УДК 341.231.14:342.7

Страницы в журнале: 149-155

 

А.А. Юнусов,

доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры теории государства и права, международного и европейского права Академии ФСИН России Россия, Рязань abdulzhabar@mail.ru

 

С.Д. Гуриц,

старший преподаватель кафедры общегуманитарных и правовых дисциплин Кировского института повышения квалификации работников ФСИН России, адъюнкт Академии права и управления ФСИН России Россия, Киров sergeygurits@mail.ru

 

Рассматриваются международные стандарты прав человека и их применение по отношению к военнопленным. Сравниваются правовой статус заключенного и военнопленного и параметры содержания военнопленных и заключенных: правовая регламентация механизма содержания, мест содержания, судебная юрисдикция, международный контроль за содержанием. Приводится сравнительная характеристика реализации  международных стандартов прав человека для военнопленных и осужденных.  Авторы делают вывод о более эффективном применении стандартов прав человека в отношении заключенных.

Ключевые слова: международный стандарт прав человека, военнопленный, заключенный, механизм обращения с военнопленными, правовой статус.

 

Международные стандарты прав человека и их исполнение являются показателями правовой культуры общества. Противоречия, возникающие внутри государства и между государствами, иногда приводят к национальным или международным вооруженным конфликтам и, как следствие, — к нарушениям международных стандартов прав человека, в том числе норм международного гуманитарного права и правил обращения с военнопленными.

Основная характеристика международных стандартов прав человека. Впервые термин «международный стандарт прав человека» появился в Минимальных стандартных правилах обращения с заключенными (приняты на первом Конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями 30 августа 1955 г.) [5]. Международные стандарты прав человека выражены в виде деклараций и международных договоров, в том числе пактов и конвенций, резолюций международных организаций, руководящих принципов.

Под международными стандартами прав человека понимаются международно-правовые нормы, закрепляющие и развивающие принципы прав человека. Международные стандарты прав человека устанавливают обязательства для стран — участников правоотношений, перечень основных прав и свобод, определяют их основное содержание, а также называют условия и формируют механизм пользования правами и свободами. Принятые государствами обязательства предполагают их ответственность при неисполнении данных обязательств. Установление обязательств и последующее наложение ответственности формируют международные механизмы защиты прав человека.

Применение международных стандартов в отношении военнопленных формирует систему международного гуманитарного права (МГП). Международное гуманитарное право означает установленные договорами или обычаем международные нормы, ограничивающие право конфликтующих сторон использовать методы или средства ведения войны по своему выбору или защищающие государства, не являющиеся сторонами в конфликте, лиц либо объекты, которые затронуты или могут быть затронуты конфликтом [3]. Реализация норм МГП в период военных конфликтов дает представление о развитии правового статуса не только военнопленного, но и других субъектов, в том числе и осужденных.

Военнопленные находятся под защитой международного гуманитарного права. При этом механизм защиты в системе международных стандартов обращения с заключенными и в системе МГП отличен.

Специфика правового статуса военнопленного в России — в применении основ как национального, так и международного публичного права. Так было во время военных конфликтов с участием России в XVIII и XIX веках [11, с. 34—36], в войнах XX века. В России принимали специальный национальный акт — положение о военнопленных (такие положения были приняты в 1829, 1854, 1904 и 1914 годах). Этот акт не только признавал международный стандарт обращения с военнопленными, но и устанавливал для них дополнительные гарантии. Этим подтверждалось наличие у военнопленного статуса субъекта национального права.

Специфика правового статуса заключенного, напротив, всегда рассматривалась в приоритете национального права. Однако поскольку в 1996 году Россия вступила в Совет Европы и в 1998 году ратифицировала Конвенцию о защите прав человека и основных свобод 1950 года (далее — Конвенция о правах человека), наша страна выполняет и международные нормы, в том числе и в отношении заключенных. Таким образом, Конвенция о правах человека является источником уголовного права России, а прецеденты Европейского суда по правам человека представляют собой официальное толкование Конвенции о правах человека и, хотя не рассматриваются в качестве источников российского права, имеют важное юридическое значение.

Игнорирование российскими законодателями и правоприменителями страсбургского прецедентного права может привести к применению в отношении России международно-правовых санкций [14, с. 176]. На неукоснительное выполнение международных стандартов содержания осужденных нацелена Концепция развития уголовно-исполнительной системы России до 2020 года [4].

В то же время в отношении защиты прав военнопленных не существует международной судебной инстанции. В международной практике было два международных уголовных судебных процесса в отношении военных преступлений: Нюрнбергский и Токийский. В национальном праве используются в качестве судебной инстанции военные трибуналы.

Одним из требований международных норм в отношении содержания военнопленных является их раздельное содержание с осужденными. Статья 56 Женевской конвенции 1929 года «Об обращении с заключенными» гласит: «Военнопленные ни в коем случае не могут для отбытия дисциплинарных наказаний по-мещаться в помещения пенитенциарные (тюрьмы, пенитенциарии, каторжные остроги и др.). Места, в которых военнопленные отбывают дисциплинарные кары, должны отвечать требованиям гигиены. Наказанные пленные должны содержаться в чистоте. Каждый день эти пленные должны иметь возможность заниматься гимнастикой и гулять на воздухе не менее двух часов» [10]. В исправительные учреждения не помещаются также преступники из числа военнопленных, которые в момент отбытия наказания остаются в юрисдикции международного публичного права. На преступивших закон военнопленных распространяется юрисдикция военного трибунала.

Вместе с тем в правовом статусе военнопленного и осужденного существуют определенные сходства, исходящие из требований международных стандартов обращения с осужденными и содержания военнопленных. В частности, это такие стандарты, как обеспечение нормой питания, а также соблюдение прав на гуманное отношение, на переписку, посылки,  медицинское обслуживание, сохранение гражданской правоспособности, реабилитацию и др.

Рассмотрим элементы международных стандартов в отношении военнопленных в применении к вооруженным конфликтам с участием России.

Первый элемент – это наличие национального и (или) международного нормативного акта, дающего характеристику правового статуса военнопленного и регламентирующего содержание военнопленных. Национальным базовым нормативным актом в Российской империи было, как уже отмечалось, положение о военнопленных. Общим для всех положений о военнопленных до 1914 года был их временный характер. Положение о военнопленных 1914 года имело  юрисдикцию на перспективу и основывалось на Конвенции 1907 года «О законах и обычаях сухопутной войны» (Гаага, 18 октября 1907 г.) (далее — Конвенция 1907 года) [7, с. 19]. Противоречий в национальном и международном актах не было: напротив, Положение 1914 года увеличило объем правомочий военнопленных и подробно регламентировало некоторые процедуры (снабжения, препровождения в безопасные места, трудовой занятости).

Реализация механизма обращения с военнопленными осуществлялась на основании национальных актов. А.Н. Талапин отмечает, что в период Первой мировой войны военнопленные в России пытались апеллировать к исполнению норм Конвенции 1907 года. Следовательно, установление нормативного правового акта и его применение не тождественны, как не тождественны нормы права и статьи закона.

Второй элемент — это система органов, исполняющих полномочия по обращению с военнопленными. В дореволюционной России военнопленные содержались при тщательном надзоре со стороны губернаторов, которые лично контролировали процесс обращения с ними. Именно акты губернаторов являются основными источниками по определению статуса военнопленного. Постоянных органов, исполняющих полномочия по обращению с военнопленными, вплоть до Первой мировой войны не было, что создавало неразбериху и несогласованность прежде всего у непосредственных исполнителей. Руководящими полномочиями в этой сфере обладали Император России, Комитет министров, главнокомандующий, военный министр или любой другой министр, в чьей юрисдикции оказывались военнопленные. Нижестоящими органами были военные ведомства как в тылу, так и на фронте: одни принимают военнопленных и помещают в сборные пункты, другие (военно-окружное начальство) осуществляют снабжение военнопленных, распределяют их по категориям, определяют подсудность и пр.

Третий элемент характеризует правовой статус военнопленного. Основой правового статуса военнопленного были международные нормы, но они интерпретировались нормами национальными, которые и исполнялись. Правовой статус военнопленного включал права и обязанности, категории прав декларировались и должны были исполняться сторонами конфликта самостоятельно. Сторона-неприятель имела право инспектировать своих военнопленных. Юридическая сила такого инспектирования зависела от договоренности с неприятелем. Например, страны Антанты соблюдали нормы Конвенции 1907 года и настаивали на защите прав своих союзников (Российской империи) только до момента, пока в России не произошла революция. В Германии отношение к русским военнопленным после 1917 года изменилось: смертность среди военнопленных разных стран Антанты отличалась в десятки раз [6, с. 51—63]. Конечно, можно ссылаться на факт смены в России политического режима, но военнопленные любого государства при любом режиме заслуживают гуманного отношения. Именно на этом настаивают нормы МГП.

Четвертый элемент выражался в подсудности военнопленного. Подсудность является составной частью правового статуса в общем объеме правосубъектности. На основании именного Указа от 06.05.1813 «О образе суждения военнопленных» подсудность из гражданских ведомств переходит в военную юрисдикцию, что соответствует нормам международного права (см: [6, ст. 84]). Подсудность военной юрисдикции подтверждалась в положениях о военнопленных 1914 года (ст. 6), 1931 года (ст. 21), 1941 года (ст. 26).

Подсудность военным судам соответствовала и международным нормам: «Военнопленные подчиняются законам, уставам и распоряжениям, действующим в армии Государства, во власти коего они находятся» [7, ст. 8]. «Приговоры в отношении военнопленных выносятся теми же судьями и в том же порядке, какие установлены для лиц, принадлежащих к составу армии державы, содержащей пленных» [10, ст. 63].

Пятый элемент — размещение военнопленных. Следует выделить несколько форм их размещения: на момент пленения, дислокация в безопасное место, распределение по местам проживания, в том числе в лагерях или крепостях (для совершивших преступления) или у частных лиц.

С места пленения военнопленного помещают в сборный пункт, размещенный в пределах местных воинских частей. Это самый тяжелый для военнопленного период содержания, так как прифронтовой сборный пункт — место  не безопасное, да и поставить провиант в действующую армию затруднительно даже для собственных войск. Следствие нахождения военнопленных в таких сборных пунктах — их высокая заболеваемость, дистрофия и авитаминоз, смертность. В.В. Познахирев отмечает, что в период Первой мировой войны, когда пленных турок в большом количестве разместили в Восточной Сибири (в районе Приморья), там возникла вспышка туберкулеза [11, с. 17].

Условия содержания пленных последовательно гуманизировались: от пребывания в тюрьме до квартирования у обывателей под надзором. Тяжелая эпоха Первой мировой войны заставила вернуться к практике изоляции военнопленных. Власти начали спешно строить для них лагеря. В период Великой Отечественной войны военнопленные содержались уже в лагерях.

Шестой элемент — это система статистического учета военнопленных. Справочная служба стала обязательным атрибутом учета военнопленных с принятием конвенций по обращению с военнопленными. В период Наполеоновских войн справочное бюро работало по инициативе Александра I с 1813 года. В.А. Бессонов указывает, что  система учета  включала  расходы бюджета на содержание военнопленных, определение категорий военнопленных к репатриации, определение уровня жизни военнопленных из числа офицеров [2, с. 27].

Во время Первой мировой войны в России работало Центральное справочное бюро (далее — Бюро). Оно находилось в Петрограде, при Главном управлении Российского общества Красного Креста, и в губерниях. Бюро формировало именные карточки каждого военнопленного с указанием дат пленения, лечения, работы, места жительства, именных данных, судимости и др. Именная карточка военнопленного передавалась правительству неприятеля по заключении мира.

Таким образом, в России статистическая деятельность в отношении военнопленных велась до установления международных норм. Ведение такой статистики было вызвано необходимостью  определения казенных затрат на содержание военнопленных как в Отечественную войну 1812 года, так и в Первую мировую войну. Служба статистики работала и в период Великой Отечественной войны, но ее уровень был далек от соответствия международным нормам.

Седьмой элемент характеризует систему нормирования содержания военнопленных. Снабжение вещевым довольствием осуществлялось на основе национальных и международных актов, военнопленным позволялось использовать свое обмундирование. Если говорить о вещевом довольствии, то в XIX веке военнопленные находились в основном на самообеспечении. В период Первой мировой войны система продовольственного и вещевого довольствия подробно регламентировалась  Конвенцией 1907 года.

Реальное исполнение норм довольствия значительно различалось. Содержание военнопленных обеспечивалось из бюджета губерний и софинансировалось из бюджета страны, но в силу затянувшегося конфликта денег не хватало. После передачи военнопленных на содержание работодателей при их трудоустройстве снабжение еще более ухудшилось. Контролировать работодателей по вопросам снабжения не получалось; при отсутствии поддержки из казны с конца 1914 года военнопленные одевались плохо и питались скудно. А.Н. Талапин отмечает: «Право на равное пищевое и вещевое довольствие с чинами русской армии для военнопленных на практике означало довольствие тем, что осталось после обеспечения русской армии» [13, с. 17].

Таким образом, в Конвенции 1907 года и в национальных актах была задекларирована система равного снабжения и для русской армии, и для военнопленных, но в реальности эти нормы не исполнялись.

Перейдем к эффективности реализации норм обращения с военнопленными. Понимание эффективности предполагает уровень реализации норм. Нормы делятся на два вида: универсальные международные договоры (Устав ООН, Всеобщая декларация прав человека, Международные пакты 1966 года) и региональные и специальные международные договоры [14, с. 176]. Механизм обращения с военнопленными является видом специальных международных договоров. Но нормы обращения с военнопленными отличаются от других специальных видов международных норм своей незавершенностью, хотя само понятие завершенности относительно, особенно по отношению  международным нормам.

Международные стандарты предполагают не столько реализацию правоотношений на момент их принятия и ратификации, сколько придание им универсальности в силу многократного применения без искажения их сущности. В начале своего функционирования каждый новый стандарт представляет собой правовой идеал, к которому государства стремятся и которого достигают в процессе правоприменения; затем  формируется новый стандарт.

Таким образом, международные стандарты прав человека по обращению с военнопленными и заключенными имеют сходства и различия. Наиболее эффективными сегодня являются стандарты обращения с заключенными, поскольку они реализуются при наличии надгосударственного механизма регулирования обращения с заключенными и возможности использования рычагов международной юстиции.

Международная юстиция имеет юридическую силу для органов, осуществляющих правомочия в местах содержания заключенных. За органами, осуществляющими правоприменение к сужденным, ведется контроль ЕСПЧ.

Осужденные имеют национальный правовой статус, т. е. содержатся по законам государства, военнопленные — международный статус, т. е. содержатся на основе норм МГП. В отношении осужденных применяются международные нормы и ведется международный контроль. В отношении военнопленных применяются национальные нормы, основанные на нормах МГП. В отношении органов, содержащих военнопленных, контроль ведется и национальными органами.

Подводя итог, следует отметить, что значимость МГП и необходимость эволюции системы контроля в гуманизации военных конфликтов бесспорны. Однако МГП в ряде случаев при защите прав военнопленных  оказывается несостоятельным: оно не имеет собственной юстиции и потому не обладает мерами воздействия на покровительствуемые субъекты с целью включения военнопленных в систему национального права.

Список литературы

 

1.            Ананьев и другие против России: дело по жалобе № 42525/07 и 60800/08. URL: http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx# {"dmdocnumber»: ["898094"],"itemid»: ["001-108465"]} (дата обращения: 01.02.2014).

2.            Бессонов В.А. Содержание военнопленных Великой армии в 1813—1814 гг. // Отечественная война 1812 года. Источники. Памятники. Проб-лемы. Можайск: Терра, 2000.

3.  Высочайше утвержденное Положение о военнопленных: Указ Императора от 07.10.1914. URL: http://svitoc.ru/index.php?showtopic=1684 (дата обращения: 10.10.2014).

4.            Концепция развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 го-да: утв. распоряжением Правительства РФ от 14.10.2010 № 1772-р // Доступ  из СПС «Консуль-тантПлюс».

5. Минимальные стандартные правила обращения с заключенными (приняты на первом Конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями 30 августа 1955 г., одобрены Экономическим и Социальным Советом на 994-ом пленарном заседании 31 июля 1957 г.). URL: http://base.garant.ru/1305346/#ixzz3LWfG3wXZ (дата обращения: 05.05.2014).

6.            Ниманов Б.И. Содержание иностранных военнопленных на территории России в годы Пер-вой мировой войны // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: История России. 2009. № 2.

7. О законах и обычаях сухопутной войны. Конвенция (принята в Гааге 10 октября 1907 г.). URL: https://www.icrc.org/rus/resources/documents/misc/hague-convention-iv-181007.htm (дата обращения: 25.04.2014).

8. О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод: федер. закон от 30.03.1998 № 54-ФЗ // Доступ  из СПС «Консуль-тантПлюс».

9. Об обращении с военнопленными: Конвенция (принята в Женеве 12 августа 1949 г.). URL: https://www.icrc.org/rus/resources/documents/misc/geneva-conventon-3.htm (дата обращения: 25.04.2014).

10.          Об обращении с военнопленными: Конвен-ция (принята в Женеве 27 июля 1929 г.). URL: http://www.levonevski.net/pravo/norm2013/num73/d73028.html-/ (дата обращения: 25.04.2014).

11.          Познахирев В.В. Основы правового регулирования военного плена в России в конце XVII—начале XX в. (на примере русско-турецких вооруженных конфликтов) // История государства и права. 2012. № 15.

12.          Руководство Сан-Ремо по международному праву, применимому к вооруженным конфликтам на море [рус., англ.]. URL: http://www.consultant.ru/law/ref/ju_dict/word/mezhdunarodnoe_gumanitarnoe_pravo/ (дата обращения: 10.04.2013).

13.          Талапин А.Н. Военнопленные Первой мировой войны на территории Западной Сибири: июль 1914 — май 1918 гг.: автореф. дис. ... канд. истор. наук.  Омск, 2005.

14.          Фролова И.Н. Международные стандарты в области прав и свобод человека и их место в системе источников уголовного права // Актуальные проблемы экономики и права. 2010. № 1.