УДК  341.4 

Страницы в журнале: 122-129

 

О.В. Дамаскин

доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации dov39@mail.ru

 

Рассматриваются потребности и возможности международно-правового регулирования противодействия транснациональной организованной преступности в интересах национальной и международной безопасности в условиях глобализации.

Ключевые слова: глобализация, организованная преступность, законотворчество, правоприменение, преступление, право, государство.

 

В  современном мире происходят существенные геополитические изменения, создающие угрозу национальной и международной безопасности. Современный этап глобализации характеризуется:

— усилением конкурентной борьбы за энергетические и сырьевые ресурсы, включая ресурсы мирового океана;

— нарастанием технологического отставания значительного числа стран и переделом рынков технологий, производства и сбыта продукции;

— ростом миграционных потоков и межнациональных конфликтов;

— применением военной силы в экономической экспансии;

— использованием транснациональной организованной преступности как инструмента отдельных государств и негосударственных организаций в борьбе за усиление своего влияния.

Ряд государств заинтересованы в демонтаже современной системы международного права, снижении роли Организации Объединенных Наций (далее — ООН) и дроблении суверенных государств в целях формирования нового мирового порядка при лидерстве Соединенных Штатов Америки. Поэтому состояние экономики, качество жизни и направленность внутренней и внешней политики государств на постсоветском пространстве становятся факторами, определяющими целесообразность отказа от центробежных тенденций распада и перехода к центростремительным тенденциям сближения на основе общих интересов в новых условиях.

В связи с этим, в частности, актуализируется проблема государственной ориентации Украины и иных признанных и непризнанных государств. От этого в значительной мере зависит безопасность России, стран постсоветского пространства, безопасность в Европе.

Актуализируются военные проблемы международного права в различных сферах, включая сферу пограничной безопасности.

Продолжаются попытки внедрения гегемонии США в современном мире в качестве единственной рациональной модели [6, с. 39—40; 15].

В систему доминирования США входят объединения коллективной военной безопасности, в том числе Организация Североатлантического договора (НАТО), региональные и глобальные организации экономического сотрудничества, включая Всемирный банк, Международный валютный фонд, Всемирную торговую организацию.

В настоящее время США имеют свыше 800 военных баз в 128 странах мира. При этом США активно используют в своих интересах многочисленные частные военные компании. Сейчас в Киеве находятся около трехсот сотрудников частной охранной корпорации Akademi. Штат Akademi составляет около 20 тысяч контрактников, которые используются в горячих точках по всему миру как наемники, воюющие за деньги [3].

Агрессивное доминирование США в процессе глобализации в современном мире актуализирует проблему возможностей реализации ими своего потенциала и потребностей адекватного реагирования России в интересах национальной и международной безопасности [21].

По мнению США и их ближайших союзников, главными препятствиями на пути к всеобщему миру и справедливости являются традиционные принципы суверенитета и невмешательства во внутренние дела других государств [15].

Посещение директором ЦРУ Джоном Бреннаном Киева стало новым подтверждением прямого участия США в антироссийской деятельности на территории Украины [4]. При этом транснациональная организованная преступность становится составной частью «организованного хаоса» в интересах отдельных государств.

Отмечаются признаки возможной интеграции общеуголовной организованной преступности и преступности террористического характера. Согласно результатам опроса 1144 работников органов прокуратуры и Следственного комитета России более половины респондентов (62%) утвердительно ответили на вопрос о такой возможности [29].

Готовность организаторов террористических актов к применению насилия, сочетание религиозного фундаментализма и политизированной антироссийской идеологии представляют очевидную угрозу российскому обществу и государству [20].

В 2013 году организованными группами и преступными сообществами совершено 17 266 преступлений, их удельный вес в общем числе расследованных преступлений остался на уровне 2012 года (1,4%). Из этих преступлений 39,8% относится к особо тяжким [30].

Признание социальной природы преступности указывает на то, что ее динамика и структура обусловлены развитием общественных отношений, интенсивностью и характером общественных противоречий.

Поэтому важнейшими факторами противодействия преступности становятся мероприятия, направленные на решение жизненно важных экономических и социальных проблем, ориентированные на повышение качества жизни, культуры, образования, здравоохранения, экономического и социального уровня, включая сферу государственной гражданской, правоохранительной и военной службы.

Обзор состояния международно-правового регулирования и практики противодействия транснациональной организованной преступности позволяет констатировать: декларирование признания в документах международных организаций различного уровня терроризма, коррупции, транснациональной организованной преступности наиболее опасными явлениями современности, требующими комплексного реагирования, не получает адекватного развития в совместной деятельности.

Анализ международных и национальных документов, научной литературы показал, что понятие организованной преступности не имеет однозначного толкования и испытывает влияние политических, экономических, военных интересов отдельных государств.

В частности, на международном симпозиуме в Сант-Клауде в 1988 году 84 участника из 46 государств-членов Международной организации уголовной полиции (Интерпола) решили принять за основу для будущих дискуссий следующее понятие транснациональной организованной преступности: «любое участие или организация группы людей, которые непрерывно практикуют преступную деятельность и чья главная цель — делать прибыль везде безотносительно к национальным границам» [7, с. 8].

В документе секретариата ООН, подготовленном в период проведения VIII Конгресса ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, отмечено, что одной формулировкой невозможно определить многочисленные виды организованной преступности, обусловленные различными факторами. В развитии данного подхода появилась практика определения анализируемого объекта через выделяемые признаки или его последствия, без достаточного согласования [1].

При подготовке документов Неапольской Всемирной конференции было определено, что в условиях глобализации развитию транснациональной организованной преступности способствует увеличение взаимозависимости государств; формирование мирового рынка, для которого характерны тесные экономические связи, взаимные инвестиции; формирование международных финансовых сетей, систем международных расчетов, позволяющих быстро осуществлять сложные финансовые операции с использованием банковских учреждений нескольких государств; развитие мировых систем коммуникаций; широкое развитие технологии контейнерных перевозок; увеличение масштабов миграции; образование многонациональных мегаполисов; «прозрачность границ» между государствами, входящими в Европейский союз и Содружество Независимых Государств и др. [31].

В ходе работы десятого Конгресса ООН по борьбе с преступностью и уголовному правосудию (2000 г.) ученые впервые выделили двадцать групп транснациональных преступлений: терроризм; незаконную торговлю оружием; контрабанду ядерных материалов; угон самолетов; морское пиратство; захват наземного транспорта; незаконную торговлю наркотиками; проституцию; отмывание денег; кражу произведений искусства и предметов культуры; незаконные операции с драгоценными металлами; кражу интеллектуальной собственности; экологическую преступность; торговлю людьми; торговлю человеческими органами; компьютерную преступность; мошенничество со страховкой; коррупцию и подкуп должностных лиц, общественных и партийных деятелей, выборных лиц; проникновение в легальный бизнес; ложное банкротство. В документе отмечено, что данный перечень остается открытым в связи с появлением новых форм преступности, выходящих за рамки традиционных составов и приобретающих более сложные формы [2].

Принятие 15 ноября 2000 г. ООН Конвенции против транснациональной организованной преступности (далее — Конвенция) стало новым этапом в объединении усилий международного сообщества в противодействии транснациональной организованной преступности [27].

Согласно положениям ст. 3 Конвенции преступление носит транснациональный характер, если оно совершено более чем в одном государстве; оно совершено в одном государстве, но существенная часть его подготовки, планирования, руководства или контроля имеет место в другом государстве; оно совершено в одном государстве, но при участии организованной преступной группы, которая осуществляет преступную деятельность более чем в одном государстве; оно совершено в одном государстве, но его существенные последствия имеют место в другом государстве.

Необходимо отметить, что еще в докладе Генерального секретаря ООН на второй сессии Комиссии по предотвращению преступности и уголовному правосудию Экономического и Социального Совета ООН (13—23 апреля 1993 г.) в качестве признаков организованной преступности были отмечены деятельность преступных формирований (преступных групп или группировок), объединившихся для извлечения экономической выгоды путем предоставления законных услуг и товаров в незаконной форме; конспиративная преступная деятельность иерархически построенных структур, нацеленных на осуществление незаконных деяний или достижение незаконных целей с помощью незаконных средств; установление полной или частичной монополии на предоставление незаконных товаров и услуг потребителям; использование для незаконной деятельности, такой, как «отмывание» денег, законных экономических структур, осуществляемых с помощью электронных средств [36].

В 2004 году в докладе группы высокого уровня по угрозам, вызовам и переменам при ООН было отмечено, что в условиях глобализации организованная преступность действует не только через формальные иерархические структуры, но и приобретает сетевой характер [37]. Такая форма организации позволяет гибко приспосабливаться к обстановке, сочетать многообразные формы получения дохода, способствует высокой латентности преступной деятельности, обеспечивает ее самодетерминацию и высокий уровень безопасности. При этом эффективность таких сетей резко контрастирует с бюрократическими системами обмена информацией и не адекватным сотрудничеством в ходе уголовных расследований и судебного преследования со стороны государственных структур.

Согласно Конвенции криминализированы четыре вида деяний: создание организованной преступной группы и участие в ней (ст. 5), отмывание доходов от преступлений (ст. 6), коррупция (ст. 8), воспрепятствование осуществлению правосудия (ст. 23). К сферам организованной преступной деятельности относятся также деяния, регламентированные дополняющими Конвенцию протоколами против незаконного ввоза мигрантов по суше, морю и воздуху; о предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказании за нее1; против незаконного изготовления и оборота огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему [35]2.

Федеральным законом от 26.04.2004 № 26-ФЗ «О ратификации Конвенции Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности и дополняющих ее протокола против незаконного ввоза мигрантов по суше, морю и воздуху и протокола о предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказании за нее» [26]. Российская Федерация ратифицировала указанную Конвенцию и два дополняющих ее протокола, что существенно для разработки единых подходов в констатации степени угроз, определения перспективных направлений совершенствования национального законодательства по видовым сегментам организованной преступной деятельности, формирования единой стратегии противодействия транснациональной организованной преступности. Ее субъектный состав определяет участие в организованной преступной деятельности иностранных граждан (подданных) на территории Российской Федерации; граждан постсоветских государств на территории Российской Федерации и на территории иностранных государств [9]; граждан Российской Федерации на территории иностранных государств [23].

Организованная преступность укрепляет свое положение путем распространения своих стратегических интересов на Европейский Союз и Российскую Федерацию. Происходит развитие преступности от агрессивных преступных банд до преступных организаций, использующих структуры и технологии современных компаний. Также для содействия преступной деятельности и укрепления позиций могут активно использоваться и эксплуатироваться легальные компании, различные специалисты, коррупция и оказание влияния, наличие или отсутствие границ [25, с. 45].

Еще в феврале 1993 года, выступая на Всероссийском совещании по проблемам борьбы с организованной преступностью и коррупцией, Президент РФ отмечал, что «организованная преступность стала прямой угрозой российским стратегическим интересам… Коррупция в органах власти и управления буквально разъедает государственное тело России сверху донизу. Она позволяет «отмывать» многомиллиардные доходы от преступной деятельности» [8, с. 31].

В ст. 2 подготовленного проекта федерального закона № 94800648-1 «О борьбе с организованной преступностью» была представлена ее правовая дефиниция. «Организованная преступность — создание и функционирование организованных преступных формирований: организованных групп, банд, преступных организаций и преступных сообществ; их преступная деятельность (система деяний с заранее обдуманным умыслом по приготовлению, покушению, совершению одного или более преступлений, предусмотренных статьями Особенной части Уголовного кодекса РСФСР, а также по легализации (отмыванию) преступных доходов)» [18, с. 169]. В декабре 1995 года на проект федерального закона № 94800648-1 Президентом РФ было наложено вето [28, с. 253—291].

Последовавший период характеризовался обострением в стране политических, экономических, идеологических, социальных, правовых и иных противоречий. Организованная преступность и ее наиболее опасный сегмент — террористические преступления — приобретали нарастающую опасность и транснациональный характер. Данные процессы были обусловлены как многочисленными правовыми пробелами, так и мощным коррупционным механизмом. Как отмечал В.С. Овчинский, организованная преступность стала формой социальной организации жизни общества [22, с. 41].

Транснационализацию преступности обусловливают коррупционные возможности. «Организованная преступность пытается фактически подменить собой систему государственных органов, а коррупция создает для этого необходимые предпосылки, ослабляя политическую волю государства, его способность реально влиять на процессы в обществе и экономике» [17, с. 47].

Назначение на должности за деньги или коррупционную ренту, отсутствие реального механизма формирования кадрового потенциала власти, неэффективность форм подготовки или переподготовки кадров для государственной и муниципальной службы, отсутствие системы ротации управленческих кадров высшего звена — все это привело к системному кризису управления, его системной деградации [10, с. 25].

Анализ различных точек зрения в отношении организованной преступности в отечественной науке позволяет согласиться с А.И. Долговой, которая определяет организованную преступность как «сложное, многообразно проявляющее себя явление, основной составляющей которой является наличие такой системы организованных преступных формирований, их отношений и деятельности, которые рассчитаны на высокоэффективную и масштабную преступную деятельность, а также целенаправленное создание благоприятных для нее условий, успешно функционирующих при ее надлежащем криминальном экономическом, социальном, идеологическом и политическом обеспечении» [12, с. 369]. Современная организованная преступность в Российской Федерации достигла такого уровня, что способна влиять на общественное развитие и представляет угрозу национальной безопасности [16].

Рост проявлений организованной преступности обусловливается несовершенством правового регулирования системы противодействия и правоприменительной практики. Решение, принятое в сентябре 2006 года на координационном совещании руководителей правоохранительных органов Российской Федерации «О состоянии организованной преступности в Российской Федерации и мерах по усилению борьбы с ней», о подготовке новой редакции Федерального закона «О борьбе с организованной преступностью» и разработке Федеральной целевой программы «Усиление борьбы с организованной преступностью в Российской Федерации на 2008—2013 гг.», не было реализовано. В 2008 году Департамент по борьбе с организованной преступностью и терроризмом Министерства внутренних дел РФ был реорганизован, а его функции были возложены на подразделения уголовного розыска [19]. Очевидно, это явилось убедительным свидетельством влияния коррупционных отношений криминального лобби с органами власти.

Организованная преступность становится мощным средством перераспределения собственности и капиталов, в том числе криминальных, влияния на власть и политику. Расширяющаяся криминализация экономических отношений и, как следствие, возникновение тенденции подчинения экономической политики государства специфическим экономическим интересам криминальных структур означает, что предупреждение противоправной деятельности организованных преступных структур, особенно в сфере экономики, входит в число приоритетных задач правоохранительных органов [14, с. 11].

В Постановлении Всероссийского координационного совещания руководителей правоохранительных органов Российской Федерации от 21.02.2011 № 1 «О неотложных мерах по противодействию преступности, усилению охраны общественного порядка, активизации профилактики противоправного поведения» отмечается тенденция расширения и укрепления экономической базы, а также негативное влияние организованных преступных формирований, действующих за пределами страны, на международный авторитет России.

Признаками, характеризующими организованную преступность и способствующими ее неуязвимости, являются: устойчивость, постоянность, плановость, конспиративность деятельности в виде преступного промысла; наличие организационно-управленческих и обеспечивающих структур, иерархия руководства, единые нормы поведения; создание системы планомерной нейтрализации всех форм социального контроля; применение специальных методов разведки и контрразведки; наличие централизованных крупных денежных фондов; постоянное расширение сфер организованной преступной деятельности [5, с. 9].

В.В. Звягинцев систематизировал три основные группы признаков, характеризующих организованную преступность: структурированность и системность устойчивого объединения; извлечение высоких доходов от противоправной деятельности и их легализация; защиту от социального контроля с использованием контрразведывательного, коррупционного и иных методов противодействия [13, с. 22].

Опрос более 200 сотрудников специальных служб и правоохранительных органов Северо-Кавказского федерального округа свидетельствует, что продолжается процесс консолидации преступной среды (22,3% опрошенных), проникновение лидеров преступной среды в высшие слои государства (30% респондентов) и отечественный бизнес (23,2% опрошенных). Особую опасность представляют организованные формы преступности, связанные с бандитизмом, терроризмом, экстремизмом, а также незаконным оборотом наркотиков и оружия. При этом выявление коррупционной составляющей организованной преступности остается преимущественно вне поля зрения правоохранительных органов [28, с. 33].

Легализация доходов, полученных преступным путем, осуществляется посредством создания и развития легальных предприятий, а также выведения их по каналам мировой финансовой системы в оффшорные зоны и центры банковской деятельности с либеральным правовым регулированием [34].

Процесс легализации выводит субъектов организованной преступной деятельности из сферы действия уголовного закона, однако он не меняет их противоправную мотивацию. В сфере легализованного бизнеса они по-прежнему сохраняют противоправную ориентацию и используют методы противоправной деятельности, формируя коррумпированные связи.

Необходимо отрешиться от иллюзий о временном характере криминализации «переходного периода» и признать потребность реальной борьбы с коррупцией и организованной преступностью, экстремизмом и транснациональной организованной преступностью в условиях назревающих межгосударственных конфликтов в процессе глобализации.

Президент России В.В. Путин, выступая 7 апреля 2014 г. на заседании коллегии Федеральной службы безопасности РФ, отметил: «Экстремистские радикальные группировки пытаются активизировать свою деятельность не только на Северном Кавказе, но и перенести ее в другие регионы страны — Поволжье, Центральную Россию, стремятся провоцировать межнациональные и межрелигиозные конфликты, ведут агрессивную пропаганду среди молодежи, используя самые современные информационные технологии, включая интернет и социальные сети» [33].

События, происходящие в Украине, свидетельствуют о необходимости неотложного оптимального решения экономических, политических, социальных проблем, затрагивающих жизненно важные интересы законопослушного большинства граждан нашей страны, в интересах преодоления чрезмерного социального расслоения и консолидации общества перед лицом новых угроз суверенитету России.

Обзор современных проблем правового регулирования противодействия транснациональной организованной преступности позволяет сделать ряд выводов.

1. Транснационализация организованной преступности в условиях глобализации и обострения процесса передела мировых ресурсов характеризуется изменением традиционных форм преступности, их усложнением, политизацией криминальных проявлений, а также использованием транснациональных террористических организаций рядом государств.

2. Учитывая возрастание организованной преступности как угрозы национальной и международной безопасности, можно рассматривать транснациональную преступность как деятельность системы преступных формирований различной степени организованности с участием субъектов, осуществляющих организованную преступную деятельность в различных целях с нарушением юрисдикции государств, гражданами которых они не являются.

3. Современное состояние транснациональной организованной преступности характеризуется совершенствованием организационного, информационного обеспечения с использованием клановых и коррупционных возможностей, смещением лидерства от ставленников криминальной среды к представителям легальных государственных и негосударственных организаций.

4. В интересах унификации правоприменительной деятельности необходимо нормативное закрепление понятия «организованная преступность», включающего систему деятельности структурно оформленных групп, состоящих из трех или более лиц, действующих согласованно, с целью совершения одного или нескольких преступлений с нарушением юрисдикции двух и более государств, с тем чтобы прямо или косвенно получить финансовую или иную выгоду.

5. Исходя из открытости перечня видов организованной преступной деятельности, необходимо признать целесообразным его расширение в связи с возникновением новых форм преступной деятельности в условиях новых факторов и тенденций процесса глобализации.

Список литературы

 

1. VIII Конгресс ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями. Гавана, Куба, 27 августа — 7 сентября 1990 г. Доклад, подготовленный Секретариатом ООН. Нью-Йорк. 1991.

2. X Конгресс ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями. Преступность и правосудие: ответы на вызовы XXI века (Вена, Австрия 10—17 апреля 2000 г.). URL: http://www.un.org/

3. Аргументы недели. № 10. 2014. 20 март.

4. Аргументы недели. № 14. 2014. 17 апр.

5. Баранник И.Н. Транснациональная организованная преступность и сотрудничество стран Азиатско-Тихоокеанского региона в борьбе с ней.  М., 2007.

6. Бжезинский З. Великая шахматная доска. М., 1998.

7. Воронин Ю.А. Транснациональная организованная преступность. Екатеринбург, 1997.

8. Гриненко А. Об угрозах национальной безопасности России со стороны организованной преступности // Разведчик. 1997. № 1.

9. Гуров А.И. Красная мафия. М., 1995.

10.  Дамаскин О.В. Коррупция: состояние, причины, противодействие. М., 2009.

11. Документ ООН А/59/565 от 2 декабря 2004 г. URL: http://www.un.org/russian/secureworld/

report.html

12. Долгова А.И. Преступность, ее организованность и криминальное общество. М., 2003.

13. Звягинцев В.В. Транснациональная организованная преступность в приграничных регионах Российской Федерации и Украины: анализ состояния и направления противодействия: моногр. М., 2011.

14. Иванцов С.В. Организованная преступность: системные свойства и связи (криминологическая оценка): дис. … д-ра юрид. наук. М., 2009.

15. Киссинджер Г. Нужна ли Америке внешняя политика? / пер. с англ. под ред. В.Л. Иноземцева. М., 2002.

16. Красинский В.В. Организованная преступность на выборах и в российских органах власти.  М., 2014.

17. Мохов Е.А. Организованная преступность и национальная безопасность России. М., 2006.

18. Мохов Е.А. ФСБ: борьба с организованной преступностью. М., 2007.

19. О некоторых вопросах Министерства внутренних дел Российской Федерации: указ Президента Российской Федерации от 6 сентября 2008 г. № 1316 // СЗ РФ. 2008. № 37. Ст. 4182.

20. О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года: указ Президента Российской Федерации от 12 мая 2009 г. № 537 // Российская газета. 2009. 19 мая.

21. Обращение Президента Российской Федерации В.В.Путина к Федеральному Собранию Российской Федерации о включении в состав России новых субъектов Федерации Республики Крым и города Севастополь. 18 марта 2014 г.

22. Овчинский В.С. ХХI век против мафии. М., 2001.

23. Овчинский В.С. Российская организованная преступность (мафия) как форма социальной организации жизни // Социология. 2010. № 3.

24. Организованная преступность — 3 / под ред. А.И. Долговой, С.В. Дьякова. М., 1996. С. 253—291.

25. Оценка угрозы российской организованной преступности: доклад Европола ROСTA. № файла: 2644-23 (EDOC#376814v1). 2009.

26. СЗ РФ. 2004. № 18. Ст. 1684.

27. СЗ РФ. 2004. № 40. Ст. 3882.

28. Состояние законности и правопорядка в Российской Федерации и работа органов прокуратуры. 2011 год: информационно-аналитическая записка / под общ. ред. ректора Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации д-ра юрид. наук, проф. О.С. Капинус. М., 2012.

29. Состояние законности и правопорядка в Российской Федерации и работа органов прокуратуры. 2012 год: информационно-аналитическая записка / под общ. ред. ректора Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации д-ра юрид. наук, проф. О.С. Капинус. М., 2013.

30. Состояние законности и правопорядка в Российской Федерации и работа органов прокуратуры. 2013 год: информационно-аналитическая записка / под общ. ред. ректора Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации докт. юрид. наук, проф. О.С. Капинус. М., 2014.

31. Справочный документ повестки дня Неапольской Всемирной конференции по транснациональной организованной преступности на уровне министров (Неаполь, Италия, 21—23 ноября 1994 г.). URL: http://www.un.org/ru/conf/

32. Сухаренко А.Н. «Российская» организованная преступность в США. М., 2002.

33. Файл-РФ. 07.04.2014.

34. Щеблыкина И.В. Криминологические особенности механизма транснациональной преступной деятельности в пограничной сфере // Преступность в изменяющемся мире и проблемы оптимизации борьбы с ней/ под ред. А.И. Долговой.  М., 2006. С. 74—83.

35. URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_ conv/conventions/crimepro.shtml

36. URL: http://www.un.org/ru/ecosoc/

37. URL: http://www.un.org/russian/secureworld/part7.htm