УДК 341.231.14:614.2

Страницы в журнале: 143-150

 

А.В. Беляков,

кандидат юридических наук, член Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации Россия, Москва abelyakov@mail.ru

 

В глобализированном мире проблемы обеспечения здравоохранения требуют общего подхода с учетом положения на всей нашей планете. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ), созданная прежде всего для мониторинга инфекционных заболеваний, пока не справляется со всем комплексом проблем. Развиваются фонды, многие нормы включаются в документы, касающиеся различных вопросов прав человека.

Ключевые слова: глобализированный мир, здравоохранение, Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ), Организация Объединенных Наций (ООН), инфекционные заболевания, сердечные болезни, права человека.

 

Каждое государство несет ответственность за благополучие своих граждан, в том числе за состояние их здоровья, доступность и эффективность средств и методов обеспечения здоровья. Однако в глобализированном мире, все части которого взаимосвязаны, проблемы обеспечения здравоохранения требуют общего подхода с учетом положения во всем мире. Координирующая роль в этом процессе принадлежит Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), которая ведет мониторинг состояния здравоохранения в разных странах и принимает акты разной юридической силы, входящие в общую систему здравоохранения в мире.

1. Глобализация и здравоохранение. На первый взгляд, обеспечение здравоохранения — исключительно внутренняя компетенция каждого государства, однако при более внимательном отношении становится ясно, что постановка этой проблемы в глобальном плане соответствует национальным интересам любого государства.

Развитие технологий привело к тому, что по планете передвигаются огромные массы людей, «перевозя» с собой вирусы новых или давно забытых болезней. По данным организации «Врачи без границ», более 14 млн человек ежегодно умирает от инфекционных болезней [3, p. 6—7].

Также развитие технологий ведет к появлению новых возможностей создания комфорта для человека и избавляет от необходимости постоянного физического совершенствования, так что многие люди начинают страдать излишним весом, сердечными болезнями и т.д.; на первом месте среди неинфекционных причин смерти стоят сердечные заболевания [3, p. 6—7].

Развитие науки дает возможность получать новые, невиданные доселе лекарства, однако доступность их для всех людей проблематична, поскольку такие лекарства могут производиться только мощными фармацевтическими корпорациями, которые зорко следят за сохранением уровня своих прибылей.

Нельзя не признать также, что не во всех государствах уровень здравоохранения достаточно высок. У государств нет выбора — им приходится обращать внимание на угрозы здоровью граждан, возникающие за пределами их границ. Анализ отпечатков пальцев, снимаемых в аэропортах, дает решающие свидетельства того, что патогенный материал перемещается из менее развитых стран в более развитые. За последние два-три десятилетия возникло и распространилось более 30 инфекционных болезней. К тому же в странах с развитым здравоохранением у многих микробов и вирусов развивается устойчивость к медикаментам.

Некоторые вспышки инфекционных болезней, как, например, птичий грипп в 2003 г., показали, какой ущерб наносится ими туризму, торговле и в целом деловой активности. Медики констатируют опасность, могущую возникнуть вследствие инфекций, развивающихся у животных, например, коровьего энцефалита. Эти инфекции также наносят экономический ущерб из-за массового забоя животных и запрета трансграничной торговли мясом таких животных.

С другой стороны, массовое распространение тех или иных заболеваний в конечном счете ведет и к экономическим потерям. Специалисты Всемирного банка подсчитали, что ВИЧ/СПИД привели к снижению на 20% национального продукта в наиболее пораженных странах Африки.

Страны с высоким уровнем заболеваемости населения всегда рискуют стать ненадежными торговыми партнерами, которые не в состоянии обеспечить производство и экспорт продукции и природных ресурсов, оплачивать поставки необходимых медикаментов, а также возвращать кредиты. Им необходимы дополнительная гуманитарная помощь и новые кредиты.

Данные Всемирного банка показывают и несомненную связь между уровнем здравоохранения и эффективным управлением, политической стабильностью, миграцией населения и соблюдением прав человека.

Все названные проблемы порождены современным человеческим обществом. А что может это общество предложить для решения этих проблем, точнее говоря, для решения проблем обеспечения здравоохранением каждого человека?

Оптимальным вариантом было бы формирование единой целостной системы норм, одинаково обязательных для всех государств. Однако международного или глобального права здравоохранения как единой системы норм не существует.

Признаны и закреплены в международных документах индивидуальное право человека на здоровье и коллективное право народа на здравоохранение. Анализ показывает, что в общем в разных государствах применяются универсальные подходы и универсальные стандарты, однако унификация недостижима. При этом заметно, что в области здравоохранения методы формирования стандартов отличаются от методов, применяемых в других областях международного сотрудничества.

В любом случае первостепенная потребность для глобальной защиты права человека на здоровье — это господство права, то есть установление и поддержание добровольно согласованного порядка, без насилия и угроз, на основе общепризнанных принципов международного права. Это необходимо и с точки зрения борьбы с традиционными инфекциями или природными катастрофами, и с такой новейшей угрозой, как биотерроризм.

Можно констатировать, что международное регулирование здравоохранения возникает и развивается в одном процессе с глобализацией.

О международном регулировании в области здравоохранения можно говорить в узком и широком смысле. В узком смысле слова можно назвать очень немного действующих нормативных документов, относящихся исключительно к этой области отношений. Это практически одна конвенция и два свода правил, принятых Всемирной организацией здравоохранения.

Если же говорить о международном регулировании в области здравоохранения в широком смысле, нужно обратить внимание на так называемое мягкое право и на нормы, относящиеся к здравоохранению, но принимаемые вне рамок данной области международных отношений.

Сначала о «мягком праве». В том, что касается охраны здоровья человека, есть целый ряд документов, не обладающих обязательной силой. Их так много, что среди юристов применительно к здравоохранению распространено выражение «внедоговорное регулирование». Хотя это рекомендательные нормы, они создают массив политических обязательств, которые уже сами государства собственной волей превращают в юридические нормы.

Кроме того, за пределами узкого предмета регулирования — здравоохранения — существует также довольно много норм, непосредственно его касающихся. Они могут относиться к разным отраслям международных отношений и быть предназначены для регулирования отношений в области торговли, интеллектуальной собственности, прав человека, охраны окружающей среды, трудового права и биоэтики. Многие правила в этих областях отношений складываются с учетом проблем здравоохранения. Достаточно вспомнить о том, какие бурные дебаты сопровождали вопрос о доступе к наркотическим средствам в процессе принятия Всемирной торговой организацией (ВТО) Соглашения по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (TРИПС); или об ограничении прав человека в случае эпидемической опасности; или об использовании чрезвычайно вредного, но очень эффективного для борьбы с малярийными комарами средства ДДТ. Здравоохранение глубоко связано с охраной окружающей среды, торговлей, экономическим и социальным развитием, национальной безопасностью, а также с защитой прав и достоинства человеческой личности. В глобализированном и взаимозависимом мире состояние здравоохранения оказывает существенное влияние на все народы — и развитых стран, и развивающихся — и обеспечение здравоохранения на мировом уровне соответствует интересам всех стран. Соединение международного и национального регулирования производит синергетический эффект на развитие здравоохранения. Многие такие документы принимались вне рамок ВОЗ, в целях, напрямую не связанных со здравоохранением, и исполнялись государственными органами и международными организациями, также действующими вне рамок систем здравоохранения.

Немалую роль играют также фонды — такие, как Всемирный фонд борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией, Международное агентство по финансированию иммунизации, ЮНИТЭЙД, — функционирующие не на основе традиционных юридических документов (договоров) и не под эгидой международных организаций. Это «внедоговорное управление» расширяется. Цель перечисленных выше фондов — аккумуляция и затем распределение финансовых средств и на национальном, и на международном уровне.

Одно из выражений глобализации в области здравоохранения — формирование целой сети негосударственных образований, действующих в международных отношениях; это в том числе транснациональные корпорации, неправительственные организации, множество активистов.

Еще одна форма сотрудничества в международном регулировании — взаимное признание требований, принятых сначала в одном государстве. Такое признание обычно оформляется двусторонним соглашением, по которому законодатель в одной стране признает на основе взаимности стандарты сертификации продуктов или услуг, принятые в другой стране, эквивалентными или совместимыми с такими же стандартами, принятыми в его собственной стране. Эта неформальная процедура взаимного признания стандартов распространяется все шире, устраняя технические барьеры в том, что касается охраны окружающей среды и здравоохранения [4]. Данная форма межгосударственного регулирования приобретает в последние годы особенное значение для биотехнологий и производства лекарств.

Почему сложилась такая ситуация? Можно привести несколько доводов.

Во-первых, здоровье — это одна из самых больших ценностей для человека, самым тесным образом связанная со многими аспектами человеческих отношений. Это относится и к международным отношениям. Переплетение интересов обеспечения здоровья и благополучия человека с другими делами стало еще более тесным в глобализированном мире. ВОЗ, будучи единственной специализированной международной организацией в сфере охраны здоровья человека, не принимает активного участия в разработке норм, регулирующих, например, международную торговлю или охрану окружающей среды, и в прошлом не выдвигала инициатив по учету вопросов здоровья человека при разработке правил в других сферах. Вместо этого ВОЗ предоставляет специальную экспертизу, как это было, например, во время Конференции министров стран — членов ВТО в Дохе в 2001 г., где была принята Декларация о Соглашении по ТРИПС и вопросам здравоохранения.

2. Действующее правовое регулирование в области здравоохранения. В связи с вышеизложенным можно задать вопрос: а нужны ли специальные нормы международного права по здравоохранению и какова здесь позиция ВОЗ?

Присмотримся ближе к этой организации. ВОЗ была создана очень давно, в 1946 г., начала свою работу в 1948 г. как первое специализированное учреждение системы ООН [1, с. 66—67] и остается до сей поры самым крупным из них. ВОЗ построена как сложная децентрализованная структура: ее штаб-квартира находится в Женеве, у нее шесть региональных отделений и во многих странах действует множество так называемых полевых офисов (миссий, посылаемых различными международными организациями для выполнения ограниченных по мандату или времени задач).

В период ее создания самой важной международной проблемой была борьба с инфекционными заболеваниями, и ВОЗ создавалась для того, чтобы способствовать формированию государствами норм в таких областях, как, например, борьба с эпидемиями.

Для этого ВОЗ была наделена полномочиями принимать так называемые правила, устанавливаемые Ассамблеей в пяти определенных областях. Такие правила могут касаться:

— санитарных и карантинных требований и иных мероприятий, направленных против международного распространения болезней;

— номенклатуры болезней, причин смерти и практики общественного здравоохранения;

— стандартов диагностических методов исследования для их международного использования;

— стандартов в отношении безвредности, чистоты и силы действия биологических, фармацевтических и подобных продуктов, имеющих обращение в международной торговле;

— рекламы и ярлыков биологических, фармацевтических и подобных продуктов, имеющих обращение в международной торговле.

Для придания юридической силы документам, принимаемым органами ВОЗ, установлен своеобразный порядок, которого мы не найдем в других международных организациях. Правила становятся обязательными для государств — членов ВОЗ после определенной даты, если государство прямо не заявит о том, что оно их отвергает.

В отношении соглашений и конвенций, принятых государствами, ВОЗ приобретает контрольные функции: каждое государство-член должно ежегодно представлять Генеральному директору доклад о принятых им мерах и достигнутых результатах в улучшении здоровья своего населения. Кроме того, каждый член ВОЗ ежегодно представляет доклад о выполнении рекомендаций Организации, а также конвенций, соглашений и правил и сообщает ей о важных законах, правилах, официальных докладах и статистических данных, касающихся здравоохранения, которые были опубликованы в данном государстве. По предложению Исполкома каждый член ВОЗ передает дополнительные данные по вопросам здравоохранения, насколько это практически выполнимо. При этом форма докладов, содержащих статистические и эпидемиологические данные, устанавливается Ассамблеей здравоохранения.

Впрочем, ВОЗ нечасто использует эти свои полномочия. Одной из причин может быть то, что ВОЗ была создана в период высоких достижений в медицине и здравоохранении, и ей пришлось на первом этапе заниматься контролем за распространением некоторых болезней, проблемами вакцинации. Поэтому ВОЗ сосредоточилась скорее на технических, а не на нормативных проблемах. В дальнейшем эта ее роль даже усилилась из-за того, что развитые страны утратили интерес к контролю за инфекционными заболеваниями как к части своей внешней политики, а в дальнейшем и совсем сосредоточили внимание на опасности биотерроризма и потенциального военного использования пандемий; с другой стороны, все большее число развивающихся стран просили о финансовой и технической помощи в решении их специфических проблем здравоохранения, так что вопрос о новых правилах не вставал.

Во-вторых, переговоры о новых международных документах рассматривались как медленный и дорогостоящий процесс по сравнению с темпами технического развития, также учитывались гибкость и удобство в использовании «мягкого права».

В-третьих, ВОЗ постоянно и традиционно встречала сопротивление экономических и коммерческих структур своим попыткам регулировать вопросы здравоохранения за пределами традиционного контроля за инфекционными болезнями — например, в области детского питания или неинфекционных болезней. Эти проблемы усугублялись традиционной слабостью национальных структур здравоохранения по сравнению с министерствами торговли, промышленности, сельского хозяйства или финансов, а также невозможностью построить надежную доказательную базу ввиду сложности определения причин возникновения неинфекционных заболеваний (учитывая такие факторы, как питание, образ жизни, поведенческие привычки, воздействие ухудшающейся окружающей среды и т.д.). Для иллюстрации приведем попытки ВОЗ принять обязательные правила маркетинга заменителя грудного молока, которые потерпели крах из-за твердокаменной позиции некоторых развитых стран и вылились в принятие в 1981 г. рекомендательного кодекса маркетинга.

Тем не менее, многие должностные лица в ВОЗ без всяких колебаний заявляют о том, что нормотворчество — одна из наиболее важных и успешных функций Организации. Ясно, что термином «нормотворчество» в данном случае обозначается совсем не то, что под ним подразумевают юристы. То, что формулирует ВОЗ, — это разнообразные рекомендательные документы, обозначаемые как «основные направления», «лучшие практики», «модельные кодексы», — то есть «мягкое право» и технические регламенты. Такая деятельность тоже оказывается небесполезной, в результате удается:

1) обеспечить единообразие поведения государств-членов и применяемых стандартов;

2) предоставить ориентиры в технических делах, особенно это важно для развивающихся стран;

3) создать рамки для контроля и установления ответственности.

Обратим внимание на содержание некоторых документов, разработанных в рамках ВОЗ.

Первым набором правил, который был принят ВОЗ, стали так называемые Номенклатурные правила 1948 г., в которых имелось в виду не поведение начальства, а унификация статистической классификации заболеваемости и смертности в целях сравнения. Включение в Правила списка причин заболеваемости и смертности сделало необходимым его регулярный пересмотр, и в конце концов такой список был выделен в отдельный документ — Международный классификатор заболеваний, который теперь может быть изменен без изменений самих Правил. Однако, поскольку классификатор — формально технический документ, он получил квазиобязывающий статус: в Правила внесено положение о том, что государства-члены устанавливают статистические данные о заболеваемости и смертности в соответствии с версией классификатора, действующей на данный момент.

В качестве второго примера следует привести так называемые Правила о международных непатентованных названиях. Этот документ устанавливает уникальное название для фармацевтически определенного действующего вещества или активного компонента, которое должно быть признано во всем мире и составляет публичную собственность (то есть это название не может быть присвоено отдельным лицом на основании права интеллектуальной собственности). Это правило указывает, чтобы врачи во всем мире точно знали, что именно они предписывают пациентам. Дабы избежать путаницы и риска для пациентов, торговые марки не должны основываться на таком названии, содержать части слов, обычно используемые в медицинском предписании (например, «fen» для анальгетиков или «vir» для антивирусных препаратов). Процесс применения международных непатентованных названий и порядок пересмотра их списка был установлен в 1950 г. Резолюцией Ассамблеи здравоохранения, которая, впрочем, не имеет обязательной силы, так что вся система строится на ее добровольном исполнении государствами-членами, которые своим законодательством должны предотвращать регистрацию торговых марок, содержащих несобственные названия. Правила в целом исполняются, но в последнее время многие настаивают на их пересмотре из-за разных методов и уловок, используемых в конкурентной борьбе производителей патентованных средств и дженериков.

Однако основным документом, определяющим взаимоотношения между ВОЗ и государствами, являются Правила ВОЗ о международном сотрудничестве в обеспечении здравоохранения. Подобные акты принимались и раньше (в 1951 г.) под названием «Санитарные правила», в 1969 г. акт был переименован в Международные медико-санитарные правила [6]. В 2005 г. Всемирная ассамблея здравоохранения приняла акт под названием Международные медико-санитарные правила [5].

Версия, принятая в 1969 г., в основном была ограничена только тремя заболеваниями (холера, желтая лихорадка, оспа). Тем не менее эта версия сыграла важную роль в глобальном обеспечении здравоохранения. Пересмотренная версия, принятая в 2005 г., вступила в силу для 190 государств — членов ВОЗ в 2007 г. и стала еще более важной вехой в международном развитии здравоохранения.

В основе Правил лежит многовековой опыт человечества по установлению карантинных процедур для передвижения людей морем. Некоторый опыт был приобретен также во второй половине ХIХ в., когда государства стали заключать санитарные конвенции. Тогда, например, было учреждено Панамериканское санитарное бюро, а в Европе — Международный офис общественной гигиены, которые впоследствии породили Организацию здравоохранения при Лиге Наций. Функциями этих организаций был ограниченный мониторинг, а также обязанность информировать о появлении заболеваний. И, наконец, 1946 г. была создана Всемирная организация здравоохранения.

Правила 1969 г. предусматривали два комплекса обязательств для государств-членов: направлять извещение в случае появления указанных выше трех заболеваний (холера, оспа, желтая лихорадка) на их территории. Однако в том, что касается карантинных ограничений, государства не имеют полной свободы, чтобы не создавать неоправданных помех международной торговле и перемещению людей. Ограничение компетенции государств в этих делах установлены в Правилах.

Другим заболеваниям, кроме трех упомянутых выше, посвящены только дополнительные положения очень ограниченного характера, в основном касающиеся документов (сертификатов о вакцинации против желтой лихорадки, сертификатов о дератизации и общей декларации об отсутствии больных на борту судна, прибывающего в порт, а также некоторых документов, предъявляемых при авиаперелетах); требования предъявляются и к санитарному оборудованию морских и воздушных портов.

В Правила включено общее положение об обеспечении максимальной безопасности в отношении трансграничного распространения заболеваний при минимальном вмешательстве в деятельность транспорта.

Правила 2005 г. больше приспособлены к тому, чтобы обеспечить борьбу с широким спектром существующих и возникающих заболеваний в условиях усиливающегося и ускоряющегося передвижения людей по нашему глобальному миру. Теперь больший упор сделан на международное сотрудничество, поскольку ни одно государство не может обеспечить своим гражданам и территориям надежную защиту. Каждое государство обязано извещать и ВОЗ, и другие государства об инфекциях или иных потенциальных угрозах благополучию населения, например, об опасном распространении химических веществ или, тем более, об угрозе радиоактивного заражения.

Отдельно необходимо остановиться на принятой ВОЗ Рамочной конвенции по борьбе против табака, которая является несомненно крупным успехом, хотя и методы ее принятия, и ее материальное содержание отличаются своеобразием. Учитывая сказанное ранее относительно трудностей и сопротивления мерам ВОЗ в регулировании за пределами контроля над инфекционными заболеваниями, остается просто удивляться, что государства-члены сумели установить контроль за потреблением табака путем принятия первого в истории ВОЗ договора — Рамочной конвенции ВОЗ по борьбе против табака.

На самом деле работа в этом направлении началась очень давно. С 1970 г. ВОЗ оказывала содействие государствам-членам в сборе данных о смертности, вызванной потреблением табака, и формированию политики по установлению контроля за курением.

Однако вскоре стало ясно, что технического подхода недостаточно, чтобы противостоять возможностям табачных транснациональных корпораций оказывать давление на правительства и использовать свои финансовые средства для использования пробелов и в международном праве, и в национальных законодательствах, чтобы сводить на нет меры самого строгого контроля и пренебрегать попытками регулировать их коммерческую практику. Министерства здравоохранения в этих случаях зачастую оказывались гораздо слабее других министерств, которые либо защищали интересы местных торговцев табаком, либо добивались фискальных привилегий. Тогда стало ясно, что для того, чтобы остановить рост числа курящих и наступление табачных компаний, необходим документ международного характера, который регулировал бы самые важные аспекты торговли табачными изделиями и особенно устранял препятствия для установления строгого контроля.

Секретариат ВОЗ определил самые важные моменты для включения в будущий договор: налогообложение, регулирование производства и распространения (в том числе обозначение на упаковке вредности продукта), рекламы и спонсорства, косвенного курения, курения в общественных местах, контрабанда табачных изделий, запрет доступа несовершеннолетних к табаку; была определена также ответственность табачных компаний за причиняемый ими ущерб здоровью. Препятствием для принятия такого договора было противоречие с учредительными документами ВОЗ, поскольку нужно было оправдать регулирование коммерческой активности в условиях свободного рынка с помощью установления причинно-следственной связи между курением и заболеваемостью, в то время как непосредственно в компетенцию ВОЗ входит фактическая заболеваемость и смертность. Бывший Генеральный директор ВОЗ Гру Харлем Брундтланд даже сравнила табачную индустрию с причинителем заболевания, а табачные изделия — с бактериями.

В конце концов соображения необходимости поддержания общественного здоровья взяли верх, и после четырех лет трудных переговоров ВОЗ 21 мая 2003 г. приняла Рамочную конвенцию по борьбе против табака (далее — Конвенция), вступившую в силу в 2005 г. В настоящее время в ней участвует более 170 государств, в том числе такие важные производители табака, как Китай, Германия, Япония.

Сами авторы Конвенции не ожидали, что у нее будет такой успех, хотя имплементация многих положений порой идет с большим трудом.

Следует отметить две вещи, особенно с прицелом на будущее существование Конвенции и на возможное принятие других подобных документов. Во-первых, во время переговоров стало очевидно, что хотя развитые страны уделяли много внимания международным аспектам Конвенции, которые могли оказать негативное влияние на рынки табака, развивающиеся страны были озабочены тем, чтобы обеспечить свободу принятия внутренних мер по таким вопросам, которые не требуют международного регулирования (косвенное курение, ответственность табачных компаний, продажа табачных продуктов детям). Настаивая более всего на внутренних мерах, министерства здравоохранения стремились получить доступ к рычагам управления в их собственных правительствах с помощью ссылок на международные обязательства.

Во-вторых, положения Конвенции переплетаются с положениями международно-правовых документов в других отраслях международного права, и не просто переплетаются, но оказываются под их воздействием. На имплементацию Конвенции влияют, например, такие крупные международные соглашения, как Генеральное соглашение по торговле услугами (GATS) из пакета соглашений ВТО. Ограничение рекламы табака прямо противоречит этому соглашению. Соглашение о технических барьерах в торговле нарушается положением Конвенции об обязательной надпечатке на пачках сигарет предупреждения о вреде курения. Запрет использовать такие термины, как «легкие» или «мягкие» сигареты, предусмотренный Конвенцией, противоречит Соглашению ВТО о торговых аспектах прав интеллектуальной собственности (TRIPS).

Российская Федерация присоединилась к Рамочной конвенции ВОЗ по борьбе против табака 24 апреля 2008 г. Оказалось, что задача ее исполнения настолько грандиозна, что за один подход ее не решить, и Правительством РФ была принята Национальная стратегия по борьбе против табака на 2009—2013 гг. В документе было определено, что для ее реализации необходима статистическая отчетность — медицинская и иная — и механизмы, которые существуют у служб по изучению общественного мнения, то есть нужны четкие инструменты оценки предпринимаемых действий [2].

1 июня 2013 г. в Российской Федерации вступил в силу Федеральный закон от 23.02.2013 № 15-ФЗ «Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака», в котором содержится ссылка на определение Конвенцией ВОЗ табачных изделий как изделий, изготавливаемых с применением табака. Российское общество позитивно восприняло законодательные идеи борьбы за здоровье нации. За прошедший период в России уменьшился объем продаж сигарет.

3. Перспективы развития здравоохранения в глобальном масштабе. Какие общие выводы можно сделать относительно будущего права в здравоохранении в глобальном масштабе?

Очевидно, и в дальнейшем будет сохраняться противоречие между необходимостью вводить международное регулирование в данной области и коренными трудностями, возникающими перед ВОЗ, когда она пытается выйти за пределы мониторинга инфекционных заболеваний.

В настоящее время обсуждаются еще две проблемы, которые требуют нормативного регулирования. Это борьба с неблагоприятными последствиями употребления алкоголя, а также отъезд медицинского персонала из развивающихся в развитые страны. Однако нет никакой уверенности в том, что в рамках ВОЗ соответствующие процессы будут инициированы.

Примечательно, что дискуссии по таким важным темам, как репродуктивное клонирование или права людей с ограниченными возможностями, ведутся не в рамках ВОЗ, а в рамках Генеральной Ассамблеи ООН.

Правильнее всего предположить, что ВОЗ и в дальнейшем будет скорее идеологическим вдохновителем для других организаций, разрабатывающих документы, в том числе затрагивающие проблемы здравоохранения, чем конкретным форумом для принятия договоров.

Список литературы

1. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) // Энциклопедия международных организаций. Т. 1. Международные межправительственные организации / aвт.-сост. С.В. Бахин, Л.Н. Галенская, В.С. Иваненко, С.А. Малинин, И.С. Марусин, В.Ф. Сидорченко. — СПб., Изд-во юрид. фак. СПбГУ, 2003.

2. Стенограмма парламентских слушаний Комитета Государственной Думы по охране здоровья «Законодательные аспекты реализации Рамочной конвенции ВОЗ по борьбе против табака» 16 апреля 2009 г.

3. Medecins Sans Frontieres [Doctors without Borders] (MSF), Millions Have a Drug Problem: they Cant Get Any. 2004. URL: http://www.accessmed-msf.org/documents/campaignbrochure2004.pdf

4. Shaffer G. Reconciling Trade and Regulatory Goals: the Prospects and Limits of New Approaches to Transatlantic Governance Through Mutual Recognition and Safe Harbor Agreements // 9 Colum. J. Eur. L. 29, 50—54 (2002).

5. World Health Assembly, Third Report of Committee A, A58/55 at art 2 (May 23, 2005). URL: http://www.who.int/gb/ebwha/pdf_files/WHA58/A58_55-en.pdf

 

6. World Health Organization, Foreward to International Health Regulations. URL: http://policy. who.int/cgi-bin/om isapi.dll?infobase=Ihreg&softpage=Browse Frame Pg42

Чтобы получить короткую ссылку на этот материал, скопируйте ее в адресной строке браузера и нажмите на кнопку: