УДК 340.113:342.731 

Страницы в журнале: 29-32

 

А.Ф. МЕЩЕРЯКОВА,

кандидат юридических наук, доцент кафедры правосудия Пензенского государственного университета fuga9@yandex.ru

 

Рассматриваются дискуссионные вопросы обозначения религиозных объединений, которые причиняют вред правам, свободам и законным интересам граждан. Анализируется понятие «секта» и  особенности его употребления в юриспруденции.

Ключевые слова: религиозные организации, религиозные группы, религия, свобода совести, секта, органы власти, юриспруденция.

 

Debatable Issues of Using the Term “Sect” in the Law

Meshcheryakova A.

This article discusses the marking of religious associations that bring harm to the rights, freedoms and legitimate interests of citizens. A concept of “sect” is analyzed and the practice of its use in law is considered.

Кeywords: religious organizations, religious groups, religion, freedom of conscience, sect, authorities, law.

 

С  увеличением числа религиозных объединений духовная жизнь общества стала более насыщенной. Однако существует и другая сторона медали — распространение мировоззренческих взглядов, внешне сходных с вероучениями, но по сути таковыми не являющихся. Возникают и свободно действуют объединения, использующие религиозную оболочку в качестве инструмента для достижения корыстных целей. Их деятельность причиняет вред жизни, здоровью и имущественным интересам граждан или создает потенциальную опасность причинения такого вреда.

Современный человек, интересующийся религией, может подвергаться большому риску, которого он сам обычно не осознает. О вреде неправильно построенной религиозной жизни его никто не предупреждает. В результате организации, часто маскирующиеся под религиозные, не будучи таковыми по сути, стремятся лишить человека возможности свободно и сознательно выбирать религиозные убеждения. Кроме того, эти организации целенаправленно подрывают физическое и психическое здоровье своих членов, подменяют их самосознание, обрывают их связи с близкими и родными. Человек, попавший в такую организацию, постоянно подвергается насилию — от избиений и изнасилований до изматывающей, истощающей работы без необходимого питания и достаточной продолжительности сна.

Указом Президента Российской Федерации от 12.05.2009 № 537 утверждена Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года[1]. В соответствии с этим документом к числу основных угроз национальной безопасности отнесена «деятельность националистических, религиозных, этнических и иных организаций и структур, направленная на нарушение единства и территориальной целостности Российской Федерации, дестабилизацию внутриполитической и социальной ситуации в стране». Одно и то же вероучение может служить как созидательным, так и противоправным целям, в зависимости от того, как его истолковать и преподнести. В последнем случае становится актуальной задача предупреждения и пресечения деятельности организаций, которая угрожает нормальному развитию человека в духовной сфере, причиняет вред его жизни, здоровью или иным образом нарушает его конституционные права и свободы.

Однако в первую очередь необходимо четко отличать религиозные объединения, не представляющие опасности для человека, от тех, которые препятствуют его жизнедеятельности и развитию. В обиходе их называют «сектами», хотя в правовом поле этот термин отсутствует.

Противники юридического закрепления этого термина аргументируют свою точку зрения угрозой нарушения принципа равенства религиозных объединений перед законом, который не позволяет разделять религии «по сортам» и устанавливать какие-либо ограничения или привилегии для одних религий по сравнению с другими[2]. Также делается акцент на недопустимости оскорбления чувств верующих. В решении Судебной палаты по информационным спорам при Президенте Российской Федерации от 12.02.1998 № 13 отмечено, что «в законодательстве Российской Федерации не существует такого понятия, как “секта”. В то же время данный термин в силу сложившихся в обществе представлений несет безусловно негативную смысловую нагрузку, и, употребляя его, журналисты могут оскорбить чувства верующих»[3]. Не ставя под сомнение правомерность такого утверждения, возразим лишь, что деятельность государства по предупреждению и противодействию деятельности деструктивных религиозных организаций призвана не оскорбить верующих, а, напротив, защитить их от вредного воздействия сект. Государство, закрепив в Основном Законе принцип светскости (ст. 14), обязано уважительно относиться к правам верующей части населения, заботиться об их духовном развитии и поэтому не может оставаться равнодушным к негативным процессам, происходящим в религиозной жизни общества. Более того, если на одну чашу весов положить права религиозного объединения как юридического лица, а на другую — совокупность конституционных прав и свобод, затрагивающих стороны религиозной жизни человека, то, несомненно, перевесит вторая чаша, так как исходя из смысла ст. 2 Конституции Российской Федерации приоритет надлежит отдать правам и свободам человека и гражданина, а не правам религиозного объединения.

Понятие «секта» уже сложилось как научное и получило оформление в ряде нормативных правовых актов, официальных документов, в судебной практике. Особняком в этом перечне стоит Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 23.11.1999 № 16-П «По делу о проверке конституционности абзацев третьего и четвертого пункта 3 статьи 27 Федерального закона от 26 сентября 1997 года “О свободе совести и о религиозных объединениях” в связи с жалобами религиозного общества Свидетелей Иеговы в городе Ярославле и религиозного объединения “Христианская церковь Прославления”»[4]. В нем прямо сказано, что «государство вправе предусмотреть определенные преграды, с тем чтобы не предоставлять статус религиозной организации автоматически, не допускать легализации сект, нарушающих права человека и совершающих незаконные и преступные деяния, а также воспрепятствовать миссионерской деятельности (в том числе в связи с проблемой прозелитизма[5]), если она несовместима с уважением к свободе мысли, совести и религии других и к иным конституционным правам и свободам, а именно сопровождается предложением материальных или социальных выгод с целью вербовки новых членов в церковь, неправомерным воздействием на людей, находящихся в нужде или в бедственном положении, психологическим давлением или угрозой применения насилия и т. п.».

В обосновании своей позиции суд сослался на нормы международного права, которые являются частью правовой системы Российской Федерации. В частности, в документе содержится ссылка на постановление Европейского парламента от 12.02.1996 «О сектах в Европе»[6] и рекомендацию Совета Европы № 1178 (1992) «О сектах и новых религиозных движениях»[7]. В постановлении указано, что Европейский парламент, «принимая во внимание, что многие существующие в Европейском союзе религиозные и прочие секты действуют абсолютно легально и поэтому имеют право на то, чтобы их собственные организации и деятельность были защищены гарантиями свободы личности и вероисповедания, содержащимися в Европейской конвенции по правам человека… призывает правительства стран-членов не предоставлять статус религиозной организации автоматически, а в случаях, когда речь идет о сектах, которые замешаны в незаконных или преступных деяниях, обдумать возможность лишения их статуса религиозного объединения, который гарантирует им налоговые льготы и определенную правовую защиту».

Этим же термином пользовалось посольство ФРГ в официальном дипломатическом документе — вербальной ноте № 2604 от 22.11.1995, направленной в Министерство иностранных дел Российской Федерации. Во Франции существует Закон от 30.05.2001 «О предупреждении и пресечении сектантских течений, ущемляющих права и основные свободы человека»[8].

Данное понятие широко вошло в обиход различных органов государственной власти. Министерство образования Российской Федерации в письме от 12.07.2000 № 549/28-162 просит информировать руководителей и педагогический состав образовательных учреждений и разработать комплекс мер, препятствующих проникновению нетрадиционных религиозных объединений в образовательную сферу. В письме сказано: «Поступающие в правоохранительные органы Российской Федерации материалы свидетельствуют об активной деятельности на территории России нетрадиционных религиозных объединений, наносящих ущерб личности, российскому обществу, государству. Под влияние различных сект фактически попало значительное число граждан нашей страны».

Термин «секта» можно встретить и в судебной практике. Так, данное понятие употребил Хорошевский межмуниципальный народный суд СЗАО города Москвы в решении от 21.05.1997 (дело 2-1208) по иску Общественного комитета защиты свободы совести, Левинсона Льва Семеновича, Осадчева Михаила Семеновича и Балуковой Натальи Александровны к Дворкину Александру Леонидовичу и Отделу религиозного образования и катехизации Московского Патриархата.

При этом судьи рассматривают слово «секта» и производные от него слова и словосочетания как вполне допустимые и общеупотребительные. В решении Дзержинского федерального суда Центрального района города Санкт-Петербурга от 04.08.1999 (дело № 2-237) по иску М.Е. Слободян к редакции газеты «Новый Петербург», В.А. Агеевой и Е.Е. Терентьеву о защите чести, достоинства и деловой репутации находим: «Истица утверждает, что употребление слов “секта”, “сектанты” применительно к организации, членом которой она является, оскорбляет ее чувства и порочит ее честь и достоинство. Вместе с тем суду представлены выписки из различных словарей и энциклопедий, из которых следует, что слово «секта» как понятие общеизвестно и употребляется в отношении религиозных организаций, которые исповедуют взгляды довольно узкой группы людей по сравнению с подавляющим большинством. Следовательно, употребление слова “секта” не может оскорбить чьих-либо чувств». Кузнецкий районный суд города Новокузнецка Кемеровской области в решении от 06.06.2001  пришел к следующему выводу: «Употреблявшееся понятие “секта” общеизвестно и используется в отношении религиозных организаций, исповедующих взгляды узкой группы людей по сравнению с подавляющим большинством. Следовательно, употребление слова “секта”, по мнению суда, не может оскорбить чьих-либо чувств. Словосочетание “тоталитарная секта” является научным и публицистическим термином, отражающим отношение конкретного лица к той или иной религиозной организации. Предъявляя иск, истцы пытаются принудить ответчика в судебном порядке отказаться от выражения своих мыслей и убеждений».

Позицию носителей судебной власти разделяют законодатели. Так, в тексте обращения Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 15.12.1996  «К Президенту Российской Федерации об опасных последствиях воздействия некоторых религиозных организаций на здоровье общества, семьи, граждан России»[10] фигурирует выражение «деструктивные религиозные организации». При этом такие организации отграничиваются от «традиционных культурообразующих религий» следующим образом: «Людей, принадлежащих к одной из мировых религий, объединяет общее понимание нравственных ценностей и принципов, а адептов новых деструктивных религиозных организаций – более всего авторитет “учителя”».

Понятие «секты» не только широко употребляется, но и имеет научную основу. В религиоведении под сектой понимается тип религиозной организации, оппозиционной традиционно господствующему вероучению,  выделяются ее специфические характеристики[11].

Деструктивная секта определяется как «организация (лицо или группа лиц), использующая в своей деятельности методы контроля над личностью (путем психоэмоционального изменения и создания зависимости) с целью завладения имуществом личности и использования ее в интересах организации, сопровождающиеся нарушением прав и свобод, нанесением ущерба физическому и психическому здоровью человека, экономической и политической жизни общества»[12].

Попытки теоретического обоснования дефиниций термина «секта» предпринимались и в науке конституционного права. Так, М.Л. Воронкова предлагает следующее определение: «Секта — это религиозное объединение, деятельность которого направлена на психологическую дестабилизацию сознания своих последователей с целью их безусловного подчинения, физической и материальной эксплуатации, разрушения общественных и семейных связей, разрыва с общепринятыми нормами (этическими, научными, гражданскими, общеобразовательными), совершения противоправных деяний путем мошенничества, навязчивой пропаганды своего вероисповедания, психологического и физического воздействия, применения психотропных, наркотических и иных веществ»[13].

Некоторые авторы подчеркивают, что «отсутствие понятия “секта” в нормативно-правовых документах России вовсе не ограничивает возможности его использования в юридической практике». В связи с этим предлагается «разработать системный комплекс правовых установлений, регламентирующих деятельность такого опасного феномена современной социальной жизни, каким являются секты… прежде всего, в современном российском законодательстве необходимо сформулировать и дать оценку понятию «секта», а не отмахиваться от него как от надуманного, имеющего только религиозное значение»[14].

Таким образом, складывается парадоксальная ситуация: термин «секта» не только существует и употребляется всеми органами государственной власти, но и в определенной мере научно разработан, однако до сих пор не получил правового закрепления. Считаем, что необходимо устранить данный пробел и дополнить Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» новой дефиницией:

«Статья 8.1. Деструктивное религиозное объединение (секта)

1. Деструктивным религиозным объединением (сектой) признается религиозная организация, обособленная религиозная группа, деятельность которой связана с причинением вреда жизни, здоровью ее членов, с нарушением прав и свобод человека и гражданина, с побуждением лица к отказу от осуществления своих прав и свобод и от исполнения гражданских обязанностей, с совершением ее членами противоправных деяний по религиозным мотивам.

2. Создание и деятельность деструктивных религиозных объединений (сект) в Российской Федерации запрещается».

Подводя итог сказанному, еще раз подчеркнем, что каждый человек, находящийся на территории Российской Федерации, желает чувствовать себя в безопасности, обеспечиваемой правовыми средствами, которые еще разработаны недостаточно. Религия – это достаточно деликатная сфера, поэтому здесь следует тщательно взвешивать все «за» и «против», но откладывать решение проблем в данной сфере на длительный срок тоже не следует.

 

Библиография

1  СЗ РФ. 2009. № 20. Ст. 2444.

2 См.: Кудрявцев А.И. Конституционно-правовые основы свободы совести в современной России: URL: http://www.rlinfo.ru/projects/suzdal/kudrjavcev.html (дата обращения: 05.12.2008); Муру Р.Н., Со А.А. Правовое определение понятия «секта» // Власть. 2009. № 4. С. 85—88.

3 См.: Решение Судебной палаты по информационным спорам при Президенте РФ от 12.02. 1998 № 13 «Об обращении координатора Руководящего комитета Управленческого центра региональной религиозной организации “Свидетели Иеговы” В.М. Калина в связи с публикацией в газете “Комсомольская правда” материала “Сект-Петербург. Здесь будет город-храм”» // Религия и право. 1998. № 1—2. С. 53—54.

4  СЗ РФ. 1999. № 51. Ст. 6363.

5 Прозелитизм — стремление обратить других в свою веру. См.: Словарь иностранных слов. — М., 1980. С. 411.

6 См.: Resolution on Сults in Europe: URL: http://www.europarl.europa.eu/workingpapers/cito/w10/annex1_en.htm (дата обращения: 15.09.2009).

7 См.: Recommendation 1178 (1992) «On Sects and New Religious Movements»: URL: http://assembly.coe.int/Documents/AdoptedText/ta92/EREC1178.htm (дата обращения: 15.09.2009).

8 См.: LOI no 2001-504 du 12 juin 2001 tendant а renforcer la prйvention et la rйpression des mouvements sectaires portant atteinte aux droits de l’homme et aux libertйs fondamentales: URL. http://www.prevensectes.com/loi12.htm (дата обращения: 15.09.2009). Текст приводится в переводе с фр. Л.К Проровой. URL: http://iriney/ru (дата обращения: 15.09.2009).

9 См.: Письмо Министерства образования РФ от 12.06.2000 № 549/28-16 «Об информации о деятельности на территории России представителей нетрадиционных религиозных объединений» // Официальные документы в образовании. 2000. № 16.

10 Постановление ГД ФС РФ от 15.12.1996 № 918-II ГД «Об обращении “К Президенту Российской Федерации об опасных последствиях воздействия некоторых религиозных организаций на здоровье общества, семьи, граждан России”» // СЗ РФ. 1997. № 1. Ст. 52.

11 См.: Религия: энциклопедия / сост. и общ. ред. Грицанова А.А., Синило Г.В. — М., 2007. С. 755; Музафарова Н.И. История религий. — Ростов н/Д, 2004. С. 224.

12 См.: Аникин Д. А. История религии: конспект лекций. — М., 2007. С. 167—168.

13 Воронкова М.Л. Конституционные основы светского государства в Российской Федерации: дис. ... канд. юрид. наук. — Саратов, 2006.С. 148.

 

14 См.: Воробьева И.Б. Термин «секта» и его использование в юриспруденции // Вестник Саратовской государственной академии права. 2010. № 3. С. 164.