Номинация «Дознание и административная практика в Федеральной службе судебных приставов» (1-е место)

 

А.В. ЗЕМСКОВА,

студентка 3-го курса Средне-Волжского института (филиала) Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России) в г. Саранске

Научный руководитель: кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры уголовного права и процесса В.В. Шигуров

 

Введение

Выбор темы конкурсной работы обусловлен важностью процессуальной деятельности, осуществляемой должностными лицами органа дознания Федеральной службы судебных приставов. ФССП России наряду с другими органами, указанными в ч. 1 ст. 40 УПК РФ, наделена полномочиями по осуществлению расследования в форме дознания тех преступлений, которые непосредственно связаны с основной деятельностью Службы. В ее структуре образованы подразделения дознания на федеральном уровне, а также в территориальных органах[2]. Отделы организации дознания территориальных органов ФССП России в субъектах Федерации осуществляют расследование в форме дознания по строго определенному п. 4 ч. 3 ст. 151 УПК РФ перечню преступлений. В центральном аппарате ФССП России действует Управление организации дознания, специалисты которого осуществляют организацию, координацию и контроль за производством дознания территориальными органами ФССП России[3].

Следует отметить новизну норм, регулирующих процессуальный статус органа дознания ФССП России.

Приняв во внимание многочисленные рекомендации ученых и практиков[4], законодатель Федеральным законом от 30.12.2015 № 440-ФЗ[5] (далее — Закон № 440-ФЗ) дополнил УПК РФ специальной статей о начальнике органа дознания (ст. 40.2), а также внес многочисленные изменения в положения о правовом статусе дознавателя. В частности, было переформулировано понятие начальника органа дознания (ст. 5 УПК РФ).

 

Тем не менее уголовно-процессуальные нормы, регулирующие правовое положение должностных лиц органа дознания ФССП России, остаются объектом критики ученых и практиков[6]. В частности, отмечается неопределенность законодательства по вопросам о том, какие конкретно должностные лица наделены соответствующими полномочиями и могут ли эти полномочия делегироваться другим должностным лицам.

Таким образом, изучение проблем процессуального положения начальника органа дознания и дознавателя в ФССП России является актуальной задачей современной уголовно-процессуальной науки.

Цель работы — изучение теоретических и практических проблем процессуального положения начальника органа дознания и дознавателя в ФССП России; разработка научно обоснованных способов их решения.

Проблемы процессуального статуса начальника органа дознания ФССП России В соответствии с п. 17 ст. 5 УПК РФ начальником органа дознания является должностное лицо, которое возглавляет соответствующий орган дознания, а также его заместитель. Данное определение введено с 10 января 2016 г. Законом № 440-ФЗ.

Необходимость дополнения уголовно-процессуального законодательства нормами,  раскрывающими понятие и правовой статус начальника органа дознания, уже давно обосновывалась в научной литературе. Многие ученые обращали внимание на то, что данное должностное лицо играет важную роль в проведении дознания, наделено процессуальными функциями и полномочиями, закрепленными в различных статьях УПК РФ, но при этом в разделе 2 УПК РФ отсутствует специальная статья, раскрывающая понятие и полномочия этого участника уголовного процесса[7].

Новое содержание понятия начальника органа дознания (п. 17 ст. 5 УПК РФ) соответствует сложившемуся в научной литературе и в практике подходу, в соответствии с которым именно руководитель обладает полномочиями того органа, который он возглавляет, т. е. его правовое положение производно от правового положения возглавляемого им органа власти[8].

Вместе с тем рассматриваемое определение не дает точный ответ на вопрос о том, кто должен выполнять функции органа дознания и осуществлять процессуальный (ведомственный) контроль.

В ФССП России круг должностных лиц, выполняющих полномочия начальников органов дознания, был утвержден приказом от 06.12.2015 № 677, в соответствии с которым:

— в центральном аппарате ФССП России обязанности начальника органа дознания возложены на заместителя директора ФССП России — заместителя главного судебного пристава России, координирующего деятельность Управления организации дознания и административной практики и курирующего организацию работы по производству дознания в ФССП России;

— в территориальных органах ФССП России обязанности начальника органа дознания исполняют руководители территориальных органов — главные судебные приставы субъектов Федерации, их заместители, координирующие деятельность отделов организации дознания и административной практики и курирующие организацию работы по производству дознания в территориальных органах ФССП России;

— в структурных подразделениях территориальных органов ФССП России обязанности начальника органа дознания возложены на начальников отделов судебных приставов — старших судебных приставов, их заместителей, координирующих организацию работы по производству дознания, либо лиц, исполняющих их обязанности[9].

Рассмотрим ряд конкретных процессуальных проблем, требующих законодательных изменений.

1. Одной из гарантий выполнения начальником органа дознания своих обязанностей в соответствии с требованиями закона является институт отвода. Перечень оснований для отвода данного руководителя регулируется ст. 61 УПК РФ, порядок принятия решения об отводе — ст. 67 УПК РФ. Обращает на себя внимание различие в институте отвода начальника органа дознания и руководителя следственного органа: первый отводится решением прокурора, второй — решением вышестоящего руководителя следственного органа. Несмотря на все достоинства внешнего (прокурорского), а следовательно, более объективного контроля при решении данного вопроса, отметим, что применительно к руководителю следственного органа и следователю позиция законодателя представляется более логичной.

Решение о том, кто должен осуществлять уголовно-процессуальные полномочия по конкретному делу, относится к числу управленческих. При его принятии руководитель учитывает квалификацию, опыт работы, загруженность конкретного подчиненного и другие обстоятельства. Наличие оснований для отвода данного лица принципиально ничем не отличается от других обстоятельств, которые учитывает руководитель при передаче уголовного дела конкретному дознавателю. При распределении уголовных дел между следователями и дознавателями вопрос о возможном наличии обстоятельств, препятствующих принятию данных дел к производству, ставится и решается. Таким образом, когда законодатель поручил прокурору решать вопрос об отводе дознавателя, начальника органа дознания и начальника подразделения дознания, он фактически без достаточного основания нарушил нормальную логику взаимодействия должностных лиц, осуществляющих расследование, и надзирающего за законностью прокурора. В соответствии с данной логикой сначала должностным лицом должно быть принято процессуальное решение, а потом у заинтересованных лиц появляется право обратиться к прокурору с жалобой, и прокурор вправе вмешаться в деятельность должностных лиц в целях обеспечения требований закона, защиты нарушенных прав, когда имеются данные о нарушении ими закона. Но в соответствии с рассматриваемой нормой закона вопрос об отводе начальника органа дознания, дознавателя не решается на уровне правоохранительного органа, а сразу передается на уровень надзирающего субъекта.

На наш взгляд, в целях повышения эффективности правового регулирования процедуры разрешения отвода должностных лиц органа дознания необходимо по аналогии с органами предварительного следствия передать полномочия по разрешению отвода должностных лиц органов дознания их вышестоящим руководителям (начальникам подразделений дознания и органов дознания); за прокурором же сохранить право надзора за законностью данных решений в порядке, предусмотренном ст. 124 УПК РФ.

СТАТЬЯ БОЛЬШАЯ, ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ