УДК 342.3:141(091)

Страницы в журнале: 163-168

 

Н.Ю. Андреев,

аспирант кафедры теории и истории государства и права юридического факультета Воронежского государственного университета Россия, Воронеж wredig@rambler.ru

 

Исследуется государственно-правовой идеал неославянофилов. Формулируется вывод о том, что будучи продолжателями государственно-правовых идей «ранних» (классических) славянофилов, неославянофилы развили славянофильское учение в новых общественно-политических условиях второй половины XIX века, внесли обоснованные предложения о подчиненности монарха закону, об участии народа в местном (земском) самоуправлении, о понимании права как временного юридического начала, отражения вечного нравственного закона, предопределенного Божественным Разумом.

Ключевые слова: славянофилы, неославянофилы, самодержавие, государственно-правовой идеал, внутренняя правда, земство, общины. 

 

Творческое наследие «ранних» (классических) славянофилов (братьев Аксаковых, И.В. Киреевского, А.С. Хомякова, Ю.Ф. Самарина и др.) во второй половине XIX веке стало достоянием их идейных последователей (неославянофилов) (А.А. Киреева, Д.А. Хомякова, С.Ф. Шарапова, Д.Н. Шипова и др.). Неославянофилы пытались развить идеи славянофилов в новых политических и социально-экономических условиях, ответить на ряд важнейших вопросов о российском государстве и праве. Они поддержали идейные взгляды «ранних» славянофилов о самобытности русского пути, русской государственности, приоритете религиозных убеждений, национальных традиций, нравственных норм, справедливости, внутренней правды. Последователи «ранних» славянофилов придавали большое значение соборности, народности, коллективизму, общинно-земскому устройству государственной и общественной жизни, ответственному самодержавному правлению. Несмотря на отдельные различия в творческом подходе к обсуждаемым вопросам неославянофилов объединяло: 1) отрицательное отношение к крепостному праву; 2) требования свободы слова, печати, общественного мнения; 3) стремление ликвидировать дворянские льготы и привилегии; 4) желание создать и развить местное самоуправление, земское движение.

В центре внимания неославянофилов оказались проблемы понимания сущности государства и права, дальнейшее исследование содержания и соотношения отдельных элементов (принципов) славянофильского государственно-правового идеала.

Как и «ранние» славянофилы, неославянофилы признавали государство вынужденным общественным злом, временным явлением, порождением греховности человека, его низменными страстями и корыстными желаниями, необходимостью умиротворять, регулировать и ограничивать эти страсти и желания, поддерживать мир и порядок на всей государственной территории. Государство является «злым» потому, что сопровождается властным формальным принуждением, не соответствующим зачастую внутреннему нравственно-религиозному убеждению верующего человека, народному духу. Вовлечение в государственную власть отвлекает человека от духовного самосовершенствования, делает его несвободным и зависимым.

Видный представитель неославянофильского движения, государственный и общественный деятель, боевой генерал, философ, богослов и писатель А.А. Киреев утверждал: «“Государство» означает средство, а не цель. Церковь в системе “Государство — Церковь” имеет явное преимущество и будущее, она служит опорой для самого государства и никогда не намерена враждовать с ним, является божественным и вечным установлением. Государство не может существовать без Церкви и народности, является случайным, условным и легко изменяемым явлением: на смену государству придут “этнографические союзы”, объединенные в общечеловеческий союз, и “будет все Едино”. Когда Царство Божие низойдет на землю, тогда не будет ни государств, ни народностей, но до этого пока еще очень далеко» [1, с. 296, 396]. Иными словами, на смену государству придет Церковь, объединяющая всех людей на основе внутренних, духовных начал, и наступит внутреннее, духовное единство всего человечества [2, с. 16].

Известный историк, филолог, богослов и публицист Д.А. Хомяков (сын знаменитого славянофила А.С. Хомякова) подчеркивал, что «для православного государство не может быть дорогим само по себе. Оно явление мира сего, во зле лежащего, но не безусловно злое, а, наоборот, условно благое, в меру возможности быть чему-либо благому в среде человеческой, к безусловно благому уже неспособной» [3, с. 77]. Русский мыслитель утверждал: «Учреждение, созданное для охранения от опасности, для взаимной заботы друг о друге и только постепенно обратившееся в многостороннюю организацию с очень расширенными функциями, — это и есть государство, в состав обязанностей которого, конечно, входят все более и более, по мере развития духовных и умственных потребностей, охранение не только физической безопасности, но и охранение того, что народ считает наиболее ценным… Русское царство есть облечение в государственную форму русского народа для возможности выражения и охранения его культурно-бытовых особенностей» [3, с. 77].

Поддерживая рассуждения «ранних» славянофилов о причинах возникновения государства, талантливый писатель и земский деятель Д.Н. Шипов писал: «Необходимость власти так же, как и правового порядка вытекает из греховности человека и уклонения людей от выполнения Божественного закона любви и высшей справедливости. Власть является неизбежным условием государственного строя, вследствие преобладания в жизни эгоистических инстинктов и интересов над сознанием нравственного долга, т. е. необходимость власти обусловливается, главным образом, господством в мире зла… По несовершенству человеческого рода люди не могут обойтись без организованного порядка общественной жизни и без организованного элемента принуждения, которые предоставляются государством» [6, с. 166, 168].

Предъявляя к государству требования христианской этики, Д.Н. Шипов отмечал: «Государство — необходимое и неизбежное условие общественной жизни, но оно является не самодовлеющей целью своего существования, а должно служить лишь средством, содействующим осуществлению высшей цели всего человеческого бытия. Государственный строй и установленный в нем правовой порядок должны исходить из признания равенства всех людей и обеспечения каждой личности полной свободы в своем духовном развитии и в своих действиях, не причиняющих ущерба и не производящих насилия… Государство должно всегда иметь своей задачей улучшение общественной жизни ради всех своих членов… Главнейшая задача государственной власти заключается в охранении установленного в государстве правового порядка, выражающегося в действующем законодательстве, и в ограждении, путем применения принуждения и материальной силы, государственного строя, общественной безопасности и личных прав всех граждан от посягательств злой воли людей» [6, с. 166, 168].

Д.Н. Шипов возлагал на государство значительную воспитательную функцию. По его убеждению, вся деятельность государства должна воспитывать людей в духе осознания своего долга и непротивопоставления своих личных интересов интересам государственным. Государство призвано всеми силами способствовать нравственному совершенствованию человека, его личной и общественной самодеятельности. Мыслитель был убежден в том, что «действительный прогресс в общественной жизни может быть обеспечен только путем внутреннего устроения личности, воспитания нравственного настроения и подъема ее духа» [6, с. 166, 168].

В то же время Д.Н. Шипов призывал к соблюдению христианской этики самой политической властью, самим государством. Мыслитель обращал внимание на то, что «власть, носящая в себе элемент принуждения, всегда оказывает некоторое развращающее влияние на обладающих ею и вызывает в них нередко склонность к злоупотреблению представленной им властью» [6, с. 168].

Идеальной формой государственного правления неославянофилы считали наследственное самодержавие, выполняющее особую миссию служения Богу и народу, что соответствовало известным положениям славянофильского учения. Именно самодержавие, по убеждению неославянофилов, способно обеспечить охранительную и воспитательную функцию государства, единство церкви, государства и народа, нравственно-религиозную солидарность общества и власти. В наследственном монархическом правлении неославянофилы видели такие положительные черты, как тесную нравственно-религиозную традиционную связь, моральную солидарность государя и народа, учет государем совести и воли народа, нахождение монарха вне столкновения интересов отдельных общественных групп, общественные институты в виде земских соборов (земств), общины, семьи, мирное сосуществование различных слоев населения, отсутствие необходимости в проведении избирательных кампаний, голосований, деятельности партийных групп и т. д. Неославянофилы, как и их предшественники, отрицательно относились к идеям республиканского правления, парламентаризма и конституционализма [6, с. 168—169].

Под самодержавием А.А. Киреев понимал полную и совершенно независимую от давления извне, единую и нераздельную верховную власть, различая при этом три вида самодержавия: 1) бюрократическое (абсолютная монархия под девизом «государство — это я»); 2) славяно-русское (много умов, но одна воля) и 3) парламентское (много умов и много воль). По убеждению мыслителя, самодержавие, неразрывно связанное с православием, твердо верящее в себя, не боящееся возложенной на него ответственности, угадывающее стремления и нравственные потребности своего народа, ведущее его к идеалам, которым он верит, является наилучшей формой правления (по крайней мере, в России). Мыслитель разъяснял, что самодержец (царь) связан символом православной веры, ответственен перед своей совестью и Богом. Правитель обязан не только знать материальные нужды народа, но и понимать его нравственные потребности, сочувствовать его идеалам, служить и жертвовать для их осуществления [1, c. 49, 95, 127—130, 311].

Д.А. Хомяков обращал внимание на то, что между царем и народом существует духовно-нравственная связь, вера друг в друга, которая по своему содержанию и значению выше юридических договоров и гарантий. Такого рода связь обеспечивает необходимый авторитет царя, его единство с народом. Мыслитель писал: «При таком духовном состоянии народа, или, точнее, при таком настроении народного духа, не может быть места подозрению между властью и им. Народ не подозревает власть в наклонности к абсолютизму, ибо он считает власть органической частью самого себя, выразительницей его самого, неотделимой от него» [3, c. 189]. Царствуя, русский государь (царь) совершает великий подвиг, большое самопожертвование, направленное на достижение высшего идеала. Власть — это бремя, а не привилегия [3, c. 199—200].

В ходе исследования и дальнейшего развития творческого славянофильского наследия Д.А. Хомяков пришел к выводу о многообразии видов самодержавия в истории мировой государственности [3, c. 159—160, 167—170, 188].

Продолжая традиции славянофилов, неославянофилы рассматривали самодержавие как результат передачи народом публичной власти монарху, требующей от государя (самодержавного царя) подчинения внутренней правде, православной вере и нравственному долгу перед своим народом. Однако тезис славянофилов о подчинении государя только Богу и своей совести выдающийся журналист С.Ф. Шарапов дополнял утверждением о том, что государь обязан «чтить законы Империи, повиноваться законам Церкви и не умалять ни в коем случае прерогатив и прав своей Царской Самодержавной власти» [4, с. 44].

Поддерживая идею законности, А.А. Киреев разъяснял: царь и все подданные государства должны повиноваться государственным законам. Государь находится выше закона лишь в том смысле, что он может отменить действующий или принять новый закон, но пока закон действует, государь обязан подчиняться ему, как и все подданные, в противном случае он будет рассматриваться противником действующей власти и бунтовщиком. Мыслитель весьма оригинально прокомментировал законотворческие полномочия самодержца: если правитель будет подчиняться только неизменяемому закону, то: 1) при изменении общественных отношений старый закон перестанет способствовать благосостоянию общества, поддержание которого — одна из целей власти; 2) издание закона в таком случае означало бы отказ царя от свободы собственной воли, что лишило бы его роли защитника интересов всего народа; 3) внешняя правда (закон) может противоречить внутренней правде, и сохранение внешней правды в прежнем виде означало бы нарушение правды внутренней [1, с. 66].

Д.Н. Шипов подчеркивал: «Монархическая власть очень часто склонна признавать себя властью, ничем не ограниченной, и своими произвольными действиями нарушать и подавлять права и свободы граждан. Такие злоупотребления являются последствием неправильного понимания сущности и задач государственной власти и они, прежде всего, нарушают крепкую связь власти с населением, всегда и, безусловно, необходимую в государственном строе. Власть монарха должна быть сильной, но она может быть таковой только в том случае, когда пользуется доверием народа. Монарх должен всегда и прежде всего смотреть на свою власть, как на обязанность, возложенную на него всем народом, и осуществлять свою власть согласно требованиям народного сознания… Власть должна стремиться к созданию и развитию тесного единения с населением… и всеми силами содействовать развитию личной и общественной самодеятельности» [6, с. 169].

Неославянофилы уделили большое внимание таким столпам славянофильского государственно-правового идеала, как православие и народность.

Так, А.А. Киреев понимал православие как сумму всех этических взглядов народа, самодержавие — как выражение его политических взглядов, а народность — как сферу действия православия и самодержавия [6, с. 92—93, 224]. Рассуждая о народности как принципе и элементе государственно-правового идеала, А.А. Киреев писал: «Да, мы народники, мы тесно связаны с нашим народом, и в этой духовной связи с ним мы черпаем не только нашу силу, но и наше право считать себя в известном смысле и его руководителями! Мы никогда не относились к нашему народу сентиментально и презрительно… Нет, мы всегда относились и относимся к нему трезво, но и любовно… Мы с нашим народом едины. Мы черпаем нравственные силы в том же божественном животворящем источнике… Мы живем с ним единой жизнью, радуемся его радостями и горюем его горем» [6, с. 88]. Мыслитель утверждал, что народность служит опорой для православной веры, защитой для самодержавия и должна быть оберегаемой ими [6, с. 88].

Возражая против слепого подражания Западу, А.А. Киреев подчеркивал: «Мы требуем лишь одного: чтобы, идя к свободе, развиваясь и умственно, и нравственно, и эстетически, славяне оставались славянами и не превращались в иностранцев, чтобы они не разрывали связи со своими преданиями, со своим прошлым» [6, с. 126, 166].

Д.А. Хомяков рассматривал православие как народную веру, применение высшего учения веры к бытовым вопросам, просвещение и образование народа. Мыслитель отмечал, что православие понимается как оценка всех общественных явлений с христианской точки зрения. Оно отражает общечеловеческое понимание христианских истин в приложении к освящению жизненного строя, участвует в формировании государства того или иного типа. Приняв христианство, русский народ создал древнерусское государство — Русь Святую. Абстрактное учение о любви к ближнему и братстве всех людей воплотилось в общественно-культурную и государственную практику, а потребность человека в самосохранении и охранении ближнего как самого себя послужило основанием для создания государства как публичной властной организации. Православие тесно связано с народностью и самодержавием, но сохраняет свою самостоятельность, стоит выше государства и народа.

Д.А. Хомяков сделал весьма важные выводы о существовании государственных задач способствовать имущественному благополучию каждого человека, не допускать нищеты, но и не поощрять иждивенчество, неоправданное стремление к праздности и безделию [3, с. 35, 39, 43, 63, 65, 73—86, 87]. Он также поддерживал мнение славянофилов о недопустимости частной собственности на землю: земля божия и принадлежит всем живущим. Развивая идеи своих предшественников, он утверждал о большой этической, нравственной, социально-экономической и политико-управленческой функции русской общины, о значительной роли семьи как ячейки общественно-государственного строя [3, с. 88—89, 91—108].

Д.А. Хомяков писал: славянофилы совершенно верно отмечали, что каждый народ оригинален, никогда не утрачивает свою индивидуальность и фиксирует себя в области веры. Однако славянофилы не ответили на вопрос, что такое «народность», а только указали на то, что было сделано народным гением и чем этот результат отличается от результатов других народов. Принцип народности Д.А. Хомяков признавал основой любого, не только русского, государства, любой деятельности человеческого общества. «Народностью» он считал индивидуальность народа, полноту его прирожденных способностей и всего его душевного (духовного) склада. Если народ сам в себе развивает совершенно независимую культуру или воспринимает ее вместе с просвещением по доброй воле, вследствие того что она соответствует его прирожденному душевному складу, то народность выражается в проявлениях этой культуры, но со своими особенностями. Без присутствия в человечестве внутренней и внешней индивидуальности человеческая жизнь была бы бесцветной и неинтересной. Чем сильнее развита в отдельных народах именно личность, тем сильнее и плодотворнее мировая роль этого народа. Действуя по внушению своего внутреннего голоса, народ проявляет себя таким, каков он есть. Обогащая себя знаниями и умениями с помощью других людей и народов, каждый человек и народ должны идти своим собственным путем. Народность нуждается в защите (охранительстве) со стороны государства [3, с. 240—241, 285—290].

Поддерживая славянофильское понимание этических начал «православия, самодержавия и народности», выдающийся русский мыслитель, ученый и общественный деятель С.Ф. Шарапов писал: «С этой верою наш народ безропотно переносил самые невероятные над ним издевательства, самую разорительную экономическую политику, самую бессмысленную и противную его духу внешнюю обстановку» [4, с. 343]. Он с негодованием разоблачал русскую бюрократию, препятствующую реализации принципа народовластия и народоправства: «Бюрократия захватила в свои руки всю жизнь великой страны и резко противопоставила себя обществу и земщине, бросив все искреннее, мыслящее, свободолюбивое в глухую оппозицию, в ненависть и отрицание. Никогда ложь не была так могущественна, а притворство и благонамеренное фарисейство так властны» [4, с. 338].

С учетом новой политической обстановки, проведения ряда важнейших реформ в стране, неославянофилы существенным образом развили славянофильское учение о земстве, местном самоуправлении, участии народа в государственной деятельности, изменили свое отношение к разделению государственной и народной жизни, невмешательству населения (народа) в государственные дела.

Единодушно поддерживая идеи своих предшественников (ранних славянофилов) о Земском соборе, неославянофилы рассматривали его вершиной органов местного (земского) самоуправления, средством доведения общественного мнения до правителя, выразителем права (внешней правды), важнейшим элементом государственно-правового идеала, объединяющим народ и государя без посредников («средостения»). По утверждению неославянофилов, земства должны быть организованы в органы самоуправления на уровне области, уезда, волости, церковного прихода в лице своих представителей и обладать широкими полномочиями в различных сферах государственной и общественной жизни. Неославянофилы представляли территориальное устройство России как унитарное децентрализованное государство с земскими, автономными и особыми областями [5, с. 144]. По убеждению Д.Н. Шипова, в основе земской жизни должны лежать земские союзы (земства, сельскохозяйственные общества, иные демократические крестьянские образования) на уровне уездов и волостей [6, с. 60].

Определенные новеллы неославянофилы внесли и в понимание права как элемента славянофильского государственно-правового идеала, выявили его взаимодействие с другими элементами идеала.

По убеждению Д.Н. Шипова, в основе государственного устройства должны лежать принципы права и власти. Установленные государством правовые нормы имеют целью оградить общество от посягательства со стороны злой воли людей. Право — это временное юридическое начало, служащее отражением современного общественного сознания вечного, нравственного закона, предопределенного Божественным Разумом. Право всегда стремится к высшей правде, к человеческой совести, является отражением эволюции нравственного и религиозного сознания человека. Отношение к праву (правовым нормам) изменяется вместе с модификацией этого сознания. Весьма важно, чтобы право (правовые нормы) соответствовало уровню общественного сознания, не отставало от него и находилось в полном соответствии с требованиями высшей правды и справедливости, содействовало духовному воспитанию личности и общества. Мыслитель писал: «Государство не может не быть учреждением правовым, но право, нормирующее жизнь государства, всегда должно стремиться к постепенному установлению в государстве высшей правды и справедливости, призывающих всех людей к доброжелательному единению и к проявлению деятельной любви… Царство истины, добра и высшей правды — конечная цель мира, заключающая в себе смысл мирового прогресса и его разумное существование» [6, с. 161, 167—168, 171].

По мнению Д.Н. Шипова, право выступает средством защиты общества от посягательства на материальные и духовные ценности. Право является временным явлением, отражающим вечный нравственный закон. Конечная цель правды — установление высшей правды и справедливости, единение людей. С достижением названной цели отпадает необходимость дальнейшего существования права, остается только высшая справедливость, т. е. «внутренняя» правда. Д.Н. Шипов исключил из структуры права правовые обычаи, занимавшие в славянофильской концепции, как известно, промежуточное положение между внешней и внутренней правдой [6, с. 161, 167—168, 171].

Развивая идеи славянофилов о правах и свободах, Д.Н. Шипов, как и многие его единомышленники, настаивал на принятии законов об обеспечении свободы совести, мысли, слова и общественного мнения в целях беспрепятственного формирования общественного мнения и всестороннего учета общественных потребностей и интересов. Русский мыслитель полагал, что право частной собственности, включая право собственности на землю, не противоречит реальной действительности. С дальнейшим развитием духовной сущности человека и более глубоким уяснением высшей правды, право собственности на землю, как и капиталистический строй, уступят дорогу иным порядкам [6, с. 167, 175]. 

Таким образом, неославянофилы внесли достойный вклад в развитие славянофильского учения, способствовали будущим общественно-политическим изменениям в стране в начале XX века. Их идейные взгляды по многим обсуждаемым вопросам продолжают оставаться актуальными для современной истории, общеправовой науки и государственного строительства в нашей стране.

 

 

Список литературы

 

1. Киреев А.А. Учение славянофилов / cост. С.В. Лебедев, Т.В. Линицкая / предисл. и коммент. С.В. Лебедева / отв. ред. О.А. Платонов. — М., 2012.

2.  Медоваров М.В. А.А. Киреев в общественно-политической жизни России второй половины XIX — начала XX века: автореф. … дис. канд. ист. наук. — М., 2013.

3. Хомяков Д.А. Православие. Самодержавие. Народность / состав., вступ. ст. А.Д. Каплина / отв. ред. О.А. Платонов. — М., 2011.

4. Шарапов С.Ф. Избранное / сост., вступ. ст. и коммент. А.В. Репникова. — М., 2010.

5. Шарапов С.Ф. Преобразования в земстве // Благовест. 1890. 15 окт. Вып. 5.

 

6. Шипов Д.Н. Воспоминания и думы о пережитом. — М., 2007.