УДК  341.231.7:297 

Страницы в журнале: 129-133

 

В.В. Красинский,

доктор юридических наук, член Общественного консультативного научно-методического Совета при ЦИК России Россия, Москва lislis@nm.ru

 

Анализируются актуальные проблемы, связанные с усилившейся в последнее время радикализацией исламской среды. Автор исследует идеологию салафизма, показываeт экстремистскую сущность так называемого чистого ислама и предлагает комплекс мер, направленных на нейтрализацию исходящих от салафизма экстремистских угроз и недопущения радикализации представителей мусульманских общин.

Ключевые слова: салафизм, радикальный ислам, «чистый» ислам, псевдоислам, экстремизм.

 

Геополитические и социально-экономические изменения, произошедшие на постсоветском пространстве после распада СССР, способствовали мощному всплеску активности приверженцев ислама. За короткое время количество мечетей увеличилось более чем в сто раз, открылись десятки медресе, появились многочисленные мусульманские средства массовой информации1. Верующие получили возможность свободно исповедовать свою веру, обучаться за рубежом, выезжать на хадж.

Однако процесс исламского возрождения в значительной мере омрачен распространением в мусульманском сообществе различных течений радикального ислама, основным из которых стал салафизм. Появление салафизма является причиной того, что в современном сознании ислам все чаще ассоциируется с терроризмом.

Всем идеологическим доктринам исламского радикализма присущ ряд признаков, отличающих их от традиционного коранического ислама:

— непримиримость к светскому обществу, стремление к его замене «исламским», основанным на законах шариата;

— недопустимость раздельного существования религии и государства;

— отрицание единства мировой цивилизации с противопоставлением исламского мира всему остальному мировому сообществу;

—отрицание ключевых положений международного права: территориальной целостности государств, незыблемости государственных границ;

— опора на силовые методы политической борьбы для реализации своих целей;

— готовность активно сотрудничать с откровенно националистическими (сепаратистскими) и другими экстремистскими силами.

Главная особенность салафизма заключается в формировании альтернативной мусульманской идентичности, усилении социальной конфликтности на почве религиозной нетерпимости и оправдании террористической деятельности.

Социальной опорой салафизма выступает молодежь, малоимущие граждане, выступающие против существующих порядков.

Несмотря на псевдоисламскую мимикрию, салафистские идеи имеют  ярко выраженную экстремистскую природу и направлены:

— на разжигание религиозной розни и дестабилизацию внутриконфессиональной обстановки в мусульманской умме2;

— инспирирование нарушения территориальной целостности путем создания шариатского государства в форме халифата;

— замену светских («безбожных») органов публичной власти религиозными;

— создание автономных исламистских анклавов, нарушающих единое правовое, культурное и информационное пространство и изъятых из юрисдикции государственной власти;

— публичное оправдание терроризма, основанное на интерпретации джихада как войны с инаковерующими [4, с. 134].

В настоящее время в России и государствах Содружества действуют законспирированные ячейки запрещенных судом радикальных исламистских структур — Исламской партии Туркестана, «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами», «Таблиги Джамаат», «Нурджулар», «Ат-Так-фир Валь-Хиджра», «Ат-Таблиг вад-Дауа», «Имарат Кавказ»1, выражающих идеологию салафизма.

Салафитские группировки считают неверными («кафирами») всех несогласных с их трактовкой ислама2. Салафитские идеологи называют традиционный тарикат «путем шайтана», наставников-устазов – «идолами», а их мюридов – «идолопоклонниками».

Для приверженцев салафизма характерно абсолютное подчинение салафитско-ваххабитской общине и вражда по отношению к инаковерующим («кафирам», «мунафикам», «муртадам», «мушрикам»). Не случайно салафитские информационные ресурсы помимо пропаганды салафизма, материалов о лидерах джихада призывают к так называемому чистому исламу, оправдывают джихад против неверия («куфра») и язычества («ширка»)3.

Надо подчеркнуть, что псевдоисламские салафистские религиозно-экстремистские идеи не имеют ничего общего ни с исламом, ни с духовным поиском внутри ислама. Напротив, они подрывают гуманную основу ислама — веротерпимость и ненасильственный призыв к единобожию4. Внедряемое таким путем в массовое сознание салафитское учение ведет в конечном счете к дискредитации ислама в глазах мировой общественности.

Помимо нагнетания сепаратистских настроений, экстремистски настроенные салафиты формируют собственные органы и автономные анклавы, слабо контролируемые властями. Примером могут служить Ферганская долина, Ошская, Баткенская и Джелал-Абадская области Кыргызстана и ряд других анклавов.

Салафитские структуры тесно связаны с религиозно-экстремистским бандподпольем. Несмотря на то, что многие сторонники салафитско-ваххабитских взглядов выступают в качестве пособников банддвижения, не следует отождествлять всех салафитов  с террористами и экстремистами. Необходимо учитывать, что религиозно-экстремистское бандподполье отличается неоднородностью: наряду с боевыми ячейками салафитских  джамаатов действуют криминальные группировки общеуголовной направленности, которые не имеют никакого отношения к исламу, но прикрываются кораническими аятами и хадисами Пророка для осуществления своей преступной деятельности (убийств, похищения людей, разбоя, вымогательств, бандитизма, незаконного изготовления оружия и др.)5.

Проповедники идей так называемого чистого ислама умело используют протестные настроения общества, массовую пропаганду исламского образа жизни и шариатского правления. Салафитские идеи рассматриваются населением как форма социального протеста и борьбы за свои права (востребованность идей социальной справедливости, равенства, братства, высокого морального облика мусульман, борьбы с коррумпированной государственной властью и преступностью).

Одной из причин радикализации ислама можно считать незрелость молодых исламских лидеров, отсутствие у них достаточного жизненного и политического опыта, их неспособность идти наперекор эмоциям и максимализму части молодежной исламистской среды, неумение адекватно оценить социально-политические реалии [2].

Радикальные общины пополняются за счет молодых людей, которых толкают на это материальная и социальная неустроенность, безработица, невозможность продолжить образование. Принятие салафизма означает для них удовлетворение социальных потребностей (уважение окружающих, взаимопонимание, моральную и материальную поддержку, защиту) [5, с. 138].

Определенную роль в распространении радикальных религиозно-экстремистских идей играет вмешательство Саудовской Аравии, Катара, Ливии, Сирии, Турции, ОАЭ, Пакистана

в дела мусульманского сообщества. Проводниками идей так называемого чистого ислама наряду с зарубежными миссионерами стали мусульманские священнослужители, получившие образование за рубежом.

Не последнее место в активном распространении салафитской идеологии занимает также пассивная роль «официального» ислама, более «слабая богословская подготовка ортодоксального мусульманского духовенства в сравнении с салафитскими идеологами, получающими идейную и политическую подготовку в известных исламских центрах» [1, с. 77] (см. также: [3, с. 94]).

В качестве актуальных угрозообразующих тенденций в салафитской среде можно выделить следующие:

— ориентация идеологов так называемого чистого ислама на интернет-пространство и активное привлечение молодежи1;

— массовое распространение радикальных салафитских взглядов в учебных заведениях и мечетях;

— организация салафитами так называемых мусульманских детских и юношеских лагерей, где под видом военно-спортивной подготовки детям преподается ислам в его нетрадиционной трактовке и прививаются навыки ведения боевых действий2;

— высокая степень криминализации участников «джамаатов»;

— создание боевых групп для силовой поддержки салафитских общин;

— создание общественных организаций и привлечение внимания правозащитных структур для легитимации своей деятельности.

Идейно-политическая направленность данных тенденций свидетельствует об использовании радикальными салафитами псевдоисламского прикрытия для осуществления террористической и иной экстремистской деятельности в ущерб конституционному строю.

В сложившихся условиях в целях нейтрализации исходящих от салафизма экстремистских угроз и недопущения радикализации представителей мусульманских общин представляется целесообразным принятие следующих мер:

— укрепление межрелигиозного и межнационального диалога и единства;

— подготовка религиозных кадров, имеющих познания в области исламского вероучения и светских дисциплин и способных активно участвовать в просветительской деятельности в интересах государства;

— завершение формирования системы исламских учебных заведений (разработка и внедрение единых образовательных стандартов, алгоритма прохождения стажировок и повышения квалификации в зарубежных учебных заведениях), аттестация духовенства, запрет частного и подпольного религиозного образования;

— упорядочение и контроль системы теологического обмена (в первую очередь с Саудовской Аравией, Катаром, Йеменом, Кувейтом и Пакистаном) и исламской благотворительности;

— контроль за ввозом и распространением религиозной литературы, проведение ее религиоведческой экспертизы;

— контроль за законностью строительства новых культовых сооружений;

 — мониторинг религиозных объединений и укрепление позиций исламских структур, ориентированных на традиционные ценности;

— активное создание и продвижение специализированных информационных ресурсов по противодействию распространению салафитской религиозно-экстремистской идеологии с использованием сети Интернет;

— дискредитация идеологов радикального салафизма, развенчивание перед верующими псевдоджихада, ложных образов мучеников и борцов за веру;

— профилактическая работа с лицами, отказавшимися от противоправной деятельности и отбывшими наказание.

Комплекс указанных мер, который, естественно, является далеко не исчерпывающим, должен быть направлен, с одной стороны, на создание условий, при которых экстремистская идеология не сможет «прижиться» в мусульманских сообществах и расколоть их на радикальные секты; с другой стороны, на участие государства в духовно-нравственном воспитании подрастающего поколения и создании идеологических установок. Указанные меры позволят в целом нормализовать обстановку в мусульманской общине и создать эффективные способы для ограничения и прекращения деятельности структур и эмиссаров радикальных исламских объединений.

Список литературы

 

1. Аналитический вестник Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации. 2005. № 11 (63).

2. Макаров Д.В. Несостоявшееся возрождение умеренного исламизма в Дагестане. URL: http://www.islamrf.ru/news/umma/islam-world/2585 (дата обращения: 26.12.2014).

3. Мантаев А.А. «Ваххабизм» и политическая ситуация в Дагестане: дис. … канд. полит. наук. М., 2002.

4. Смирнов В.А. Исламский радикализм: вызов современному миру // Концепция противодействия терроризму в Российской Федерации. Комплексный подход к формированию и функционированию системы противодействия распространению идеологии терроризма: материалы III Всерос. науч.-практ. конф.  М., 2012. Т. 2.

5. Такушинов Ш.Н. Исследование причин религиозного экстремизма в молодежной среде в Карачаево-Черкесской Республике // Концепция противодействия терроризму в Российской Феде-рации. Комплексный подход к формированию и функционированию системы противодействия распространению идеологии терроризма: материалы III Всерос. науч.-практ. конф.  М., 2012. Т. 2.

 

6. Хасан М. Источник террора. Идеология ваххабизма-салафизма.  М., 2005.