Канады и Ватикана критически высказались по поводу содержания этого закона в Постоянном совете Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе. Папа римский Иоанн Павел II обратился к Б. Ельцину с письмом, в котором напомнил об обязательствах, взятых на себя Россией при принятии Итогового документа Венской встречи государств — участников Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (19 января 1989 г.), в котором говорилось, в частности, об уважении права на свободу совести.

Действительно, принятие Закона о свободе совести было непростым. В процессе обсуждения законопроекта в Государственную Думу прислали совместное письмо лидеры баптистов, пятидесятников и адвентистов, выступившие против его принятия. В это время законопроект проходил последнюю доработку в думском Комитете по делам религиозных организаций. Большинство религиозных организаций в России (в основном представители религиозных меньшинств) также выступили против него. Российский Хельсинкский комитет провел пресс-конференцию, посвященную недостаткам законопроекта, которые, на взгляд его членов, могут стать причинами нарушений прав человека. Споры вокруг этого нормативного акта продолжаются до сих пор.

Согласно ст. 28 Конституции РФ свобода совести и свобода вероисповедания гарантируются каждому, а в ст. 30 говорится о том, что каждый имеет право на объединение. Иностранные же граждане и лица без гражданства в соответствии с ч. 3 ст. 63 Конституции РФ пользуются правами и несут обязанности наравне с гражданами России. Норма ч. 2 ст. 19 Конституции РФ гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от отношения к религии и запрещает любые формы ограничения прав граждан по признаку религиозной принадлежности. Содержание ст. 28 Конституции РФ полностью соответствует ст. 18 Пакта о гражданских и политических правах и ст. 9 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года. В то же время ч. 4 ст. 15 Конституции РФ гласит, что если международное соглашение Российской Федерации предполагает положения, отличающиеся от правил, определенных законом, то правила международного соглашения являются приоритетными.

Таким образом, Закон о свободе совести не нарушает ни положений международного права, ни международные обязательства России [11, c. 37].

Важно в данном случае то, что в соответствии с международным правом ограничения религиозной свободы обосновываются намерением способствовать общественной безопасности, здоровью, благополучию, нравственности и порядку или защищать права третьих лиц. Чтобы соответствовать международным правовым нормам, ограничения в Законе о свободе совести согласованы с принципом их необходимости в демократическом обществе и находятся в связи с государственными интересами. В целом государственные цели не пренебрегают правом на религиозную свободу. Все спорные положения Закона о свободе совести поддерживают это основное конституционное положение, непосредственно касающееся прав человека.

Нельзя не отметить также, что Закон о свободе совести не противоречит и российскому законодательству, внося в него дополнительную ясность. Безусловно, государство может и должно ограничивать деятельность псевдорелигиозных организаций, наносящих ущерб моральному здоровью населения [10, c. 33]. Поэтому полагаем вполне оправданной норму ст. 13 Закона о свободе совести, которая предусматривает, что порядок регистрации, открытия и закрытия представительства иностранной религиозной организации устанавливается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в соответствии с законодательством Российской Федерации. Более того, согласно п. 2 ст. 13 представительство иностранной религиозной организации не может заниматься культовой и иной религиозной деятельностью, от его имени не может осуществляться миссионерская деятельность и на него не распространяется статус религиозного объединения, установленный Законом о свободе совести.

Полагаем, что в настоящее время законодательство России относительно религиозной сферы выглядит более соответствующим принципам построения демократического общества и международным правовым документам, нежели соответствующее законодательство Украины. И это несмотря на то, что ст. 35 Конституции Украины гласит: «Каждый имеет право на свободу мировоззрения и вероисповедания. Это право включает свободу исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, беспрепятственно отправлять единолично или коллективно религиозные культы и ритуальные обряды, вести религиозную деятельность». В Законе Украины от 23.04.1991 № 987-XII «О свободе совести и религиозных организациях» [13] также указывается: «Если международным договором, в котором участвует Украина, установлены иные правила, чем те, которые содержатся в законодательстве о свободе совести и религиозных организациях, то применяются правила международного договора» (ст. 32).

Дисбаланс в правовом пространстве в контексте украинско-российских отношений в вопросах свободы совести и вероисповедания обусловливает определенные трудности как в конфессиональной среде Украины, так и в обществе в целом. Это касается прежде всего новых верований, которые иногда действуют деструктивно и поэтому представляют определенную угрозу не только для морального, психического и духовного здоровья народа Украины (прежде всего для молодого поколения), но и для безопасности государства. В последнее время стала заметной миграция представителей новых верований в Украине для ведения миссионерской работы.

Миссионерская деятельность представителей самых распространенных конфессий (православных) в Украине из-за нехватки квалифицированных кадров находится на низком уровне и поэтому малоэффективна (за исключением работы миссионеров Украинской греко-католической церкви); представители высшего руководства конфессий, принадлежащих к православной традиции, неоднократно высказывали мнение о законодательном ограничении деятельности новых верований и создании условий для предоставления привилегий православным.

После государственного переворота в Украине в феврале 2014 года обострились гонения на Украинскую православную церковь. Между тем УПЦ является единственной канонической православной церковью в стране. Сейчас соответствующими органами РПЦ ведется  доработка уставов Церкви с целью приведения их в соответствие с действующим законодательством Российской Федерации. Решением Синода УПЦ Московского патриархата с учетом внесенных изменений в уставы РПЦ создана соответствующая комиссия для доработки уставов УПЦ. Этот путь представляется правильным, поскольку может привести к смягчению как внутриполитической ситуации, так и отношений Украины с международным сообществом.

 

Список литературы

 

1. Всеобщая декларация прав человека: принята резолюцией ГА ООН 217 А (III) от 10.12.1948 // Российская газета. 1998. 10 дек.

2. Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений: провозглашена резолюцией 36/55 ГА ООН от 25.11.1981. URL: http://docs.cntd.ru/document/901739104

3. Ерохин С.Г., Волков Д.В. Международный рынок золота // Сборник научных работ студентов. М., 2013. С. 4—11.

4. Международный пакт о гражданских и политических правах: принят в Нью-Йорке 19.12.1966 // Ведомости Верховного Совета СССР. 1976. № 17. Ст. 291.

5. Мусаев З.Д., Джибабов М.Р., Кожевникова Н.В. Малый и средний бизнес в России: тенденции и перспективы развития // Социальная политика и социология. 2014. T. 2. № 4-2 (106). С. 201—212.

6. Николаев А.М., Привалова Н.М. Независимость конституционного судопроизводства в Украине // Образование. Наука. Научные кадры. 2015. № 5. С. 60—62.

7. О свободе совести и о религиозных объединениях: федер. закон от 26.09.1997 № 125-ФЗ // Российская газета. 1997. 1 окт.

8. Устав Организации Объединенных Наций: принят в Сан-Франциско 26.06.1945. URL: http://www.un.org/ru/charter-united-nations/index.html

9. Фолосян М.Э., Николаев А.М. Законодательство Грузии о свободе совести и вероисповедания: традиции и новшества // Современное право. 2016. № 6. С. 121—126.

10. Ястребова А.И.  Конституционно-правовые основы деятельности общественных организаций в Российской Федерации // Современное право. 2007. № 9. С. 33.

11. Ястребова А.И.  Некоторые аспекты правоохранительной деятельности общественных организаций (отечественный и зарубежный опыт) // Современное право. 2007. № 12-1. С. 35—38.

12.  Folosyan M.E. The history of  development in Armenia freedom of conscience and religion // Contemporary problems of social work. 2016. T. 2. № 1(5). Р. 128—135.

13. Про свободу совісті та релігійні організації: закон від 23.04.1991 № 987-XII // Відомості Верховної Ради УРСР (ВВР). 1991. № 25. Ст. 283.