УДК  347.1:159.9(71)

Страницы в журнале: 129-136

 

К.О. Макаров,

бакалавр континентального и англо-саксонского права, кандидат социологических наук Россия, Москва cmcarrow@gmx.net

 

Работа над российским законодательством о деятельности психологов и предоставлении психологических услуг ведется не один год, однако, судя по содержанию проекта федерального закона «О психологической помощи населению в Российской Федерации», законодатель испытывает определенные сложности с завершением работы над ним, имея в качестве образцов материалы, которые относятся преимущественно к разряду административных инструкций и регламентов.  Одним из наиболее действенных подходов, позволяющих преодолеть подобные трудности, является анализ особенностей и структуры опыта, полученного в соответствующей предметной сфере за рубежом.  Законодательный и практический опыт Канады, которая, будучи юрисдикцией, органически совмещающей в себе подходы и инструменты разных правовых систем, представляет собой  ценный источник информационно-методического обеспечения усилий по созданию правовой базы профессиональной деятельности психологов в России.

Ключевые слова:  психология, психолог,  профессиональное саморегулирование, психологические услуги, правовое регулирование, нормативная база, судебная практика, квалификационные стандарты, допуск к практике, стандарты качества, защищенные профессиональные наименования, резервирование деятельности, зарезервированные профессионально-значимые действия, закон о профессии, регистр, регистрация практикующих представителей профессии.

 

Введение. Анализ обсуждения результатов отечественного законотворчества в сфере регулирования деятельности по оказанию психологических услуг указывает на то, что одним из наиболее существенных препятствий на пути разработки и ввода в действие соответствующих актов является отсутствие необходимого опыта у всех заинтересованных сторон, включая законодателя и представителей профессии.  В связи с этим особую значимость приобретают изучение зарубежного опыта с точки зрения особенностей структуры и функционирования применяемых моделей, практической реализации заложенных в эти модели принципов, а также закономерностей развития системы правового регулирования деятельности в сфере предоставления психологических услуг. 

Одним из наиболее интересных в этом отношении является опыт Канады, юридическая система которой совмещает в себе ряд существенных особенностей. В частности, она является одной из немногих юрисдикций, в рамках которой органически сочетаются континентальная и англо-саксонская системы права. Помимо обширного опыта подбора и адаптации передовых наработок самых разных стран канадская правовая система обладает способностью обеспечивать оптимальное соответствие существующих внутренних норм и правил разного уровня и отраслевой принадлежности целям высокой мобильности отечественных товаров, услуг и специалистов за границей.  Все эти свойства позволяют рассматривать канадский опыт в сфере формирования и совершенствования системы социально-правового регулирования профессиональной деятельности психологов в качестве одного из ценных источников информационно-методического обеспечения работы по составлению соответствующего законодательства в России.

Функциональные и исторические особенности канадской системы правового регулирования вопросов профессиональной деятельности психологов. В силу исторических особенностей формирования юридическая система Канады гармонично сочетает в себе признаки и характерные особенности правовых традиций Великобритании и Франции. В большей части канадских провинций и территорий, а также на федеральном уровне основой служит англо-саксонская правовая система.  Исключением из этого правила выступает провинция Квебек, правовая система которой сформировалась задолго до французской революции. Поскольку революционные события не затронули французских колоний в Новом Свете и их политическое руководство обратилось к английской короне с просьбой о принятии в состав Британского содружества, Квебек представляет собой единственную в своем роде юрисдикцию, органично совмещающую множество хорошо зарекомендовавших себя юридических норм, подходов и практических решений, относящихся по своему происхождению к различным системам права.

Другой интересной особенностью канадской правовой системы является достаточно длительная история федерального государственного устройства. С момента создания федерации [1; 3] в 1867 году в Конституции Канады закреплено распределение законодательных и исполнительных полномочий между соответствующими органами провинций и федерального правительства. Так, к числу вопросов, находящихся исключительно в ведении законодательных органов провинций, относятся образование и создание юридических лиц, «цели деятельности которых не распространяются за пределы провинций» [1, 92.11].  В силу этого обстоятельства разработка нормативной базы профессиональной деятельности и функция применения этой базы относятся всецело к компетенции соответствующих органов провинций. Более того, региональные профессиональные организации взаимодействуют с целью согласования образовательных и профессиональных стандартов не только на федеральном, но и на наднациональном уровне.

Внутри страны взаимосвязь региональных профессиональных организаций психологов осуществляется через их объединение в составе Ассоциации канадских организаций регламентации и надзора в области психологии (Association of Canadian Psychology Regulatory Organizations; далее — ACPRO/AOCRP) [2].  В то же время организовано и взаимодействие на международном уровне в рамках Ассоциации управляющих органов штатов и провинций в области психологии (Association of State and Provincial Psyhology Boards; далее — ASPPB) [3], которая объединяет профессиональные организации психологов США и Канады. Эта ассоциация согласует работу национальных профессиональных объединений в области стандартизации, подготовки и контроля профессиональной деятельности психологов, а также управления процессами перемещения практикующих психологов между юрисдикциями. 

Эти особенности канадской системы правового регулирования профессиональной деятельности психологов представляют интерес с точки зрения разработки соответствующей нормативной базы как в масштабах Российской Федерации, так и на уровне наднациональных объединений, участником которых она является (СНГ, Таможенный союз (ЕАЭС), БРИКС).

Одной из важнейших особенностей канадской системы управления доступом к осуществлению профессиональной деятельности психологов является установленный разделом 7 Соглашения о внутренней торговле (Agreement on internal trade / Accord sur le commerce intérieur; далее — AIT)  режим благоприятствования свободному перемещению рабочей силы внутри страны [4, 701].  AIT предполагает не только взаимное признание всеми провинциями и территориями канадской федерации свидетельств профессиональной пригодности и профессиональных стандартов [4, 702.1.(b),(c), 706, 707], но и обязательное приведение программ профессиональной подготовки и оценки в состояние взаимного соответствия [4, 1508]. В основе механизма согласования лежит принцип заблаговременного извещения стороной, желающей внести какие-либо изменения, всех других сторон о своих намерениях, а также принцип обязательности отражения результатов обратной связи по этому вопросу в проекте предлагаемых преобразований.

Исполнительные полномочия в этой сфере относятся к компетенции провинций. Рассмотрим этот вопрос на примере законодательства провинций Онтарио и Квебек, исторически составляющих ядро канадского государства.

Законодательство провинции Онтарио. В Онтарио психология отнесена к числу профессий здравоохранения (health professions), подлежащих законодательному регулированию [6, sch. 1].  Таким образом, практикующие психологи по общему составу требований и степени ответственности практически поставлены в один ряд с врачами [6, 23]. Полномочия в вопросах регулирования деятельности профессионалов в области здравоохранения разделены между государством и общественными организациями. Так, ответственным за исполнение установленных норм и правил является государственное должностное лицо — министр здравоохранения провинции [6, 1.(1)], в то время как законодательные полномочия принадлежат профильным советам, создаваемым на базе ведущих учебно-исследовательских организаций (Council of a College или просто Council; далее  — Совет).  В остальном принципиальное устройство, структура и распределение полномочий, а также ответственности в сфере оказания психологических услуг аналогичны системе регулирования деятельности психологов в Великобритании.  В частности, в основе законодательства о предоставлении допуска к профессиональной деятельности находится принцип регистрации в качестве практикующего психолога.  Правила регистрации установлены соответствующим государственным регламентом [7].

Так, в основу закона «О подлежащих правовому регулированию профессиях здравоохранения» (Regulated Health Professions Act; далее — RHPA) заложены принцип общественного интереса, а также разработка и поддержание в действующем состоянии соответствующих стандартов профессиональной практики [6, 3]. В качестве основных функций Советов упоминаются осведомленность о состоянии дел в области профессиональной практики в определенной местности или организации, а также разработка, внесение изменений или отзыв законодательных актов, относящихся к предмету регулирования RHPA.

Отнесение психологии к классу профессий здравоохранения обусловливает еще одно существенное отличие действующего в Онтарио подхода к регулированию этого вида деятельности от британской модели. Положениями RHPA установлен ряд подлежащих контролю действий: сообщение диагноза болезни или расстройства, предписание (назначение), распространение, продажа или составление лекарственных препаратов,  а также лечение посредством психотерапевтической методики, применяемой в рамках терапевтических отношений, серьезных личностных расстройств интеллекта, когнитивных способностей, настроения, эмоциональной регуляции, восприятия или памяти, способных существенно нарушить способность индивида связывать понятия, его интуитивное понимание, поведение, коммуникативные способности или социальное функционирование [6, 27].

Отдельного упоминания заслуживают правила, регулирующие отношения с представителями народной медицины, которые являются частью культур малых народов, сформировавшихся до начала эпохи колонизации европейцами Нового Света. Действие положений RHPA не распространяется на них, когда они «предоставляют традиционные лечебные услуги представителям народов или членам общин» [6, 35].  Если же представитель традиционной народной медицины является членом какого-либо профессионального совета, то на него распространяются все требования закона в порядке, общем для всех представителей соответствующей профессии. Это законодательное решение заслуживает внимания в свете высокой значимости проблемы регулирования доступа к оказанию психологических услуг представителей нетрадиционной медицины и других немедицинских видов деятельности или занятий. Оно представляет собой пример простого и вполне эффективного подхода к решению  вопроса на основе применения механизма определения перечня профессионально-значимых действий, подлежащих правовому регулированию.

Система правового регулирования профессиональной деятельности психологов в Онтарио базируется на законодательстве о врачебной деятельности в целом, в то время как собственно Закон «О психологии» [8] играет роль документа, отражающего только специфику конкретной профессии. Наиболее существенными функциями Закона о психологии являются формальное определение сферы профессиональной деятельности психологов, уточнение состава подлежащих контролю действий, относящихся к профессии, и законодательное ограничение права использования профессиональных наименований «психолог» (для обладателей докторской степени) и «младший психолог» (psyhological associate — для прошедших подготовку магистерского уровня). Важно отметить, что, согласно Закону о психологии, неправомерное использование профессиональных наименований представляет собой уголовное правонарушение.  В качестве санкций за совершение подобных действий предусмотрено наложение штрафа в размере не более $25,000  за первый случай нарушения и не более $50,000 — за второй и последующие [8, 10].  Та же точка зрения законодателя отражена и в положениях RHPA, который помимо штрафов предусматривает лишение свободы на срок до года за первое нарушение и свыше года — за второе и последующие  нарушения [6, 40]. 

Однако, поскольку текст Закона о психологии не содержит определенных правил относительно вопросов незаконного совершения подлежащих контролю действий, есть основания заключить, что положения RHPA в данном случае распространяются и на практическую деятельность в области психологических услуг. Все эти обстоятельства позволяют предположить, что сообщество представителей саморегулирующихся профессий провинции Онтарио рассматривает именно действия, связанные с неправомерным использованием определенных профессиональных наименований или недобросовестной рекламой как источником наибольшей опасности для общественного блага, защита которого есть основной принцип правового регулирования в этой сфере.

Судебная практика провинции Онтарио. Большая часть судебной практики Онтарио, связанной с проблематикой деятельности психологов, основана на материалах обсуждения вопроса о признаках компетентности, которые являются условием получения доступа к профессии. Обобщение судебной практики дает основание предположить, что важнейшим  фактором ее формирования являются последствия попытки психологического сообщества препятствовать проникновению на рынок своих услуг лиц, подготовка которых формально не соответствует установленным сообществом стандартам.

Кроме того, в основе значительной части судебных прецедентов в США и Канаде, как правило, лежат противоречия между принципами нового законодательства о психологической практике и положениями регламентов государственных психологических служб, история которых гораздо старше практики законодательного регулирования профессиональной деятельности психологов. Наиболее ярким и типичным примером таких государственных учреждений выступают службы психологического обеспечения в структуре пенитенциарных заведений.

Следует отметить, что все рассмотренные прецеденты относятся к юрисдикции органов, созданных самим сообществом психологов.  Это обстоятельство является результатом исторической связи правовых систем Онтарио и Великобритании, а также закономерным следствием особенностей англо-саксонской системы права как таковой.  В частности, отсутствие упоминаний в открытых источниках о судебных решениях по вопросам неправомерного осуществления профессиональной деятельности психологов или использования защищенных законом профессиональных наименований может объясняться достаточно длительной историей правового регулирования в этой сфере. Важнейшей причиной в данном случае представляется высокая степень информированности большинства потенциальных получателей психологических услуг о требованиях к лицам, их предоставляющим, что заранее делает маловероятным обращение за такой услугой к неуполномоченному лицу.  Высокая степень доступности информации о лицах, обладающих правом профессиональной практики, через официальные каналы сообщества дополнительно сокращает вероятность такого события.  И, наконец, если получатель профессиональной услуги по какой-либо причине предпочитает обратиться к незарегистрированному специалисту, то он с большой вероятностью не находит нужным доводить этот факт до сведения органов правосудия.

Законодательство провинции Квебек. Ядро законодательства Квебека составляют нормы и принципы, выработанные в рамках континентальной системы права, непосредственно унаследованные от французской юридической системы. В то же время особенности исторического развития обусловили самобытность правовой культуры Квебека, что придает выработанным ею правилам и нормам регулирования деятельности специалистов отдельных отраслей определенный интерес с точки зрения разработки соответствующего раздела законодательства Российской Федерации.

Профессиональная деятельность психологов в Квебеке регламентируется не отдельным законодательным актом, а общим для большого числа отраслей Кодексом профессий (Code des professions) [28].  Таким образом, регулирование в сфере оказания психологических услуг представляет собой частный случай в рамках стандартизованной модели регулирования профессиональной деятельности вообще. В этом принятый в Квебеке подход не просто аналогичен подходу Онтарио, согласно которому работа психологов рассматривается законодательством в одном ряду с деятельностью представителей других профессий здравоохранения, но представляет собой существенное логическое развитие последнего.

Кодекс профессий Квебека не регламентирует работу представителей определенных профессий, а только устанавливает единые правила, согласно которым профессиональные ассоциации регулируют деятельность специалистов в соответствующих отраслях.  Такое решение сочетает в себе возможности глубокой оптимизации законодательства о профессиональной деятельности, которые предоставляет кодификация, и высокую степень совместимости с соответствующим законодательством не только других провинций Канады, но и США, относящимся преимущественно к англо-саксонской правовой традиции. Последнее обстоятельство заслуживает отдельного внимания, поскольку представляет собой пример законодательного решения весьма актуальной в настоящее время задачи обеспечения и регулирования процесса профессиональной мобильности квалифицированных кадров как внутри страны, так и на международном уровне.

Центральная роль в структуре модели регулирования профессиональной деятельности психологов отводится принципам их регистрации в списках профессиональной ассоциации и законодательного ограничения прав использования соответствующих наименований. Другим признаком, сходным с подходом, принятым в Великобритании и большей части провинций Канады, является предоставление полномочий проводить формализованную оценку компетентности и выдавать разрешения на ведение практики органам профессионального сообщества.  То же утверждение справедливо и в отношении принципа защиты населения, основополагающая роль которого установлена непосредственно Кодексом профессий. В то же время ответственность за практическое применение Кодекса профессий возложена на Офис профессий Квебека, правовой статус и регламент деятельности которого обладают яркими признаками принадлежности к континентальной традиции. 

Основной состав Офиса профессий Квебека образуют четыре представителя профессиональных организаций и один представитель общественности, не связанный ни с одной из этих организаций. Офис профессий входит в состав государственного аппарата: его председатель и зампред, согласно Закону о государственной службе, назначаются на должности правительством, которое устанавливает их содержание; они занимаются исключительно работой Офиса и исполнением своих должностных обязанностей [28; 29].  Все регламентирующие документы, разработанные Офисом, подлежат утверждению правительством, и по всем аспектам своей деятельности он отчитывается перед одним из министров.

Управление взаимодействием профессионального сообщества с правительством и общественностью относится к компетенции Межпрофессионального совета, который представляет собой юридическое лицо и отчитывается о своей деятельности перед парламентом провинции [28]. Состав этого совета формируется из председателей профессиональных организаций; именно совет осуществляет выработку или экспертизу регламентирующих документов либо поправок к ним, занимается формированием общей политики сообщества представителей всех регулируемых законом профессий, управлением работой по информированию потребителей соответствующих услуг об особенностях регламентации этой деятельности и рассмотрением заявок на создание новых профессиональных ассоциаций.

Механизм предоставления доступа к профессиональной деятельности в области психологии в провинции Квебек совпадает с действующим в Онтарио.

Решение задач, связанных с управлением и регламентацией деятельности профессиональных организаций, в том числе с правилами оценки компетентности, с профессиональными и образовательными стандартами, а также вопросами выдачи и отзыва разрешений, ведения и публикации списков, возлагается на административные советы соответствующих профессиональных организаций [28, 61—108].  Так, Административный совет общества психологов провинции осуществляет согласование деятельности по разработке учебных курсов и документов, удостоверяющих факт их успешного прохождения, обладание которыми является необходимым условием для допуска к профессиональной практике [28, 62.(5)]. Административные советы профессиональных организаций вправе создавать для членов организации пенсионный фонд и осуществлять управление им, устанавливать режим взаимного страхования и заключать от своего лица соглашения о взаимном признании дипломов и профессиональных сертификатов, а также устанавливать рекомендованный уровень цен на профессиональные услуги.

Таким образом, официально утвержденные кодексы правил профессиональной деятельности обладают в Квебеке статусом закона, исполнение их положений подлежит контролю со стороны государства на соответствующих основаниях, а факты нарушения установленных ими правил могут являться предметом разбирательства в суде.

Механизм рассмотрения жалоб на членов профессиональных организаций обладает особенностями, отличающими его от аналогов, принятых во Франции, Великобритании или России. Так, для рассмотрения жалоб при каждой профессиональной организации формируется Дисциплинарный совет, в состав которого входят не менее двух представителей организации, назначаемых Административным советом [28, 116, 117].  Председателя Дисциплинарного совета назначает правительство из числа адвокатов, практикующих в течение по меньшей мере 10 лет и обладающих соответствующим юридическим опытом [28, 115.3]. Все председатели дисциплинарных советов входят в состав Бюро председателей дисциплинарных советов, являясь государственными служащими на условиях полной занятости. Таким образом, вопросы нарушения правил профессиональной деятельности непосредственно отнесены положениями Кодекса профессий к компетенции государственного органа, должностными лицами в котором выступают представители профессионального сообщества, являющиеся проверенными специалистами в соответствующих областях права.  Такой подход позволяет одновременно обеспечить необходимый уровень доверия к лицам, принимающим решение со стороны профессионального сообщества, высокое доступное качество процесса рассмотрения возникающих споров и выносимых решений, а также придать этим решениям статус вполне официальных и принятых государственными органами.

Поскольку дисциплинарные комитеты исполняют, в сущности, функцию судебных инстанций, для осуществления оперативных действий от лица профессиональной организации предусмотрено назначение из числа ее членов уполномоченного представителя, основными функциями которого являются расследование обстоятельств, связанных с сутью жалобы, и формирование предложения истцу о заключении мирового соглашения до передачи жалобы в дисциплинарный комитет [28]. Дисциплинарный комитет по результатам рассмотрения жалобы может принять такие меры, как выговор, временное или постоянное исключение из списков, отзыв разрешения или сертификата специалиста, решение об ограничении или временном запрете профессиональной практики либо наложить штраф в размере от $1000 до $12 500 за каждое нарушение. Обжалование решений дисциплинарных советов осуществляется в специальный орган — Суд профессий, который набирается из числа членов суда общей юрисдикции по решению председателя последнего. Суд профессий рассматривает также апелляции на решения любых органов, формирование которых предусмотрено Кодексом профессий, например на отказ Административного совета в выдаче разрешения на практику или во внесении в регистр [28].

Таким образом, Кодекс профессий раздельно регулирует вопросы дисциплинарного характера, связанные с качеством исполнения членами профессиональных организаций их профессиональных обязанностей, и вопросы нарушения правил допуска к совершению зарезервированных действий либо использованию закрепленных профессиональных наименований третьими лицами.  Это обстоятельство также заслуживает внимания с точки зрения разработки аналогичного отечественного законодательства.

Судебная практика провинции Квебек в сфере законодательства о работе психологов во многом сходна с практикой в Онтарио: наиболее широко представлены случаи нарушений членами Общества психологов Квебека правил профессиональной деятельности.  В открытых источниках также отсутствуют упоминания о прецедентах, связанных с фактами неправомерного совершения «зарезервированных действий» лицами, не имеющими отношения к Обществу.

Заключение. Законодательство и судебную практику Канады можно рассматривать как уникальный источник практических знаний о возможности параллельного использования решений прикладных задач, выработанных в рамках принципиально различных систем права. Практически этот же подход реализует отечественный законодатель, закладывая в основу проекта федерального закона «О психологической помощи населению в Российской Федерации» (далее — проект закона о психологической помощи) схему саморегулирования силами профессиональных организаций психологов.

Одной из наиболее интересных особенностей канадского законодательства в этом плане является отнесение вопросов разработки и применения нормативной базы профессиональной деятельности психологов к компетенции провинций и территорий. Внедрение такой же схемы распределения полномочий предполагает проект закона о психологической помощи. Определенного внимания заслуживают также системы регулирования взаимодействия профессиональных организаций психологов провинций и территорий Канады на внутреннем и международном уровнях. Опыт работы ACPRO/AOCPR и ASPPB, координирующих вопросы выработки и применения профессиональных стандартов, а также регламентации перемещения сертифицированных психологов между юрисдикциями на внутри- и межгосударственном уровне представляет собой ценный источник информационного обеспечения работы по созданию соответствующей нормативной базы в масштабе не только России, но и ЕАЭС или БРИКС.

Отдельного внимания заслуживает действующий в Канаде порядок регулирования доступа к профессиональной практике, основанный на принципах унификации формы квалификационного сертификата и взаимного согласования образовательных программ профессиональными организациями провинций.  При таком подходе решение вопросов о разработке и внедрении образовательных и профессиональных стандартов федерального значения фактически проводится на местном уровне.  На этом же уровне ведется разработка и внедрение всех стандартов и регламентов, согласование которых проходит в порядке извещения инициативной стороной о своих намерениях профессиональных организаций всех других провинций.  При этом инициатор изменений обязан учитывать в своей работе все замечания других сторон о предлагаемых им изменениях или дополнениях. Аналогичный подход заложен проектом закона о психологической помощи, отчего опыт работы в его рамках представляет существенный интерес для отечественного законодателя и представителей профессии. 

Однако практика показала, что правовое регулирование в сфере оказания психологических услуг в Канаде имеет и определенные недостатки. Правила AIT стали частью действующего законодательства  в 2009 году, но полученный за прошедшие несколько лет опыт позволил вскрыть ряд существенных проблем при их реализации. В частности, предписывая профессиональным организациям психологов провинций и территорий разработку академических и профессиональных стандартов, AIT не наделяет их полномочиями, необходимыми для принудительного приведения этих норм в исполнение (см., например: [5]).  Кроме того, согласно положениям AIT право разработки стандартов подготовки и оценки психологов принадлежит исключительно профессиональным организациям провинций, ввиду чего разработчик игнорирует мнение большинства представителей профессии в масштабах страны. Таким образом, действующими становятся те стандарты, которые содержат наименее строгие требования. По мнению представителей Ассоциации психологов Канады, вследствие этого на практике относительно жесткие требования к теоретической и практической подготовке, которые поддерживает большинство представителей профессии во всей Канаде, не имеют силы ни на федеральном уровне, ни внутри провинций. 

Важнейшим фактором, создающим такую ситуацию, является действие правила, согласно которому профессиональный сертификат, полученный в одной из провинций, действителен во всех. При таких условиях наличие у кандидатов возможности выбирать, в какой из внутренних юрисдикций сдавать профессиональный экзамен, приводит к тому, что фактически действующими оказываются стандарты, содержащие наименее жесткие требования.  В результате представители провинций и территорий, в которых действуют более жесткие стандарты, оказываются в собственных юрисдикциях в невыгодных условиях по отношению к обладателям профессиональных сертификатов, полученных там, где требования менее строги.

Сложно переоценить значимость понимания природы этого явления для целей оптимизации процесса разработки аналогичного законодательства в Российской Федерации.  Учет вызывающих его причин до принятия проекта закона о психологической помощи видится  одним из важнейших факторов успешности его практического применения.

Список литературы

1. The Constitution Act, 1867, 30 & 31 Vict, c 3 // The Canadian Legal Information Institute. URL: https://www.canlii.org/en/ca/laws/stat/30---31-vict-c-3/latest/30---31-vict-c-3.html (дата обращения: 15.11.2015).

2. The Association of Canadian Psychology Regulatory Organizations (Associations des Organisations Canadiennes de Réglementation en Psychologie). URL: http://www.acpro-aocrp.ca/ (дата обращения: 25.11.2015).

3. The Association of State and Provincial Psychology Boards (ASPPB). URL: http://www.asppb.net/ (дата обращения: 25.11.2015).

4. Agreement on internal trade (Accord sur le commerce intérieur). Consolidated version. The Agreement on Internal Trade (AIT). 2012. URL: http://www.ait-aci.ca/wp-content/uploads/2015/08/ait_en.pdf (дата обращения: 25.11.2015).

5. CPA Letter to the College of Psychologists of Ontario (CPO). 2010. URL: http://www.cpa.ca/cpasite/UserFiles/ Documents/Practice_Page/cpo_ait.pdf (дата обращения: 25.11.2015).

6. Regulated Health Professions Act, 1991, SO 1991, c 18 // The Canadian Legal Information Institute. URL: http://canlii.ca/t/524jd (дата обращения: 25.11.2015).

7. Registration, O Reg 533/98 // The Canadian Legal Information Institute. URL: http://canlii.ca/t/lgzv (дата обращения: 25.11.2015).

8. Psychology Act, 1991, SO 1991, c 38 // The Canadian Legal Information Institute. URL: http://canlii.ca/t/1jm0 (дата обращения: 25.11.2015).

9. Thukral v. College of Psychologists of Ontario, 2011 CanLII 38417 (ON HPARB) // The Canadian Legal Information Institute. URL: https://www.canlii.org/en/on/onhparb/doc/2011/2011canlii38417/2011canlii38417.pdf (дата обращения: 18.11.2015).

10. Chi Hang Tse v. College of Psychologists of Ontario, 2011 CanLII 569 (ON HPARB) // The Canadian Legal Information Institute. URL: https://www.canlii.org/en/on/onhparb/doc/2011/2011canlii569/2011canlii569.pdf (дата обращения: 18.11.2015).

11. Sabbagh v. College of Psychologists of Ontario, 2011 CanLII 1311 (ON HPARB) // The Canadian Legal Information Institute. URL: https://www.canlii.org/en/on/onhparb/doc/ 2011/2011canlii1311/2011canlii1311.pdf (дата обращения: 18.11.2015).

12. Malik v. College of Psychologists of Ontario, 2011 CanLII 21966 (ON HPARB) // The Canadian Legal Information Institute. URL: https://www.canlii.org/en/on/onhparb/doc/2011/2011canlii21966/2011canlii21966.pdf (дата обращения: 18.11.2015).

13. Horsman-Downer v. College of Psychologists of Ontario, 2011 CanLII 28976 (ON HPARB) // The Canadian Legal Information Institute. URL: https://www.canlii.org/ en/on/onhparb/doc/2011/2011canlii28976/2011canlii28976.pdf (дата обращения: 18.11.2015).

14. Kolobow v. College of Psychologists of Ontario, 2011 CanLII 38014 (ON HPARB) // The Canadian Legal Information Institute. URL: https://www.canlii.org/en/on/onhparb/doc/2011/2011canlii38014/2011canlii38014.pdf (дата обращения: 18.11.2015).

15. Shiriyeva v. College of Psychologists of Ontario, 2011 CanLII 38414 (ON HPARB) // The Canadian Legal Information Institute. URL: https://www.canlii.org/en/on/onhparb/doc/2011/2011canlii38414/2011canlii38414.pdf (дата обращения: 18.11.2015).

16. Reid v. College of Psychologists of Ontario, 2011 CanLII 38418 (ON HPARB) // The Canadian Legal Information Institute. URL: https://www.canlii.org/en/on/onhparb/doc/2011/2011canlii38418/2011canlii38418.pdf (дата обращения: 18.11.2015).

17. Mansuri v. College of Psychologists of Ontario, 2011 CanLII 46216 (ON HPARB) // The Canadian Legal Information Institute. URL: https://www.canlii.org/en/on/onhparb/doc/2011/2011canlii46216/2011canlii46216.pdf (дата обращения: 18.11.2015).

18. Maharaj-Ramdial v. College of Psychologists of Ontario, 2011 CanLII 51965 (ON HPARB) // The Canadian Legal Information Institute. URL: https://www.canlii.org/en/ on/onhparb/doc/2011/2011canlii51965/2011canlii51965.pdf (дата обращения: 18.11.2015).

19. Malik v. College of Psychologists of Ontario, 2011 CanLII 100535 (ON HPARB) // The Canadian Legal Information Institute. URL: https://www.canlii.org/en/on/onhparb/doc/2011/2011canlii100535/2011canlii100535.pdf (дата обращения: 18.11.2015).

20. Malik v. College of Psychologists of Ontario, 2012 CanLII 8657 (ON HPARB) // The Canadian Legal Information Institute. URL: https://www.canlii.org/en/on/onhparb/ doc/2012/2012canlii8657/2012canlii8657.pdf (дата обращения: 18.11.2015).

21.Pazaratz v. College of Psychologists of Ontario, 2012 CanLII 14656 (ON HPARB) // The Canadian Legal Information Institute. URL: https://www.canlii.org/en/on/onhparb/doc/2012/2012canlii14656/2012canlii14656.pdf (дата обращения: 18.11.2015).

 

22. Malik v. College of Psychologists of Ontario, 2012 CanLII 9995