УДК: 342.731(479.22)

Страницы в журнале: 121-126

 

М.Э. Фолосян,

аспирант  кафедры конституционного и международного права Российского государственного социального университета Россия, Москва mfolosyan@mail.ru

А.М. Николаев,

доктор юридических наук, доцент кафедры конституционного и международного права Российского государственного социального университета Россия, Москва fjur@rgsu.net

 

Несмотря на международное признание и законодательное закрепление уважения к представителям других конфессий, во многих странах имеет место дискриминация по религиозному признаку. Причем характерна она для стран, в которых имеет место государственная или, как ее еще принято называть, официальная религия. Одной из таких стран является Грузия, которая на законодательном уровне закрепила специальный статус Грузинской православной церкви, признавая ее особую роль в истории государства.

Ключевые слова: свобода совести и вероисповедания, права человека и гражданина, законодательство Грузии, Грузинская православная церковь.

 

Законодательство Грузии, как и нормативные акты большинства стран мира, провозглашает свободу совести и религии и предусматривает обеспечение свободы отправления религиозных служб и обрядов. В частности, Уголовным кодексом Грузии установлен запрет на вмешательство в богослужение и препятствие созданию религиозных организаций (ст. 155); кроме того, УК Грузии запрещает преследовать человека на основании его религиозной веры или убеждений (ст. 156) [17]. Указанные нарушения караются штрафом и (или) тюремным заключением.

Однако несмотря на закрепленные в законе общепризнанные ценности, предусматривающие свободу выбора религии, а стало быть, подразумевающие и равенство самих религий, в Грузии отчетливо прослеживается доминирующий характер Грузинской православной церкви (далее — ГПЦ), которая традиционно играет ключевую роль в сохранении национальной идентичности. Связь ГПЦ с государством весьма прочна и уходит корнями глубоко в историю. В связи с этим Конституцией Грузии  ей отведена особая роль в развитии страны и признана ее независимость от государства (глава 9) [10]. Барьеров в отношениях государства и ГПЦ стало еще меньше, когда в 2001 году в Конституцию Грузии были внесены поправки, закрепившие конкордат между государством и ГПЦ: отныне взаимодействие между ними регламентируется конституционным соглашением. По условиям этого соглашения:

1) духовные лица освобождаются от призыва в армию;

2) гарантируется соблюдение церковных таинств;

3) обеспечивается признание брака, зарегистрированного ГПЦ;

4) осуществляется преподавание предмета по православному исповеданию в учебных заведениях и признание дипломов духовных учебных заведений;

5) ГПЦ утверждает проекты церковных сооружений и выдает разрешения на их строительство;

6) церковные земли, имущество, сооружения признаются собственностью церкви и освобождаются от налогов;

7) 12 великих праздников объявляются выходными днями [9].

Также в соответствии с соглашением государство взяло на себя обязанность частично возместить ГПЦ ущерб, нанесенный ей в XIX—XX веках. Таким образом, соглашением было предусмотрено создание легального механизма возвращения ГПЦ прав и имущества, утраченных в период коммунистического режима [18, с. 192]. Стоит отметить, однако, что механизм восстановления права собственности на имущество заработал только применительно к ГПЦ, но не к другим религиозным организациям.

Несмотря на то что в православном мире Грузия стала первой страной, заключившей государственное соглашение с церковью [7, с. 189], данное конституционное соглашение не является уникальным: в международно-правовой практике уже имели место случаи заключения подобных конкордатов. Само понятие конкордата, с учетом его происхождения, не может в полной мере применяться к данному конституционному соглашению, поскольку его принято связывать с соглашениями, заключаемыми Католической церковью. Тем не менее конкордат представляет особый тип соглашения, которое заключается между государством и церковью на продолжительный срок с целью совместного урегулирования социальных, экономических, педагогических и иных вопросов. С этой точки зрения соглашение между Грузинским государством и ГПЦ можно отнести именно к конкордату. А поскольку конкордаты заключаются государством с религиозными организациями в зависимости от степени их исторической, социальной и культурной значимости [19, с. 1380], факт подписания подобного соглашения между Грузинским государством и ГПЦ представляется не противоречащим международным нормам. На легитимность данного соглашения косвенно указывает и практика последних лет по заключению конкордатов между европейскими государствами и Католической церковью [5]. Таким образом, можно прийти к выводу, что имеющее место в Грузии конституционное соглашение между государством и ГПЦ соответствует требованиям международного права. Тем не менее стоит отметить, что действие грузинского конкордата не повлекло за собой обеспечение свободы совести и вероисповедания в стране. Причин тому две. Во-первых, важнейшей гарантией реализации свободы совести является светскость государства как его мировоззренческий нейтралитет [2, с. 80], а наличие конкордата между государством и ГПЦ фактически нивелирует светский статус государства. Во-вторых, по конституционному соглашению ГПЦ получила конституционный, привилегированный статус, а прочие религиозные организации автоматически приобрели статус сект, имеющих возможность зарегистрироваться лишь в качестве юридических лиц частного права, т. е. как фонд или неправительственная организация, но не как церковь, что, в свою очередь, препятствовало реализации гражданами своих прав на вероисповедание.

На протяжении последних лет Грузия следует курсу европеизации, в рамках которого в ее законодательство систематически вносятся изменения в соответствии с требованиями международных соглашений [20, с. 33]. В частности, Грузия ратифицировала Европейскую рамочную конвенцию о защите прав национальных меньшинств 1995 года. В 2011 году были внесены поправки в Гражданский кодекс Грузии, которые изменили правила регистрации религиозных организаций. В соответствии с новыми нормами для религиозных организаций в Грузии предусмотрено три пути приобретения юридического статуса:

1) зарегистрироваться в качестве юридического лица публичного права;

2) зарегистрироваться в качестве юридического непредпринимательского лица частного права;

3) остаться в качестве незарегистрированного лица, т. е. не регистрироваться [4].

Примечательно, что при регистрации религиозной организации в качестве юридического лица публичного права ее деятельность попадает под регулирование норм законодательства о некоммерческих лицах частного права, а не Закона от 28.05.1999 № 2052-IIc «О юридическом лице публичного права». Тем не менее прочие религиозные организации благодаря внесению изменений в ГК Грузии получили главное — статус полноценной религии. Однако предоставленный религиозным организациям статус юридических лиц публичного права на сегодняшний день является не до конца проработанным. В частности, имеют место некоторые несоответствия статуса данных организаций положению ГПЦ. Например, согласно ст. 3 Закона Грузии «О государственном имуществе» [15] религиозные организации, зарегистрированные в качестве юридических лиц публичного права, не упоминаются в числе субъектов, имеющих право на приобретение государственного имущества, в отличие от ГПЦ, которая по конкордату получила в собственность земли, церкви и монастыри, находящиеся у нее во владении.

Просматривается преимущество статуса ГПЦ и в Налоговом кодексе Грузии [11]: несмотря на то, что все религиозные организации освобождаются от ряда налогов ввиду того, что по закону религиозная деятельность не является экономической, для ГПЦ п. «г» ст. 99 НК Грузии предусмотрено освобождение от налога на прибыль доходов от реализации используемых по религиозному назначению крестов, свечей, икон, книг и календарей. При этом другие религиозные организации не имеют льгот при распространении своей продукции — они выплачивают налог по общей ставке в размере 15%. Также можно отметить, что в соответствии с ч. 2 ст. 168 НК Грузии ГПЦ имеет льготы при осуществлении неэкономической деятельности и при владении имуществом. В то время как другие религиозные организации освобождены от уплаты налога только в отношении имущества, которое для экономической деятельности не используется, а стало быть, обязаны ежегодно выплачивать земельный налог.

Таким образом, за последние годы в законодательстве Грузии произошли существенные изменения, приведшие к трансформации юридического статуса религиозных организаций: начиная с 2011 года они могут зарегистрироваться в качестве юридического лица публичного права и тем самым обрести статус церкви, а не фонда или неправительственной организации, как это было прежде [13, с. 47—48]. Тем не менее привилегий, которыми владеет ГПЦ, прочие религиозные организации не приобрели и, следовательно, не получили и равного с ГПЦ статуса. Вступление в силу поправок к ГК Грузии не отменило действие конкордата, а это значит, что ГПЦ по-прежнему обладает привилегированным положением по отношению к государству и к другим религиозным организациям. В то же самое время с точки зрения конституционного принципа, закрепленного в основных законах большинства стран мира, и согласно нормам международного права все религии и религиозные объединения равны перед законом, и преимущество одной над остальными может трактоваться как акт дискриминации. Дискриминационные моменты уже вызвали обеспокоенность Парламентской ассамблеи Совета Европы (далее — ПАСЕ) в связи с недостатком соответствующего правового статуса и правовой защиты у существующих в Грузии религиозных вероисповеданий, кроме ГПЦ. Тем не менее ПАСЕ приветствовала внесение поправок в грузинское законодательство, признав, что они способствуют «значительному улучшению для всех существующих в Грузии религиозных общин и соответствуют рекомендациям ПАСЕ» [3]. Своей правотворческой деятельностью Грузинское государство в последние годы подтвердило уважение принципов права на свободу совести и вероисповедания и стремление обеспечить их защиту. Однако некоторые вопросы по-прежнему остаются неурегулированными, в частности это касается сохраняющейся неравнозначности правовых статусов ГПЦ и других религиозных организаций, а также возвращения церковной собственности. Кроме того, последние изменения в законодательстве вызвали бурную негативную реакцию со стороны и ГПЦ, и общественности.

По итогам внесения изменений в законодательство в Грузии был создан правовой режим, необходимый для обеспечения интересов всех без исключения религиозных организаций. Однако указанными мерами деятельность государства по обеспечению защиты прав граждан на свободу совести и вероисповедания не ограничивается.

В качестве дополнительной меры по обеспечению свободы совести и вероисповедания нельзя также не отметить учреждение в 2005 году и продолжающуюся успешную деятельность так называемого Совета религий (далее — Совет), функционирующего при аппарате омбудсмена Грузии. Главной задачей Совета является защита прав граждан на свободу выбора религии, а также обеспечение конструктивного диалога между различными религиозными организациями. Совет объединяет более 20 религиозных организаций, действующих сообща на добровольной основе. В их числе Община иудеев в Грузии; Грузинская епархия Армянской апостольской православной церкви; Управление мусульман Грузии; Союз мусульман Грузии; Апостольская администрация католиков латинского обряда Закавказья; Духовное собрание езидов; Евангелическо-баптистская церковь; Евангелическо-лютеранская церковь; Церковь евангелической веры; Церковь адвентистов седьмого дня; Евангелическо-протестантская церковь Грузии; Протестантская церковь Святой Троицы; Евангелическая церковь Грузии; Евангелическая церковь «Слово жизни»; Евангелическо-баптистская церковь Грузии «Благодать»; Церковь святых последних дней (мормоны); Международная благотворительная организация Армия спасения; Общество сознания Кришны; Евангелическая церковь «Посольство Божье»; Евангелическая церковь «Непоколебимая основа»; Общества Бахаи в Грузии; Полная евангелическая церковь «Народ Божий» [1].

Деятельность Совета направлена на решение проблем, возникающих в деятельности религиозных групп. Кроме того, Совет проводит активную агитационную политику с целью привлечения внимания к проблемам реализации прав человека в стране, проявлениям нетерпимости и дискриминации и т. д. Представляется, что Совет — это важный элемент механизма обеспечения соблюдения прав на свободу совести и вероисповедания в Грузии, уже одним своим существованием он подтверждает тот факт, что в Грузии предпринимают все необходимые усилия для того, чтобы права религиозных меньшинств не ущемлялись. Не менее важным шагом на пути совершенствования механизма обеспечения защиты прав граждан на свободу совести в Грузии стало учреждение в 2014 году государственного агентства по религиозным вопросам (далее — агентство). В частности, в задачи агентства входит решение насущного вопроса о возмещении ущерба, который понесли религиозные организации в период советских репрессий [1]. Таким образом, агентство служит своего рода проводником во взаимоотношениях властей и религиозных организаций. Учреждение Совета и агентства представляется позитивным шагом со стороны грузинского государства, а потому им необходимо продолжать свою деятельность и развивать ее.

Примечательно также, что помимо создания специальных учреждений, занимающихся решением вопросов, связанных с деятельностью религиозных меньшинств, государство внесло ряд ограничений и в сферу образования, где влияние ГПЦ традиционно не менее велико. В частности, были внесены изменения в Закон «Об общем образовании» [14], в соответствии с которым ученики, их родители, а также учителя вправе свободно выбирать и изменять религиозную деноминацию по своему желанию (ст. 18). Кроме того, законодательно установлено, что обучение православию в школах отныне может проводиться только после уроков, а ГПЦ больше не имеет права вето и ограничивается лишь консультационной ролью при составлении учебного плана. В итоге степень влияния ГПЦ на образование существенно снизилась.

Таким образом, за последние несколько лет Грузия сделала решительный шаг на пути к построению светского государства. Светский статус государства является индикатором уровня развития демократии в государстве и входит в число требований, предъявляемых к странам, стремящимся к европейской интеграции, Советом Европы. Однако значение ГПЦ в Грузии по-прежнему велико, что позволяет ей оказывать существенное влияние на политические процессы в стране. Например, в 2014 году ГПЦ оспорила принятие законопроекта в рамках Плана действий по либерализации виз с целью получения краткосрочного безвизового режима от Европейского союза. Причиной оспаривания послужил тот факт, что законопроектом подразумевается принятие Грузией ряда мер по защите от дискриминации, в том числе и дискриминации по поводу сексуальной ориентации. Патриарх призвал отложить принятие законопроекта с тем, что «исходя из заветов Божьих, верующее общество справедливо считает нетрадиционные сексуальные отношения смертельным грехом, а антидискриминационный законопроект оно считает пропагандой и узаконением этого греха» [8]. Таким образом, принимая во внимание степень влияния, которое способна распространять ГПЦ на внешнеполитическую деятельность государства, можно заключить, что вмешательство ГПЦ в конечном счете способно сорвать евроатлантическую интеграцию Грузии, курса на которую страна придерживается в последние годы. Более того, не исключено, что дальнейшее углубление интеграционных процессов с Европой может поставить вопрос о целесообразности сохранения конкордата, поскольку в числе требований, необходимых для успешной европейской интеграции, присутствуют в равной степени светский статус государства и обеспечение свободы совести и вероисповедания, а также других прав человека в полном объеме. На сегодняшний день в Грузии, несмотря на последние изменения в законодательстве, данные требования не соблюдаются; более того, попытки выполнения данных условий могут натолкнуться на возмущение и активное противодействие со стороны не только ГПЦ, но и всего грузинского общества. С учетом нынешних внешнеполитических, глобализационных реалий, а также принимая во внимание, что состав грузинского народа отнюдь не является мононациональным, можно сделать вывод о том, что в перспективе Грузинскому государству придется отказаться от действующего конкордата, несмотря на возможное возмущение со стороны ГПЦ. Несомненно, ГПЦ сыграла (и продолжает играть) значительную роль в обеспечении и поддержании национальной идентичности, и на сегодняшний день она является ведущим игроком в политической и общественной жизни Грузии, а потому совершенно исключить ГПЦ из указанных процессов не удастся. Тем не менее, как представляется, грузинским властям необходимо продолжать двигаться в направлении достижения светскости государства, выстраивая при этом конструктивный механизм взаимодействия с этим влиятельным институтом, привлекая его к деятельности по обеспечению терпимости и ненасильственному объединению разных секторов грузинского религиозного сообщества.

Итак, свобода совести и вероисповедания как правовой институт представляет собой систему правовых норм, которые закрепляют право каждого гражданина исповедовать любую религию, а также обеспечивают гарантии по защите и реализации данных прав [22, р. 107—111].

В Грузии вплоть до 2011 года существовали проблемы с реализацией гражданами прав на свободу вероисповедания, поскольку религиозные организации не имели возможности зарегистрироваться в качестве юридического лица публичного права и обрести правовой статус религиозной организации. Внесение поправок в ГК Грузии предоставило им такую возможность, однако некоторые спорные вопросы по-прежнему остаются на повестке дня, в частности вопрос о компенсации ущерба, нанесенного религиозным организациям в советский период, и о некоторых налоговых льготах [12, с. 85—88].

Анализ законодательных актов Грузии показал, что внесение поправок не привело к уравнению статусов ГПЦ и других религиозных организаций. Изменения в положениях ГК Грузии не отменили действие конкордата между государством и ГПЦ, а потому ГПЦ, по сути, сохранила свой привилегированный статус. Поскольку в последние годы Грузия движется в направлении евроатлантической интеграции, а одним из требований международного права является обеспечение свободы совести, и в том числе обеспечение равного статуса всех религиозных организаций, представляется, что грузинскому правительству следует продолжать предпринимать меры по улучшению законодательства о свободе совести и религии. Правотворческая деятельность государства в последние годы свидетельствует о том, что Грузия уважает принципы свободы совести и вероисповедания и стремится обеспечивать их защиту, а также подчеркивает важность интеграционных процессов в контексте своих внешнеполитических интересов. В свете сказанного можно заключить, что конфликты между грузинскими властями и ГПЦ касательно текущих и будущих реформ неотвратимы. В связи с этим Грузинскому государству необходимо разработать конструктивный механизм вовлечения ГПЦ в процессы по объединению всего грузинского общества и всех религиозных организаций с целью формирования у нации соответствующего образа мышления, который в итоге позволит грузинскому народу успешно осуществить интеграцию в евроатлантическое пространство. То, что курс на интеграцию, взятый Грузинским государством, является приоритетным, и сама интеграция является неизбежной, не вызывает сомнений.

 

Список литературы

 

1. Апхаидзе Ш. Религиозная мозаика современной Грузии // Кавказский геополитический клуб. 2015. URL: http://ruskline.ru/opp/2015/4/4/religioznaya_mozaika_sovremennoj_gruzii/ (дата обращения: 04.02.2016).

2. Бурьянов С.А. Право на свободу совести в универсальных международных документах // Права человека: теория, история, практика. Волгоград, 2014. С. 80.

3. В Грузии не утихают религиозные страсти. URL: http://www.armenianreport.com/pubs/12669 (дата обращения: 06.02.2016).

4. Гражданский кодекс Грузии от 26.06.1997. URL: http://www.matsne.gov.ge (дата обращения: 04.02.2016).

5. Грузинский конкордат. URL: http://www.ng.ru/cis/2001-04-14/5_konkordat.html (дата обращения: 06.02.2016).

6. Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений (принята резолюцией № 36/55 Генеральной Ассамблеи ООН от 25.11.1981). URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/relintol.shtml (дата обращения: 05.02.2016).

7. Дринова Е.М. Политизация религии в контексте модернизационных преобразований: опыт постсоветских государств // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: История и политические науки. 2014. № 5. С. 189.

8. Какачия К. Является ли православная церковь Грузии препятствием на пути к европейским ценностям? URL: http://echo.msk.ru/blog/ponarseurasia/1343136-echo/ (дата обращения: 06.02.2016).

9. Конституционное соглашение между грузинским государством и Грузинской Апостольской Автокефальной Православной Церковью от 14.10.2002. URL: http://www.pravoslavie.ru/orthodoxchurches/40230.htm (дата обращения: 04.02.2016).

10. Конституция Грузии от 24.08.1995. URL: http://www.matsne.gov.ge (дата обращения: 04.02.2016).

11. Налоговый кодекс Грузии от 17.09.2010. URL: http://www.matsne.gov.ge (дата обращения: 04.02.2016).

12. Николаев А.М. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод и конституционные права и свободы человека // Наука и образование: хозяйство и экономика; предпринимательство; право и управление. 2011. № 11 (17). С. 85—88.

13. Николаев А.М. Источники Российского права и Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод // Закон и право. 2011. № 11. С. 47—48.

14. Об общем образовании: закон Грузии от 08.04.2005 № 1330-Iс. URL: https://matsne.gov.ge/ru/document/view/112588 (дата обращения: 04.02.2016).

15. О государственном имуществе: закон Грузии от 21.07.2010 № 3512-вс. URL: https://matsne.gov.ge/ru/document/view/112588 (дата обращения: 04.02.2016).

16. О гражданских и политических правах: международный пакт от 16.12.1966 // Бюллетень ВС РФ. 1994. № 12.

17. Уголовный кодекс Грузии от 22.07.1999. URL: http://www.matsne.gov.ge (дата обращения: 04.02.2016).

18. Чедия Б. Роль грузинской православной церкви в современных политических процессах Грузии // Центральная Азия и Кавказ. 2009. № 4—5 (64—65). С. 192.

19. Шлюндт Н.Ю. Международный характер конкордатов // Фундаментальные исследования. 2014. № 9. С. 1380.

20. Ястребова А.И. Конституционно-правовые основы деятельности общественных организаций в Российской Федерации // Современное право. 2007. № 9. С. 33.

21. Ястребова А.И. Некоторые аспекты правоохранительной деятельности общественных организаций (отечественный и зарубежный опыт) // Современное право. 2007. № 12-1. С. 35—38.

22. Nikolaev A.M., Folosyan M.E. Freedom of conscience and religion in the system of individual rights and freedoms of human and citizen in the Russian Federation // Contemporary problems of social work. 2015. T. 1. № 1. Р. 107—111.