УДК 341.232

Страницы в журнале: 149-157

 

М.В. Шугуров,

доктор философских наук,  профессор Саратовской государственной юридической академии  Россия, Саратов  shugurovs@mail.ru

Исследуется закрепление и развитие в Федеральном законе «О науке и государственной научно-технической политике» международно признанного права человека на свободу научных исследований. Анализируется нормативное содержание свободы науки и ее отражение в российском законодательстве. Большое внимание уделяется вопросу соотношения свободы науки с целым рядом гражданских, социальных и экономических прав человека, бенефициаром которых также выступают ученые и научно-технические работники. Делается вывод о необходимости установления баланса между свободой научных исследований и правами человека ввиду усиления рискованного характера современного научно-технического прогресса.

Ключевые слова: права человека, свобода науки, национальное право, доступ к информации, российское законодательство, результат, человек.

 

К  числу международно признанных прав человека, оказывающих непосредственное воздействие на такой источник научно-технического прогресса, как творческая активность ученых и изобретателей, относится право на свободу научных исследований (human right to freedom of scientific research), или свобода науки (scientific freedom). Свобода науки необходима, во-первых, для достижения целей исследований, а во-вторых, для прогресса науки и, соответственно, общества в целом. Поэтому содержание данного права и проблемы его реализации стали предметом анализа зарубежной доктрины международного права прав человека [15; 17]. В зарубежной литературе данное право рассматривается также в контексте такого международно признанного права, как право человека на участие в научно-техническом прогрессе и использовании его результатов (human right to enjoy the benefits of scientific progress and its applications), предусмотренного п. b ч. 1 ст. 15 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах 1966 года (далее — МПЭСКП) [14; 18]. Определенный опыт исследования данного права в контексте развития международного научного сотрудничества имеет место и в отечественной науке [1; 2; 3; 4; 13], включая анализ международно признанного права человека на участие в научно-техническом прогрессе и использовании его результатов [12].

Переход нашей страны к ускоренному инновационному развитию, возможному лишь на основе интенсификации научных исследований и коммерциализации их результатов, означает повышение актуальности исследования международно признанного права человека на свободу научных исследований в контексте его имплементации в национальное законодательство, не только закрепляющее, но и детализирующее его содержание. Без данной детализации достаточно трудно представить создание механизма практической реализации данного права.

На международно-правовом уровне рассматриваемое право закреплено в п. 3 ст. 15 МПЭСКП, который провозглашает обязательство государств уважать свободу, необходимую для научных исследований и творческой деятельности. Право на свободу научных исследований, или свобода науки, является одним из воплощений заявленного во Всеобщей декларации прав человека 1948 года идеала свободной личности. Рассматриваемое право подтверждается в источниках «мягкого» международного права и документах международных организаций. Как отмечается в п. 8 Повестки дня в области науки — Рамках действий, являющихся системой руководящих принципов деятельности и средств достижения целей Декларации о науке и использовании научных знаний (Будапешт, 1999) [11], проведение научных исследований должно опираться на соответствующие правовые рамки. При этом особый акцент сделан на значении свободы выражения мнений и охране интеллектуальных прав.

В п. 2 Заключения № 251 (2004) «О проекте дополнительного протокола о биомедицинских исследованиях к Конвенции по правам человека и биомедицине» Парламентская Ассамблея Совета Европы указала, что «свобода исследовательской деятельности необходима для прогресса науки. Она является частью свободы мысли и свободы слова и вследствие этого должна быть отнесена к категории прав человека» [7]. ЮНЕСКО в п. 8 Рекомендации 1974 года о статусе научно-исследовательских работников рекомендует государствам-членам в процессе выработки национальной политики в сфере развития науки и техники полностью учитывать, что «творческая деятельность научно-исследовательских работников должна поощряться национальной политикой в области науки на основе строгого соблюдения автономии и свободы исследований, необходимых для научного прогресса» [9]. В п. 8 Венецианского заявления ЮНЕСКО 2009 года (далее — Венецианское заявление ЮНЕСКО) относительно права человека участвовать в научном прогрессе и пользоваться его результатами подчеркивается, что свобода исследований является жизненно необходимым элементом процесса развития науки в его самом широком смысле [19].

Особенностью МПЭСКП, закрепляющего право человека на свободу исследований, является неопределенность положений, относящихся к нормативному содержанию предусмотренных в них прав. Наибольшим авторитетом отличаются толкования Комитета по экономическим, социальным и культурным правам (далее — Комитет), имеющие форму комментариев (general comments) и заявлений (statements). В них проводится анализ нормативного содержания различных прав и характера международно-правовых обязательств государств. Однако следует отметить, что Комитет еще не разработал комментарий, относящийся к праву на свободу научных исследований, предусмотренному в п. 3 ст. 15 МПЭСКП. Одновременно приходится констатировать отсутствие специальных научных работ, в которых осуществлялся бы детальный анализ данного права. Вместе с тем, в последние годы международные организации и международно-правовая наука стали заинтересованно относиться к праву человека на участие в научном прогрессе и использовании его результатов, предусмотренному в п. 1 (b) ст. 15 МПЭСКП (в краткой форме — праву на науку). Это стало контекстом сравнительно-правового анализа свободы науки и права на науку.

Важнейшим событием для продвижения в понимании нормативного содержания права на свободу научных исследований стал косвенный анализ данного права в Докладе специального докладчика по культурному разнообразию Совета ООН по правам человека «Право пользоваться выгодами научного прогресса и его практических приложений» 2011 года (далее — Доклад о праве на науку) [16]. В п. 39 документа разъясняется: свобода научных исследований предполагает гарантию того, что научные начинания остаются свободными от политического и иного вмешательства, одновременно обеспечиваются наивысшие этические стандарты профессиональной деятельности исследователей.

Каждое международно признанное право человека влечет за собой принятие государствами соответствующих международно-правовых обязательств, которые подразделяются на три группы: уважать (to respect), защищать (to protect) и осуществлять (to fulfil). Поскольку в настоящее время международное научно-техническое сотрудничество отличается институциональным характером, можно говорить о соответствующих международно-правовых обязательствах международных организаций.

Первое обязательство предполагает воздержание от вмешательства в осуществление того или иного права; второе направлено на обеспечение защиты от нарушения со стороны третьих лиц. И, наконец, последнее предполагает активное содействие в реализации данного права с помощью различных финансовых и организационных мер. Несмотря на то что данные обязательства в отношении рассматриваемого права еще не нашли своего официального разъяснения со стороны Комитета, государства предпринимают различные меры законодательного, судебного, административного характера в целях имплементации положения п. 3 ст. 5 МПЭСКП.

На национальном уровне международно признанное право человека на свободу научных исследований выступает одним из принципов национального законодательства в сфере науки, технологий и инноваций, а также соответствующей государственной политики. Если говорить о России, то несмотря на то что законодательство о науке и инновациях отличается незавершенным характером, его принципиальное ядро — свобода научных исследований как регулятивное преломление международно признанного права человека на свободу научных исследований — получило в нем самое широкое закрепление и развитие. Это позволяет говорить о том, что важность свободы научных исследований признается не только на международном, но и на национальном уровне. В целом свобода творческой деятельности, включая научное и техническое творчество, получила не только международно-правовое, но и конституционно-правовое закрепление (ч. 1 ст. 44 Конституции РФ).

О признании значения данного права свидетельствуют документы концептуально-стратегического характера, задающие ориентиры развития государственной политики, законодательства, правоприменительной практики в сфере науки, технологий и инноваций. Так, в п. 6 Доктрины развития российской науки  (утв. приказом Президента РФ от 13.06.1996 № 884) уделяется повышенное внимание свободе научного творчества, последовательной демократизации научной сферы, открытости и гласности при формировании и реализации научной политики, а в п. 2 делается акцент на необходимости расширения свободы научного творчества и открытого обмена научной информацией.

Характерно, что, по сути, о свободе научных исследований также говорит Федеральный закон «О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» [8]. Пункт 2 ст. 15 «Независимость Российской академии наук» закрепляет институциональную независимость РАН от вмешательства органов государственной власти субъектов Российской Федерации, иных государственных органов и их должностных лиц. Очевидно, что все это выступает гарантией свободы научного поиска, но, разумеется, не освобождает РАН от осуществления своей социальной миссии, которая предельно четко отражена в данном законе.

Значительное место право человека на свободу научных исследований занимает в Федеральном законе «О науке и государственной научно-технической политике» (далее — Закон о науке) [6]. Есть все основания полагать, что в положениях Закона о науке содержится имплементация соответствующего права человека в форме его законодательного регулирования и законодательного закрепления обязательств государства в этой сфере. Это имеет для России немаловажное значение, ибо, как отмечалось в п. 15 Резолюции № 1523 (2006) Парламентской Ассамблеи Совета Европы, важным фактором поддержания конкурентоспособности российской экономики является международное научно-техническое сотрудничество, ключевым принципом которого, как известно, является принцип свободы научных исследований. «В этой связи представляется важным гарантировать научную свободу, исключить вовлечение официальных лиц в научную деятельность в стране и не допускать использования защиты государственной тайны в качестве препятствия для международного научного сотрудничества» [5].

Принципом регулирования отношений в сфере научной и научно-технической деятельности является принцип уважения и соблюдения права человека на свободу научных, равным образом и научно-технических исследований. Этот вывод подтверждает общее положение, содержащееся в п. 2 ст. 3 Закона о науке. В качестве первой в перечне гарантий, обеспечиваемых органами государственной власти, идет гарантия свободы творчества субъектов научной и (или) научно-технической деятельности, предполагающая предоставление права выбора направлений и методов проведения научных исследований и экспериментальных разработок. В сущности, все гарантии, предусмотренные п. 2 ст. 3, представляют собой необходимые условия для полного и эффективного осуществления права на свободу научных исследований.

Из принципиального характера свободы научного творчества исходит также п. 3 ст. 7, содержащий положение о том, что управление научной и (или) научно-технической деятельностью осуществляется в пределах, не нарушающих свободу научного творчества. Это положение можно рассматривать как дополнение к норме о соблюдении свободы научного творчества в процессе регулирования научной и (или) научно-технической деятельности. Как представляется, здесь имплементировано обязательство государства уважать и соблюдать свободу научного творчества, что предполагает специальное обязательство не вмешиваться в его процесс при одновременной гарантии эффективности его законодательного осуществления.

Значение национально-правового регулирования права человека на свободу научных исследований заключается в том, что оно не только создает условия для реализации данного права каждым исследователем, но и восполняет представления о нормативном содержании и структуре данного права, которое лишь в самых общих чертах отражено в международных документах.

Как и все права человека, закрепленные в МПЭСКП, право на свободу научных исследований включает в себя множество элементов. С нашей точки зрения, такими элементами являются право на проведение научных изысканий, самостоятельное определение направлений и методов научных и научно-технических исследований, свободный выбор предмета исследований, право проводить изыскания без вмешательства государственных органов и третьих лиц и т. д. Поскольку любое международно признанное право человека, а в нашем случае «научная свобода», интегрировано с другими правами, то в результате этого в объем конкретного права входят другие права, что подтверждает не только их взаимосвязанность, но и неделимость.

В частности, такой подход прослеживается в п. (f) Рекомендаций к Докладу о праве на науку. В документе подчеркивается, что государства должны во всем объеме уважать, защищать и содействовать научной свободе, охватывающей академические свободы, право свободно публиковать результаты исследований, невзирая на границы, право ученых создавать профессиональные ассоциации и объединяться в них, сотрудничать с другими исследователями в их собственной стране и на международном уровне, включая свободу покидать и возвращаться в свою собственную страну. Все сказанное означает, что осуществление права на свободу научных исследований не просто предполагает параллельное осуществление других, тесно связанных с ним  прав и свобод человека, но и то, что эти права и свободы интегрированы в масштабный комплекс, который называется «свобода науки».

Всестороннее понимание любого международно признанного права человека включает в себя концепцию его бенефициария. В свете толкований Комитета, посвященных содержанию и объему прав, предусмотренных п. 1 (а)  (право на участие в культурной жизни) и п. 1 (с) ст. 15 МПЭСКП (право на пользование защитой моральных и материальных интересов, возникающих в связи с любыми научными, литературными, художественными трудами, автором которых он является), бенефициариями данных прав являются отдельные индивиды, группы индивидов и сообщества. Аналогичным образом следует рассматривать и круг бенефициариев права на свободу научной деятельности.

В Законе о науке выделены две категории субъектов научной и (или) научно-технической деятельности — физические лица (граждане Российской Федерации, иностранные граждане, лица без гражданства) и юридические лица, научная деятельность которых предусмотрена их уставами. Поскольку ст. 4 говорит о правах, предоставляемых научным работникам, бенефициарием рассматриваемого права по российскому законодательству являются не все субъекты научной и (или) научно-технической деятельности, а только физические лица — научные работники. В международных документах понятия «научные работники» (scientific researchers), «ученые» (scientists) и «исследователи» (researchers), «представители научных профессий» (science professions) чаще всего употребляются как синонимы. Данный подход представлен в п. 1 ст. 4 Закона о науке, в котором определяется, что научным работником (исследователем) является гражданин, обладающий необходимой квалификацией и профессионально занимающийся научной и (или) научно-технической деятельностью. В результате мы видим, что группы индивидов и сообщества не закреплены в качестве бенефициариев данного права. На наш взгляд, общественные объединения научных работников, хотя и не отнесены непосредственно к субъектам научной и (или) научно-технической деятельности, вполне могут рассматриваться как бенефициарии данного права.

Как известно, наиболее «близко» расположенным к праву на свободу научных исследований является предусмотренное в той же ст. 15 МПЭСКП право на человека на защиту его моральных и материальных интересов, возникающих в связи с любыми научными, литературными, художественными трудами, автором которых он является (п. 1 (с)). В этом контексте достаточно логично в абзаце 1 п. 6 ст. 4 Закона о науке в качестве первых следуют положения, гарантирующие права, соответствующие моральным и материальным интересам научных работников. Сюда относятся права на признание научного работника автором научных и (или) научно-технических результатов; на подачу заявок на изобретения и другие результаты интеллектуальной деятельности в соответствии с законодательством Российской Федерации; на получение доходов от реализации результатов интеллектуальной деятельности, автором которых он является; на объективную оценку своей научной и (или) научно-технической деятельности и получение вознаграждений, поощрений и льгот.

Вполне обоснованно законодатель далее говорит об экономических правах научных работников, а именно о праве на предпринимательскую деятельность в сфере науки и техники, которая не запрещена законом. Представляется, что реализация данного права является одним из необходимых условий для повышения материального благосостояния исследователей и разработчиков и связана с правом на обеспечение достаточного жизненного уровня исследователей, которое является универсальным правом каждого человека (п. 1 ст. 11 МПЭСКП). Нельзя также не отметить, что в соответствии с п. 2 ст. 3 Закона о науке органы государственной власти Российской Федерации гарантируют подготовку, повышение квалификации и переподготовку научных работников и специалистов государственных научных организаций. В этом положении прослеживается закрепление обязательства государства обеспечивать право исследователей на образование как предварительную предпосылку любого научного начинания.

Право на свободу научных исследований обладает существенным информационным аспектом. Поэтому право искать, получать и распространять информацию входит в состав комплексного права на свободу выражения (свободу слова) и информации, предусмотренного п. 2 ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года (далее — МПГПП). Поэтому не случайно, что в число общих положений п. 2 ст. 3 Закона о науке включена гарантия обеспечения субъектам научной и (или) научно-технической деятельности свободного доступа к научной и научно-технической информации, за исключением случаев, предусмотренных законодательством Российской Федерации в отношении государственной, служебной или коммерческой тайны. Данное положение неоднократно воспроизводится в Законе о науке, в частности, в абзаце 8 п. 6 ст. 4 и в п. 1 ст. 9, посвященной регулированию информационного обеспечения данного вида деятельности.

Исследователь является свободным субъектом столь же свободной деятельности не только тогда, когда он что-то исследует по собственному желанию, но и когда доводит до всеобщего сведения результаты своих изысканий. Поэтому несмотря на то что право на публикацию относится к авторскому праву, оно в свою очередь также интегрировано в свободу науки. Важность данного аспекта научной и научно-технической деятельности нашла свое закрепление в праве на публикацию в открытой печати научных и (или) научно-технических результатов, если они не содержат сведений, относящихся к государственной, служебной или коммерческой тайне (п. 6 ст. 4). Без реализации подобного права трудно представить реализацию права на материальное вознаграждение за свои работы, права на объективную оценку своей деятельности, права на подачу заявок на участие в конкурсе на получение финансирования своих исследований, так как последнее предполагает указание имеющихся по выбранной теме уже опубликованных работ.

Стоит акцентировать внимание и на первом элементе права, предусмотренного п. 2 ст. 19 МПГПП, а именно: свободе выражения мнения, т. е. свободе слова, связанной со свободой мысли (п. 1 ст. 18 МПГПП). Поэтому именно в таком международно-правовом контексте следует оценивать важность предусмотренного п. 6 ст. 4 Закона о науке положения о праве научных работников на подачу заявок на участие в научных дискуссиях, конференциях, симпозиумах и иных коллективных обсуждениях.

Если возвратиться к собственно информационным аспектам свободы научных исследований, то на законодательном уровне указанные элементы права на информацию регулируются во всей своей нераздельности и взаимозависимости. Примечательно, что право на доступ к информации предполагает определенное организационно-техническое опосредование, означающее сбор, хранение и распространение информации. Данное опосредование является сферой ответственности государства, преломляя его информационную функцию на современном этапе. Поэтому к полномочиям Правительства РФ п. 2 ст. 9 Закона о науке относит обеспечение обмена информацией посредством создания федеральных информационных фондов и систем в области науки и техники, которые осуществляют сбор, государственную регистрацию, аналитическую обработку, хранение и доведение до потребителей научной и технической информации.

Трудно себе представить современную науку, которая творилась бы исследователями-одиночками. Поэтому важнейшим правом, которое принадлежит бенефициариям права на свободу научных исследований, является предусмотренное ст. 22 МПГПП право на свободу ассоциации, включая право создавать профсоюзы и вступать в них для защиты своих интересов. В п. 8 ст. 4 Закона о науке предусматривается право научных работников заключать договоры о совместной научной и (или) научно-технической деятельности в соответствии с законодательством Российской Федерации. И, что самое главное, им предоставлено право (п. 9 ст. 4) создавать на добровольной основе общественные объединения (научные, научно-технические, научно-просветительские общества, общественные академии наук и т. д.), которые вправе принимать участие в подготовке проектов решений в области науки и техники, проведении экспертиз, а также на основе конкурсов в выполнении научных и научно-технических программ и проектов, финансируемых за счет средств федерального бюджета.

В условиях глобализации научно-технического прогресса осуществление права на свободу научных исследований приобретает ярко выраженный аспект международного сотрудничества. Иными словами, в правовом смысле исследователи обладают правом на участие в глобальном научно-технологическом прогрессе и доступ к его результатам. Это означает не просто участие, но и интеграцию в международный научный обмен и, соответственно, доступ к нему. Данный аспект учтен в абзаце 7 п. 6 ст. 4 Закона о науке, предусматривающем предоставление научным работникам права на подачу заявок на участие (и, разумеется, право на участие. — М.Ш.) в международном научном и научно-техническом сотрудничестве. К формам такого сотрудничества отнесены стажировки, командировки, публикации научных и (или) научно-технических результатов за пределами территории Российской Федерации. Осуществление научных исследований в порядке международного сотрудничества предусмотрено также п. 1 ст. 16 Закона о науке (участие в международных программах и проектах, участие в программах и проектах иностранных государств, членство в международных научных организациях, работа по контракту за пределами территории Российской Федерации).

В условиях бурного развития наукоемких технологий (нанотехнологий, ядерных технологий, биотехнологий) дает о себе знать возможность различных рисков и опасностей, исходящих от них. Исходную роль в фактической направленности научно-технического прогресса на благо человечества играют научные работники, которые в принципе являются свободными субъектами. Их деятельность предполагает повышенную ответственность не только за результаты своей деятельности и возможные последствия их использования, но и за направленность научного и научно-технического поиска.

Ответственность исследователей означает наличие содержательных пределов их деятельности, к которым относятся не только объективные и конкретно-исторические условия научного познания, но и общественная мораль, права и свободы человека, достоинство человеческой личности. Данные пределы играют роль стимулов и ограничителей научных начинаний. В свете отмеченной ответственности следует воспринимать предусмотренное абзацем 10 п. 6 ст. 4 Закона о науке право научных работников на мотивированный отказ от участия в научных исследованиях, оказывающих негативное воздействие на человека, общество и окружающую среду.

Однако необходимо учитывать, что любые исследования технологической направленности потенциально чреваты различными рисками. Поэтому для того, чтобы научный и научно-технический поиск имел свое продолжение, в состав права на свободу исследований включено право на риск. Это нашло свое отражение в одном из общих положений п. 2 ст. 3 Закона о науке, закрепляющем признание органами государственной власти Российской Федерации права на обоснованный риск в научной и (или) научно-технической деятельности. Все это означает, что в процессе приостановки или коррекции потенциально вредоносных исследований большое значение приобретает не только моральное сознание научного работника, но и экспертно-прогностические оценки. Поэтому совершенно верно абзац 2 п. 7 ст. 4 обязывает научного работника осуществлять на объективной основе экспертизу представленных ему научных и научно-технических программ и проектов, научных и (или) научно-технических результатов и экспериментальных разработок.

Право на риск предполагает согласованность с обязанностью, предусмотренной в п. 7 ст. 4, осуществлять научную, научно-техническую деятельность и (или) экспериментальные разработки, не нарушая права и свободы человека, не причиняя вреда его жизни и здоровью, а также окружающей среде. Таким образом, здесь содержится принципиальное положение о том, что как научная и научно-техническая деятельность, так и находящаяся в ее основе свобода научных исследований должна быть ориентирована на приоритет прав и свобод человека. Это особенно важно в контексте возможности конфликта между свободой исследований и защитой других прав человека и человеческого достоинства. На это обстоятельство было указано в п. 7 Венецианского заявления ЮНЕСКО. Вопрос об отношении между наукой и правами человека, а также отношении между исследователями и правами человека постепенно входит в предметное поле доктринального анализа.

Вышеизложенное указывает на то, что возрастание значения роли науки и техники для всех сторон жизни общества делает еще более актуальной ответственность исследователей перед обществом. Несмотря на то что международные стандарты этических основ научных исследований находятся только на стадии разработки [10], национальное законодательство, включая российское, должно предпринимать инициативные шаги по имплементации данного элемента международно признанного права человека на свободу научных исследований.

Все сказанное позволяет понять, что право на свободу научных исследований, как и сама свобода, предполагающая высокую степень ответственности, не является абсолютной и безусловной. В международном праве прав человека считается недопустимым при осуществлении какого-либо международно признанного права человека нарушать другие международно признанные права и свободы. В случае коллизии приоритетными являются нарушенные права и свободы. Такой подход, в сущности, прослеживается в ст. 2 Конвенции Совета Европы 1997 года «О защите прав и достоинства человека в связи с применением достижений биологии и медицины: конвенция о правах человека и биомедицине», в которой определяется, что интересы и благо человеческого существа должны иметь преимущество перед интересами исключительно общества или науки. Это находит отражение в том, что правовое регулирование научно-исследовательской и научно-технической деятельности может предполагать целый ряд ограничений.

Статья 10 «Ограничение и лицензирование отдельных видов научной и (или) научно-технической деятельности» Закона о науке предусматривает не только лицензирование отдельных видов научной и (или) научно-технической деятельности, но и установление порядка проведения научных и научно-технических исследований и использования их результатов в том случае, если они сопряжены с созданием угрозы безопасности Российской Федерации, здоровью граждан и окружающей природной среде. Как видится, это направлено на создание условий для реализации права человека на безопасность, включая право на благоприятную экологическую среду. Помимо этого предусматривается введение в установленных законодательством Российской Федерации случаях ограничения права использования отдельных научных и (или) научно-технических результатов посредством распространения на них режима секретности и осуществления надзора за его соблюдением.

Какой бы значимой ни представлялась свобода научных исследований, их можно проводить не только при соответствующем информационном, но и материальном обеспечении (оборудование, расходные материалы, реактивы и т. д.). Все это достигается посредством необходимого и устойчивого финансового обеспечения. Поэтому Закон о науке предусматривает право исследователей на участие в конкурсе на финансирование научных исследований за счет соответствующего бюджета, фондов поддержки научной и (или) научно-технической деятельности и иных источников, не запрещенных законодательством Российской Федерации (абзац 6 п. 6 ст. 4). Данному праву коррелирует предусмотренная в п. 2 ст. 3 гарантия со стороны государственных органов финансировать проекты, выполняемые по государственным заказам. Необходимо подчеркнуть, что в том случае, если применение финансовых инструментов приводит к необоснованному вмешательству в ход исследований, то следует говорить о нарушениях (violations). К нарушениям относятся также создание иных препятствий для процесса исследования (например, препятствование доступу к информации, сдерживание академической мобильности и т. д.), имеющих характер непропорционального ограничения прав исследователей.

Подводя итоги, следует отметить, что отношения между международным и национальным правом в области прав человека характеризуются взаимозависимостью. Применительно к праву человека на свободу научных исследований это означает, что на уровне национально-правового регулирования формируется опыт и практика, которая является необходимым условием развития содержания данного права на международно-правовом уровне. Одновременно с этим международно признанное право человека на свободу научных исследований выступает в качестве фундаментальной основы политики государства в научной и научно-технической сфере, поскольку именно создание условий для его неукоснительного соблюдения и реализации питает мощный источник научно-технического творчества, находящегося в основе всех перемен в современном обществе.

Список литературы

1. Ащеулова Н.А. Мобильность ученых как механизм включения России в мировое научное сообщество // Инновации. 2010. № 7—11.

2. Волосникова Л.М. Академическая свобода: генезис, юстификация, конституционализация. М.: Юрист, 2006.

3. Высоцкий А.Ф. Правовые проблемы свободы научных исследований в мировом океане / отв. ред. В.М. Корецкий. К.: Наукова Думка, 1974.

4. Дежина И. Международное научное сотрудничество России // Мировая экономика и международные отношения. 2010. № 2. С. 28—37.

5. Заинтересованность Европы в стабильном экономическом развитии России: резолюция ПАСЕ 1523 (2006). URL: http://www.coe.int/T/r/ Parliamentary_Assembly/%5bRussian_documents (дата обращения: 15.03.2015).

6. О науке и государственной научно-технической политике: федер. закон от 23.08.1996 № 127-ФЗ (ред. от 28.07.2012) // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

7. О проекте Дополнительного протокола о биомедицинских исследованиях к Конвенции по правам человека и биомедицине: заключение ПАСЕ № 251 (2004). URL: http://www.coe/int/T/r/ Parlamentary_Assembly/%5Russian_documents (дата обращения: 02.04.2015).

8. О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации: федер. закон от 27.09.2013 № 253-ФЗ // Российская газета. 2013. 30 сент.

9. О статусе научно-исследовательских работников: рекомендация ЮНЕСКО 1974 года. URL: http://www.busnesspravo.ru/Docum/DocumShow_DocumID_33160.html (дата обращения: 05.03.2015).

10. О целесообразности разработки международной декларации о научной этике, предназначенной служить в качестве основы для этического кодекса поведения ученых: Доклад Генерального Директора ЮНЕСКО // 175 EX/14, Париж, 11.08.2006. URL: http://unesdoc.unesco.org/images/0014/ 001487/1467/1467332.pdf (дата обращения: 01.03.2015).

11. Повестка дня в области науки