УДК 343.9.024

Страницы в журнале: 84-89

 

С.А. Филимонов,

кандидат юридических наук, адвокат Адвокатской палаты Краснодарского края Россия, Краснодар filinlow@rambler.ru

 

В связи с динамичным ростом числа преступлений, совершаемых в целях хищения денежных средств с использованием высоких технологий в банковской сфере, назрела срочная необходимость внесения изменений в ряд норм уголовного и гражданского материального права, направленных на усиление борьбы с данными преступлениями. Автором анализируются типичные ошибки, допускаемые правоприменителями при расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 187 Уголовного кодекса РФ. Формулируются конкретные предложения о внесении изменений в действующее законодательство, направленные на повышение эффективности борьбы с данным видом преступлений. Делается вывод о необходимости утверждения Президиумом Верховного Суда РФ обзора судебной практики по данному составу преступления.

Ключевые слова: киберпреступление, уголовное право, банковская карта.

 

В  настоящее время в структуре преступлений в сфере экономики происходят значительные изменения. Организованная преступность все чаще использует высокие технологии для достижения целей совершения преступлений в этой сфере. В связи с появлением банковских пластиковых карт как средства платежа наиболее уязвимой для преступных посягательств стала денежно-кредитная сфера. Согласно данным Российского индекса целевых групп[1], держатели банковских карт стали активнее оплачивать покупки и услуги безналично. Во II квартале 2015 года этот показатель составил 87% в среднем по стране (при 82% во II квартале 2014 года).

Доля держателей банковских карт в России, т. е. показатель проникновения среди населения, во II квартале 2015 года увеличилась по сравнению с аналогичным периодом в 2014 году и составила 69% (при 67% во II квартале 2014 года). Число физических лиц, которые используют банковские карты исключительно для снятия наличных в банкоматах, продолжает снижаться с каждым годом: за последние 4 года этот показатель сократился с 37% до 8%. Россияне все чаще используют банковскую карту для оплаты товаров и услуг, безналичная оплата прочно вошла в повседневную жизнь. Результаты исследования показали, что наиболее популярной операцией (исключая снятие наличных) является оплата услуг мобильной связи: более половины держателей карт в возрасте 25—45 лет (58%) пользуются этой возможностью. Второй по популярности операцией является оплата товаров в магазинах (49%), на третьем и четвертом местах — оплата товаров и услуг в сети Интернет (35%) и коммунальных услуг (32%) [7].

Н. Потапенко справедливо считает, что, несмотря на внимание, уделяемое безопасности операций с картами, активность преступников в сфере их использования растет, и все большее количество владельцев банковских карт страдает от мошеннических действий. И снова в качестве одной из причин роста таких преступлений называется отсутствие действенной законодательной базы, позволяющей привлекать преступников к ответственности за их действия [6, с. 28]. 

Согласно п. 2 ст. 160 Гражданского кодекса РФ использование при совершении сделок факсимильного воспроизведения подписи с помощью средств механического или иного копирования, электронной подписи либо иного аналога собственноручной подписи допускается в случаях и в порядке, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон. В соответствии с требованиям п. 3 ст. 847 ГК РФ договором может быть предусмотрено удостоверение прав распоряжения денежными суммами, находящимися на счете, электронными средствами платежа и другими документами с использованием в них аналогов собственноручной подписи (п. 2 ст. 160), кодов, паролей и иных средств, подтверждающих, что распоряжение дано уполномоченным на это лицом. Применяя расширительное толкование вышеуказанных положений гражданского материального права, можно прийти к выводу о том, что банковская карта является электронным средством платежа. Однако отсутствие в ГК РФ легального толкования понятия банковской карты может привести к ряду коллизий у правоприменителей. Так, ранее действовавшая редакция ч. 1 ст. 187 Уголовного кодекса РФ приравнивала банковскую карту к документу, что не в полной мере соответствовало ее истинному назначению. Согласно ст. 1 Федерального закона от 29.12.1994 № 77-ФЗ «Об обязательном экземпляре документов» документ — материальный носитель с зафиксированной на нем в любой форме информацией в виде текста, звукозаписи, изображения и (или) их сочетания, который имеет реквизиты, позволяющие его идентифицировать, и предназначен для передачи во времени и в пространстве в целях общественного использования и хранения.

Как обоснованно указывает С.В. Васюков, особая природа отношений в сфере использования банковских карт обуславливает необходимость применения комплексного правового подхода к толкованию уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за незаконное использование банковских карт. Основной особенностью таких норм является высокая степень бланкетности диспозиций соответствующих статей. В этой связи на толкование уголовно-правовых норм, а следовательно, и их применение негативное воздействие оказывает отсутствие единства используемой в правоприменительной деятельности терминологии, в частности таких понятий, как «платежная карта» и «банковская карта», «платежный документ» и др. [2, с. 12].

В соответствии с ч. 1 ст. 187 УК РФ (в ред.  от 08.06.2015) под неправомерным оборотом средств платежа понимается изготовление, приобретение, хранение, транспортировка в целях использования или сбыта, а равно сбыт поддельных платежных карт, распоряжений о переводе денежных средств, документов или средств оплаты (за исключением случаев, предусмотренных ст. 186 УК РФ), а также электронных средств, электронных носителей информации, технических устройств, компьютерных программ, предназначенных для неправомерного осуществления приема, выдачи, перевода денежных средств. 

Из диспозиции вышеуказанной статьи следует, что сбыт поддельных банковских карт, повлекший по неосторожности существенное нарушение имущественных прав и законных интересов граждан, не образует состава данного преступления. За эти действия предусмотрена уголовная ответственность только по ст. 293 УК РФ в отношении должностных лиц, указанных в примечаниях к ст. 285 УК РФ. Однако примеров из судебной практики привлечения должностных лиц по ст. 293 УК РФ по данной категории преступлений  практически не имеется. Между тем Б.В. Клаверов отмечает, что средний ущерб, причиняемый потерпевшему от одного компьютерного преступления, равен 1,7 млн рублей [3].

В этих обстоятельствах, полагаем, необходимо дополнить УК РФ отдельной статьей об уголовной ответственности за неправомерный оборот средств платежа, повлекший по неосторожности существенное нарушение имущественных прав и законных интересов граждан.

Кроме того, применение на практике диспозиции ч. 1 ст. 187 УК РФ у судей вызывает определенные трудности. Так, постановлением Президиума Верховного суда Чувашской Республики от 28.08.2015 № 44-У-81/15 приговор Московского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 24.08.2012 в отношении осужденного П. (Д.) изменен. В части осуждения П. (Д.) по ч. 1 ст. 187 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года 1 месяц со штрафом в размере 200 тыс. рублей приговор отменен на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса РФ за отсутствием состава преступления, а производство по делу прекращено. Как следует из установленных судом обстоятельств уголовного дела, П. (Д.), являясь номинальным руководителем ООО «Название» и ООО «Название 1», действуя совместно и в интересах осужденного по делу ФИО14 в целях реализации умысла последнего на уклонение от уплаты налогов, для придания видимости финансово-хозяйственной деятельности между возглавляемыми им Обществами после перечисления ФИО14 денежных средств на расчетный счет возглавляемых им Обществ с целью возврата их ФИО14 за вычетом причитающегося ему вознаграждения изготовил платежные поручения с внесенными в них недостоверными сведениями и представил их в банк. На основании поддельных платежных поручений банком перечислялись денежные средства на банковские пластиковые карты физических лиц, подобранных П. (Д.) с целью снятия денег. Сняв полученные денежные средства, П. (Д.) передавал их обратно ФИО14 за вычетом оговоренного ему вознаграждения в размере 5% от суммы обналиченных денежных средств.

Указанные действия П. (Д.) квалифицированы по ч. 1 ст. 187 УК РФ, ответственность по которой предусмотрена за изготовление в целях сбыта и сбыт поддельных платежных поручений, не являющихся ценными бумагами. Давая действиям П. (Д.) такую правовую оценку, суд указал в приговоре, что осужденный, изготовив поддельное поручение, сбыл его, предъявив для оплаты в банк, т. е. для зачисления денежного перевода на банковские карты физических лиц.

С указанным выводом суда нельзя согласиться исходя из того, что по смыслу закона под сбытом понимается передача поддельного платежного документа его изготовителем другому лицу. Предъявление его в учреждение банка для взаимных расчетов самим же изготовителем не образует сбыта платежного поручения применительно к ч. 1 ст. 187 УК РФ [4].

Ряд проблем возникает при правильной квалификации деяний, связанных с подделкой банковских карт. Так, необходимо отграничивать деяния, предусмотренные статьями 187 и 159.3 УК РФ. Под сбытом поддельных кредитных либо расчетных карт, а также иных платежных документов, не являющихся ценными бумагами, следует понимать их введение в оборот любым способом, за исключением совершения данных действий с целью мошенничества. В соответствии с п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2007 № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» изготовление лицом поддельных банковских расчетных либо кредитных карт для использования в целях совершения этим же лицом преступлений, предусмотренных частями 3 или 4 ст. 159 УК РФ, следует квалифицировать как приготовление к мошенничеству. Таким образом, если банковская карта была использована в супермаркете или кредитной организации, то ее изготовление и использование одним и тем же лицом образуют состав преступления, предусмотренного ст. 159.3 УК РФ, и не требуют дополнительной квалификации по ст. 187 УК РФ.

Если же банковская карта была изготовлена и использована одним и тем же лицом для снятия наличных через банкомат, то эти действия образуют состав преступления, предусмотренный ст. 158 УК РФ, поскольку отсутствует обязательный признак мошенничества — обман физического лица.

Допускаются судебные и следственные ошибки и при определении предмета преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 187 УК РФ. Так, приговором Басманного районного суда г. Москвы от 17.03.2015 В. была осуждена по ч. 1 ст. 187 УК РФ. Из описательной части приговора следует, что В. в период с 30 июля по 29 августа 2013 г., воспользовавшись программным продуктом, установленном на персональном компьютере, при помощи принтера, используя кассовую ленту, прикрепленную на лист формата А4, изготовила 49 поддельных чеков контрольно-кассовой техники, которые 29 августа 2013 г. сбыла К. за 40 тыс. рублей.

Она же (В.) в период с 21 по 22 мая 2014 г.,  воспользовавшись программным продуктом, установленном на персональном компьютере, при помощи принтера, используя кассовую ленту, прикрепленную на лист формата А4, изготовила два поддельных чека контрольно-кассовой техники, которые 22 мая 2014 г. примерно в 17 ч. 30 мин, находясь на Курском вокзале г. Москвы, передала И., действовавшему в рамках оперативно-розыскных мероприятий «Проверочная закупка», за денежное вознаграждение в размере 1800 рублей.

Кроме того, 29 июня 2014 г. В., воспользовавшись программным продуктом, установленном на персональном компьютере, при помощи принтера, используя кассовую ленту, прикрепленную на лист формата А4, изготовила четыре поддельных чека контрольно-кассовой техники, которые 16 июля 2014 г. были  изъяты сотрудниками полиции в ходе проведения обыска в ее жилище.

Апелляционным определением Московского городского суда от  03.08.2015 по делу № 10-9123/2015 приговор суда первой инстанции был отменен. Уголовное дело в отношении В. прекращено за отсутствием состава преступления на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ с разъяснением В. права на реабилитацию.

Принятое решение суд апелляционной инстанции мотивировал тем, что суд первой инстанции не учел, что предметом преступления, предусмотренного ст. 187 УК РФ, являются лишь средства безналичного расчета и средства кредитно-денежного оборота, т. е. документы, на основании которых производится списание денег со счета клиента, кредитной организации или с корреспондентского счета банка либо зачисление денег на эти счета.

Контрольно-кассовый чек такими признаками не обладает, поскольку он лишь подтверждает произведенные лицом расходы, удостоверяет факт оплаты товара, что также не противоречит выводам судебной бухгалтерской экспертизы, положенной судом в основу приговора в качестве доказательства вины осужденной. Сами контрольно-кассовые чеки средствами платежа не являются и, как следствие, не могут быть использованы в денежном обороте.

Предметом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 187 УК РФ,  являются кредитные, расчетные карты, иные платежные документы, не являющиеся ценными бумагами.

При этом по смыслу данной нормы уголовного закона к иным платежным документам следует относить только те документы, на основании которых кредитная организация осуществляет платеж (платежное поручение, платежное требование, платежное требование-поручение и др.).

Таким образом, непосредственным объектом указанного преступления являются общественные отношения, обеспечивающие порядок безналичного денежного обращения в Российской Федерации.

Данный факт также подтверждается п. 1.12 положения Банка России от 19.06.2012 № 383-П «О правилах осуществления перевода денежных средств», согласно которому к расчетным (платежным) документам относятся платежные поручения, инкассовые поручения, платежные требования, платежные ордера, банковские ордера.

Следовательно, действия В. по изготовлению в целях сбыта и сбыт поддельных контрольно-кассовых чеков не образуют состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 187 УК РФ, а выводы суда первой инстанции об обратном не основаны на законе [1].

Постановлением Президиума Ростовского областного суда от 18.06.2015  по делу № 44-у-116 изменен приговор Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 21.03.2014 в отношении У.: в части осуждения последнего по ч. 1 ст. 187 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 100 тыс. рублей приговор отменен, производство по делу в этой части прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления, за У. признано право на реабилитацию. В мотивировочной части постановления суд кассационной инстанции указал, что по смыслу закона под сбытом понимается передача поддельного платежного документа его изготовителем другому лицу. Таким образом, к сбыту не относится использование поддельного платежного документа для расчетов, поскольку в этом случае платежный документ из фактического обладания лица — его изготовителя — не выходит.

Исходя из материалов уголовного дела суд установил, что У., выдавая себя за генерального директора юридического лица, переводил денежные средства с расчетных счетов этого юридического лица на расчетные счета организаций-контрагентов с помощью изготовленных в электронном виде по его указанию введенным им в заблуждение главным бухгалтером К. платежных поручений с внесенными в них недостоверными сведениями путем их предоставления посредством системы электронных расчетов по программе удаленного доступа «Банк-Клиент» в банк. При этом сами поддельные платежные поручения из обладания У. (как и К.) не выходили. При этом признаки сбыта поддельных платежных документов, не являющихся ценными бумагами, а также их изготовления с целью сбыта в действиях осужденного У. отсутствуют [5].

По нашему мнению, налицо недостаточное знание некоторыми правоприменителями норм гражданского и уголовного материального права, на что было обоснованно указано судами апелляционной и кассационной инстанции. Стоит добавить, что за эти ошибки правоприменителей придется расплачиваться налогоплательщикам. Назрела необходимость обобщить подобные ошибки с целью их недопущения впредь путем утверждения Президиумом ВС РФ обзора судебной практики по ст. 187 УК РФ. 

Ряд существенных проблем возникает при определении надлежащего потерпевшего по делам данной категории. Так, необходимо установить, кто же является собственником средств, похищенных преступниками.

Например, в 2013—2014 годах в следственной части ГСУ ГУ МВД России по Краснодарскому краю окончено производством уголовное дело, возбужденное 31 мая 2012 г. по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ в отношении У., М. и С.

Согласно разработанному преступниками плану в функции У. входило создание условий для зачисления по безналичному расчету денежных средств, похищенных со счетов банковских карт, владельцы которых не осведомлены о преступных намерениях участников сговора, а именно: предоставление реквизитов расчетного счета, открытого У. 13 марта 2012 г. в филиале банка, получение POS-терминала оплаты, необходимого для осуществления платежных операций с использованием указанных карт, а также обеспечение возможности распорядиться похищенными денежными средствами, поступившими на его расчетный счет.

В функции С. входило собирание иным незаконным способом сведений, содержащих банковскую тайну, путем приобретения в сети Интернет данных магнитных полос чужих расчетных банковских карт, держатели которых не осведомлены о преступных намерениях участников сговора, осуществление их записи на пластиковые карты с магнитными полосами с использованием компьютерной программы, заведомо предназначенной для несанкционированного копирования компьютерной информации, т. е. создание условий для осуществления платежных операций по списанию денежных средств со счетов банковских карт, держатели которых не осведомлены о преступных намерениях участников сговора.

В функции М. входило осуществление платежных операций по перечислению чужих денежных средств на расчетный счет, принадлежащий индивидуальному предпринимателю У., под видом оплаты туров через предоставленный У. POS-терминал оплаты при помощи дубликатов чужих расчетных банковских карт.

В дальнейшем участники этого преступления намеревались обналичить похищенные  чужие денежные средства, зачисленные под видом оплаты туров на расчетный счет индивидуального предпринимателя У., и распределить их между собой. У. в соответствии с разработанным планом и согласно отведенной ему функции в совершении преступления в целях обеспечения возможности зачисления похищенных денежных средств на свой расчетный счет зарегистрировал у себя в офисе переносной POS-терминал оплаты банка модели VeriFone VX 510. Во исполнение преступного плана 17 мая 2012 г. У., действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью наступления преступного результата передал М. переносной POS-терминал модели VeriFone VX 510  для осуществления последним под видом оплаты туров платежных операций по зачислению на расчетный счет У. чужих денежных средств с расчетных счетов банковских карт.

Двадцать первого мая 2012 г. в 11 час. 12 мин С., находясь в своей квартире и действуя согласно разработанному плану и отведенной ему функции в совершении преступления, из корыстных побуждений в целях последующего совершения тайного хищения чужих денежных средств группой лиц по предварительному сговору (с М. и У.), используя данные магнитных полос чужой расчетной банковской карты платежной системы MasterCard, принадлежащей Arab Financial Services Company B.S.C. государства Бахрейн, полученные им в результате сбора незаконным способом сведений, составляющих банковскую тайну, и записанные на заранее приготовленную пластиковую карту при помощи принадлежащего ему энкодера MSR206u и компьютерной программы MSR206 Demo AP (206DDX51), установленной на жестком диске принадлежащего ему ноут-бука Samsung MODEL CODE: NP-R425-JS02RU, заведомо предназначенной для несанкционированного копирования компьютерной информации, провел пластиковую карту через POS-терминал оплаты модели VeriFone VX 510 под видом осуществления операции по оплате тура, не имея на то законных оснований, т. е. противоправно и втайне от сотрудников банка, не осведомленных о преступных намерениях участников сговора, и направил в банк запрос на перевод чужих денежных средств в сумме 127 260 рублей на расчетный счет, принадлежащий У., открытый последним в банке.

Однако данная операция была приостановлена, а денежные средства в сумме 127 260 рублей заблокированы руководителем группы мониторинга и подозрительных операций Департамента безопасности и защиты информации Центрального офиса банка и не были зачислены на расчетный счет, принадлежащий индивидуальному предпринимателю У., в связи с чем преступление не было доведено до конца по не зависящим от его участников обстоятельствам.

Исходя из первоначальной позиции следствия, своими действиями участники преступления причинили вред деловой репутации банка. Однако постановлением Советского районного суда г. Краснодара от 20.09.2012 (оставленным без изменения определением суда кассационной инстанции) данное уголовное дело было возвращено прокурору Краснодарского края в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения допущенных нарушений норм УПК РФ. В обоснование постановления суд первой инстанции указал, что в обвинении, вмененном подсудимым органами предварительного следствия по материальному составу преступления, каковым является ст. 158 УК РФ (вмененная через ч. 3 ст. 30 УК РФ) как покушение на тайное хищение чужого имущества, не установлено и не указано, чьи конкретно денежные средства пытались похитить подсудимые. В данном случае это могло быть лицо, с чьего персонального счета были бы сняты денежные средства, либо в результате данных действий  в материальном плане мог пострадать непосредственно банк, деловой репутации которого, как указано в обвинительном заключении, был причинен вред, чего в данном случае недостаточно, и причинение такого рода вреда не образует состава преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ.

Однако в данном случае нельзя не отметить некоторую двойственность в подходе к понятию собственника денежных средств на банковском счете. Так, из постановления арбитражного суда кассационной инстанции — ФАС Волго-Вятского округа — от 29.10.2002 по делу № А43-1208/01-15-44-12исп следует, что по смыслу статей 845 и 854 ГК РФ, а также п. 1.16 Правил ведения бухгалтерской отчетности в кредитных организациях, расположенных на территории Российской Федерации (утв. приказом Банка России от 18.06.1997 № 02-263) денежные средства, находящиеся на банковском счете (расчетном (текущем)), открытом банком клиенту (владельцу счета), являются собственностью владельца счета, а операции по нему осуществляются по распоряжению клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций. То есть собственником денежных средств на банковской карте является то лицо, на которое открыт данный банковский счет, но отнюдь не банк. Косвенно данный факт также подтверждается постановлением  ФАС Восточно-Сибирского округа от 21.09.2006 по делу № А19-31544/04-33-Ф02-4854/06-С1, в мотивировочной части которого суд кассационной инстанции указал, что в соответствии с п. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом. На основании п. 3 ст. 845 ГК   РФ банк не вправе определять и контролировать направления использования денежных средств клиента и устанавливать другие, не предусмотренные законом или договором банковского счета, ограничения его права распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению. Следовательно, банки не наделены правом осуществлять контроль за целевым использованием находящихся на расчетном счете их клиентов денежных средств. Изменять назначение платежа вправе только собственник перечисляемых денежных средств.

Подводя итог, сделаем следующие выводы.

1. Необходимо дополнить УК РФ отдельной статьей об уголовной ответственности за неправомерный оборот средств платежа, повлекший по неосторожности существенное нарушение имущественных прав и законных интересов граждан.

2. Президиуму ВС РФ следует незамедлительно утвердить обзор судебной практики по ст. 187 УК РФ, в котором обобщить типичные судебные ошибки и разработать пути их устранения.

3. Дополнить раздел II части первой ГК РФ главой «Право собственности на денежные средства, распоряжение которыми осуществляется с использованием банковских карт».

Внесение в вышеуказанные нормативные акты изложенных изменений позволит, по нашему мнению, повысить эффективность борьбы с преступлениями, предусмотренными ст. 187 УК РФ.

Список литературы

1. Апелляционное определение Московского городского суда от  03.08.2015 по делу № 10-9123/2015 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс». 

2. Васюков С.В. Предупреждение преступлений, совершаемых в сфере проведения безналичных расчетов, проводимых с использованием банковских карт: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2013. С. 12.

3. Клаверов В.Б. Проблемы противодействия компьютерной преступности. URL: http://www.securitylab.ru (дата обращения: 07.02.2016).

4. Постановление Президиума Верховного суда Чувашской Республики от 28.08.2015 № 44-У-81/15 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

5. Постановление Президиума Ростовского областного суда от 18.06.2015 по делу № 44-у-116 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

6. Потапенко Н. О проблемах уголовной ответственности за преступления с использованием банковских карт // Закон и порядок. 2010. № 7. С. 28.

7. MasterCard: за последние 4 года россияне прибегали к методам безналичной оплаты в 1,5 раза чаще. URL: http://www.plusworld.ru/daily/mastercard-za-poslednie-4-goda-ossiyane-pribegali-k-metodam-beznalichnoy-oplati-v-1-5-raza-chasche/ (дата обращения: 07.02.2016).

Библиография

1 Российский индекс целевых групп — российский офис международной компании Ipsos Comcon, которая занимается маркетинговыми исследованиями.  Российский индекс целевых групп исследует потребление товаров и услуг, а также аудитории СМИ.  URL: http://ipsos-comcon.ru/syndicated_studies/rusindex  (Примеч. ред.)