УДК 343.81:341.34(470)(091)

Страницы в журнале: 127-130

 

А.А. Юнусов,

доктор юридических наук, профессор кафедры теории государства и права, международного и европейского права Академии ФСИН России Россия, Москва abdulzhabar@mail.ru

 

С.Д. Гуриц,

старший преподаватель кафедры кадровой, воспитательной и психологической работы в Уголовно-исполнительной системе Кировского института повышения квалификации работников ФСИН России Россия, Киров sergeygurits@mail.ru

 

Исследуется организационно-правовая деятельность специальных учреждений Народного комиссариата внутренних дел СССР для иностранных военнопленных. Используется сравнительно-правовой метод и исторический подход. Сравнительному анализу подвергаются условия содержания иностранных военнопленных в специальных учреждениях НКВД СССР в годы Великой Отечественной войны. Характеризуются дефиниции «спецлагерь» и «спецгоспиталь», органы и управления, непосредственно связанные с пребыванием иностранного спецконтингента на территории СССР. На основе представленных материалов проводится анализ механизма управления содержанием иностранных военнопленных.

Ключевые слова: военнопленный, НКВД, специальный лагерь, специальный госпиталь, Управление по делам военнопленных и интернированных, Великая Отечественная война.

 

В  XX веке произошло два глобальных военных конфликта. Эти противостояния выявили ряд гуманитарных проблем, которые связаны с ограничениями в отношении физических лиц: гражданского населения, военнопленных, раненых. Важное место в решении вопросов содержания иностранных военнопленных занимает система организации деятельности специальных учреждений. Функционирование органов и учреждений по содержанию военнопленных исследовано группой ученых из Научно-исследовательского института проблем экономической истории ХХ века, Волгоградского государственного университета, Федеральной архивной службой России, Государственного архива РФ, Центра хранения историко-документальных коллекций [2]. Этот труд является фундаментальным исследованием и одновременно сборником архивных документов по всем аспектам проблемы содержания военнопленных в СССР. Также значительное место изучению содержания военнопленных уделено в монографическом исследовании А.Л. Кузьминых [4].

Понятия «спецлагерь» и «спецгоспиталь» в годы Великой Отечественной войны отражают специфику обращения с военнопленными. Данная терминология применяется исследователями, изучающими содержание военнопленных в СССР в годы Второй мировой войны до завершения процесса репатриации на родину. Смысл дефиниции «специальный» госпиталь или лагерь указывает на ряд различий содержания военнопленных и заключенных в Советском Союзе. «Военнопленный не является и не может являться преступником за один лишь факт пленения» [6, с. 20] — данный тезис содержит в себе смысл организации системы спецлагерей и предполагает более выгодное положение военнопленного по сравнению с заключенным.

Статья 56 Конвенции об обращении с военнопленными 1929 года (далее — Конвенция) [5] напрямую указывает на факт запрета помещения военнопленного в пенитенциарное учреждение. Необходимость такого вето определена правовым статусом военнопленного и заключенного. Статус заключенного находился исключительно в ведении национального законодательства и не попадал под защиту международных актов и организаций. Факт исполнения воинского долга или приказа не является основанием судебного преследования военнопленного, главная цель содержания в плену — это изоляция. Изоляция имеет двойственный характер: изоляция от сообщения с действующей армией, изоляция от участия в боевых действиях.

Именно функции изоляции исполняли спецлагеря для военнопленных. Как структурная административная единица спецлагерь не прописан в международных актах, но упоминание о содержании военнопленных в лагерях отсылает как раз к данному термину — спецлагерь. Такая специфика указывала не на различия содержания военнопленных в системе лагерей для заключенных, а на более выгодное положение их по сравнению с преступниками.

Термин «спецгоспиталь» имеет несколько другой тип сравнения правоотношений периода Великой Отечественной войны, нежели лагерь и спецлагерь. Если спецлагерь улучшал положение содержащихся в нем военнопленных по сравнению с заключенными, т. е. соотносятся правоотношения в спецлагере на уровне военнопленный — заключенный, то правоотношения госпиталь — спецгоспиталь сравниваются в период Великой Отечественной войны уже на уровне военнопленный — красноармеец. Обращение в спецгоспитале было хуже по сравнению с госпиталем для раненых бойцов Красной армии. Но характеристика «хуже» не отражает объективности положения военнопленного и красноармейца. Спецгоспитали отличались от госпиталей только закрытостью (системой режима и охраны), но по основным параметрам режима (бытовые условия, медпроцедуры, в том числе операции, медикаменты, выписка) существенных различий в этих двух типах госпиталей не было.

В Конвенции спецгоспиталь именуется лазаретом. Деятельность лазаретов, как и проведение режимных и охранных мероприятий, регламентируется Конвенцией. Система содержания в спецгоспиталях и спецлагерях является правом применения каждой национальной системы права и исходит из необходимости военного времени, экономических возможностей и отчасти идеологического противостояния между конфликтующими сторонами.

В период Великой Отечественной войны на территории Советского Союза была создана организационная структура по содержанию иностранных военнопленных и интернированных, которая имела свои учреждения во многих регионах страны.

Система содержания военнопленных в учреждениях регулирует организационно завершенный управленческий процесс: поступление военнопленного, обеспечение необходимыми нормами материально-бытового обслуживания, медицинское обеспечение, учет движения военнопленных, привлечение к трудовой деятельности, разделение по категориям содержания, систему охраны и безопасности, конечное сопровождение на репатриацию до места призыва в вооруженные силы на родину военнопленного.

Все управленческие процессы содержания военнопленных находились под контролем: федеральном, региональных ведомств, на внутриведомственном местном, о чем свидетельствуют акты общегосударственного характера, местные акты, акты руководителей учреждений и акты ревизий [1].

На момент начала Великой Отечественной войны орган по управлению содержанием военнопленных именовался Управлением по делам военнопленных (далее — УПВ) и был нормативно закреплен в приказе Народного комиссариата внутренних дел СССР от 19.09.1939 № 0308 «Об организации лагерей военнопленных» [2, с. 68—70], который регламентировал формирование штата и 8 лагерей для содержания военнопленных после финской и польской военных кампаний [2, с. 70—71].

Положение о лагере для военнопленных от 23.09.1939 (далее — Положение) [2, с. 71] регламентировало задачи, структуру и обязанности служащих и работников лагеря. Положение основывалось на нормах Конвенции, но не закрепляло полного объема прав военнопленных в силу идеологических разногласий и невозможности обеспечить соблюдение таких прав.

Относительно правового статуса военнопленных и интернированных можно сделать следующие выводы. В определении основ правового статуса военнопленного были взяты международные договоры, как подписанные Советским Союзом, так и не ратифицированные. Регламентирование прав и обязанностей военнопленных основывалось на нормах Конвенции, но осуществлялось собственными нормативными актами, такими как Положение [2, с. 56—60, 65—68]. Таким образом, признавая значимость международного гуманитарного права, СССР определил правовой статус военнопленного как внутригосударственный. Советское руководство самостоятельно осуществляло все направления деятельности с иностранным спецконтингентом: содержание, медико-санитарное обеспечение, жилищно-бытовое обслуживание, погребение, питание, оплату труда, выплату жалования, репатриацию частичную и окончательную. Большая часть военнопленных и интернированных в СССР сумела выжить в условиях войны, а затем была возвращена на родину, пройдя путь экономической репарации собственным трудом, рассчитываясь по долгам своих государств перед советским народом.

Рассмотрим структурную характеристику органов и управлений, непосредственно связанных с пребыванием иностранного спецконтингента на территории СССР.

Правительство (Совет Народных Комиссаров) СССР играло организующую роль: принимало наиболее важные нормативные акты, такие как Положение [2, с. 56—60, 65—68].

В структуре СНК находился НКВД, который в собственной системе народного комиссариата (наркомата) создал УПВ. С момента первого интернирования военнопленных в ходе польской военной кампании 1939 года УПВ стало именоваться Управлением по делам военнопленных и интернированных (далее — УПВИ). УПВИ получило статус главного управления с момента интернирования гражданского населения из Германии. Функции по организации деятельности УПВИ выполнял НКВД. Организацию деятельности учреждений и территориальных органов по содержанию военнопленных выполнял УПВИ. Также к функциям УПВИ относился контроль исполнения своих распоряжений и директив СНК и НКВД.

В структуре СНК и НКВД осуществлялось межведомственное взаимодействие по вопросам содержания военнопленных: по линии СНК — на уровне наркоматов промышленности, где использовался труд военнопленных; по линии НКВД — в вопросах агентурной работы, контрразведки, конвоирования и охраны.

УПВИ состояло из территориальных управлений и учреждений. Первые выполняли организующую и контролирующую функцию. Вторые осуществляли непосредственное содержание военнопленных и контроль за сотрудниками учреждения.

Система учреждений УПВИ включала фронтовые и тыловые учреждения. Фронтовые учреждения — приемные и сборные пункты военнопленных, фронтовые приемно-пересылочные лагеря — находились на линии соприкосновения с линией фронта и выполняли функции по приему военнопленных. В начале Великой Отечественной войны прием военнопленных осуществляли армейские части, после преобразований (приказ НКВД СССР от 03.08.1942 № 001603 [2, с. 94—98]) все прифронтовые учреждения по приему военнопленных были переданы в УПВИ.

В приемных и пересылочных учреждениях шла первоначальная обработка военнопленного: формировалась личная карточка учета, проходила дезинфекция и последующий карантин, если в момент карантина у военнопленного обнаруживалось заболевание, не сопряженное с возможностью передвигаться вглубь страны, то такой военнопленный помещался в армейский госпиталь на излечение. Также задачей приемно-пересылочных лагерей была постановка на довольствие (сухие пайки или горячее питание в зависимости от времени передвижения более или менее 5 суток; вещевое имущество, которое выдавалось за редким исключением).

Из приемных и пересылочных лагерей военнопленный направлялся в тыловые районы страны согласно Конвенции, т. е. в так называемое безопасное место. Такими были исключительно места с изоляцией от общества: специальные лагеря для военнопленных, военнопленные не содержались совместно с преступниками. Лагеря имели свою специфику в зависимости от приписки к промышленному наркомату, также они подразделялись на лагеря для рядового и начальствующего состава. Основной функцией лагеря было содержание военнопленного и вывод на производственный объект, где охранные функции выполняли подразделения охраны НКВД.

В силу высокого уровня заболеваемости военнопленных стояла острая необходимость в специальных госпиталях для военнопленных. Как правило, каждый спецлагерь имел несколько спецгоспиталей, которые разделялись по видам оказываемой медицинской помощи: хирургический, терапевтический, туберкулезный, профилактический. Спецгоспитали имели такую же систему охраны и конвоирования, что и спецлагеря. В деятельности спецлагерей также осуществлялось межведомственное взаимодействие двух наркоматов: НКВД и Народного комиссариата здравоохранения СССР (далее — Наркомздрав). Наркомздрав осуществлял непосредственное содержание и лечение, выписку в лагеря, а НКВД — функции охраны и конвоирования, оперативной и воспитательной работы в спецлагере.

Низшим звеном управления содержанием военнопленных было взаимодействие на уровне местных органов: местных управлений и учреждений НКВД, местных органов советской власти, попечительского совета, производственных и торговых объединений. Деятельность попечительского совета была очень важна для жизни самих военнопленных. Шефская помощь [3] (так называлось такое взаимодействие) в периоды кризиса снабжения нередко становилась единственным источником обеспечения военнопленных одеждой и провиантом.

Таким образом, механизм управления содержанием военнопленных включает в себя сеть учреждений как ведомственного, так и межведомственного характера. Организационно-правовая деятельность специальных учреждений НКВД для иностранных военнопленных включала следующую вертикаль государственных органов и учреждений: СНК, НКВД и другие наркоматы, территориальные органы и учреждения. Управленческие структуры выполняли властно-распорядительные функции по отношению друг к другу в области содержания военнопленных и в отношении учреждений, непосредственно взаимодействующих с военнопленными.

Учреждения выполняли функции первичного учета, обеспечительные, оздоровительные, воспитательные, культурно-просветительские, агентурные и оперативные. Все мероприятия в рамках осуществления этих функций были направлены на достижение основной цели — восстановить трудовые способности военнопленного и направить на производственный объект. Большое значение придавалось также сохранению человеческой жизни и здоровья. Перечень видов деятельности органов и учреждений соответствовал требованиям Конвенции; действий, нарушающих права человека, и превышения полномочий, установленных Конвенцией, не было; не применялись пытки и иные способы бесчеловечного обращения с иностранными военнопленными.

 

 

Список литературы

 

1. Акт проверки эвакогоспиталя № 1733 для раненых и больных красноармейцев / Материалы из Государственного архива Кировской области (ГАКО) // Фонд № Р-2248. Опись № 6. Ед. хр. № 211.

2. Военнопленные в СССР 1939—1956. Документы и материалы / сост. М.М. Загорулько, С.Г. Сидоров, Т.В. Царевская / под ред. М.М. Загорулько. М.: Логос, 2000. С. 56—60, 65—71, 94—98.

3. История эвакогоспиталя № 1952 / ГАКО // Фонд № Р-2248. Опись № 6. Ед. хр. № 234.

4. Кузьминых А.Л. Органы и учреждения военного плена и интернирования Второй мировой войны в СССР (1939—1956 гг.): моногр. Вологда: ВИПЭ ФСИН России, 2012.

5. Об обращении с военнопленными: конвенция от 27.07.1929. URL: http://www.levonevski.net/pravo/norm2013/num73/d73028.html-/ (дата обращения: 25.04.2014).

6. Самодуров Д.И. Международно-правовой статус военнопленных // Военно-юридический журнал. 2008. № 7. С. 20—22.