УДК 343.57(470)(492)

Страницы в журнале: 132-136

 

А.А. Вяземская,

аспирант кафедры уголовного права Московского государственного юридического университета им. О.Е. Кутафина Россия, Москва vyazemskaya@live.ru

 

Исследуется нидерландское уголовное законодательство в сфере регулирования преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ. И Российская Федерация, и Королевство Нидерландов являются государствами—участниками Организации Объединенных Наций и следуют международным правовым нормам, которые содержатся в подписанных ими конвенциях. Среди таких норм есть и правила регулирования законного и незаконного оборота наркотиков. Как следствие, некоторые преступные деяния признаются таковыми в уголовно-правовых системах обоих государств. В статье предпринимается попытка сравнительно-правового анализа статьи 230 Уголовного кодекса Российской Федерации 1996 года и нидерландского уголовного законодательства в соответствующей сфере, чтобы выяснить, относится ли это преступление к подобным деяниям.

Ключевые слова: анализ, кофешоп, преступление, наркотические средства, Нидерланды, психотропные вещества, склонение к употреблению, характеристика.

 

Склонение к употреблению наркотических средств и психотропных веществ представляет собой общественную опасность ввиду таких его характерных черт, как высокая степень латентности, негативно влияющая на выявление фактов новых преступлений; тлетворное влияние этой деятельности на окружающих преступника лиц, вовлекаемых в маргинальный образ жизни. В научной литературе высказывается мнение, что в криминальный наркотизм втягивается все больше женщин [4, с. 15] и детей [2]; область распространения преступлений, связанных с наркотиками, расширяется за пределы крупных городов и охватывает сельскую местность [1, с. 11—13]. Логично предположить, что значительную роль в расширении этой сферы играет склонение все новых и новых лиц к употреблению наркотиков.

Различные аспекты правового регулирования деяний, предусмотренных в ст. 230 Уголовного кодекса Российской Федерации 1996 года (далее — УК РФ), освещены в отечественной научной литературе [2, с. 110; 5, с. 17—20; 3, с. 234]. Законодательство Королевства Нидерландов известно толерантным отношением к наркотическим средствам, что отмечается в значительном количестве исследований [9, с. 201], в том числе российских ученых [7, с. 271]. Повлечет ли совершение деяния, аналогичного описанному в ст. 230 УК РФ, какие-либо правовые последствия, будь оно совершено на территории Нидерландов, и если да, то какие?

С целью обнаружения подобного запрета необходимо обратиться к ст. 3b Опиумного закона 1928 года (далее — Опиумный закон) [10]. Часть 1 этой статьи гласит, что любая публикация, очевидно направленная на продажу, доставку или распространение наркотических средств или психотропных веществ, определенных в ст. 2 и 3 Опиумного закона, запрещена. В ч. 2 ст. 3b Опиумного закона содержится исключение из этого правила: запрет не распространяется на публикации, осуществленные в медицинских или научных целях.

В наркотической политике выделяются два критерия, относящихся к ст. 3b Опиумного закона. Во-первых, нежелательно, чтобы лица, не употребляющие наркотики, ненамеренно сталкивались с рекламой наркотических средств или психотропных веществ. Прежде всего, этот запрет направлен на лиц, распространяющих информацию о продаже наркотиков в местах отдыха, например, ночных клубах. Во-вторых, наркотическая политика наделяет первостепенной важностью меры по предупреждению распространения употребления наркотиков, a fortiori в случае, когда речь идет о предотвращении рекламирования наркотических средств среди таких уязвимых групп граждан, как подростки и молодые люди. Наркотическая политика также принимает во внимание важность международного облика государства, поэтому запрет на рекламу обращен также на пропаганду наркотических средств и психотропных веществ среди туристов.

В п. 3.2.2 Инструкции по Опиумному закону от 20 декабря 2011 г. [8], созданной коллегией генеральных прокуроров в помощь правоприменителю (своеобразный аналог Постановлений Пленума Верховного Суда РФ), дается легальное толкование ст. 3b Опиумного закона. В частности, описываются возможные способы совершения объективной стороны преступления: распространение информации о ценах и точках приобретения наркотических средств с помощью любых СМИ и рекламных методов — телевидение, радио, газеты, Интернет, наружная реклама, рекламные объявления, рекламные листовки, журналы, бумажные туристические гиды, на мероприятиях, когда такое распространение выходит за рамки традиционной отчетности. Стоит заметить, что в Нидерландах в рамках политики гласности действует институт Тримбос — Нидерландский институт душевного здоровья и зависимостей, — который занимается научной деятельностью по изучению наркотических средств и психотропных веществ, регулярно публикует открытые отчеты по наркотической ситуации в Нидерландах и по конкретным наркотикам отдельно, в которых представлена характеристика наркотических средств, описаны способы их употребления, их воздействие на человека и другие данные, в том числе рыночная стоимость. Деятельность института Тримбос следует расценивать как научно-просветительскую, это государственный институт и публикуемые им отчеты свидетельствуют о заботе государства о здоровье населения. Полноценное освещение любых вопросов, связанных с употреблением наркотических средств и психотропных веществ, обеспечивает осведомленность населения об опасности этих веществ, т. е. является превентивной мерой. Незаконным в данном контексте было бы распространение лицом информации о стоимости одной таблетки экстази в ночном клубе во время концерта. По российскому же законодательству деятельность института Тримбос скорее всего подпадала бы либо под ст. 6.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях 2001 года (далее — КоАП РФ), либо под ст. 230 УК РФ, поскольку в его отчетах публикуется информация о том, каким способом употребляются наркотические средства, что квалифицируется как пропаганда наркотиков. На наш взгляд, в этом аспекте нидерландский законодатель поступает более правильно: надлежит уделять внимание не только преследованию уже совершенных преступлений, но и превенции тех, что еще не совершены.

В то же время под рассматриваемый нидерландский запрет не подпадают некоторые предусмотренные российским законодателем способы совершения склонения к потреблению наркотических средств и психотропных веществ. В объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст. 230 УК РФ, включаются и такие действия, как убеждение, склонение к потреблению под угрозой насилия или обеспечение потребления лицом наркотического вещества без ведома этого лица, например, путем подмешивания такого вещества в еду или питье. Что касается насильственного склонения и воздействия на лицо с тем, чтобы оно употребило наркотик без собственного ведома, то такие действия охватываются составами преступлений, предусматривающих ответственность за причинение вреда здоровью и нарушение личной свободы, которые расположены в гл. XVIII и гл. XXI Уголовного кодекса Нидерландов (принят актом от 3 марта 1881 г. «О создании Уголовного кодекса», вступил в силу 1 сентября 1886 г.; далее — УК Нидерландов). А вот убеждение, не являющееся рекламой, не адресованное широкому кругу лиц, по нидерландскому законодательству остается ненаказуемым, и в этом, на наш взгляд, усматривается недочет законодателя.

Иным способом совершения преступления, предусмотренного ст. 3b Опиумного закона, является распространение недостоверной медицинской или научной информации при условии, что удастся доказать, что такая публикация очевидно направлена на возбуждение желания употребить наркотические средства или психотропные вещества. Примером может послужить распространение рекламной брошюры с информацией о распродаже легких наркотиков или о бесплатной доставке наркотиков, выпущенной кофешопом. Подобное деяние аналогично запрещено ст. 230 УК РФ, вне зависимости от того, кто осуществил производство брошюры, учитывая, что деятельность кофешопов в Российской Федерации не разрешена.

Еще одним специфическим вариантом нарушения ст. 3b Опиумного закона является нарушение специальных правил, регулирующих деятельность кофешопов, расположенных, в частности, в Директиве по опиумному закону. Эти правила ограничивают возможности кофешопов по рекламному продвижению: допустимо лишь простое указание расположения заведения. А распространение каких-либо особенных указательных знаков или плакатов на окнах, информирующих о скидках или специальных предложениях, недопустимо.

Таким образом, объективная сторона деяния представляет собой действия по рекламному продвижению торговли, доставки или распространения наркотиков. Рекламное продвижение может заключаться в распространении информации посредством телевидения, радиовещания, печатных публикаций, Интернета или иным способом массового распространения данных. Рекламное послание нацелено на возбуждение желания употребить наркотики, при этом оно может содержать информацию о привлекательности эффекта, оказываемого веществом на организм человека, о его преимуществах перед другими веществами или способами времяпрепровождения, в том числе легальными, о цене за дозу вещества, о специальных акциях, действующих при покупке. Кроме того, реклама кофешопов посредством распространения информации о продающихся сортах каннабиса, ценах на них, скидках и промо-акциях также будет охватываться объективной стороной данного деяния.

В связи с тем, что данный состав преступления расположен не в УК Нидерландов, а в отдельном законе, определить объект преступления и его место в системе объектов преступлений, предусмотренных нидерландским законодательством, несколько затруднительно. По нашему мнению, в случае с нидерландским правом не работает четырехуровневая система представления объекта преступления как общего, родового, видового и непосредственного. Система объекта преступления, предусмотренного ст. 3b Опиумного закона, может выглядеть следующим образом. Общий объект — совокупность всех общественных отношений, предусмотренных и охраняемых государственной волей, посягать на которые запрещено под угрозой уголовной ответственности. Родовой объект — совокупность общественных отношений, урегулированных Опиумным законом, в которые входят общественные отношения по легальному производству, хранению, распространению наркотических средств и психотропных веществ, включая лицензирование такой деятельности. Непосредственный объект — совокупность общественных отношений по предупреждению распространения употребления наркотиков, по осуществлению легального превентивного информирования об опасности наркотиков, по функционированию кофешопов, в пределах установленных для них правил.

Субъектом данного преступления является физическое деликтоспособное лицо, достигшее 16-летнего возраста. Законодатель не предъявляет никаких специальных требований к такому лицу, но резонно предположить, что такое лицо может являться владельцем или управляющим кофешопа, либо заниматься деятельностью по производству и распространению наркотических средств. Если помимо рекламы наркотиков лицо совершает другое преступление, например, незаконное распространение, его деятельность подлежит двойной квалификации.

 

Чтобы определить субъективную сторону деяния, обратимся к ст. 10 Опиумного закона: в ч. 1 говорится, что лицо, действующее вопреки запрету, установленному ч. 1 ст. 3b Опиумного закона, должно быть наказано лишением свободы на срок до 6 месяцев или штрафом четвертой категории. В ч. 2 ст. 10 Опиумного закона установлено, что лицо, сознательно нарушающее запрет, установленный ч. 1 ст. 3b Опиумного закона, должно быть наказано лишением свободы на срок до четырех лет, либо штрафом пятой категории. Опиумный закон установил две различные санкции за нарушение запрета, причем в первом случае говорится просто о нарушении, а во втором — о «сознательном» нарушении. Буквально толкуя закон, мы приходим к выводу, что ч. 1 ст. 10 Опиумного закона предусматривает наказание за совершение преступления по неосторожности. Например, владелец кофешопа, не предполагая, что такое действие вызовет желание употребить легкие наркотики, разместил в окне своего заведения плакат со словами «Добро пожаловать в наш кофешоп! Лучший ассортимент специально для вас». А в ч. 2 ст. 10 Опиумного закона предусмотрена более строгая ответственность за умышленное совершение рассматриваемого преступления, когда лицо осознавало общественную опасность своих действий и желало их совершить.

В формулировке статьи нет указания на необходимость наступления общественно опасных последствий для квалификации этого преступления, поэтому состав можно охарактеризовать как формальный. Иными словами, для квалификации действий лица по ст. 3b Опиумного закона достаточно совершения им действий, входящих в объективную сторону состава преступления.

Резюмируя сказанное, мы можем предложить следующие параметры сравнения нидерландского и российского вариантов ответа на вопрос, как относиться к такому деянию, как склонение к употреблению наркотических средств и психотропных веществ.

1. Статьи, содержащей аналогичную российской норму, в нидерландском уголовном законодательстве не существует. Тем не менее уголовное законодательство Нидерландов предусматривает ответственность за сходное деяние.

2. Объективная сторона: по российскому законодательству запрещено любое склонение к употреблению наркотических средств или психотропных веществ, будь оно ерсонифицированным или адресованным широкому кругу лиц, будь оно осознаваемым жертвой или осуществляемым без ее ведома. В Нидерландах же запрещается только осуществлять рекламу употребления наркотиков в том или ином виде.

3. Уникальным способом совершения этого преступления по праву Нидерландов является реклама кофешопа: есть перечень правил, как можно и как нельзя это делать. По российскому законодательству рекламирование притона запрещено в любом случае и потребовало бы квалификации по совокупности ст. 230 УК РФ и ст. 232 УК РФ.

4. Объект в обоих случаях схож, но по зарубежному праву в него также входят общественные отношения, связанные с легальной деятельностью кофешопа.

5. С точки зрения субъективной стороны по отечественному законодательству склонение воспринимается как волевой акт, лицо не может совершить его без собственного ведома. А по нидерландскому законодательству человек может совершить это преступление и по неосторожности, в частности, рекламируя свой кофешоп.

 

Список литературы

 

1. Аксенкин А.Л. Наркопреступность в России: исторические предпосылки и уголовно-правовые аспекты борьбы с ней. — М., 2008.

2. Данилова С.И. Особенности квалификации и расследования преступлений, предусмотренных статьей 230 УК РФ («Склонение к потреблению наркотических средств или психотропных веществ»). Подготовлен для СПС «КонсультантПлюс». 2009.

3. Дорошков В.В. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный). 7-е изд., перераб. и доп. / отв. ред. В.М. Лебедев. — М., 2007.

4. Неустроев Е.А. Вовлечение женщин в криминальный наркотизм (криминологическая характеристика, причины, меры предупреждения): автореф. ... дис. канд. юрид. наук. — Н. Новгород, 2007.

5. Тонков В.Е. Особенности определения объекта и предмета посягательства при квалификации преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков // Законодательство и экономика., 2006. № 9.

6. Уголовное право России. Части общая и особенная / под ред. проф. А.И. Рарога. — М., 2014.

7. Фролова Я.А., Зазулин Г.В. Актуальные вопросы антинаркотической политики: отечественный и зарубежный опыт. — М., 2003.

8. Aanwijzing Opiumwet. Registratienummer: 2012A021 // Staatscourant. Nr. 26938. 2012. URL: http://www.om.nl/organisatie/beleidsregels/overzicht/drugs/@160000/aanwijzing-opiumwet/

9. Bouchard M., Decorte T., Potter G. World Wide Weed: Global Trends in Cannabis Cultivation and its Control // Ashgate Publishing, Ltd. 2013.

 

10. Opiumwet от 12.05.1928 // Staatsblad. 1928. № 167. URL: http://wetten.overheid.nl/ BWBR0001941/geldigheidsdatum_09-05-2014/ informatie