УДК 347.73

Страницы в журнале: 58-61

 

Д.А. Красиков,

кандидат юридических наук, доцент кафедры финансового, банковского и таможенного права, директор Института правоохранительной деятельности Саратовской государственной юридической академии Россия, Саратов dkrasikov@ssla.ru

 

Анализируются основные подходы к определению предмета финансового права. Финансовое право как самостоятельная отрасль права сформировалось сравнительно недавно, что препятствует выработке единообразного подхода к определению его предмета. Финансовое право выделилось из финансовой науки и заимствовало часть ее положений. В настоящее время финансовая наука и финансовое право соотносятся между собой как теория и практика. По своей природе финансовое право имеет два начала — экономическое и юридическое. Чаще всего предмет финансового права определяют через категории «финансы» или «финансовая деятельность». Иногда предмет финансового права смешивают с его структурой. В результате формулируется вывод о необходимости комплексного подхода к определению финансового права, в связи с тем что в настоящее время оно приобрело статус «суперотрасли».

Ключевые слова: право, отрасль, наука, финансы, деятельность, отношения, государство, система, суперотрасль, структура, норма.

 

Одной из главных особенностей финансового права является то, что достаточно долгое время оно как самостоятельная отрасль права в принципе не существовало. Финансы составляли предмет исследования сначала политической экономии, а затем зародившейся внутри нее и впоследствии обособившейся финансовой науки, предметом изучения которой стали явления и процессы, осуществляемые в государстве при создании и использовании фондов финансовых ресурсов на цели его экономического и социального развития. Что касается полномочий государства по аккумулированию, хранению и распоряжению финансами, то они регулировались отраслью государственного (административного) права. Поэтому финансовое право по своей природе имеет два начала — экономическое и юридическое. Но какое из них первично?

Анализ дореволюционной и советской научной литературы убеждает нас в том, что исторически сложившейся является позиция о первичности в природе финансового права именно экономического начала. Это обусловливается тем, что, по справедливому мнению И.Т. Тарасова, позитивное финансовое право по сути представляет собой отражение действительности, объективных реалий [12, с. 6]. В этой связи И.И. Патлаевский рассматривал финансовое право как отрасль, выделившуюся из финансовой науки и «заимствовавшую» часть ее положений. Финансовую науку он считал содержанием, форму которого образует финансовое право конкретного государства [7, с. 19].

Схожую точку зрения можно найти в работах современных ученых, полагающих, что финансовая наука — это фундамент, на котором строится современное финансовое право. Задача финансовой науки заключается в разработке способов и средств максимального удовлетворения материальных потребностей государства. Как результат выполнения задач финансовой наукой принимаются те или иные нормы финансового права. В свою очередь «миссия» финансового права состоит в том, чтобы содействовать успешному функционированию финансовой системы [11, с. 91—100].

И.И. Янжула еще в XIX веке сделал вывод, что финансовая наука и финансовое право соотносятся между собой как теория и практика. Финансовая наука разрабатывает определенные теоретические положения, практическую реализацию которых обеспечивает финансовое право посредством закрепления в нормативных правовых актах [15, с. 9].

Двойственная природа финансового права предопределила специфику предмета правового регулирования данной отрасли, который представляет самостоятельную тему для научной полемики. Дискуссионным является не только предмет, но даже сами параметры для его определения.

Одним из способов определения предмета финансового права является «привязка» его к той или иной категории с указанием на его «обслуживающую» роль по отношению к ней. Примерами данного подхода можно считать его краткие дефиниции как отношений в области финансов [2, с. 37] или же, по-другому, отношений, возникающих в процессе финансовой деятельности государства [6, с. 23].

Недостаток приведенных в качестве примеров определений заключается в том, что пытаясь обозначить предмет финансового права, мы неизбежно оперируем категориями, принадлежащими другой сфере знаний — экономической науке (финансы, финансовая деятельность, финансовые ресурсы и т. п.). Однако, как верно отмечает А.А. Фатьянов, определять предмет финансового права, используя экономические категории, не обращая внимание на несовпадение их базового (т. е. экономического) смысла с юридическим, недопустимо [13, с. 86]. Заимствование экономических категорий (как категорий других отраслей знаний) юридической наукой, безусловно, неизбежно, но происходить оно должно не механически, а научно обоснованно, обдуманно, планомерно, без резких противопоставлений и кардинального изменения изначального содержания.

Попытки определения предмета финансового права через «привязки» к категориям «финансы» и «финансовая деятельность государства» по своей сути практически идентичны, ибо финансы — это и есть объект финансовой деятельности государства. Одинакова у них и «слабая сторона». Дело в том, что сталкиваясь с определениями, подобными приведенным выше, вместо получения новой информации (в чем, собственно, и заключается их цель), мы вынуждены затрачивать дополнительные ресурсы для уяснения сущности терминов, которые как раз таки, по идее, должны были расшифровывать интересующее нас понятие.

Другая распространенная методика выведения определения финансового права базируется на выявлении специфики (природы) регулируемых им отношений. Отличительными чертами данных отношений, по мнению А.А. Пилипенко, являются властный и имущественный характер, неравенство сторон, зависимость одних субъектов от других [10, с. 44—45]. С.В. Запольский акцентирует внимание на общественном (публичном) интересе, лежащем в основе финансовых отношений, что вынуждает государство использовать для их регулирования императивные, а не гражданско-правовые методы [3, с. 66]. Все это свидетельствует о публичной природе рассматриваемых отношений. Отталкиваясь от этого, некоторые ученые предметом финансового права называют общественные отношения, которые возникают, изменяются и прекращаются в сфере публичной финансовой деятельности [5, с. 96—98], что в принципе соответствует действительности, но характеризует рассматриваемую отрасль лишь с одной стороны.

На объединении двух охарактеризованных выше подходов базируется традиционное определение финансового права как отрасли российского права, регулирующей общественные отношения, которые возникают в процессе образования, распределения и использования денежных фондов (финансовых ресурсов), необходимых для реализации публичных задач, или по-другому, финансовой деятельности государства и органов местного самоуправления [1, с. 30].

Некоторые специалисты определяют предмет финансового права посредством перечисления сфер отношений, им охватываемых. На сегодняшний день к ним относят: денежно-эмиссионные, валютные, налоговые, включая таможенные (в части, связанной с уплатой налогов, пошлин, сборов) и обязательного страхования, бюджетные, публично-банковские, публично-фондовые, международно-финансовые [8, с. 48]. Внутри финансового права данные сферы отношений группируются на основные (эмиссионные, налоговые, бюджетные) и примыкающие к ним (страховые, валютные, финансово-контрольные, учетные).

Очевидно, на наш взгляд, что данный подход имеет отношение не столько к определению предмета финансового права, сколько к характеристике его системы (структуры). Впрочем, ряд ученых не возводит «разделительного барьера» между данными понятиями, считая, что элементами одновременно и предмета, и системы финансового права выступают правовые основы денежного обращения, бюджетное право, налоговое право, банковское право, страховое право, валютное право, правовое регулирование расчетов, правовое регулирование рынка ценных бумаг, правовое регулирование финансов государственных и муниципальных предприятий [1, с. 30—42].

Таким образом, финансовое право сегодня — это сложное правовое образование, состоящее из огромного массива разнообразных юридических норм, что детерминирует необходимость его внутреннего структурирования, т. е. существования его в виде определенной системы. При этом вслед за философской трактовкой систему мы понимаем как целое, состоящее из взаимосвязанных частей, а структуру — как строение, т. е. расположение элементов в системе. Г.Г. Пиликин указывает, что с этой позиции структура финансового права представляет собой внутреннее строение единой и самостоятельной отрасли российского права и состоит из следующих последовательно расположенных по своему масштабу образований: нормы права, объединения (ассоциации) норм права, субинституты, институты, подотрасли [9, с. 180—189]. Н.И. Химичева предлагает схожий, но все же немного отличающийся вариант: части (наиболее крупными подразделениями являются общая и особенные части финансового права), разделы, подотрасли, институты; бюджетное право, налоговое право, банковское право и т. д. — это подотрасли финансового права [14, с. 129—130].

Сложность структуры современного финансового права, инкорпорирующего в себе разноплановые, но в то же время объединенные общей природой и регулирующей направленностью нормативные предписания, обусловливает тот факт, что в настоящий момент его зачастую характеризуют как «суперотрасль» [4, с. 165].

Таким образом, финансовое право за сравнительно небольшую историю своего существования прошло достаточно длинный путь от выделения из финансовой науки и приобретения самостоятельного значения до превращения в «суперотрасль». Данный статус детерминирует необходимость комплексного, структурно-функционального подхода к определению предмета финансового права, включающего указание на публичную природу и повышенную социальную значимость регулируемых им общественных отношений.

 

Список литературы

 

1. Винницкий Д.В. Предмет и система финансового права на современном этапе // Правоведение. 2002. № 5 (244). С. 30—42.

2. Годме П.М. Финансовое право. М.: Прогресс, 1978. С. 37.

3. Запольский С.В. Дискуссионные вопросы теории финансового права. М.: Эксмо, 2008. С. 66.

4. Мирошник С.В. Дискуссионные вопросы теории финансового права // Современная теория финансового права: сб. мат-лов междунар. науч.-практ. конф. М., 2010. С. 161—167.

5. Орлюк Е.П. Финансовое право как многогранное правовое явление // Современная теория финансового права: сб. мат-лов междунар. науч.-практ. конф. М., 2011. С. 96—98.

6. Парыгина В.А., Тедеев А.А. Финансовое право в схемах с комментариями. М.: Эксмо, 2005. С. 23.

7. Патлаевский И.И. Курс науки финансового права. Одесса: Тип. «Одес. вестн.», 1885. С. 19.

8. Пиликин Г.Г. О понимании предмета финансового права России с позиции структуры финансового права // Вестник Пермского университета. Серия «Юридические науки».  2011. № 3. С. 45—53.

9. Пиликин Г.Г. Понимание и соотношение категорий «система финансового права», «структура финансового права» и «система финансового законодательства» в современный период // Российский юридический журнал. 2011. № 6. С. 180—189.

10. Пилипенко А.А. Финансовое право: учеб. пособие. Минск: Книжный дом, 2007. С. 44—45.

11. Сорокина Ю.В. Русское финансовое право: понятие и определение предмета // Правоведение. 2000. № 3 (230). С. 91—100.

12. Тарасов И.Т. Очерк науки финансового права: Введение. Ярославль: Типо-литогр. Г.В. Фальк, 1889. С. 6.

13. Фатьянов А.А. Категории «деньги», «финансы» и предмет финансового права // Экономика. Налоги. Право. 2013. № 2. С. 80—87.

14. Химичева Н.И., Покачалова Е.В. Финансовое право: учеб.-метод. комплекс / отв. ред. Н.И. Химичева. М.: Норма, 2005. С. 129—130.

15. Янжул И.И. Финансовое право. М.: Тип. А.И. Мамонтова и К°, 1885. С. 9.